Земляничный бриз

— Гэвин — гей, — внезапно сказала Билли с заднего сиденья. — Гэвин, который парень Дрю? — Да, тот Гэвин. Он... — Через пятьдесят метров поверните направо, — перебил её навигатор. — ...совершил каминг-аут пару дней назад. Это дерьмо-о-ово, — протянула она. — На самом деле я не уверена не соврал ли он. О таком нехорошо врать, но не думаю что у него есть какие-то возвышенные моральные ценности. — Ясно, — просто ответила я и погромчила радио, потому что начали передавать прогноз погоды. Конец июня, и утром градусник, висящий у выхода из дома О'Коннеллов показывал 28 градусов, учитывая, что он висит в тени. И, на самом деле, я ненавидела не столько духоту, сколько солнце, которое делало превращало мою кожу из благородного белого цвета в розоватый оттенок попы макаки. Поэтому я предпочитала проводить дни на льду. Мы уже полностью поставили две программы: короткую под ирландскую композицию Reel Around The Sun Билла Уэлана и произвольную под музыку из балета Carmen, и теперь просто кайфовали от каждого нового успеха, даже самых маленьких шагов на пути к Чемпионату США 2019. Мы очень долго не могли определиться с музыкой к короткой программе, потому что одновременно хотелось и классику, чтобы показать всю палитру нашей выразительности, и Гарри Стайлза, чтобы все оценили мой отменный вкус в поющих мужчинах, и много всего другого интересного, но когда мы уже хотели остановиться на Ромео и Джульетте, я услышала музыку, которую слушал Патрик, и поняла, что, возможно, глупо брать на обе программы музыку из балета. Пэтому я узнала название композиции, и предложила её Паскуале — нашему хореографу, — который мгновенно её одобрил. А что касается Carmen... Сейчас стало известно, что и Загитова в этом сезоне выбрала Carmen, но к счастью, — или, скорее, к сожалению, — мы не будем с Загитовой даже близко на одном льду, так что ничто нам не мешает катать под похожую музыку. Проблема была только в том, что я вернула свой блонд, Эйден тоже в ближайшее время собирается осветлять волосы, так что ни я, ни он не совсем подходим под испанские мотивы Carmen, но кому какое дело, когда мы в этом сезоне даже не побываем на этапах Челленджера. По крайней мере, мы хорошо скатались вместе, Эйден даже уже знаком с Билли, и, более того, она его одобрила, а получить одобрение Билли дорогого стоит. — И всё? — спросила Билли спустя пару мгновений. Я вздернула бровь, взглянув на девушку в зеркало заднего вида. — Насчёт Гэвина. — Ну, я его не знаю лично. Что ты ожидаешь от меня услышать? — я снова глянула в зеркало и заметила, как она повела плечами. Она поднимала волосы, чтобы сделать пучок; уголок рта был поджат, я знала эту её привычку — её что-то очень раздражает. И в эту минуту наверняка причиной была жара. Но она хотябы была в футболке, а я в очень тонком и легком, но всё же спортивном костюме, потому что я очень не хотела случайно загореть. Она не отвечала, и я снова глянула на неё. — Ты лесбиянка? — Что? — она округлила глаза и улыбнулась. — С чего ты взяла? — Я не вижу другого повода для того чтобы говорить мне про каминг-аут парня, которого я едва знаю, только если не чтобы сделать каминг-аут самой, — я подозрительно покосилась на неё через зеркало. Девушка улыбалась, зажимая резинку для волос губами. Я знала, что она не лесбиянка, но тем не менее. — Эйв, если у меня появится девушка, ты узнаешь об этом первой, — сказала она, когда завязала пучок. — Боюсь, это будет Финнеас, — бросила я и на секунду я обернулась к ней. — Боюсь, это будешь ты, Эйв, — ответила она. — Смотри на дорогу. Кстати, Финнеас говорил, какой он штраф вчера получил? Я расхохоталась. — Что? За что? — Заверни в Старбакс вон там, — Билли подскочила в проём между передними сиденьями и показала налево. — Билли! — воскликнула я, когда она