Лотос расцветший в чужих краях

Спустя три дня.  Сегодня был первый день занятий и Лань Чэн вместе с Лань Чжань уже находились в классе и стали ждать приглашенных учеников, которые один за другим входили в класс. Другие замечая двух нефритов ордена Гусу Лань, начали шептаться друг с другом, особенно о третьем нефрите.  — Этот тот самый третий нефрит ордена Гусу Лань? Почему он здесь находиться, разве он не слепой? Как он собирался писать или читать что-то? Это звучит абсурдно. — проговорил кто-то.  — Согласен, но я слышал, что третий нефрит никак не уступает в силе к своим двоюродным братьям. Если он слепой, как он вообще сможет предугадать действия других? Может быть слухи были ложью? — подхватил другой.  — Тц, я уверен, что все, что мы слышали о третьем нефрите было всего лишь ложью. Да как такой калека может стать совершенствующимся. Это просто абсурд.  Лань Чжань услышав их фраз, нахмурился и сжал руки в кулаки под столом. Он намеревался встать и упрекнуть их, но почувствовал ладонь своего брата, который не дал ему проучить других.  Когда он посмотрел на него, Лань Чэн лишь прошептал еле слышно, только для его ушей: — Не надо.  И он неохотно согласился.  Лань Чэн всё прекрасно слышал, но их слова его никак не задели. Он никогда не говорил своим братьям и отцу, что его унижали и похуже другие адепты их ордена. Со временем он привык не обращать внимание на такие слова, если даже в глубине души ему было больно и грустно. Он понимал, что не стоит во всём полагаться к своим братьям, даже к отцу. Поэтому с раннего возраста научился вылезать из неприятностей сам. Лань Чэн сам не замечал, как начал строить крепость вокруг своего сердца и души, не подпуская близко к себе даже родных ему людей.  Лань Цижэнь и братья Лани привыкшие к его замкнутости и некоторым грубостям совершенно не замечали происходящих в нём изменений. Это причиняло немного боли, смог себе признаться Лань Чэн. Но объяснял себе это тем, что сколько бы не любили его семья, он понимал и принимал то, что он не был для них кровным родственником или сыном. Он был благодарен им и любил их всей душой и не хотел бы чтобы кто-то из них пострадал или попал в неприятности из-за него. Поэтому только пересек попытку Лань Чжаня вмешаться. Ему без этого было известно, что его брат подрался с наследником ордена Юньмэн Цзян, Цзян Усянем вчера ночью после комендантского часа.  Некоторое время спустя в класс вошел его отец и урок начался.  Во время вычитывание правил он почувствовал на себе пристальный взгляд, но проигнорировал его, продолжая слушать своего отца.  Через несколько часов спустя, когда занятия закончился и наступило время Вэй-ши и все приглашенные ученики направились в обеденный зал.  Он и Лань Чжань решили пообедать с их страшим братом и направились в сторону ханьши, как их остановил призыв.  — Третий молодой господин Лань! — позвал Цзян Усянь и когда те двое остановились подбежав к ним, стал тараторить: — Я хотел бы пригласить вас присоединиться к нам в трапезе и узнать друг-друга получше.  — Почему вы посчитали нужным, что я хотел бы узнать вас получше? — спросил Лань Чэн, с искренним любопытством.  — Э-э-э, ну. Вы очень интересная личность в поднебесной. Все говорят о вас самые разные вещи. Просто мне было любопытно. — промямлил Цзян Усянь, почувствовав себя не в своей тарелке от прямого вопроса другого.  Лань Чэн начал обдумывать о его словах и подумал почему бы нет? К тому же он если признаться, не хотел обедать со своими братьями сегодня, его что-то тревожило в этом, но он не знал причину.  Поэтому решил ответить согласием, пока не вмешался его брат: — Конечно, почему бы нет. К тому же, я также слышал, что наследник ордена Цзян по себе довольно интересная личность.  Цзян Усянь покраснел от слов другого и нервно засмеялся, чтобы скрыть свое смущение: — Ха-ха, э-э-э, конечно.  