Ичибей, какого чёрта?!

Следующий день. Клуб оккультных исследований. — Что ты хотела обсудить Сона? — Спросила Риас, сидя вместе совой свитой перед Соной и Цубаки. Она не знала зачем Сона захотелось с ней встретиться, до начала учебного года было ещё несколько дней. А в городе ничего не происходило в это время. Одновременно с этим Акено принесла чай для всех, а также печенье с шоколадной крошкой. Что стало сразу поглощаться Конеко. А она разлив всем чай села рядом с президентом клуба. — Спасибо, Акено. Я хотела поговорить с тобой о новом преподавателе ,что заменит прошлого преподавателя английского для старших классов. — Что а откуда у нас новый преподаватель, так ещё такой что нам надо о нём говорить? — Хоть она и так сильно была погружена в процессы академии, она знала что никто из преподавателей не собирался уходить. Куо предоставлял хорошие условия, от большой зарплаты по меркам рынка, так и давала многие льготы, не говоря и про престиж. — Такеда-сенсей неожиданно решил переехать, и уволился по собственному желанию. Но больше меня беспокоит личность нашего нового преподавателя. — И что-же там такого беспокоящего? Раз он одобрен на должность то не должен быть членом какой-либо фракции. — Риас была уверена в способность Соны в случае чего надавить на нужные точки, чтобы нежелательный человек не попал в академию. — Только я не одобряла его, а том что он не принадлежит какой-либо фракции рано говорить. Впрочем, он обычный человек. — Спрятав усмешку за чашкой чая Сона наблюдала за лицом Риас, что утратило вид нетронутой новостями и показывало недоумение. Но она быстро вернула своё прошлое выражения лица. — Я думала ты проверяешь всех новых преподавателей, прежде чем их резюме дойдут до директора. И без твоего одобрение его даже не пригласят на собеседование. — Только в этот раз он был приглашен напрямую директором до того как я узнала о том, что прошлый учитель уволился. И мы даже нашли много интересного на нашего нынешнего сенсея. — Хммм, и что же там интересного, что ты до сих пор держишь в тайне? — Цубаки можешь начинать — Сона кивнув передала нить разговора своей королеве. — Куросаки Ичиго, 22 года. Получил образование в Токийском университете на факультете иностранных языков. У него есть 2 младшие сестры, что поступают на 2 год старшей школы в Академию Куо... — Шинра бы продолжила, если бы ей не прервала Акено. — Ара-ара, у нас оказывает такой случай. — протянула она, с тихим смешком. Конеко воспользовалась тем, что все сосредоточили внимание на Акено. Не отрываясь от печенья, она лишь на мгновение подняла взгляд, и тут же машинально подтянула тарелку ближе к себе, будто опасалась, что в разгар разговора кто-нибудь случайно опустошит её запас. Конеко уже догадалась, что беседа затянется. — Акено, давай без твоих игр, — прервала возможное продолжение от Акено Сона, поставив чашку на блюдце. — Я пригласила вас не для того, чтобы отвлекаться на шутки. Речь о преподавателе, который появился слишком внезапно, и я хочу, чтобы мы отнеслись к этому серьёзно. Ну и сколько мне и Риас принесёт головной боли, если об этом узнают её брат и моя сестра можно не говорить. Ну и мы подошли к самому интересному, продолжай, Цубаки. — Я продолжу. В Каракуре Куросаки Ичиго был известен как… довольно противоречивая фигура, — Цубаки говорила ровно, как в докладе, не поднимая глаз от листа. — В школьные годы о нём ходила репутация опасного хулигана. Постоянные драки, конфликты с местными бандами и с учителями из-за цвета его волос. Но нет ни одного случая когда-бы его задерживали или серьёзно наказывали в школе, несмотря на весь послужной список. Впрочем, он всегда был одним из лучших учеников среди своего потока. — Так он был трудным подростком, которого не понимали взрослые и он решил стать учителем? — Киба поднял бровь, едва сдерживая улыбку. Все же это было слишком похоже на историю для манги. — Сложно об этом сказать, но об этом мы не смогли найти предпосылок. Так что единственное что мы можем точно сказать то, что поступление его сестёр это его мотив присоединиться к академии. — Сона снова взяла нит разговора в свои руки. — Главное что мы можем предположить следует из наших догадок и предположений. Сона, не теряя уверенности, ответила, скрывая усмешку за чашкой чая. — Кумовство и коррупцию? — Риас, усевшись прямо и скрестив руки на груди, внимательно посмотрела на Сону. Легкая тень недоумения промелькнула на её лице, и она наконец спросила, чуть наклонив голову. — Почти мы считаем, что он связан с якудза, как и говорило часть слухов о нём. Для этого есть несколько причин, которые