перекрыла мне обзор на дорогу своей рукой, но девушка уже убрала руку, но не села. — Ты почему... — Тише... — перебила она меня. — Ты почему не престегнута, сядь! — Тише! — крикнула она на меня и резко повернула регулятор громкости автомагнитолы, но естественно переборщила и голос вещателя новостей стал уж слишком громким, но она не потишила. — ... который был известен под псевдонимом XXXTENTACION был найден мертвым около своего мотосалона в Южной Флориде. Он собирался отъезжать, когда подбежавший убийца выстрелил в него, забрал сумку и скрылся. Чёрт. — Что... — Билли сдавленно прошептала и опустилась на сиденье. — Полиция ведёт расследование, — закончил репортёр и снова начал повторять прогноз погоды, из-за чего я быстро выключила радио. Так стали слышны слова Билли. — Нет, нет, нет, нет, нет, нет, — шептала Билли и схватила телефон. Я видела как у неё тряслись руки. — Нет, нет, нет... Я не знала, что делать, поэтому нажала на педаль газа и стала искать тот съезд к Старбаксу. Я боялась паниковать, потому что из нас двоих уже одна паниковала, а я, в конце-концов, здесь за главную. — Биллс? — я снова глянула на неё через зеркало, а потом ещё несколько раз, оборачиваясь, пока съезжала в частный сектор. — Он не просмотрел мои новые сообщения, — наконец сдавленно проговорила она. И прикрыла рот рукой. — Ты в порядке? Она помогала головой. Я поняла, что с ней, и только остановилась за Старбаксом, у баков, как Билли выскочила из машины и её вырвало в один из развязанный мусорных пакетов. Я взяла воду и медленно вышла из машины. Я не знала, что делать, абсолютно не знала. Билли сидела на корточках, я быстро оглянулась, чтобы убедиться, что на нас никто не смотрит, и присела рядом, положив руку ей на спину. Она глядела в одну точку. Я, сильно нажимая, провела рукой вдоль позвоночника и пожала её шею; я слышала, что это помогает в таких ситуациях. Заложила прядь её волос за ухо, открыла бутылку и смочив руку аккуратно вытерла её вымазанный рот. Протянула воду. — Чёрт, — прошептала она и села на асфальт, когда выпила полбутылки воды. — Отойдём от мусорок? — аккуратно предложила я и подала ей две руки. Через минуту Билли уже сидела на крае автомобильного сиденья, свесив ноги наружу, а я стояла рядом с ней, поставив ногу на порог. Я ждала, пока она заговорит, но она молчала уже несколько минут, хотя и не садилась в салон, чтобы дать мне понять, что хочет ехать. Я даже не представляла, чего она сейчас хочет. — Знаешь... Я знала, что с таким образом жизни, он когда-нибудь умрёт. Когда-нибудь скоро. Но... не настолько скоро, — девушка снова горько всхлипнула и подняла на меня свои огромные голубые глаза. Я выглядела, как эгоистка? Моё молчание она могла расценивать, как безразличие? — Мы можем не ехать домой? — Мне надо на тренировку, Биллс... — я встала напротив неё, протянула руку и положила её ей на голову. Её лицо скривилось от боли, она снова зарыдала, и я притянула её голову к своему животу, поглаживая её по волосам. — Ты уверена, что не хочешь домой? Она не ответила, но зато раздался звонок телефона. Моего. — Стой, — она схватила меня за руку, когда я хотела обойти открытую дверь и взять телефон с водительского сиденья. — Не поднимай. — Это же Финнеас. Хотя это вполне мог быть и Эйден. — Я знаю, — она перестала плакать и наконец выглядела вменяемой. — Не поднимай. Он скажет, чтобы ты везла меня домой. — А так не будет лучше? — осторожно спросила я. Я знала Билли, её характер, и... ментальные болячки, поэтому не знала, как она будет реагировать на... смерть. Она замотала головой. — Ты же понимаешь, что мама начнет давать советы, а Финнеас смотреть на меня, будто понимает. — Я тоже не всегда тебя понимаю, Билли, — я ответила и склонила голову с мягкой улыбкой. Боже, мне хотелось её завернуть в одеялко, обнять