Земляничный бриз

Босиком я стояла на холодной плитке в ванной, дорисовывая стрелку на одном глазу. Когда мои пальцы на ногах окончательно окаменели, я решила, что и так сойдёт и ринулась к шкафу, выбирая, что надеть, на ходу завязывая короткие волосы в хвост. Через какое-то время, тогда, в сокобаре, мы с Финнеасом разговорились, лёд подтаял, и в итоге нам катастрофически не хватило времени, поэтому буквально через пять минут за мной должны были заехать, чтобы отвезти к нему домой. Точнее, в дом его родителей. Накинула чёрный топ и джинсы Брэнди Мелвилл, — ещё одна моя страсть с подросткового возраста, — взяла телефон, кошелёк и выскочила из квартиры, боясь опоздать. Ненавижу опаздывать. Спускаясь по лестнице, я застёгивала сережки и пыталась вспомнить выключила ли я плиту. Чёртова готовка. Остановившись у подъездной дороги, я осмотрелась и поняла, что вышла немного раньше положенного. Ничего, приходить раньше — не опаздывать. Озирнулась назад, отсчитала глазами пятый этаж и убедилась, что как минимум свет за собой выключила. Из окошка первого этажа мне помахал маленький мальчик, а я начала махать в ответ, когда услышала гудок автомобиля. Ко мне подъехала небольшая Тойота, переднее окно открылось. — Эйвери? — спросила девушка за рулём. Я наклонилась к окошку и кивнула. Волосы её были короткие, под мальчика, а на губах красная вызывающая помада. — Тогда я за тобой, солнце. Садись, — улыбнувшись, сказала она и приоткрыла мне дверь. К тому времени, как мы приехали к дому О'Коннеллов, я уже знала, что девушку зовут Джун, они с Финнеасом хорошие друзья, что она завалила экзамен на права три раза, и духи у неё от Dior. Но это я не спрашивала, а догадалась сама — у меня стоят такие же. Если кто-то мне скажет, что по духам нельзя угадать характер человека, то я начну очень срочно спорить. А я спорить не люблю. Как однажды сказал Жак Польж, «одежда украшает внешность, а духи отражают внутренний мир». Поэтому по тонкому цитрусовому запаху Miss Dior я могу предложить, что Джун экстраверт, который часто попадает в неприятности, но легко из них выпутывается. А то, что она душа компании я поняла, по тому, как открыто она рассказывает мне — первой встречной — о том, как встретила Финнеаса. А ещё она мне поведала, что сейчас много работает и сильно экономит, чтобы отложить денег на кругосветное путешествие. — Приехали, — весело сообщила она, при этом громко ругнувшись, когда заскочила колесом на поребрик. — Главное, чтобы это не оказался, какой-нибудь садовый гном Мэгги. Когда мы остановились у двери, ожидая, когда нам откроют, меня накрыла лёгкая дрожь. Не страх — скорее предвкушение. В последнее время мой круг общения сводился к парню, боссу, коллегам и паре девчонок с танцев. Скудновато, да. Но времени на большее не хватало — а если честно, мне и этого хватало. Однако я всё же благодарна своему внутреннему перфекционизму, что не позволяет мне тратить время впустую. Дверь открылась, и я увидела Финнеаса. Всё ещё не могу перестать удивляться тому, как его волосы потемнели с того времени, когда я видела его последний раз. Он немного повис на двери, держа в руках баночку Boont Amber Alley, а за его плечом показался Эндрю. — Добрый вечер, дамы, — поприветствовал он и отошёл в сторону, давая нам пройти. Джун прыснула и повернулась ко мне: — Смотри, как рисуется перед тобой. Финнеас, я ловлю испанский стыд, перестань! Я ухмыльнулась и заметила, как Финнеас бросил недовольный взгляд в сторону Джун. За тот год относительно близкого общения с Финнеасом я ни разу не была у него дома, только в гараже. Теперь же я вижу, что это совершенно небольшой, но комфортный семейный дом, в котором прихожая была размером с мою ванную комнату в Париже. Всё здесь было пропитано теплом: деревянная мебель, слегка поскрипывающая под ногами, вытертый до блеска паркет, семейные фото в простых рамках. Отчего-то мне показалось, что именно в таких домах — без показной роскоши, но с крепкими стенами — и живут по-настоящему счастливые семьи. «Dans l'intimité, mais pas dans le ressentiment», как любила говорить моя ноннина. «В тесноте, да не в обиде». Я скинула кроссовки у входа, повторив за Джун и прошла дальше, в гостиную. — Юнипер! — крикнул парень, сидящий на диване, когда Джун отобрала у него пиво. — Не будь жадёбой, вы и так уже начали без нас, — буркнула она, но