Параллельные миры

Шерли Холмс терпеть не могла слово «случайно». Случайности – это всего лишь плохо просчитанные закономерности, вот и сейчас с ней случилась вот такая вот случайность. – Ещё раз, – сказала она, не отрывая взгляда от панели. – Координаты? – Лондон, – откликнулась Джейн Ватсон, стоя у стены и сжимая в руках блокнот. – 1883 год. Реальность, соответствующая… – она запнулась, – рассказам Артура Конана Дойла. – Не соответствующая, а идентичная, – сухо поправила Шерли. – Если мои расчёты верны. Она нажала на рычаг. Мир не взорвался и не погас. Просто сдвинулся. Воздух в комнате стал плотнее, будто его можно было раздвигать руками. Свет лампы дрогнул, пространство завертелось, откуда-то издалека донеслись искажённые звуки скрипки и женские голоса, твердившие что-то наперекор друг другу. Тени на стенах потянулись, исказились – и левая стена гостиной вдруг растворилась. На её месте появилась другая комната, точнее – та же самая. Камин, книжные полки, кресла, ковёр. Та же планировка, те же детали, но чуть более потёртые, чуть менее аккуратные, будто их жизнь шла по другому маршруту. – Шерли... – тихо произнесла Джейн – у нас получилось. В той зеркальной гостиной, у камина стояли двое мужчин. Один – высокий, худой, с резкими чертами лица и внимательным, почти хищным взглядом. В это время он играл на скрипке, но услышав звучный голос Джейн, замер, не закончив движение смычка. Второй, пониже ростом, с военной выправкой, медленно поднялся с кресла, уже инстинктивно делая шаг вперёд. Несколько секунд никто не говорил. Шерли Холмс смотрела на мужчину напротив и испытывала странное, почти физическое ощущение – словно увидела собственное отражение в зеркале, но которое думает и движется иначе. Мужчина первым нарушил тишину. – Интересно – произнёс он, разглядывая двух женщин и их комнату с холодным любопытством. – Галлюцинация или крайне изощрённый розыгрыш? – Ни то ни другое, – ответила Шерли так же спокойно. – Но вы, безусловно, имеете право на обе гипотезы. Джон Ватсон кашлянул. – Холмс… – начал он негромко, не сводя взгляда с двух женщин. – Кажется, у нас гости. – Очевидно – сухо отозвался Шерлок Холмс. Его взгляд скользнул по одежде Шерли, задержавшись на устройстве, за которым она сидела, затем – на Джейн и её блокноте. – Вопрос лишь в том, откуда именно они к нам явились. Шерли сделала шаг вперёд, к самой границе между комнатами – невидимой, но отчётливо ощущаемой. – Лондон, – сказала она. – 1883 год. Та же улица. Та же квартира. Другая реальность. В комнате снова повисла тишина. Мужчина со скрипкой в руках сел в кресло, другой мужчина подошёл к камину. – Либо кто-то из нас сошёл с ума, либо я нахожусь под действием очень сильного наркотика – после трёх минут молчания первым нарушил тишину сидевший в кресле. – Вы глубоко ошибаетесь, мистер Шерлок Холмс, – произнесла она. С этими словами Шерли шагнула за невидимую границу и оказалась в чужой гостиной, которая по ощущениям была почти родной. Она медленно прошлась вдоль книжных полок, скользя взглядом по корешкам, по каминной полке, по следам копоти, въевшимся в камень. – Меня зовут Шерли Холмс. Я – первый и, возможно, единственный создатель устройства для перемещения во времени и между реальностями. Шерлок Холмс не пошевелился, но его взгляд стал заметно острее. – Любопытно, – произнёс он. – Вы называете себя Холмс, выглядите как моё логичное искажение, и при этом утверждаете, что изобрели нечто, противоречащее всем известным законам физики. – Лишь тем законам, которые вы считаете окончательными, – ответила Шерли. – Вы ведь и сами не раз доказывали, что невозможное это всего лишь не рассмотренное. Она уловила едва заметную реакцию – напряжение во взгляде, короткую паузу. Замечание задело знаменитого сыщика, но не заостряя на этом внимания, Шерли продолжила: – Решив опробовать своё изобретение, я… – она на мгновение запнулась, но тут же выровняла голос. – Мы с моей подругой, Джейн Ватсон, – Шерли коротко кивнула в её сторону, – переместились в реальность, о которой знали слишком много, чтобы считать её пустым вымыслом. Она сделала шаг ближе. – В моей реальности вы литературный персонаж. Человек, существующий на страницах рассказов, созданных автором. Его имя – Артур Конан Дойл. Впрочем, это сейчас несущественно. Шерли выдержала паузу, позволяя словам осесть. – Существенно то, что вы – моё отражение. А я – ваше. Я тоже детектив. Я тоже играю на скрипке и владею дедуктивным методом ничуть не хуже. Она посмотрела ему прямо в глаза. – Вы ведь понимаете, о чём я говорю. Шерлок Холмс молчал дольше, чем того требовала вежливость. Он смотрел на неё так, словно она была задачей, в которой не сходились сразу несколько ключевых уравнений. – Понимаю, – произнёс он наконец – Вы предлагаете мне принять существование автора, который… описал мою жизнь. И версию меня самого, способную свободно перемещаться между мирами. – Не предлагаю, – поправила Шерли. – Констатирую. – Констатации обычно опираются на доказательства – сказал Холмс. – Они у меня есть, но вам они не