и не отпускать до конца жизни... Телефон всё ещё звонил. — Ты хотя бы не притворяешься, — она вы вытерла слёзы с щек и шморгнула. — Купишь мне горячий шоколад? — Зачем тебе горячий шоколад в 30 градусов? — Я еду с тобой на каток, — утвердительно сказала она. Через пол часа, мы были у меня дома, я быстро переоделась в леггинсы и топ, закинула в сумку коньки, воду, носки, резинки, которые надеваю на носки, чтобы коньки не тёрли, перчатки, чехлы для коньков и нашла в ящиках под кроватью зимнюю куртку, убедив Билли, что сидеть на катке на протяжении пяти часов в одном худи она не сможет. Мы купили два стакана ужасного латте в кофейне недалеко от дома, а ещё встретили моего бывшего босса, но я успешно сделала вид, будто не узнала его, хотя потом минут пять сожалела о своей невоспитанности, потому что как босс, он был вполне неплох. И через ещё одну половину часа Билли сидела на трибунах, а мы с Эйденом проходились по выбросам с тройным сальховым и тулупом. Эйден заботливо мне прикупил защитные шорты, чтобы спасти мой копчик от скорой смерти, потому что я на прыжках столько не падала, сколько падала на выбросах, а от «напопника», как назвал эти шорты папа, у меня проснулись воспоминания о тех временах, когда я активно училась прыгать каскады тулуп-ойлер-сальхов. Кстати, так и не научилась, даже с тулупами. Лузерка. За эти пять часов мы сделали всё, что только можно было сделать: по нескольку раз полностью прошлись по двум программам, по миллиону раз по выбросам, в которых я стала увереннее приземляться, что безумно порадовало Эйдена, и по каскадам, потому что... хочется чёртову медальку, и даже помогли какой-то юниорке с вращениями. Она сказала, что её зовут Старр — безумно красивое имя, — и что она в этом году тоже будет на региональных и отборочных, чтобы попасть на Чемпионат США, потому что предыдущие попытки у неё были не особо удачными. В общем, после всего этого, Эйден пошёл на свою смену в прокате коньков, его родители уехали, а мы с Билли сидели на скамейке у катка, потягивая холодную газировку. — Как ты? Стало легче? Билли медленно кивнула, не открывая глаз от жестяной банки в своих руках. — Там холодно. Я взглянула на неё. — На катке? Я тебя предупреждала. — Я не жалуюсь. Мне понравилось. Особенно танго. Вы... хорошо смотритесь вместе, — несколько минут мы молчали, но Билли снов заговорила: — Когда у тебя соревнования? — Планировались региональные, но почему-то из них убрали пары, так что ближайшее — отборочные восемнадцатого ноября. И если все пойдёт по плану, то двадцать второго января Чемпионат США, — я сделала глоток холодного напитка. — И всё? — И хэллоуинское благотворительное шоу на катке в торговом центре, но ты спрашивала про соревнования, — добавила я. Билли снова ничего не ответила. — Ты так и не сказала, как ты. — Идиотский вопрос. — Прости. — Не извиняйся. Ты просто не знаешь, как себя вести. — И это меня пугает, — откровенно сказала я. — Я всегда стараюсь, чтобы тебе было хорошо. Но я не знаю, что сделать или сказать сейчас. — Я и сама не знаю, — обречённо прошептала девушка. — Помнишь, ты мне говорила про круговорот людей в жизни?— аккуратно напомнила я. Через минуту, я услышала как Билли всхлипнула. Наверное, я это зря сказала. Девушка положила свою голову мне на плечо, но мне показалось, что ей было бы не очень удобно, поэтому я закинула руку за её спину, обняла и прижала к себе. У неё очень вкусно пахли волосы. — Это и правда пугает. Я просто... Не была готова. Мы хотели встретиться. У нас были планы. Он собирался приехать в ЛА в августе, — она резко отстранилась от меня, вытерла слёзы и подтянула к себе ноги, поставив их на скамейку. — Давай поговорим о фигурном катании, пожалуйста. — Когда мы поедем домой? — Я не хочу домой. — Тебе шестнадцать. Ты не можешь ночевать не дома. — Я могу ночевать у друзей. — Тебя отвезти к Зои? — Чё-ёрт, — протянула она, склонила голову и начала массировать глаза. — Нет, она тоже наверняка слышала о... Нём. — Ты же не сможешь от них бегать вечно, даже... — Но завтра я буду уравновешенней... — ...