Всё хорошо

Что такое дом? Лу всегда думала, что дом — её блок, место куда она приходила после работы, смывала с себя остатки ужасного дня, плакала, если это нужно, тренировалась, а потом начинала новый день под тоскливое урчание старенького кухонного блока. Говоря откровенно, Рид медленно теряла смысл слова «Дом». Жила на два помещения? Инквизиция - блок или блок - Инквизиция. Редкие встречи с друзьями сглаживали углы тусклой повседневности, а когда дела начали доходить до переворота… Ох, видит Единый, девушка не успевала думать об обычной жизни. Или может тому виной были не волнения у власти, а Иво Мартен? Человек который скрашивал будни, убирал страхи и беды. Лу чувствовала себя спокойно рядом с ним. А потом начала жить на три помещения: блок - комната в Инквизиции - апартаменты Иво. Неужели прошло уже пол года? Викарий сменился, новые титулы получены, а права псиоников и чистых уравнены. Пол года, как Лу и Иво стали гордо носить кольца на безымянных пальцах, аккуратно щебеча по углам, как сильно друг друга любят. Они были счастливы. Искренне, по-детски счастливы друг с другом. Просыпаясь каждый день в объятьях мужа, Лу задумывалась только об одном: как она раньше могла жить без него? Судьба вела их так далеко друг от друга, чтобы в один момент столкнуть лбами. Солнце светило из чуть приоткрытых штор, аккуратно падая на черные волосы мужчины. Лу любовалась им. Ресницы чуть подрагивали во сне, пряди волос были раскиданы по подушке в хаотичном порядке, брови расслабленны. После событий, что произошли пол года назад, Иво начал спать спокойнее. Бывшая Рид замечала, что во сне мужчина стал более расслабленным. А может все дело вовсе не в совершенном перевороте, а в ней? Как же Лу любила дни, когда у Иво был выходной. Эти дни были редкостью, однако, если уж так выходило, то никто из них двоих не был против поспать подольше. Девушка пододвинулась вплотную к мужу, прислоняясь щекой к обнаженной груди. От него пахло родным древесным запахом. Лу проследила за лучом солнца, что также продолжал лежать на Иво. Шаловливая мысль закралась в голову. Псионичка оставила поцелуй на ключице мужа, а затем ещё один — на груди. Вновь прижалась. Такие приливы нежности были ей не свойственны, но в последнее время, её слишком сильно тянуло к нему. Словно хотелось спрятаться? Просыпаясь, Иво положил руку на золотую макушку девушки, погладил: — Ты давно не спишь? — спросил мужчина, открывая глаза. — Нет, только что проснулась, — промурлыкала Лу, — извини, что разбудила. — Долгий сон тоже плохо, — улыбнулся он. — Не в твоем случае, — она вновь поцеловала мужчину, на этот раз в плечо. Иво провел тыльной стороной ладони по щеке девушки, привлекая её внимание, та повиновалась. Мартен наклонился к ней, целуя в губы. Единый ему свидетель, никогда в жизни до встречи с Лу Приор не хотел так сильно жить. Именно жить. Просыпаться по утрам, что-то делать, работать, а затем возвращаться вечером не в отвратительно холодные апартаменты, а домой. Он знал, что дома его ждет любимая жена, виолончель. Да, у Иво изменилось понятие дома. Раньше он также как и Лу не мог найти себе место. Приор Инквизиции, второй по значимости человек, был везде чужим, однако всегда оставался желанным гостем для многих светских. А теперь. Теперь все хорошо. Лу отстранилась от Иво, вновь заглядывая ему в глаза, — что ты хочешь на завтрак? — мужчина хотел возразить, что сам приготовит для них, однако бывшая Рид его остановила, — Только попробуй вякнуть, что сегодня готовишь ты. Мужчина усмехнулся, взял ладонь девушки в свою, поцеловал костяшки пальцев: — Омлет. — То-то же, — хмыкнула та, аккуратно выворачиваясь из цепких рук мужа. Она не стала тянуть на себя одеяло в попытках скрыть свое голое тело. А зачем? Что Иво там не видел? Быстро нацепив на себя нижнее белье и рубашку, девушка виляя бедрами прошла в ванную. Стоит ли говорить, что в этот момент Мартен залюбовался ей? Она словно дикая кошка прошмыгнула в ванную, прикрывая за собой дверь. Мужчина откинулся на подушку, подтягиваясь. За окном все так же светило солнце. Его лучи падали на половину кровати, где спала Лу. Иво улыбнулся своим мыслям. На тумбочке звякнул телефон девушки, а затем ещё раз. Мартен не стал его трогать. Он не любил нарушать личное пространство своей жены. Да и повода думать о чем-то дурном она не подавала. Он ей доверял.

