Призраки своей комнаты.

***

      1. Кристина потратила всё утро на то, чтобы доказать, что роза 1941 года могла сохраниться благодаря «особому микроклимату внутри дубового стеллажа и воздействию паров старого лака». Она даже составила таблицу влажности.       2. Заметил, что Костя перестал входить в комнаты, не постучав. Раньше он вваливался в любое помещение как кавалерийский полк. Теперь он вежлив с пустотой. Сегодня он извинился перед шкафом, об который ударился мизинцем. Сказал: «Простите, Август Рождественский, не заметил ваш зазор». Кажется, он всерьез поверил в теорию о том, что дом — это один большой архив. Теперь он боится не призраков, а того, что может случайно «удалить» какую-нибудь важную страницу истории, если слишком сильно хлопнет дверью.       3. Катя начала рисовать. На её рисунках наш дом выглядит как слоеный пирог. В одном слое мы пьем чай, в другом — люди в пальто сидят у радиоприемника, в третьем — кошка Сажа гоняется за солнечным зайчиком из другого столетия. Я спросил её, какой слой настоящий. Она ответила: «Тот, в котором ты сейчас держишь карандаш». Иногда мне кажется, что Катя — это единственный взрослый человек в этой компании. Мы с Кристиной и Костей просто суетимся на поверхности, а она живет сразу во всей глубине.       4. Выработал правила проживания для будущих поколений (если мы когда-нибудь решим съехать, что вряд ли): — Если чай остыл за тридцать секунд — значит, мимо прошел «сквозняк из прошлого». Просто заварите новый, им тоже нужно чем-то греться. — Если в зеркале в прихожей вы видите себя в шляпе, которой у вас нет — не пугайтесь, это просто фильтр «Ретро», встроенный в реальность. — Если кошка Сажа принесла вам дохлую мышь — это нормально. Если она принесла вам медную монету 1930 года — это чаевые. Возьмите и скажите спасибо.       5. Костя предложил исследовать чердак. Кристина готовит эхолот. Катя просто взяла с собой корзинку для пикника. Я беру этот дневник. Если вы найдете эти записи через сто лет в стене между кухней и гостиной — знайте: чай был отличным, компания — еще лучше, а дом... дом просто очень не хотел быть одиноким.       6. Мы всё-таки поднялись на чердак. Костя ожидал найти там скелет или хотя бы старый пулемет, но обнаружил гору чемоданов, набитых театральными программками 1930-х годов. Кристина заявила, что это «мусорный фонд». Но странное дело: когда я открыл чемодан, в воздухе отчетливо зазвучали аплодисменты. Негромкие, как будто зрители уже расходятся. Костя теперь ходит на чердак только в галстуке — говорит, «из уважения к публике».       7. Катя приготовила пирог по рецепту, который «прошептала духовка». Кристина сначала отказывалась его есть, требуя список ингредиентов и сертификат соответствия. В итоге съела три куска. Пирог на вкус как детство, которого у меня никогда не было. Костя утверждает, что после этого пирога он начал видеть сны в цвете сепии. Нужно ограничить Катю в общении с кухонной утварью, или мы все скоро начнем разговаривать стихами.

      8. Костя нашел в саду под слоем дерна люк. Мы уже приготовили фонари, веревки и план спасения, но люк оказался заперт на обычный навесной замок, ключ от которого висел на ветке старой яблони прямо над ним. Внутри не было сокровищ. Там был склад старых зонтиков. Семьдесят два черных зонтика. Кристина считает, что это был склад бюро находок. Я же думаю, что Рождественский просто очень не любил, когда его гости уходят под дождём.       9. Я заметил странность: ровно в три часа дня тени в гостиной начинают падать в сторону окна, а не от него. Кристина три часа бегала с зеркалами, пытаясь найти источник отражения. Не нашла. Катя просто сказала: «Дом просто вспоминает рассвет». Теперь в 15:00 мы все бросаем дела и смотрим на этот оптический бунт. Это гораздо интереснее любого сериала.       10. В коридоре зазвонил старый настенный телефон. Тот самый, который мы даже не подключали. Костя снял трубку раньше, чем я успел его остановить. Сказал, что там женский голос просил передать «Авгуше», что она купила билеты на «Лебединое озеро». Авгуша — это Август Рождественский. Костя ответил: «Передам, мадам, он немного занят, он сейчас в структуре пространства». Не уверен, что это была удачная шутка.

***