если ты переночуешь у меня. — А можно? Я пожала плечами, повесила на плечо сумку и встала. — Я могу оставить тебя на этой скамейке. Но твой брат меня убьёт. Пошли. Тем более, что я потная и голодная. Билли поднялась и догнала меня. — Ты бы не оставила меня спать на скамейке. Ты слишком святая, — она ухмыльнулась. — Кстати. Где купить билеты на Чемпионат? — Ты не едешь. — Почему это? — У тебя J/P HRO Gala. Ужин в честь сбора средств для помощи Гаити, ты забыла? — Да посрать мне на Гаити, я им переведу денег без ужина, — фыркнула Билли. — Постой. Это то самое мероприятие, где будет Леонардо Ди Каприо? И Брэд Питт? И Эмилия Кларк? Я три раза кивнула. — Всё? Передумала насчёт Чемпионата? — я ухмыльнулась. — Чёрт, — она выглядела немного испуганной. Боится, что я разочаруюсь в ней? — Я бы всё равно не разрешила тебе это пропустить, — сказала я и добавила тише: — Но всё равно грустно, что ты променяла меня на Ди Каприо. — Прости Эйвери, но я кого угодно променяю на Ди Каприо, — ровно сказала девушка и кинула пустую банку в мусорку. — Трёхочковый! Уху-у-у! Я открыла ей дверь. — Залазь. — Мерси, — пролепетала она на французский манер. — Ужасно, — я хихикнула. — Я старалась. — Ты ведь вкурсе, что у меня в квартире нет дивана? — Ты ведь вкурсе, что даже если бы он был, я бы все равно спала в твоей кровати? — язвительно ответила она. Я захлопнула дверь и пошла садиться на водительское сиденье, обдумалывая, стоит ли написать Финнеасу, что Билли со мной, или не стоит. Зайдя в квартиру, я скинула на табуретку сумку и помассировала себе шею пару секунд. Мне хотелось в душ и спать, не будь здесь Билли, я бы наверное даже не ела, и не потому что у меня нет еды, а потому что мне просто лень. Но её надо чем-то кормить. — Боже, — проговорила я, проходя в спальню, по пути стягивая спортивную кофту. — Именно поэтому у меня нет домашних животных. — Почему? — Потому что их надо кормить. Девушка скинула кроссовки и прошла на кухню. — Меня и не надо кормить, я и сама себя накормлю, — я услышала звук открывающегося холодильника и томный вхдох Билли, плавно переходящий в вой. Я ухмыльнулась. — Эйвери! Почему у тебя в холодильнике всё ещё чёртова пустыня Сахара? Я взяла планшет и зашла на кухню. Протянула его девушке. — Закажи что-нибудь. Билли взяла планшет, а я пошла в душ. — Неужели у тебя вообще ничего нет?! — возмущалась она, и я слышала как ляпали ящики. — Даже макарон нет! — Мне нельзя макароны, — крикнула я из ванной комнаты. — И каш нет! Вообще ничего нет! О, я нашла кофе и чай в пакетиках. И рисовые хлебцы. Я надеюсь ты не живёшь на одних хлебцах. Живу вообще-то. Я слышала, как она подошла к двери в ванную, которую я не захлопнула, чтобы слышать девушку. Я залезла в душ и включила теплую воду. Естественно, горячая вода потекла далеко не сразу, и я думала, что моя душа покинет помещение, пока старые трубы соизволят подать мне теплую воду, но всё таки это случилось, и я не сдержала тихий довольный стон. — Ты чего там стонешь? — безэмоционально произнесла Билли, которая, по всей видимости, всё ещё стояла у двери. — Открытая дверь — это приглашение? Если так, то я с радостью, меня дважды просить не придётся. Я рассмеялась. — Что с доставкой? — Я вот смотрю... Ты знаешь, что у тебя тут ближе? — Everytable? — Что за Everytable? Ставлю на то, что это что-то здоровое. Я хочу тако. Или пиццу. Или роллы. — Мне нельзя ни тако, ни пиццу. Роллы я не ем. — Ты стала скучной, Эйв. — Кому-то из нас двоих нужно быть скучной. Закажи что-нибудь в Taco Bell, а мне