Земляничный бриз

Когда я открыла глаза, было всё ещё темно. Я приподнялась на локтях и глянула налево: Билли мирно спала, на её лице уже не было ни капли того разочарования от мира и страха, что был вчера. Я потянулась к телефону и разблокировала его. Часы показывали четыре часа ночи. Я тихо выбралась из кровати, вышла из комнаты и приоткрыла дверь Финнеаса. Его кровать стояла так, что мне хорошо было видно его лицо, и я слышала как он мирно посапывал. Растрёпанные волосы и поджатые губы; не думаю, что ему снится что-то приятное. А ещё я поняла, что больше ничего к нему не чувствую. Кроме дружбы. Все те чувства, мысли, ощущения, которые напрягали меня почти два года просто исчезли. Я начала замечать это ещё в туре, но вчера, когда Эндрю меня обнял, я полностью осознала, что если бы меня обнял Финнеас, я бы чувствовала ровно то же самое. Я просто хотела не быть одной. Возможно так и лучше. — Финнеас, — тихо проговорила я из-за двери, а потом вспомнила, что их родители спят в гостиной, и, не создавая шума зашла в комнату и, присев у кровати, тронула его за плечо. — Эй. — Что? — пробормотал он сквозь сон. — Я возьму твою машину и съезжу за вещами. — Сколько времени? — Четыре тринадцать. — Господи. Ложись спать. Я встала. — Я не могу. Я съезжу за вещами, сделаю ксерокопии паспортов... и куплю нам кофе. Тебе холодный латте? Финнеас пробормотал что-то нечленораздельное, но я и так из раза в раз покупаю ему кофе, буквально каждое утро, когда стою, откинувшись спиной на автомобиль, и держу два холодных латте — но один с ореховым сиропом — в картонном подстаканнике в левой руке и свой горячий американо без сахара в правой. — Не забудь про ментовку, — тихо пробормотал он мне вслед. Я тихонько выскользнула из дома, по пути достав ключи из куртки Финнеаса, и поехала домой. Но уже поднявшись на свой этаж, увидела вполне привычную картину: Огастус спал, разлегшись прямо у входной двери. Я толкнула его носком кроссовка, и он протёр глаза и достаточно бодро встал на ноги. — Ты почему не ночуешь дома? — спросил он. Он явно был трезвый. — Не уверен, что хочу знать где ты была. Или с кем. — Вчера была тяжёлая ночь, Гас, — я обошла его, открыла дверь в квартиру и вошла, вовремя вспомнив о чемодане, лежавшем прямо на пороге. Он зашёл за мной. — Я знаю. Я, искренне удивившись, вздёрнула брови, пока стягивала кроссовки и шла на кухню. — Ничего себе. — Представляешь, — он облокотился на косяк кухонной двери, и, когда я достала из ящика под плитой пакеты, и подняла на него взгляд, увидела, как он горделиво ухмыляется. Я не удержалась и мои губы дрогнули в улыбке. — Твой парень подписан на сотню пабликов и фан-аккаунтов по Билли Айлиш, чтобы отслеживать перемещения своей девушки, — он пошёл за мной, когда я направилась в спальню, и обнял со спины. — Которая самая сексуальная менеджерка из всех, кого он встречал. И он начал покусывать мою шею, а я — шутливо отбиваться. — Больно! И слизко, фу, ты меня обслюнявил, — пропищала я и оттолкнула его локтём, отчего он драматично упал на кровать. — Мне надо торопиться. — Ничего, сегодня я слюнявлю, завтра ещё кто-то. Я не против. — Что ты несёшь? Он отмахнулся, но я, помня, что у меня осталось около получаса, достала из шкафа несколько пар носков и кинула их в пакет. Я забыла про носки. Но я обдумывала ту его последнюю фразу. Что значит, что он не против..? Я была бы против, но я ничего так и не сказала. — Ты когда вернёшься? — он сел на кровати и, схватив меня за талию, перевернул лицом к себе. — Как вернусь, так напишу. — Нет, я хочу знать сейчас, — проговорил он, подняв ко мне голову, и мило улыбаясь. — Почему