не связаны никак с этими слухами. Первая причина это фамилия его семьи. Куросаки не фамилия Куросаки Иссина, отца Ичиго и его сестёр, а их матери Куросаки Масаки. — Начала перечислять президент студенческого совета. — Мы почти не нашли документов о Иссине, но в брачном договоре мы смогли найти то, что до этого он носил фамилию Шиба. — Ну разве это можно считать чем-то значимым? — Риас едва заметно повела плечом, словно стряхивая с разговора лишнюю драму. Она покосилась на Сону поверх чашки. — Может, у него были плохие отношения с семьёй и он решил сменить фамилию, такое бывает. — Это было бы неплохим аргументом, если бы эта семья существовала. — Сона решила, что стоит начать с самого странного в этом деле. — Подожди-подожди, как она может не существовать? Даже если он сирота, то ты должна была бы упомянуть, а не то что её не существует — Именно что не существует, как и Иссина Шиба до определённого момента, а многие документы занесены в архивы задним числом. Все записи внесены в цифровой архив одновременно,однако физических копий не существует совсем. Он появился в один момент, а вскоре после этого женился на Масаки Куросаки. — Масаки Куросаки? — наконец тихо произнесла Риас, и в ее голосе прозвучало недоумение. — Он появился внезапно и сразу на ней женился? Ты уверена, что правильно поняла, Сона? Конечно, она понимала что вряд-ли это похоже на её историю с браком с Райзером, но она зацепила её. Заметив реакцию Риас, Сона решила прояснить ситуацию. — Я не хочу, чтобы это звучало как подозрение в фиктивности, — сказала Сона спокойнее и чуть мягче, чем прежде. — Масаки и Иссин не изображали семью. Они очень сильно любили друг, друга и никаких проблем в семье у них не было. Это подтверждает всем что мы можем проверить и не противоречит друг другу. Она сделала паузу, листая папку с документами, лежавшую у нее на коленях. Толстая папка была наполнена распечатками и записями, результатом расследования, которое Сона с Цубаки провели. Сона глубоко вздохнула и добавила ровным тоном. — Больше подробностей о ее прошлом, к сожалению, нет. В официальных источниках лишь указано, что родители Масаки умерли, и опекунство взяла на себя семья Исида. А потом после школы она переехала из семьи Исида, а Иссин открыл небольшую клинику. — Ты хочешь сказать, что вся его легальная история в Японии, это аккуратно собранная легенда? — спросила Риас. — Это одна из гипотез, — спокойно кивнула она. — Мы не утверждаем, что всё подделано целиком, но странностей слишком много. Цубаки, получив кивок, продолжила свой доклад. — Дальше семья Исида. По доступным реестрам официально осталось двое живых человека, Рюкен Исида и Урью Исида. Тринадцать лет назад Рюкен был женат на Канаэ Катагири. Но она умерла от осложнений со здоровьем. Дальше Сокен Исида, дедушка Урью и Отец Рюкена. Пропал без вести двенадцать лет назад и так не был найден. — Даже сама Цубаки читая это уже не в первый раз нахмурилась. Как и её король. Члены клуба оккультных исследований не остались в стороне, и тоже были хмуры. Конеко переста есть печенья подняла свой взор на Цубаки. Киба неосознанно сжал руки, ему не нравилась эта история. Даже Акено перестала улыбаться и была серьёзной. — То есть ты намекаешь на зачистку? Ты думаешь, их убрали конкуренты, или это было внутреннее дело? — Киба не остался в стороне и решил уточнить это. — Я намекаю на то, что цепочка слишком ровная и слишком удобная, чтобы её списывать на случайности, — спокойно ответила Сона, все же она уже много размышляла об этом и это уже не так занимало её как раньше. — Кто именно это сделал и зачем, мы не знаем. Но когда за короткий срок умирают и исчезают люди, это уже похоже на чью-то работу, а не на плохую удачу. Цубаки перелистнула лист, поправила очки и продолжила. — И ещё один момент, который делает картину хуже. По датам это почти совпадает с гибелью Куросаки Масаки. Тринадцать лет назад. В тот же период умерла и Катагири Канаэ, мать Урью. На неё было совершено нападение неизвестным и она умерла от колотых ран в спину. В комнате воцарилась тягостная тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов. Собранные воедино, эти факты выстраивались в мрачную картину трагедии, скрытую и о которой не так просто узнать. — Получается, это была не одна трагедия, а целая серия. Сначала таинственное исчезновение и гибель семьи Шиба, затем смерть Канаэ Исида, а следом, практически сразу, убийство Масаки Куросаки. Есть ли что0-то, что сделает всё это ещё подозрительнее? — Отбросив весь свой скепсис Акено признала, что встреча может быть и не такой уж и не нужной. Даже