просто салат с курицей. — Какой к чёрту салат? — взвизгнула она, а я отчётливо представила, как она только что сморщилась. — Кто ужинает салатом? — Я ужинаю салатом. — Знаешь, я всё больше задумываюсь, может поехать домой, — едко сказала девушка. — Знаешь, я тебя не то что бы приглашала, — не менее едко ответила я. — Так. Я заказываю два тако и... — Если ты закажешь два тако, то есть их будешь ты, а я буду пить чай. — Чёрт, ей промыли мозги, — тихо проговорила Билли, но я услышала и снова усмехнулась. — Ну... Салат Цезарь с лимоном и перцем? Боже, это даже звучит отстойно... — Давай. И там есть окошко для дополнительных ингредиентов. Добавь коричневую фасоль. После этих слов я услышала, как Билли издала тошнотворный звук. — Pardon? — Прости. Ладно. Всё. Салат, так салат. С фасолью. На ужин. Хорошо. Так-то лучше. Уже через десять минут я вышла из душа в огромной футболке, которую когда-то успешно стащила у Билли, и спотривных штанах. Пока мы ждали доставку, Билли переписывалась с кем-то — с безумно влюбленной улыбкой на губах, — а я искала квартиру, которую можно было бы снять на день, чтобы Кортни записала в ней танцевальное видео для ютуба. И казалось бы, что было проще, чем это, но на деле, это не так просто, как выглядит, поэтому такими делами занимаюсь я, а Кортни мне платит. А ещё, я помогала ей подписывать контракт с Samsung, и организовывала всякие другие мелочи, за которые она мне, к счастью, тоже доплачивала, поэтому я стала менеджером не только Билли Айлиш, но и Dytto. Карьерный рост. Краткий звонок в дверь, быстрая оплата картой, блаженный писк Билли, и мы сидим на моей кровати, поедая свой ужин. — Этот день перестал быть таким дерьмовым, — проговорила Билли с набитым ртом, двумя руками держа свой лаваш. — Что ты заказала? — я кивнула на свёрток. — Лаваш с фалафелем и хумусом. — Вау. Ты умеешь есть что-то, где нет кетчупа. — А твой салат выглядит не так уж дерьмово, как звучало название. Только вот фасоль реально как дерьмо выглядит. Я направила на девушку зубчики моей пластиковой вилки. — Ты не сможешь мне испортить аппетит, — я заметила, как на планшете выскочило уведомление. Быстро нажала на всплывшее окошко и окинула взглядом электронное письмо. — О! Поздравляю, Билли, ты официально выпустилась. «Ваш аттестат готов, и его можно забрать в любое удобное для вас время по адресу, прикреплённом в конце письма. Рады, что вы выбрали именно нашу школу, и искренне поздравляем с выпуском». Билли заулыбалась и начала активно пережёвывать лаваш. — Уху-у-у! Я официально свободна. Не то, что бы меня особо напрягала школа, но всё же. — Ну, что? Теперь универ? — Упоси господь. Знаешь, Зои когда-то... Её прервал мой телефон. На экране выскочило ирландский терьер🍀. — Твой брат звонит, — констатировала я. — Я даже не буду ничего спрашивать... — с косой улыбкой проговорила Билли, не отрывая взгляда от моего телефона. — Мне поднять? — Думаю, он разозлится, если не поднять. Да и родители волнуются. — Ого, да у тебя там есть какое-то чувства, — я протянула руку и тыкнула пальцем в грудь Билли, а потом снова посмотрела на телефон и подняла трубку. — Да? — Билли с тобой? — Да. — Вы... слышали о... — Да, — ответила я прежде, чем он произнёс вопрос полностью. — Она в порядке? — Да. — Эйвери, если ты ещё раз скажешь «да», то... Вы где? Ах, как жаль, что на этот вопрос нельзя ответить «да». Мне нравилось не напрягать мозг. Ещё чуть-чуть и мой интеллект опустился бы до уровня Финнеаса. — Играем в гольф, — ответила я первое, что пришло в голову; Билли чуть не фыркнула, но вовремя закрыла рот руками, а я пожала плечами. — Что? — Гольф. Знаешь, такая игра для богатых. Там ещё лунки и... — Ты же сейчас врёшь? — О, нет, Билли снова зарядила клюшкой в дерево. Думаю, мне пора. Целую, — и я бросила трубку, положила