До конца пути

О добром утре, чтобы это не значило и

о хитром волшебнике, какое бы приключение он не придумал

Тем утром всё было, как всегда. Завтрак состоялся вовремя и, разумеется, был по-хоббичьи сытным. Чай, конечно же горячий, а газета, разумеется, аккуратно сложена. Она сидела у окна с книгой, поджав ноги под себя, и перелистывала страницы с такой сосредоточенностью, будто мир за пределами текста перестал существовать. — Не зачитывайся слишком сильно, — сказал Бильбо, надевая жилет после завтрака, — Сегодня чудесная погода. — Я знаю, — ответила она спокойно, не поднимая глаз, а потом, заметив сборы дяди спросила, — а ты куда? — О, — он улыбнулся, — хочу посидеть на улице, подышать воздухом, может присоединишься? — Я потом выйду. Он кивнул, удовлетворённый, и вышел на крыльцо. Она же пересела ближе к окну, чтобы дядя был в поле зрения, не из любопытства, а скорее из-за привычки за всем наблюдать. Бильбо уже стоял у двери, когда на тропинке появился чужак. Высокий, с посохом, и в плаще, который не принадлежал ни одному из времён года Шира. Она напряглась, оторвалась от чтения и во все глаза стала следить за каждым словом и жестом. — Доброе утро! — приветствовал чужака Бильбо, улыбнувшись ему со своего места на излюбленной скамейки. — Что ты имеешь в виду? — спросил незнакомец, рассматривая хоббита из-под своей широкополой шляпы, будто какое-то чудо, хотя по мнению Тариссы, куда интереснее было рассматривать самого незнакомца, — Ты просто желаешь мне доброго утра или говоришь, что утро доброе вообще, хочу я того или нет? Или что нынче утром ты пребываешь в добром здравии? Или что это утро доброе во всех отношениях? — Все вместе, я полагаю! — ответил Бильбо, чуть напрягаясь, затем он нервно встал, и подошёл к почтовому ящику, просматривать утреннюю почту. Может для других могло показаться, что Бильбо совершенно спокоен, но она прекрасно знала, что сейчас он очень даже беспокоен, если и вовсе не раздражён, тем что ему помешали насладиться этим утром в полную меру. — Я ищу спутников для одного приключения, да что-то никак не получается, — вдруг вновь заговорил чужак. Что-то внутри Иссы дрогнуло, и она ближе прильнула к стеклу, а Бильбо, будто почувствовав её заинтересованность, тут же отошёл к двери, подпирая её, словно испугался. Что драгоценная племянница тут же выскочит из дома. — И вряд ли получится найти! По крайней мере в наших местах. Мы, знаете ли, хоббиты, мы народ тихий и пользы в приключениях не видим. Одна морока с ними! Из-за них и к обеду опоздать можно! Любой приличный хоббит давно бы уже ушёл восвояси, после подобных слов, но старик не двигался с места. Опершись на палку, он молча стоял и пристально смотрел на хоббита. — Доброе утро! — вымолвил Бильбо наконец, — Благодарю вас! Нам тут никакие приключения не надобны. Лучше бы вам сходить куда-нибудь за Холм или за Реку. Хоббит очень старался донести, что разговор окончен, но всё было тщетно. — Подумать только, Сын Белладонны Тук, пытается отмахнуться от меня добрым утром. Словно я пуговицами торгую. А ты изменился, Бильбо Бэггинс, — возмутился старик. Она видела, как Бильбо замер на пороге, и казалось, даже чуть сполз от испуга по двери: — Мы знакомы? — Я Гэндальф! А Гэндальф это я! — громогласно ответил чужак. Исса тут же вспомнила истории дядюшки про старого Тука, про фейерверки, да и сам Бильбо, стоя на пороге тут же вспомнил об этом. Как и о том, кто же такой Гэндальф. А был он самым настоящим волшебником. Знал бы только Бильбо, как предусмотрительно было с его стороны, подпереть дверь, ведь Иссе так резко захотелось поговорить с волшебником, что она почти тут же рванула к двери. Как и предполагалось, дверь не подалась её усилиям, и девушка вновь двинулась к окну, потому что, возле двери совершенно не было слышно дальнейшего разговора. Но вернувшись на своё место, она заметила, как волшебник уходит. И почти сразу же дверь отворилась, и Бильбо вернулся в дом. Когда она увидела лицо своего дяди у неё внутри почему-то появилось ощущение, что день уже не будет обычным, даже если всё остальное пройдёт, как всегда. Ей показалось, что этот день принесёт в их дом какое-то приключение, даже самое маленькое и ждала этого. И оно пришло. После ухода волшебника Бильбо стал заметно тише. Он не суетился, не ворчал, не задавал вопросов, только ходил, выполняя привычные дела и что-то бурчал под нос, но не рассерженно, будто просто рассуждал о чём-то вслух. Дом же будто замер, прислушиваясь к каждому звуку, от того, что хозяин ходил по норе осторожно, словно боялся потревожить что-то невидимое. Она это заметила, как заметила и то, как он несколько раз останавливался у двери, как-то странно на неё косился, а потом вновь отходил, как можно дальше. С Бильбо что-то происходило, хоть он и пытался скрыть это всеми силами. После обеда он не выдержал. — Тебе нужны новые ботинки, — сказал он, вдруг собирая посуду после трапезы, совершенно не глядя на Иссу, — Эти уже совсем износились. Она опустила глаза на свои аккуратные, но действительно чуть потёртые ботинки. Лишь их наличие на её ногах напоминало ей, что она необычный хоббит. — Я могу и потом… — прошептала она, задумавшись о чём-то своём. — Нет, — перебил он как-то слишком резко, смягчился, спохватившись, — Лучше сегодня. Сходи в город, к людям. Там делают хорошие, крепкие ботинки. Она посмотрела на него внимательнее. — Ты хочешь, чтобы меня не было дома? Он замер на секунду, потом вздохнул, и тепло ей улыбнулся. — Иногда я забываю, насколько ты проницательна, — засмеялся он, — я скорее хочу, чтобы ты просто погуляла. Он отошёл к сундуку, а через минуту протянул ей мешочек с монетами. Раскрыв и пересчитав, она поняла, что сумы хватит с лихвой на целых три пары ботинок. — Откуда такая щедрость? Или ты забыл сколько стоят ботинки? Бильбо заговорчески улыбнулся. — Это на прозапас, захочешь, купи себе ещё что-то, — он замялся, — книгу например… — Ага, — улыбнулась девушка, кидая взгляд на Бильбо, — так это подкуп… Хоббит зарделся, понимая, что его вновь раскусили. — Ладно, так и быть, погуляю, — ответила на его молчание Исса, и стала собираться. Бильбо тут же подскочил к ней — Гуляй сколько угодно, — растянулся он в улыбке, и тут же спохватился, — но возвращайся не позже ужина. Девушка утвердительно кивнула, поцеловала дядю в щёку и вышла из норы. Она шла по дороге, которая вела к человеческому городку, и почему-то где-то в глубине души загорелся неведомый ей раньше азарт. Её сильнее, чем всегда, тянуло к шумному, пёстрому, неуютному для хоббитов, но знакомому ей с детства, городу. Ей показалось, что сейчас началось её маленькое приключение.