если это им ничем не угрожает. — Куросаки Ичиго и его сёстры, — продолжила Цубаки, — по приезду в Куо поселились не в скромной квартире, а в большом трёхэтажном особняке в европейском стиле, расположенном в одном из лучших районов города. Здание старое, для понимания примерно на полвека старше старой школы, где мы сейчас находимся. Но в безупречном состоянии. По нашим данным, этот дом принадлежит Рюкену Исиде, скорее всего его можно назвать дядей для них, но я не уверена. — А насколько богаты Исиды? Все же это как-то слишком для, простой неизвестной семьи? — Гремори задело это, все же это её род ассоциируются с богатством. — Нельзя сказать точно, но Рюкену директор в центральной больницы Каракуры. А также имеет много объектов недвижимости. Так что он очень обеспечен. — Ответив за Цубаки, Сона попросила налить ещё чаю Акено. — И у Куросаки есть больница в этом городе… — Риас тоже попросив чаю, продолжила спрашивать Сону. — Итог это что-то вроде семейного подряда? — Нет, все вполне законно и без каких-либо нарушений Решив закончить с разговором Сона перешла к выводам, что они сделали. — Итак, наш вывод, — подвела черту Сона, снова собрав на себе все взгляды. Ее фиолетовые глаза за стеклами очков были холодны и непроницаемы. — Прямых улик нет. Но совокупность фактов: таинственное прошлое отца, гибель матери при подозрительных обстоятельствах, покровительство богатого и закрытого родственника с темным прошлым, а также собственная буйная молодость Ичиго. Всё создаёт устойчивую картину. Высока вероятность, что Куросаки Ичиго в той или иной степени связан с структурами, которые в этом мире называют якудза. Возможно, он сам дистанцировался, но связи, особенно кровные, не то, с чем можно легко разобраться в одностороннем порядке. — Хмм... Значит, дядя-мафиози обеспечивает жильём племянника-учителя и его сестёр, — протянула Акено, и в ее голосе снова зазвучала легкая, почти восхищенная игра. — Как трогательно и по-семейному. — Это не смешно, Акено, — отрезала Риас. — Если Куросаки Ичиго действительно поддерживает тесные связи с остатками криминального клана, его присутствие в академии риск. Не для нас, конечно, но для обычных учеников и для репутации Куо. — Поэтому мы будем следить и, если что я напрямую попрошу директора Рето, чтобы его уволили. Также на его собеседовании я точно подтвердила, что он не часть мистического мира. Хоть это радует и вселяет надежду.

***

Первый учебный день. Особняк Куросаки. Будильник сработал с первого раза, но Ичиго всё равно пролежал лишние секунды, будто пытался убедить себя, что это обычное утро, а не день, когда он впервые пойдёт в Академию Куо учителем. Он резко сел, отключил звук и сразу посмотрел на часы, после чего сон окончательно закончился и началась привычная для него короткая паника, которая обычно длится ровно до того момента, как он встанет на ноги. Или пока на него не попытается напасть собственный отец. Орихиме ещё спала, обняв подушку, и бормотала что-то об инопланетянах с планеты овощей. Которые в своих битвах уничтожали целые вселенные остаточной мощью своих ударов. Так что, не став её будить он тихо встал с кровати. Комната была слишком просторной для привычек Ичиго. В этом доме всё было просторным, коридоры, лестницы, окна, даже тишина здесь казалась шире, чем должна быть. Он быстро привёл себя в порядок, умылся холодной водой, провёл ладонью по волосам и на секунду задержался у зеркала, оценивая вид, который должен был выглядеть взрослым и спокойным. Получалось не идеально, но лучше, чем вчера. Всё же теперь у него была роль преподавателя. Одежду он подготовил с вечера, потому что знал себя. Белая рубашка, тёмные брюки, ремень, пиджак и та самая бабочка, что он брал на собеседование. Когда он спустился вниз, из кухни уже тянуло тёплым запахом риса и жареных яиц. В этом тоже не было ничего нового, потому что Юзу как будто не умела начинать утро без полноценного завтрака, даже если на улице конец света, впрочем она не знала о том что этот конец света был. И Ичиго точно не хотел, чтобы она узнала об этом и тем более о его роли в этом. Особенно если кто-нибудь проговориться, что именно он убил Короля Душ. Юзу стояла у плиты в школьной форме, явно наслаждаясь тем, что может быть хозяйкой в таком большом доме. На ней была аккуратная чёрная пелерина с белой окантовкой, белая рубашка, и бордовая юбка, которая выглядела слишком короткой для школы, по его мнению. Короткие светло-русые волосы были уложены в прическу похожую на каре, Ичиго не был уверен, что это она. — Доброе утро, Ичиго, — сказала она слишком бодро, и это прозвучало