в рот ещё одну вилку салата, а Билли разразилась смехом. — Гольф? — Ты когда-нибудь играла в гольф? — поинтересовалась я, а девушка помотала головой. — А я играла. Мне не понравилось. Мало активности. — Кто бы сомневался, — буркнула Билли. — Лошади, кстати тоже мне не симпатизируют. В чем смысл, ты просто сидишь на попе ровно на протяжении нескольки часов... — Лошади — милые. А фигурное катание это опасно. — Зато адреналин. И это искусство. — Там холодно. — Если не сидеть на месте, то не холодно, — парировала я. Билли ничего не ответила. А мне позвонила швея, знакомая наших тренеров, которая будет шить нам с Эйденом костюмы в этом сезоне, и мы договорились, что завтра с Эйденом встретимся у неё в ателье, чтобы определиться с цветами и тканями. Когда я закончила разговор, Билли уже снова с кем-то переписывалась. — Завтра какие-то планы? — спросила она, не отрывая взгляда от телефона. — К десяти надо подъехать в ателье. Ты... — Поеду с тобой. — Зачем? — Ты мне предлагаешь пешком добираться до дома? Мне не нравится, что меня начали узнавать в метро, — она отложила телефон и снова принялась за свой лаваш. Облизала пальцы от соуса. — Съездим с тобой в ателье, и ты меня закинешь домой, а сама куда ты там хочешь. Я кивнула — это звучало, как единственный подходящий вариант — и всё-таки решила спросить: — С кем ты переписываешься? — Секрет. — Что? Скажи, — я вздернула брови. С каких это пор у неё от меня секреты? — Я обязана знать, я твой менеджер. — С Нейтаном. — Каким Нейтаном? — Ну не Ченом, — буркнула она, а я удивлённо улыбнулась: не знала, что Билли запомнила Нейтана. Девушка снова взяла телефон в руки и ровно, безэмоционально произнесла: — С моим парнем. — Сколько ему лет? — сразу же спросила я. — Тебя только это волнует? — Одно из. — Семнадцать, — Билли перевернула телефон и приблизила фотку. — Вот он. За Конаном. Я прищурилась. Фотография была групповая, и лицо этого Нейтана было не особо различимо, но он выглядел, как обычный подросток, причем на фото была Зои, Конан и другие друзья девушки, поэтому это меня успокоило. — Ладно. Билли вздернула брови в точности, как я минуту назад. — Что «ладно»? — Я рада, что ему не пятьдесят. И, надеюсь, ты не врёшь. — Боже, — Билли рассмеялась, убрала грязные салфетки и мой контейнер в бумажный пакет и слезла с кровати, видимо, чтобы выкинуть мусор. — Кстати, как там с твоим гражданством? — крикнула она мне из коридора, а, когда вернулась, я уже лежала в постели, записывая в планшет свой план на завтра. — Медленно, но верно. Помнишь, я говорила, что, чтобы выступать за другую страну надо отсидеть трёхлетний «карантин», не выступая ни за какую страну? — спросила я, и девушка кивнула. — Технически, этот карантин начинается с момента подачи заявления на смену спортивного гражданства, но фактически... Фактически, я и так не соревновалась за Францию уже три года, так что мы будем требовать, чтобы мне не давали этот карантин. — А обычного американского гражданства у тебя не будет? Билли забралась в постель. — Не думаю. Сейчас мне нужно только спортивное, без него меня не пустят на национальные, — я отложила планшет и выключила свет. — Со всем остальным разберёмся потом. — Ясно. Кстати, ты вкурсе, что у тебя в ванне тараканы живут? Чёрт. Я расстроенно простонала. — Фу-у... Боже. Я забыла о них. Пришлось снова включить свет. Я быстро нашла в телефоне номер уничтожителей насекомых, позвонила им и записалась на завтрашний день, а после этого — добавила новый пункт в планнер. — Спокойной ночи, Билли, — прошептала я, хотя Билли уже долго лежала не шевелясь, что я думала, что она уже спит. — А если они сюда прибегут? Тараканы. — Слушай. Ты сейчас будешь ночевать на лестничной клетке. Через пару минут она уже сопела. А я радовалась, что смогла сгладить этот день.