ты не зашёл в квартиру? Не говори, что ты потерял ключи. — Куртка не со мной. Там и ключи, и телефон, и кошелёк, — он натянуто улыбнулся. — Не то что бы у меня в кошельке что-то было, но всё же. Я кивнула, зачесала его чёлку. — Ты такой красивый. И милый. Когда трезвый. Улыбка сползла с его лица, и он встал, выйдя из комнаты, а я едва не издала нервный смешок. Его так легко спугнуть, начав «читать нотации». Я выдернула из розетки зарядку, забрала из ванной косметичку и осмотрела кухню. Вроде ничего не забыла. Только, что Гас тут смотрелся немного неорганично. На фоне белой чистой кухни, в своих черных оверсайз балахонах он смотрелся немного не в своей тарелке — хотя, поставь туда Билли, эффект был бы тот же, — но вполне по-хозяйски заваривал дерьмовый растворимый кофе. Точно, кофе! Я подошла к столешнице, но у меня уже не было свободных рук, так что я сказала: — Закинешь потом коробку в чемодан? Хочу ополоснуться перед отъездом. Последовало безэмоциональное «угу», и я, забросив все собранное в чемодан, пошла в душ. Когда я вернулась к О'Коннелам, первый, кого я увидела был только подъехавший курьер. Я догнала его, когда мы были уже у дверей и тот нажал кнопку звонка. Я внутренне сжалась, потому что Билли наверняка ещё спала, и он её разбудил. — Вы к нам? — «К нам?» — спросил Финнеас с ухмылкой, когда открыл дверь курьеру. — Ты тут поселилась? — Ты понял, что я имею в виду, — огрызнулась я. — Финнеас О'Коннелл? — спросил курьер, доставая из папки лист бумаги. — Распишитесь, пожалуйста, за доставку. Финнеас поставил роспись, курьер передал ему коробку, а тот передал коробку мне. Курьер ушёл, а мы так и остались стоять на проходе. Коробка была замотана к крафтовую бумагу. Что это? — Подарок, — ответил Финнеас, хотя я не произносила вопрос вслух, и пошёл на кухню. — Давай быстрее, завтракай, и нам надо ехать. Я разулась и пошла на кухню, разрывая бумагу. — Что там? — спросила Билли, жуя свой омлет за обеденным столом. — Технически, это не подарок, а долг. Это был планшет. Такой же, как был у меня, до вчерашнего вечера. Я улыбнулась. — Спасибо. — Не за что. Он выглядел довольным, но уставшим. Скорее всего, так выглядела и я. Финнеас поставил тарелку с омлетом на пустое место, и я села за стол; напротив сидела Билли. — Вот такие нынче девушки, да? — драматично прошептала она через минуту, которую мы трое молча ели. — Всю ночь обнимаются, в любви клянутся, а на утро сбегают не сказав ни слова. Я от смеха едва не подавилась едой и возразительно помахала куском хлеба. — Я тебе не клялась в любви. — Я читаю между строк. Я с улыбкой засунула в рот оставшийся омлет, отнесла тарелку в мойку, потому что Мэгги, пробегая мимо из спальни Финнеаса, где поливала цветы, в сад, сказала, что помоет сама. Я махнула Финнеасу, и, проходя мимо, подбадривающе пожала Билли плечо. — Я никому не клянусь в любви. Любовь — вещь проходящая. В семь утра мы, загрузив вещи в багажный отсек, разошлись по автобусам и отправились в дальний путь. Билли была в восторге, а я была рада, что что-то её отвлекло и подняло настроение, потому что её вчерашние фразы про «ничего больше не хочу» немного пугали. Я достаточно хорошо её знала, чтобы осознавать, что она может отменить всё в последний момент, но сейчас мы уже ехали по трассе на трёх огромных автобусах, в каждом из которых помещается по восемь человек. Я их уже видела, так как ходила подписывать договоры вместе с Брэндоном, чтобы проконтролировать, что автобусы будут комфортными, но Билли их увидела впервые, так что её восторг был неподдельным. В нашем автобусе «жили» я, Финнеас, Билли, мама