понравятся. – Сомневаюсь, что меня ещё может что-то удивить. – Тогда вы переоцениваете пределы собственного скепсиса. В разговор вмешался Джон Ватсон: – Простите, – произнёс он твёрже, чем ожидал – но если хотя бы половина сказанного вами правда, то это означает, что наша жизнь… – он запнулся, – чья-то история. И, боюсь, я не готов принять это без серьёзных объяснений. – А я не готова пересказывать вам всю структуру реальностей за один вечер, – резко отозвалась Шерли, впервые позволив раздражению прорваться наружу. – Мы пришли не за философскими диспутами. – Тогда зачем? – резко спросил Шерлок – Ради самодовольного утверждения, что вы это я, но лучше? Это было уже слишком. – Я этого не говорила. – Но подразумевали, – парировал он. – Вы вошли в мой дом, заявили, что я персонаж, и ожидаете, что я спокойно приму это как рабочую гипотезу? – Вы бы приняли её, если бы она была вашей. – сказала Холмс – А вы, – Шерлок сделал шаг вперёд, – слишком уверены, что контролируете ситуацию. – Потому что я её и контролирую. – Нет, – резко вмешалась Джейн, наконец подойдя ближе. – Мы не контролируем ситуацию, Шерли... Шерли обернулась. – Сейчас не время– – Сейчас как раз время – перебила Джейн, закрывая блокнот – Шерли, вы не просчитали человеческий фактор. Ни их реакцию, ни нашу. Ватсон нахмурился. – Человеческий фактор, – повторил он – Рад, что хоть кто-то его помнит. В комнате заговорили сразу все. – Это абсурд– – Вы не имеете права– – Даже если это правда– – Вы понимаете, к чему это может привести?– Голоса накладывались друг на друга, смысл распадался на фрагменты. Ни одна мысль не успевала дойти до конца, ни одно объяснение – быть услышанным. Шерлок резко хлопнул ладонью по каминной полке. – Довольно. Тишина упала не сразу, но всё же наступила. Холмс медленно выпрямился и оглядел присутствующих холодным, отстранённым взглядом. – Полагаю, – произнёс он – дальнейшая дискуссия в подобном формате бессмысленна. Он повернулся к Ватсону. – Нам стоит остаться здесь и не ввязываться ни в какие авантюры. Шерли уже разворачивалась к своей гостиной. – Прекрасно, – бросила она. – Тогда мы поступим аналогично. Она перешагнула невидимую границу комнат. Джейн последовала за ней. Шерли не стала тратить ни минуты. Она склонилась над устройством, быстрыми, резкими движениями проверяя панель, контакты, шкалы. – Только не сейчас… – процедила она сквозь зубы и дёрнула рычаг. Ничего. Она попробовала ещё раз. Затем снова. Прибор оставался глух и неподвижен, будто не умел больше ничего кроме как занимать место в комнате. — Механизм перехода не отвечает, — сухо отозвалась та. — Причина пока неясна. Из соседней гостиной донёсся протяжный, неприятно скрипучий звук. Шерлок Холмс сидел в кресле, лениво водя смычком по струнам скрипки, извлекая из неё не музыку, а скорее раздражающее подобие звука. Шерли поморщилась. Прошло чуть меньше минуты. – Да перестаньте вы мяукать, – резко сказала она, даже не поднимая головы. – Это мешает мне думать. Скрипка замолчала. Шерлок некоторое время сидел неподвижно, затем, с едва уловимой ленцой, произнёс: – Что-то пошло не по плану? – В общем, – ответила Шерли после короткой паузы, – механизм дал сбой. – В таком случае, – заметил он с холодной вежливостью, – полагаю, нам придётся некоторое время потерпеть общество двух женщин-детективов. Шерли выпрямилась и повернулась к нему. – Вернее нам придётся потерпеть общество двух мужчин-сыщиков. Шерлок устало вздохнул и вновь поднял смычок. Комнату снова наполнило скрипучее, тянущееся «мяуканье». Шерли выдержала ровно десять минут. Затем молча подошла к своему футляру, открыла его и достала скрипку. Даже не настроив инструмент, она без предупреждения заиграла. Мелодия была стремительной, резкой, сложной и совсем не цеплялась за слух. Музыка превратилась в спор. Звуки сталкивались, наслаивались друг на друга, ломали структуру, сбивали темп. Ни один из них не подстраивался. Ни один не уступал. Каждый новый пассаж звучал как вызов – быстрый, колкий, почти агрессивный. Джейн первой не выдержала. – Хватит – сказала она громко. Почти одновременно с ней Джон резко произнёс: – Прекратите, ради всего святого. Оба Холмса замерли. Несколько секунд они ещё держали смычки в руках, будто раздумывая, стоит ли продолжать, но потом почти синхронно опустили инструменты. Шерлок молча отложил скрипку и сел в кресло, уставившись в огонь камина. Шерли вернула инструмент в футляр и опустилась в своё кресло, скрестив руки. Ватсоны переглянулись, выдохнули и тоже заняли свои места. Наступила тишина. Кто-то смотрел в огонь, кто-то рассеянно перелистывал книгу, кто-то просто сидел, не двигаясь и раздумывал о происходящем. Так прошло около получаса. Именно тогда входная дверь в квартире Шерлока Холмса открылась, и в гостиную вошла миссис Хадсон. – Мистер Холмс, – обратилась она с привычной вежливостью, – в прихожей сидит молодая леди. Она говорит что ей необходимо вас увидеть. Шерлок медленно поднял голову. – Она просит принять её немедленно, — добавила миссис Хадсон после короткой паузы. Холмс встал: – Пусть войдёт.