баночку вернула и глянула на меня. — Эйвери, это Роберт, Роберт, это Эйвери, — представила нас девушка друг другу. Я кивнула и оглянулась в поисках места, где можно было взять пиво. Финнеас подошёл со спины и поднял мне к лицу баночку Boont Amber Alley. Он встал очень близко, и я затылком чувствовала его дыхание. А носом запах алкоголя. — Будешь? — Буду, — легко ответила я, взяла бутылку и плюхнулась на рядом стоящее кресло поперек него, переложив ноги через один подлокотник — к счастью, обстановка позволяла. Глянула на пиво, прикидывая, как его открыть, но Эндрю, заметив моё замешательство, забрал бутылку из рук и использовал свои ключи как открывашку. Джентльмен второй раз за день. — Merci, — ответила я, принимая бутылку обратно. — О, мадмуазель, вы из Франции? — спросил Эндрю, водя пальцем у губ, будто накручивая усы. — Oui, — улыбнулась я. — А поподробнее, — Джун заинтересованно наклонилась вперёд. — Ты трахалась с французом? Сильно отличается от американца? Или ты лесбиянка? Эндрю засмеялся, а Финнеас быстро перелез через диван, чтобы мы все его видели, при этом немного расплескав пиво на пол. — Теперь, Джун, испанский стыд ловлю я. И чисто к слову, дальше по коридору, в своей комнате сидит моя сестра с подругами, а стены у нас тонкие, так что следите за шутками, — предупредил он. Джун фыркнула и нарочито громко сказала: — Ну, родителей же дома нет, а Билли не маленький ребенок, может сесть рядом и послушать чем отличается французский член от американского. Эндрю снова засмеялся, Финнеас прикрыл глаза, наверное, надеясь, на то, что сестра ничего не услышала, а я глотнула пива и с широкой улыбкой на лице ответила: — Абсолютно ничем не отличается, Джун. Финнеас сел на кресло напротив моего. — Может, у тебя было мало опыта, солнце? — предположила она. — Нет, абсолютно ничем не отличаются, — сказала я, и сделала ещё один глоток. — Ну, если что, как минимум сейчас рядом с тобой сидят три симпатичных одиноких парня, так что выбирай и забирай, — улыбнулась Джун. Я быстро обвела глазами парней и заметила, что Финнеас, казалось, покраснел. Или у него резко вернулись веснушки. — А почему ты их не заберёшь? — К сожалению, я уже занята, — вздохнула Джун и театрально прилегла головой на плечо Эндрю. — Она тоже занята, — ответил парень и пальцем приподнял её голову. — Что скажет Рой, если узнает, что ты отлеживаешься на других парнях. — Но Роя ведь здесь нет, — девушка снова уложила голову на Эндрю, и тот уже не стал её трогать. — Так что, французское солнце, как тебя занесло в Город ангелов? — Из Города любви, — добавил Роберт, который до сих пор молчал. Я глянула на него и подумала, что выглядит он, как стереотипный художник из фильмов. Если он не окажется художником — я разочаруюсь в существующих стереотипах. — Ну-у, — протянула я, думая как начать свой рассказ, и отхлебнула пива. — Давай, рассказывай всю биографию, Эйвери, — подсказал Финнеас. — Они всё равно вытянут из тебя все подробности. Я вздохнула и откинула голову назад, на подлокотник. — Я не знаю, что рассказать... Родилась в Монпелье, переехали в Гренобль, потом в Париж. Когда мне было четырнадцать, папе предложили работу в Лос-Анджелесе, мы продали квартиру, бросили всё и переехали. И мой английский был куда хуже, чем сейчас, — я огляделась и удивилась, увидев, что меня и правда слушают. — Ну, вы понимаете, насколько я могла хорошо говорить на иностранном языке, который учила только в школе, и то нехотя. Здесь пошла в старшую школу, к счастью, при посольстве, но мама решила, что мне нужно общение с американцами, поэтому заставила меня ходить в хор. Где я и познакомилась с Финном, — сказала я и добавила: — Прости, с Финнеасом. Насколько я помню, он не любил, когда его называли сокращённо, уверяя, что это совершенно разные имена. Но сейчас он только отмахнулся: — Как удобно, так и говори. Я снова улыбнулась. — В штатах я пробыла около года, потом у отца что-то на работе не заладилось, и нам пришлось вернуться во Францию, — я хмыкнула и немного замолкла, но потом снова продолжила: — В Париж, где мы уже продали нашу квартиру, потому что думали, что не вернёмся. Я окончила школу, поступила в колледж, потом бросила его и решила вернуться сюда, в Лос-Анджелес, — я отпила пиво, уже чувствуя его влияние. — Как-то вот так. — А на кого поступала? — поинтересовался Эндрю. — Менеджмент. Мне