По ту сторону приговора

Поезд тронулся мягко, почти незаметно, и вместе с этим ощущением движения внутри меня что-то окончательно сдвинулось. Детство осталось позади — не резко, не болезненно, а так, как уходит лето: вроде бы ещё тепло, но воздух уже другой. Я сидела рядом с Драко, как и ожидалось. По обе стороны от него — Крэб и Гойл. Их присутствие ощущалось физически: громкое, тяжёлое, навязчивое. Я помнила их слишком хорошо, чтобы питать иллюзии. Грубая сила без ума всегда вызывала во мне раздражение — и отвращение. Но я лишь держала спину ровно, взгляд — спокойным. Малфои не показывают эмоций тем, кто их не заслуживает. Драко говорил много. Хвастался, язвил, пытался выглядеть увереннее, чем был на самом деле. Я слушала вполуха, наблюдая. Он нервничал. Это чувствовалось по резким жестам, по слишком громкому смеху. Хогвартс пугал его — не самим замком, а возможностью оказаться без отцовской тени. Я не вмешивалась. Пока. Когда поезд наконец остановился, и мы вышли на платформу, меня накрыло почти физически. Магия была повсюду — не фоновая, не приглушённая, как в поместье, а живая, пульсирующая. Она шла от земли, от воздуха, от воды в озере. Я глубоко вдохнула и впервые за долгое время почувствовала не тревогу, а подъём. Вот он. Настоящий старт. Хогвартс возвышался над нами величественно и спокойно, словно знал, что переживёт всех, кто когда-либо переступал его порог. Я смотрела на башни, на тёмные окна, и внутри разливалась уверенность. Да, путь будет сложным. Но он мой. Профессор Макгонагалл говорила о правилах, факультетах, традициях — строго, чётко, без лишних эмоций. Я слушала внимательно. Не из страха — из уважения. Этот замок не терпит легкомыслия. И тогда Драко сделал то, что я ожидала — и всё равно мысленно поморщилась. — Значит, это правда, — протянул он, заметив мальчика с растрёпанными волосами. — Гарри Поттер прибыл в Хогвартс. Шёпот прокатился по залу, как волна. Драко выпрямился, словно наконец нашёл подходящую сцену. — Это Крэб и Гойл, — продолжил он. — А я Малфой. Драко Малфой. Я видела, как рыжий мальчишка усмехнулся. Видела, как вспыхнули глаза Драко. И уже знала, чем это закончится. После небольшой перепалки с Уизли, Драко продолжил: — Поттер, — сказал он, понижая голос, — ты скоро поймёшь, что семьи волшебников неодинаковы. Ты же не заведёшь себе неправильных друзей? Он протянул руку. Вот же ты… Не идиот — нет. Испуганный мальчик, который прячется за фамилией. Я шагнула вперёд прежде, чем Поттер успел ответить. — Драко, — спокойно сказала я, положив руку ему на запястье и мягко, но настойчиво опуская его руку. — Не стоит набиваться в друзья к тем, кто этого не хочет. Он удивлённо посмотрел на меня. — К тому же, — добавила я с лёгкой, почти ленивой усмешкой, — кроме известности у него пока ничего нет. Мы выше этого. Пойдём. -я не дала ему времени возразить, просто развернулась и увела его за собой. Он подчинился, наши доверительные отношения дали о себе знать. И это было важнее любых слов. Мне не нравилось, как он ведёт себя на публике. Эти выпады, показная дерзость — а потом дрожь, когда ему отвечают. Я знала: если это не остановить сейчас, его сломают. И я не могла этого допустить. Он может быть уязвимым. Но только со мной. Распределение прошло почти так, как я ожидала. Когда Шляпа коснулась моей головы, я не стала молчать. Я знала, чего хочу — и почему. Слизерин. Мне нужны возможности. Мне нужен доступ. Мне нужно время. — Ты знаешь, чего хочешь, — пробормотала Шляпа. — И знаешь цену. — Знаю, — мысленно ответила я. — Тогда долго тянуть не будем. — Слизерин! Я сняла Шляпу с лёгкой улыбкой. Быстро. Чётко. Как и у Драко. И в этот момент я впервые почувствовала гордость — не за фамилию, а за себя. Я не на Гриффиндоре. Не на Пуффендуе. И не на Когтевране. Отец был бы доволен. Но важнее — довольна была я. Когда я подняла взгляд, то увидела его. Северус Снейп сидел за столом преподавателей — всё