Билли, Эндрю, Дэнни, продакшн-менеджер Николь Месси и pr-менеджер Александра Бейкер. Жаль, не получилось впихнуть сюда Брэндона, но обязательным условием Финнеаса было наличие Эндрю у себя под боком, а Билли отказывалась ехать без Финнеаса. А у нас в команде девушек и так было мало, так что нам надо было держаться вместе. В любом случае, пока Мэгги и Николь раскладывали по полкам на «кухне» еду, Финнеас с Эндрю смотрели фильм у окна, а Билли брынькала на укулеле, я синхронизировала новый планшет с планшетом Дэнни. Решив освободить немного памяти на телефоне, я начала отбирать папку с не очень нужными, но громоздкими видео, которые можно перенести на планшет и нашла кое-что очень милое и то, что я определённо буду пересматривать до старости. Над каждой койкой была полочка-карман, в которую я сразу же засунула повербанк, наушники и крем для рук. Я достала оттуда наушники и включила видео. Вечер пятнадцатого февраля: мы только прилетели в Париж, Билли тряслась от холода, а Финнеас молча наблюдал, как меня распирает от счастья наконец быть дома. И, после того, как всех заселили в отель, и я помахала всем ручкой со словами «У меня трёхдневный выходной», Билли села мне на хвост. — Я с тобой. — Куда? — Туда, куда ты. — Иди спи, у тебя завтра ранний подъём на репетицию. — Ты шутишь? Я же все равно не усну. Это мой первый раз в Париже, я иду с тобой. — Я не иду гулять, — вздохнула я. — Я хочу увидеться с семьёй. — Я тоже хочу увидеться с твоей семьёй, — парировала она. Причём, как всегда, с таким уверенным видом, будто озвучивала факты, а не просила разрешения, поэтому я сдалась. Мне всё таки пришлось изменить маршрут ради Билли, и мы зашли в одно из моих любимых кафе, купить настоящий круассан: «Поверь, Биллс, те, что продаются в кафе в ЛА вообще не стоят рядом с этими», и она согласилась. Я не предупреждала родителей и, когда мы подходили к дому, — а я специально выбирала ближайший отель к моему дому, чтобы пройтись пешком, — у меня от воодушевления тряслись руки; Билли жевала свой круассан и просто ждала приключений. «Я не родилась в Париже, я родилась в Монпелье, но потом мы переехали в Гренобль, потому что отцу предложили новую работу. Мне тогда было шесть. Папа стал тренировать детей в GIMP Grenoble, я в том году нашла партнёра и стала соревноваться с Луи как парница. На самом деле мне очень нравилось в Гренобле, но, когда я ушла из катания, мы переехали в Париж, родители хотели новых возможностей для меня и брата, но оторвать шестнадцатилетнюю девочку от друзей, чтобы поднять ей настроение, было не самым лучшим решением. Я это всё к тому, что не думай, что ты сейчас увидишь семейный особняк, который передавался из поколения в поколение». Подходили к дому мы осторожно, Билли даже прошлась мимо, чтобы проверить, что на участке никого нет; мы вошли, и прислушались. Голоса были слышны на втором этаже, поэтому мы скинули обувь, и я тихо, заглядывая во все открытые двери, прошлась дальше по коридору к лестнице, и махнула Билли идти за мной. Поднявшись на два пролёта, я, молясь, чтобы половицы не скрипели, пробралась к комнате брата; дверь тоже была открыта и я слышала его красочные восклицания: он играл во что-то через плейстейшн, слушая звук в наушниках. Он очень повзрослел, отрастил волосы, и голос у него очень изменился. Пока я любовалась, Билли подошла ко мне и заглянула из-за спины. — Ему шестнадцать? Вау... — переспросила она. Я резко зыркнула на неё, а она приподняла руки, прошептав: — Я просто говорю, что у тебя симпатичный брат. Ничего такого, — она снова заглянула в комнату. — Вы даже похожи. — Естественно мы похожи... — Ты зайдешь? Я