Побочные эффекты клинической смерти

      В глазах на мгновение потемнело, когда боль неожиданно стрельнула по вискам. Откинув в сторону осточертевшие тетради, Дима зажмурился и схватился за голову, словно это могло хоть как-то облегчить положение. Как и ожидалось, стоило только на секунду показаться прекращению жужжащей резкости, как голова больно за пульсировала с удвоенной силой. Заниматься в таком состоянии было бесполезно, поэтому он без зазрения совести встал из-за стола и поплелся к кровати. Юркнув под одеяло, Дима почти сразу провалился в беспокойный сон. Приступы странной мигрени, которой он раньше никогда не страдал, начались внезапно и не так давно. Началось всё со слегка пульсирующей боли и в последние дни дошло до того, что в такие моменты иногда даже дышать было трудно. Олежа мешкать не дал. – Ты хочешь тоже к мёртвым студентам общаги примкнуть или что, Дима? Отшутиться не получилось. Отмазаться тоже. Любые шутки, оговорки и откладывания Олежа не воспринимал. А точнее воспринимал, но очень нервно, дерганно. Переживание, страх и тревога на фоне собственной смерти и постоянных Диминых околосмертных переживаний превратили его в гиперопекающую наседку, от которой было не спрятаться. И Диме не оставалось ничего, кроме как сжать зубы и потратить последние отложенные деньги на врача, анализы и МРТ. И что по итогу? Спойлер: ни-че-го. Чуть сниженный гемоглобин и на этом всё. Никаких других проблем ни с головой, ни с телом, ни с кровью. Врач лишь развёл руками и выписал направление к другим специалистам. – На классическую мигрень это не похоже, нужно будет ещё проконсультироваться с- Дима, разумеется, ни к кому больше не пошёл. – Если бы умирал, уже бы это поняли. Ну мигрень, и мигрень. Какая разница из-за чего и что нетипично проходит? Не рак и спасибо. Ну хоть он так и сказал, уже даже его начали напрягать приступы. С последнего похода в поликлинику прошло четыре дня, за которые странные головные боли успели усилиться и участиться. С одного-двух раз в несколько дней, они теперь навещали его ежедневно. Вместо первичных нескольких минут длились по двадцать- тридцать. И он боялся предположить, что будет дальше. Так его и нашёл Олежа, который ещё какое-то время назад сновал по коридору и близлежащим комнатам. Его раздраженный голос почти сразу вывел Диму из дрёмы. Приоткрыв один глаз, он сначала не мог сфокусировать взгляд на расплывающемся пятне, которое представляло собой лицо Олежи. Когда картинка перед ним перестала кружить и сложилась в единый пазл, он увидел беспокойное выражение лица. Олежа был бледен даже по меркам призрака. – Дима, ты как? Ни следа раздражения в голосе, которое ещё присутствовало там несколько минут назад. Дима не стал проверять на работоспособность свой голос и лишь кивнул, прокашливаясь и привставая с кровати. – Всё в порядке, просто- Тело повалилось вниз. Шлепок. Резкая боль обожгла лицо, и Дима коротко вскрикнул и зашипел, сворачиваясь в клубок. – Какого хуя? – прошипел он сквозь зубы, оборачиваясь на спальное место, а потом на призрака, всё ещё щуря от боли один глаз. Падение было неожиданным и сбивающим с толку. Он не запнулся, просто хотел встать. Что это вообще было? Дима завис. Олежа стоял рядом с ним и даже не пытался подлететь и помочь, зажал рот обеими руками, и его широко распахнутые глаза смотрели на Диму в каком-то диком ужасе, от которого в груди сразу завибрировал узел тревоги. – Что? - взволнованно прохрипел он, снова переводя взгляд на себя и на кровать. Ну конечности все при себе, больно и неприятно это да, но ничего не сломал, даже ушиба нет. Синяк на лбу, конечно, возможно будет или шишка, ну это дело нестрашное- Тут холодные руки легли ему на плечи. Глаза призрака впились в него, зрачки дрожали и диковато поблескивали. – Ты- прозрачный. П-провалился сквозь и- Господи, Дима, боже, - Олежа начал лепетать, сильно запинаться. Слова слипались друг с другом. Из-за этой каши у Димы начало складываться дурное, очень-очень плохое ощущение. – Ты про что говоришь вообще? – Дима нахмурился, - как это прозрачный? Вот очень даже плотный! Осязаемый! Олежа закачал головой туда-сюда. – На секунду не был! П-просто провалился сквозь кровать, – Олежа застыл, и они встретились взглядами. – Как призрак. Сказали они одновременно и замолчали, позволяя заявлению осесть в комнате и их головах. Дима задрал голову и зажмурился. – Ну пиздец. *** – И что это значит? Я умираю? – Не думаю, – коротко ответил немного успокоившийся Олежа. Он сидел на подоконнике, обхватив себя за хвост, и кидал испуганный взгляд на Диму каждый раз, когда тот зажмуривался от головной боли, – возможно мы наконец нашли с чем твоя мигрень связана. Врачи же так и не смогли найти причину. Когда это началось? Дима вздохнул. – Где-то после этого, - и с кислым лицом тыкнул в шею, где за красным воротником ещё блестел бледный шрам от прокола ручкой. Олежа кивнул и отвернулся к окну. Но Дима всё равно видел в отражении стекла, как покраснели его глаза. – Побочные эффекты, получается, – тихо прошептал призрак, закусывая губу, - но мы не знаем ни как это прекратить, ни к чему это может привести. – Думаешь, я стану призраком? Олежа так быстро повернул шею, что наверное будь он живым, та бы просто хрустнула и отлетела. Тревога и злость боролись на его лице. – Не шути об этом. Ладно, значит задавать такие вопросы было ещё слишком рано. Но знать хотелось бы. Если он мог проходить сквозь предметы, это означало, что он был неосязаемые на мгновение. Ухудшатся ли и эти приступы, как его мигрени? Будет ли он чаще терять свою телесность, пока не станет такой же невидимой для всех тенью как Олежа? От этой мысли перехватило дыхание, и наверное, он бы совсем упал в паническую атаку, если бы не поймал такой же паникующий взгляд голубых глаз. – Мы что-нибудь придумаем, Дим. Дима усмехнулся и встал с пола. – Да. Придумаем. – Дим, – рука Олежи снова зависла над его плечом, но по какой-то причине, его дернуло от прикосновения. Резко ему перехотелось ощущать на своей коже чужие руки, вообще прикосновения к чему-нибудь. Захотелось просто уйти, спрятаться и хотя бы на пять минут ни и о чём не думать. – Я- я скоро приду, – и не вслушиваясь в окрики за спиной, Дима выбежал за дверь. В последний момент его дрожащие пальцы растворились в дверной ручке. Он постарался не зацикливаться на странном ощущения прохождения плоти сколько материальный предмет. Интересно, сколько времени у него осталось? Есть ли оно у него вообще? Или эту общагу скоро ждёт пополнение в виде ещё одного неупокоенного призрака, как недавно в предупреждение сказал ему Олежа? Накаркал, получается. Накаркал.