как заявление о намерениях. — Смотри, какая у нас с карин униформа теперь. Она отступила на шаг и подняла руку, словно представляла себя на сцене, ожидая аплодисментов. Ичиго посмотрел на неё, кивнул и, всё ещё мысленно проверяя список дел на первый рабочий день, выдал первое, что пришло в голову. — Нормально, тебе идёт, — сказал он и потянулся к чашке, которая стояла на столе. Юзу застыла, как будто кто-то выключил у неё звук. А затем кто-то включил завывания ветра, а на краю зрения перекатилось перекати-поле. — Нормально, — повторила она медленно, и в её голосе появилась та самая обида, которую Ичиго слишком хорошо помнил. — Вот так, значит. Я тут старалась, волновалась, всю форму гладила, заколку выбирала, а ты говоришь нормально. Ты дурак, брат! Как был им так и остался, и как тебя сестрёнка Орихиме терпит… Ичиго уже понял, что сказал не то, но привычка сначала думать о проблеме, а потом о словах, у него всегда работала наоборот. — Юзу, я не это имел в виду, я просто, — начал он, но Юзу уже развернулась и демонстративно начала перекладывать тарелки так, будто каждая из них была ему обвинением. — Ты всегда так, — сказала она, и это уже было не про форму. — Когда тебе что-то важно, ты весь в голове, и мы как будто рядом, но на самом деле ты где-то далеко. Я ведь тоже в новую школу иду, если ты забыл. Кухонная дверь тихо скрипнула, и в помещение вошла Карин. Длинные чёрные волосы были собраны в высокий хвост, перетянутый красной резинкой, и из него выбивались пряди так, будто ей было лень доводить всё до идеала. Карин посмотрела на Юзу, потом на Ичиго, оценила атмосферу и сразу сделала вид, что она тут только по делу. — Опять, — сказала Карин спокойно, и в этом слове было больше усталости, чем эмоций. — Я ещё даже не поела. Юзу тут же развернулась к ней, будто Карин должна была стать судьёй. — Он сказал, что мне это просто нормально, как и тогда когда я пошла в среднюю школу!— выпалила она, топнула ногой, и это звучало так, будто Ичиго признался в преступлении. Карин посмотрела на Ичиго. — Ну он же Ичиго, — сказала она так, будто это всё объясняло. — Он и на свадьбе скажет нормально, если доживёт. И Иноуэ его не бросит. Ичиго вздохнул, потому что это было слишком похоже на правду. — Ладно, извини, — сказал он и наконец заставил себя посмотреть на Юзу нормально, не одним глазом, не на автомате, а так, как она и хотела. — Ты правда отлично выглядишь. Тебя точно не потеряешь в толпе. Юзу прищурилась, как будто пыталась понять, это комплимент или очередная попытка выкрутиться, но постепенно её выражение смягчилось, и она всё-таки кивнула, делая вид, что принимает извинения не слишком легко. — Естественно, не потеряешь, — сказала она, возвращая себе настроение. — Я же старалась. Карин молча села за стол, потянулась к тосту и начала есть так, будто весь этот спор был частью фона. Она не пыталась успокаивать Юзу и не пыталась добивать Ичиго, она просто существовала рядом и этим напоминала, что утро всё равно идёт дальше, даже если кто-то обиделся. Завтрак прошёл быстрее, чем хотелось Юзу, и медленнее, чем хотелось Ичиго. Он несколько раз ловил себя на том, что снова уходит мыслями к первому уроку, к кабинету, к тому, как его встретят, и как вообще в Куо принято разговаривать с учителями, которых никто раньше не видел. Юзу пару раз специально громко уточняла, точно ли он не забыл взять документы. И он знал что это будет ещё долго продолжаться. Мстя его сестры могла быть страшна, как и она сама в гневе. Но как её брат, он всегда мог рассчитывать на пощаду, после извинений. Но в прошлый раз она целый год не накладывала ему подгоревших рисин. Когда они закончили, Юзу первой схватила сумку и подбежала к зеркалу в коридоре, поправляя прическу ещё раз, хотя она и так была идеальна. Карин накинула сумку на плечо и проверила телефон, после чего остановилась у двери и посмотрела на Ичиго без особого выражения. — Только не опоздай в свой первый день, учитель, — сказала она, и в этом было что-то вроде поддержки, просто в её стиле. Ичиго хмыкнул и взял ключи. Снаружи утро было ясным и тихим. Юзу шла чуть впереди и время от времени оглядывалась, словно проверяла, идёт ли Ичиго рядом и смотрит ли на неё. Карин шла ровно, без спешки, и выглядела так, будто готова к любому сценарию. Даже нападению пустого, впрочем, в этом городе никому не стоило беспокоиться об этом. Этот город не был духовной милей, а даже если сюда заявиться пустой, то он не успеет ничего сделать, прежде чем Ичиго сможет его отчистить. Его пора спокойной жизни продолжалась, несмотря на смену декораций и смену профессии.