кивнула, и моё сердце забилось ещё быстрее. Я постучала об косяк двери. Но Хьюдсон даже не заметил. Я постучала ещё раз, но снова ноль внимания, он полностью был увлечен игрой. — Что он говорит? — тихо проговорила мне Билли и встала у другой стороны двери, чтобы увидеть экран телевизора. — Непереводимый французский фольклор, — пробормотала я. — Ой, это же Horizon Zero Dawn! — воскликнула Билли и в наглую прошла в комнату Хьюдсона и села на подушки перед телевизором, где сидел он. Вот это он уже заметил, сначала испугавшись глянул на девушку, потом его глаза удивлённо округлились и он наконец заметил меня. — Ави! — он положил джойстик на пол, не остановив игру и кинулся меня обнимать, в то время, как Билли, пользуясь случаем, подхватила джойстик и продолжила игру. — Ты не говорила, что приедешь! Почему не предупредила? — он ловко перешёл на английский. — Мы стояли тут две минуты, пока ты нас не заметил, — чуть обиженно проговорила я, и Хьюдсон вспомнил про игру, но увидел Билли, занявшую его место. Поэтому он опёрся на стену, засунув руки в карманы домашних штанов, а я села на кровать.— Где родители? — Ещё на работе, — он глянул на часы, — но скоро должны уже прийти. Ты их тоже не предупредила? Я помахала головой; улыбка не сходила с губ. Мы созванивались по фейстайму, но это не то же самое, что видеть его в живую. — Они будут в шоке. Хотя, думаю, папа догадывался, что ты приедёшь, с тех пор как увидел Париж в списке городов тура. — Чёрт! — воскликнула Билли и повернулась к Хьюдсону. — Что делать дальше? Тут всё на французском. Хьюдсон подошёл к комоду, стоящему под телевизором и достал второй джойстик. — Можем сыграть à deux. — Oui, — ответила Билли, и Хьюдсон засмеялся. — Эй? А я чем буду заниматься? Хьюдсон манерно махнул рукой, Билли ухмыльнулась, пожала плечами, и так же манерно махнула рукой. Пока они играли, я прошлась по дому, заглянула во все комнаты, в холодильник, в шкафчики со вкусняшками, вышла в сад, вернулась обратно в комнату Хьюдсона, посидела с ними, слушая их диалог об играх, хотя вообще не смыслю в них. Я знала, что Билли очень хотела плейстейшн, но пока весь заработок шёл на написание альбома и её продвижение, но после этого тура, она точно купит эту приставку. Я сняла их на видео, и поняла, насколько оно потом будет ценное. Дверь внизу хлопнула, я подпрыгнула, Билли достала наушник из уха и одними губами прошептала: — Родители? Я закивала, побежала вниз по лестнице и повисла на отцовской шее. Я была безумно счастлива снова его обнимать. Выпив каждый по нескольку чашек чая, обсудив всё на свете начиная тем, чем я питаюсь в штатах, и заканчивая провалом Нейтана Чена и серебром Жени Межведевой на Олимпийских играх в Пхёнчхане, — и немного поссорившись с матерью, — я заметила, как Билли втихоря зевнула, и посмотрела на часы. — Пап, нам пора идти, — я улыбнулась. — Завтра вечером ещё возможно зайду. — Что? Нет, Эйвери, — начала было Билли. — Я ещё не посмотрела дом. И сад. И Париж. Давай прогуляемся до Эйфелевой башни? Хьюдсон ухмыльнулся. — Она далековато отсюда. Я помахала головой и встала. — Тебе завтра рано вставать. Билли хотела возразить, но папа тоже встал из-за стола. — Идите, — он улыбнулся сначала мне, потом Билли. — Вы сюда приехали по работе. — Покажи хотя бы свою комнату, — проговорила Билли, я взглянула на мать, та кивнула и я в свою очередь кивнула Билли. Мы снова поднялись на второй этаж, с нами пошёл и Хьюдсон. Я открыла дверь в свою бывшую комнату. Косметический столик куда-то вынесли, а у кровати стояли несколько коробок; видимо мою комнату использовали как кладовую. Немного обидно, но