такой же сдержанный, отстранённый, будто мир не имел над ним власти. Он выглядел иначе, чем в конце истории. Не загнанным. Не обречённым. Просто… живым. У меня есть время, — подумала я. — И я его не упущу. Наши взгляды встретились на долю секунды. Я позволила себе лёгкую, почти незаметную ухмылку — не дерзкую, не вызывающую. Скорее обещание. Или клятву. Он никак не отреагировал. Отвёл взгляд. И это было правильно. Я села за стол Слизерина, чувствуя, как магия факультета откликается на меня — холодно, спокойно, уверенно. Это было начало пути. И я была к нему готова. *** После приветственного ужина старосты повели нас вниз — всё глубже, туда, где камень становился холоднее, а воздух гуще. Я чувствовала, как магия Слизерина откликается на меня с каждым шагом, словно факультет не просто принимал, а признавал. Гостиная Слизерина оказалась совсем не такой, какой я ее представляла. Не мрачной и не угрюмой. Полукруглые своды из тёмного камня, мягкий зеленоватый свет, льющийся сквозь высокие окна, за которыми медленно проплывала вода Чёрного озера. Иногда там мелькали тени — рыбы, водоросли, что-то более крупное и древнее. Это не пугало. Наоборот, успокаивало. Мебель была массивной, но элегантной. Камины — глубокими, с изумрудными отблесками пламени. Здесь не было показной роскоши, но ощущалась сила — тихая, уверенная, не нуждающаяся в доказательствах. Здесь можно выжить. Здесь можно вырасти. Моя спальня оказалась продолжением той же атмосферы. Каменные стены, тёмное дерево, аккуратная кровать с зелёно-серебряным балдахином. Всё выглядело сдержанно, но уютно. Комната не давила — она будто подстраивалась под меня, принимая как равную. Я подошла к зеркалу почти неосознанно. Отражение всё ещё вызывало лёгкое удивление. Черты лица были мягкими и гармоничными: аккуратный нос, выразительные зелёные глаза, в которых отражался свет магических ламп. Волосы — чистый, холодный блонд, похожий на светлый лунный отблеск или на первый иней ранним утром. Такой цвет был у Нарциссы. И у отца. При этой мысли меня едва заметно передёрнуло. Я всё ещё не привыкла к нему. И, возможно, никогда не привыкну. Он был частью моей жизни — но не частью моего внутреннего мира. Я продолжала рассматривать себя. Моя фигура была идеальной: тонкая талия, округлые бедра и грудь. Это то тело, о котором я мечтала в своей прошлой жизни. Я никогда себя не принимала, и всегда находила то, за что придраться, несмотря на мои попытки что-то исправить. Это меня ломало. Но сейчас, я держалась прямо, уверенно, и в этом отражении не было ненависти. Вот оно, — подумала я. — То чувство, о котором я мечтала. Раньше, зеркало было для меня врагом. Сейчас же… сейчас я впервые ощущала опору. И это придавало сил. … Когда я вернулась в гостиную, Драко сидел с Крэбом и Гойлом. Он выглядел собранным, но я знала этот взгляд — он был раздражён. — Элианора, — начал он, когда заметил меня, — зачем ты прервала моё знакомство с Поттером? Если бы я с ним подружился, мы могли бы многое узнать и получить с этого выгоду. Он говорил ровно, но я чувствовала недовольство под словами. — Ты не заметил, с каким пренебрежением он на тебя смотрел? — спокойно спросила я. Драко нахмурился. На мгновение задумался. — Мы не должны позволять смотреть на нас так, — продолжила я мягко. — Мы — Малфои. Держаться нужно достойно. Просто… будь внимательнее, когда выбираешь, с кем связываться. Я не упрекала. Не давила. Я говорила как сестра, которой не всё равно. — Хорошо, — быстро ответил он. — Я понял. Он предложил присоединиться к их небольшой вечеринке, ведь они теперь - слизеринцы. Но я отказалась — мне просто нужно было побыть одной. Я вернулась в комнату, легла на кровать и закрыла глаза. В голове всплывали образы первого курса — уроки, лица, события. Я перебирала их, как шахматные ходы, пытаясь понять, где и когда нужно будет вмешаться. Я должна быть готова. Эта мысль была последней. Сон пришёл незаметно.