Маленький, как жеребёнок

Вечер пахнет сыростью, дома — пеплом. Всё перепутала, молодец. Пальцы постукивают по колену. Скажу спасибо, что по моему. Кипение мыслей сродни выварке зёрен. Не доглядели. Вода выварилась, и каша эта — хуже ржавого топора. Дело и казалось чем-то несравнимым, отчасти — несравненным. Уследить за загоном — запросто, за вольером — ещё может быть, но когда ограждения — город... Кхет. Пальцы стиснули бирюзу клеш. Ткань скрипнула. Показалось, что зубы. Кхехт. Набор звуков, упорно не вытряхивающийся из головы. Ногти впились. Рука не дрожит. Лёгкие ноют, выпрашивая минутки забвений, но пачка ответствует: царапаешь дуло, а пыж не бесконечный. Зуб попал не на зуб, а на губу — так, ненадолго. Отвлечься. Отвлечься надо бы, да... Отвлечься. Пыль щекочет нос меньше, чем сладкий запах разложения чего-то, что живое. Сердце больше жмёт кхехт, чем запах серы, и всё же... ..и всё же такое козе от блох не вотрёшь. Безвесело. Проулки тесные, как в первый раз. Что в виду-то имел? Не кетоз же. Совсем был бы дурак. О чём думаешь, когда губы опухшие... И на щеке. О чём думаешь, когда зубы наружу. Под веками — тесно. Ресницы щекочутся, под ложечкой — тéля сосёт. Высосет до костного мозга. Может, хоть им соображу наконец, чего сдох. Какие там ему киты, или ландскнехты, чего ради... Пальцы зацепили подоконник. Краска облупилась, а труха щёлкнула где-то между большим и указательным. Щёлкнула бы по уху мысль... Но зажигалка щёлкает быстрей. Сдалась.