резонно. — Такая розовая. — А ты что ожидала, — я ухмыльнулась. — Плакаты One Direction на всех стенах. Я резко вдохнула и ринулась к шкафу. — Что? — Билли подошла ближе. — Кажется я знаю «что», — Хьюдсон заулыбался и быстро достал телефон, чтобы все заснять. На нижней полке шкафа я, к своему счастью, всё ещё обнаружила розовый пластиковый ящик. Я выволокла его на центр комнаты и кивнула Билли. Она с подозрением в глазах открыла его и начала разбирать, когда расхохоталась. — Оке-ей, я поняла, на что ты тратила все карманные деньги, — она пересматривала вещи внутри ящика, я присела рядом и достала футболку, разворачивая её лицом. — Вот это раритет, — я повернула футболку к камере. — Я её выкупила у подружки, отдав все накопления, и ни разу не надевала. Билли прикрыла разинутый рот ладонью, а потом снова засмеялась. — Жесть. Это была футболка с городами и датами тура One Direction в 2009 году. — Это было самое дорогое, что у меня было. Что сейчас есть. Но пожалуй я её заберу, и возможно, когда-нибудь осмелюсь носить. Билли достала блокнот и пролистала его. На нем были все пятеро, включая Зейна. — Он пустой. — Конечно он пустой, это сувенир, — пояснила я. Билли достала диски и начала из просматривать. — Вау. — Нравится? — со смешком спросил Хьюдсон. — Она оторвала бы мне голову, если бы я приблизился к этому ящику. У неё на стенах ещё висели плакаты, но естественно к ним нельзя было подходить ближе, чем на метр, — он перевёл камеру на лицо Билли. — Ваш диагноз? Билли засмеялась, а я воскликнула. — Эй! У неё то же самое, только с Бибером вообще-то! — Нет! — Да! — воскликнула я, и Хьюдсон начал снимать меня, пока я тыкала пальцем в Билли. — Когда мы познакомились, вся её комната была в Бибере. Это сейчас она крутой подросток с красной LED-лентой по периметру потолка и пауками на тумбочке. — Не правда! — Билли засмеялась и проговорила: — Ты подумала о том, если Бибер увидит это видео? — Я позабочусь о том чтобы он увидел. — Я тебя убью. Я улыбнулась и встала, скидывая в ящик всё, что мы достали, кроме футболки. — Нам и правда пора, Биллс. Таким образом, за тот вечер у меня появилось целых два ценнейших видео в моей жизни. А ещё одно, которое Билли сняла, когда я обнимались с родителями, но оно осталось у неё на телефоне.

***

Билли лежала на своей койке в автобусе. Они с Финнеасом заняли нижние места, друг напротив друга, а я легла над Финнеасом, поэтому иногда он считал весёлым побить мне ногами в спину. А ещё я видела Билли, если она не закрывала зановесочки, которые служили единственным проводником к личному пространству, поэтому часто ещё я видела и её рисунки. Мой отец всегда говорил, что талантливые люди талантливы во всём. Когда я сказала это Билли, она заявила, что мой папа мудрый человек и что это и правда так, а Мэгги, лежащая напротив меня и подслушавшая наш разговор сказала, что жалеет, что не встретилась с моими родителями. Не знаю, о чем бы они общались, но Патрик точно понравился бы папе. В любом случае, Билли не показывала свои рисунки, так что единственный путь их увидеть — подглядеть, лёжа на койке диагональной её. Она только мне их не показывает?

***

— Почему ты сережки не снимаешь? — полусонно пробормотала я, когда заметила, что Билли после концерта переоделась, сняла кольца и остальную бижутерию, но не серьги. — В них можно спать. — Но это не удобно. — Уши должны отдыхать, — добавила Мэгги. — Они отдыхают. В серёжках. — Не спорь, Билли, серьёзно, сними, — сказала Мэгги строгим тоном. — А зачем их тогда делают для того чтобы спать? — Чтобы ты купила, — хмыкнула я. — Ты, что, не знаешь как работает маркетинг?