это правда нравится, но, как оказалось, я сама не способна к обучению в колледже. — Как и я, — рассмеялась Джун и пихнула локтём Эндрю, который рукой изображал ползущего паука, по ноге девушки. — Меня выперли из колледжа за неуспеваемость. — Я ушла сама, — заметила я. — Хотя для родителей это, казалось, было то же самое, что и отчисление. Джин согласно кивнула и начала тихо ругаться с Эндрю, прося, чтобы он прекратил. — Ну, это максимально краткая история событий, — сказал Финнеас и поставил свою баночку на пол. — Давай теперь расскажу я. По крайней мере, про тот год в Америке. Я приподняла бровь. — Вперёд. — Итак. Первый раз я увидел Эйвери в хоре. Она мне показалась болезненно худой, но как потом оказалось она, наоборот, спортсменка... — Чем занимаешься? — встрял Роберт. — Фигурным катанием, — ответил за меня Финнеас и продолжил: — Нам устраивали перерывы, и я решил, что надо спасать девчонку, если она ни с кем не разговаривает... — Или тебя самого все избегали, и ты решил найти подругу, — усмехнулся Роберт. — Чувак. Так вот... А когда я к ней подошёл, то стало понятно, что она не местная. И от этого стало ещё интереснее. Мы немного поговорили, насколько это было возможно, и через пару дней я пригласил её послушать, как мы играем в нашей группе. В хоре я её познакомил и с Эндрю. — Ты ходил в хор?! — воскликнула Джун, выпучив глаза. — Ты угараешь? А где ты думаешь я познакомился с Финнеасом? — Я не знаю, мы всегда были знакомы. — Да, с утробы. — Товарищ!.. Я начала вспоминать тот год. Как каждый раз, идя в школу, я знала, что, отсидев положенные часы, мне будет с кем погулять. Как Финнеас строчил мне на уроке смс с просьбой уйти с уроков, чтобы составить им компанию в постройке шалаша. Как, укутанная в плед, сидела на заднем дворе какого-то парня, где репетировали The Slightlys. Это была осень, по вечерам уже становилось прохладно и мы с какой-то девчонкой слушали их музыку, сидя на старом матрасе в гараже... Я судорожно начала вспоминать, не была ли той девочкой Джун, но решила, что если бы Джун меня уже встречала и сама бы помнила это, упомянула бы сама. Помню, что мне правда понравились те песни, и как оказалось их слова написал Финнеас. Ещё одна причина, почему я тогда прониклась к нему симпатией. Он был жутким романтиком. Хотя, возможно, и сейчас таким остался. Я снова взглянула на парня: перепалка закончилась, и Финнеас что-то рассказывал, и я поняла, что некоторое время его не слушаю. — ...Правда, когда она уехала стало немного одиноко. Но, — сказал Финнеас с упрёком в голосе, — если бы ты сразу сказала, что ты переехала не навсегда, то я бы сильно не привыкал. — Но я же не знала, что я вернусь, — ответила я и вздёрнула бровь. — А как твоё фигурное катание? Теперь ты выступаешь за США? — поинтересовался Финн; его речь замедлялась, кажется, он уже неплохо выпил. — С чего бы, — я хмыкнула. — Я бросила. — Правда? Почему? — удивился он. — Ты собиралась дойти до Олимпийских игр. Я фыркнула. — Любая фигуристка в четырнадцать лет грезит Олимпиадой, но это не значит, что так и будет. Бросила и бросила. Настроение потихоньку начинало портиться. Раздался тонкий вскрик Джун, она вскочила и оббежала диван, а потом звонко засмеялась. — Чёрт! — вскрикнул Эндрю и вскочил с дивана. Пока парень тряс футболку, на которую пролился напиток, Джун не переставала заразительно смеяться, опершись руками о спинку дивана. — Энд... Боже... Я... — сквозь смех и слёзы девушки доносились лишь обрывки фраз. Я и сама невольно начала растягивать губы в улыбке, просто потому что не понимала, что так сильно её рассмешило. Эндрю и сам начал улыбаться и стянул с себя мокрую майку. — Эндрю... — начала было Джун и снова неудержимо захохотала. — Биллс, подкинь баночку пива со стола, — крикнул Финнеас, пытаясь перекричать хохот Джун, и протянув руку вперёд. Проследив за его взглядом, я заметила девочку лет четырнадцати. Она вздернула бровь — точно так же, как делаю я — и спросила: — А может тебе уже хватит? — Да, Билли, ему определённо хватит, — встряла я и с укором посмотрела на парня. — Вы уже напились, когда мы только пришли. — Не нуди, Эйвери. — Не пей, Финнеас, — ответила Билли. А она острая на язык. — Милый цвет волос, — отметила я. — У тебя тоже, — улыбнулась она, взяла газировку из холодильника и вышла из гостиной. У нас обеих была платина.