Лань Чэн усмехнулся, почувствовав неловкость другого.  Лань Чжан нахмурившись, заговорил: — Брат, мы должны встретиться с Сичэнем.  Лань Чэн повернулся к своему брату и сдержанно ответил: — С дагэ мы можем встретиться в другое время. Мне любопытно послушать, что скажет Цзян-гонцзы.  Тот не согласившись ответил: — Ты чувствуешь себя неуютно рядом с незнакомыми людьми, как ты собираешься с этим справиться? Я не хочу чтобы ты почувствовал себя плохо.  Цзян Усянь увидел как третий нефрит ордена Лань весь сжался от слов своего двоюродного брата.  Лань Чэн нахмурился и ответил не терпящим возражение голосом: — Со мной всё будет в порядке, Ванцзи. Перестань напрасно беспокоиться обо мне.  Лань Чжан почувствовал раздражение и ответил довольно грубо: — Я всего лишь забочусь о тебе, Ваньинь. Мы просто не хотим чтобы ты… — его перебили.  — Я могу о себе позаботиться, Ванцзи. Прекрати носиться со мной так, как будто я сломаюсь. Я слепой, а не дурак. Поэтому оставь меня сейчас в покое, присоединяйся к дагэ сам. — раздраженно ответил третий нефрит и до того как его брат начнет с ним спросить, он обернулся к наследнику Цзян и сказал: — Пойдемте, Цзян-гонцзы. Я хочу послушать, что вы мне скажете. — и они молча двинулись в сторону трапезной, оставляя второго нефрита стоять позади.  Лань Чжань вздохнул и направился к ханьши своего брата.  Когда Цзян Усянь и третий нефрит ордена Лань наконец вошли в трапезной зал, весь гомон прекратился.  Все приглашенные ученики во все глаза уставились на третьего нефрита.  Лань Чэнь проигнорировав внезапную тишину, направился к поворам, те удивились увидев его, но без вопросов вручили ему еду и он обернувшись к стоящему рядом с ним наследнику Цзян спросил: — Ты разве не голоден?  Тот встрепенувшись пришел в себя и поспешно взяв свою еду протараторил: — Пойдем, присоединись к нам. — и не дождавшись ответа другого, мягко схватил того за рукав мантии и потянул в сторону, где были его ученики и ученики ордена Цинхэ Не с вторым молодым господином Не, те быстро подружились друг с другом за те три дня.  Лань Чэн позволил тому потянуть себя за рукав ханьфу.  После наконец они сели на свои места, как и третий нефрит ордена Лань, он почувствовал их пристальные взгляды и заговорил: — Ранее Цзян-гонцзы сообщил мне, что хотел лучше разузнать обо мне и я согласился. Поэтому что же ты хотел узнать, Цзян-гонцзы?  Цзян Усянь замялся на мгновение и после спросил с извиняющим тоном: — Гм, это правда что ты слепой? П-просто все слышали слухи о том, что ты сильный совершенствующийся и не были уверены, что ты правда ничего не видишь. Мне просто было любопытно. Если ты не хочешь отвечать, я понимаю.  Весь зал затих, желая послушать ответ третьего нефрита.  Лань Чэн спокойно ответил: — Так и есть, я слепой. Раньше, когда был моложе, я видел лишь темноту и разные цвета энергий вокруг. Когда я начал совершенствоваться, я научился различать всё живое и неживое по духовной энергии, окружающего меня. Я заполнил недостаток у меня зрении тем, что совершенствовал другие мои чувства восприятия. Благодаря этому я смог совершенствоваться. Думаю, я ответил на твой вопрос.  Цзян Усянь кивнул, но быстро вспомнив, что другой его не видит, ответил: — Так и есть.  Внезапно спросил кто-то другой: — Ты знаешь где твои настоящие родители? Все знают, что ты подкидыш.  Все изумились дерзости этого ученика и ждали состояться ли драка между ним и третьим нефритом ордена Лань.  — Нет, я не знаю и не помню, кто мои настоящие родители. — твердо ответил Лань Чэн.  Тот хотел снова заговорить но его прервал наследник ордена Цзян переведя тему на более безопасное русло.  После обеденного времени ученики разбежались кто-куда.  Лань Чэн ушел в свою комнату и до утра не выходил оттуда.