***

Билли где-то нашла пёсиля. Она буквально притащила с собой в автобус бездомного щенка, поэтому когда мы с Финнеасом и Дэнни пили энергетики и организовывали Билли выступления на фестивалях в следующем году, эта девчонка гоняла туда-сюда по автобусу со щенком. Я зарылась пальцами в волосы и провыла: — Откуда в тебе столько энергии... — Любовь моя, я же не такая старая как вы, — пропищала Билли и засмеялась. Я сделала ещё один глоток энергетика. И, возможно от усталости, а возможно от того, что я решила, что дни такие насыщенные, что можно это всё добить, но я просто выпалила: — Я возвращаюсь в фигурное катание. — Что? — в унисон спросили Финнеас и Николь, которая только вышла из ванной. — Как? — Билли остановилась. — Ты будешь кататься? — Мэгги оторвалась от чтения книги на своей койке. Боже, почему это всё так комично? — На ногах. — А за кого ты будешь кататься? — Los-Angeles Figure Skating Club. — За США? — Чтобы кататься за страну, надо сначала попасть в топ на национальных. А до этого предстоит ещё куча работы. — А когда? — поинтересовалась Мэгги. — Ты уже тренировалась? — спросил Финнеас. — А с кем? — перебила его Мэгги. — Я уже пожалела, что сказала сейчас. Финнеас резко повернулся к Дэнни. — Ты знал? — Да. — Почему он узнал первее меня?! Я улыбнулась. — Давайте вернёмся к Сиэттлу. Финнеас захлопнул свой ноутбук. — Нет уж, давайте обсудим твоё предательство! — Какое предательство? — Ты рассказала ему первее меня! — Финнеас указал на Дэнни. — Ты всегда все рассказывала мне первым. — Надо было меньше трахаться с Линдси, и больше уделять времени друзьям, — встряла Билли. — Билли! — воскликнула Мэгги. — Но это правда! — Спасибо, Билли, — поблагодарила я. — Подожди, — Финнеас постучал пальцами по столику. — Давай по-порядку. Это будет в Лос-Анджелесе? — Тренировки? Да. — А соревнования? — Нет, конечно. — На этом можно зарабатывать? — спросила Билли. — Только, если участвовать в шоу. Но для этого надо заработать имя. Этим мы с Эйденом и займёмся. Финнеас встал, забрал свой ноутбук, телефон и пошёл к своей койке. — Скинь мне его инсту. — И мне, — добавила Билли — Ты обиделся?! Он не обернулся, но, ложась на свою койку, ответил: — Я думал, мы были лучшими друзьями, Эйвери Делакруа. Билли фыркнула, а я с ухмылкой взяла телефон. Пусть пообижается, ему на пользу. Мэгги слезла с койки и пошла к кухне; увидив мою ухмылку, улыбнулась тоже и проговорила: — Я рада, что ты смогла. Чур, чтобы на следующих Олимпийских играх я уже смотрела на тебя. — Спасибо, Мэгги. Женщина взяла два яблока, одно подкинула мне и села за стол. Говорила она тише, чем её дети, и мне очень нравилась эта манера. Прямо у столика было окно, и сейчас там шёл дождь. Мы решили переждать непогоду и поехать с утра, поэтому сейчас многие разбрелись кто куда, чтобы не толпиться всем в одном автобусе. Капли, колотящие по стеклу, создавали приятный фоновый шум. — Расскажи про фигурное катание. Сколько вы уже тренируетесь? — С ноября, — я вздохнула и, когда увидела, как женщина удивилась, добавила: — Он очень терпиливый, мне пришлось очень много чего учиться делать заново. Но я уже восстановила все прыжки и выбросы. Она понимающе закивала: — Вы сработались. — Да. Он вполне милый. Он даже очень милый. Я что-то вроде его последнего шанса, но он сам по себе хороший человек, поэтому... Он на год старше меня и вырос в Лос-Анджелесе. А ещё оба его родители тренировали всю его жизнь. — Как твой отец. — Ага. На самом деле детей отдают в фигурное катание, только богачи, либо бывшие фигуристы, — я улыбнулась Билли, которая села рядом с матерью, и подтянула к себе ноги. Надо отправить Финнеасу инстаграм Эйдена, чтобы он не начал бурчать. — И... В общем ближайшие соревнования в сентябре, так что нам осталось поставить две программы и показательное выступление на случай, если мы в этом сезоне дойдём до пьедестала на Чемпионате США. — Вау... — Билли легла на плечо матери, и Мэгги отрезала ей кусочек яблока. — Я теперь себя чувствую такой неталантливой. — Успокойся, я ещё даже ничего не начала, — я засмущалась. — Но у нас есть реальные шансы, если честно. Мы оба прыгаем все тройные прыжки, помимо тройного акселя и у нас обоих все хорошо с центровкой во всемя вращений... — сказала я и пояснила: — Мы не съезжаем в сторону пока вращаемся. Это круто, что оба сильны в одном и том же. А ещё у нас сразу же появилось доверие, а это редко. Нам надо уметь показывать... химию между нами, а он настолько экстравертный, что ему вообще плевать, что о нем думают, и я невольно становлюсь такой же, а это хорошо. И, кстати, в США очень туго с парниками, так что как минимум на четвертое место на Чемпионате можно рассчитывать. Мэгги поддерживающе тронула меня за руку. — Удачи. Как отреагировали родители? — Папа был в восторге. Только он был не в восторге, что если у нас все получится, то на международных соревнованиях моя фамилия будет звучать под американским флагом... — и я резко вскрикнула, потому что пёсель Билли лизнул меня за ногу. — Ты придумала ему имя? — Э, не-ет, — протянула Мэгги и указала пальцем на собаку. — Этот друг остаётся в Атланте. — Ма-а-ам... Мэгги уставше посмотрела на меня, будто ища поддержки, но я проговорила: — Для тура это не проблема, я могу найти кого-нибудь, кто сделает ему прививки в Вашингтоне. Или сама съезжу. — Билли, ты видишь, что ты лишний раз напрягаешь людей, которые и так работают двадцать часов в сутки. — Но мы же не можем его бросить! — Он уже был брошен, — ответила Мэгги, пытаясь донести до дочери мысль.— Так случается. А нас тут восемь человек. И его ещё не все видели, может у кого-то аллергия... — Если у кого-то окажется аллергия мы можем оставить его в автобусе у Брендона, — я добавила. — Он собачник, у него две овчарки дома. — Правда? — удивилась Билли. — Он никогда не упоминал. — Ты была у Брендона дома? — голова Финнеаса показалась из-за шторки, которой он завесил свою койку. — С какой целью? — Я его привью, а в Лос-Анджелесе отдадим в приют. Или в хорошие руки, — я проигнорировала реплику Финнеаса. — Или оставим у нас, — Билли почесала щенка за ухом, а он счастливо залаял, будто понимал, о чём сейчас идёт речь. — Билли, ты могла бы выложить историю с поиском нового хозяина для щенка, — предложила Мэгги, и встала за ещё одним яблоком. Билли ничего не ответила, а я немного подумала и помахала головой. — Найдутся желающие просто встретиться с Билли, под предлогом щенка, а потом сдадут его в приют. Лучше это сделаю я, а ты репостнешь. Мэгги согласилась, что это имеет смысл, и отрезала мне половину яблока. — Так что? — Билли подняла голову щенка к нам, взяла его за морду и переделанным мультяшным голосом проговорила: — Я остаюсь в этом кофортабельном автобусе? — и когда Мэгги кивнула, девушка повернула голову шенка ко мне и пропищала: — Спасибо, Эйвери-онни. Я улыбнулась и подтянула к себе планшет. Надо добавить план пункт с вет-клиникой.