***

Лу стояла напротив кухонного блока, разбивая яйца на сковородку. Да, программа могла сама сделать омлет, но почему-то сегодня девушке захотелось приготовить завтрак самой. В кулинарии она была так себе, но элементарные блюда всегда выходили прекрасно. В наушниках играла какая-то музыка, классика в перемешку с металлом. Мир заиграл новыми красками. Больше не было этой звенящей тишины вокруг, хотелось петь, танцевать, громко смеяться каждый день. Даже в приемной, когда Лу проходила мимо Даниэль, та постоянно включала тихую музыку. Всем хотело жить. И они жили. Мать переехала в Нью-Пари, в соседний дом от квартиры Кея. Денег ей хватало. Прибыль шла и с магазина, и с небольших подработок. Лу всеми силами помогла мадам Рид раскрутить бизнес. И у них это получилось. Вскоре они расширились, перерастая в крупную сеть магазинов. Тина все так же продолжает жить со своим молодым человеком. По секрету, подруга рассказывала, что они задумываются о браке. Лу тогда буркнула что-то мол: тебе даже двадцати нет. Конечно, она волновалась за Малую, но искренне была рада их союзу. Девушка расцвела, стала частой гостьей в Инквизиции и Корпусе. Йонаса повысили. Он тоже не бедствовал. Вскоре больница Центра окончательно переманила к себе молодого человека, пообещав хорошую сумму за работу. Бер больше не сопротивлялся. После переворота ему пришлось лечить большое количество чистых, и в тот момент он понял, что не все они мрази. Поэтому, когда пришло время знакомит Мартена со своей семьей, Лу меньше всего переживала за Йонаса. Больше всего в этой компании была напряжена Энн. Она до последнего не знала, кто является пассией её дочери. Даже когда Рид младшая собрала со всех подписи о неразглашении, её мать все равно думала, что это просто высокопоставленный Инквизитор. Да, охов и вздохов был много, но в конечном итоге Иво очень понравился матери Лу. « — Только со свадьбой не затягивайте, — усмехнулся Бер, наливая себе ещё один бокал мартини, — сами ж понимаете, туда сюда и уже дети, работа, а потом… Йонас усмехнулся, наблюдая за тем, как Лу красноречиво уставилась на него, а затем залпом опустошила свой стакан. — Не сомневайтесь, свадьбу сыграем в кратчайшие сроки.» И действительно, уже через два месяца Лу стояла у алтаря в белом платье напротив Иво. Что тогда происходило! Единый! Собрались все журналисты, Советники, Инквизиторы, бойцы Корпуса, но конечно, на первых рядах сидели родные молодоженов. Приехала даже мать Иво, которая столько лет воротила нос от своего сына. Как говорил Мартен, он не мог не позвать её. Возле Энн Рид был пустой стул, на котором висела табличка «Забронировано». На нем лежала алая роза, а сверху подпись: «В память о том, кто мог бы быть сегодня здесь, если бы рай не был так далеко». Это место принадлежало Альфреду Рид. Свадьбу сыграли красиво, роскошно. Лу больше не смущало большое внимание к своей персоне, наоборот, она привыкла и чувствовала себя спокойно. На дворе был прохладный февраль, через пару дней в свои права вступит март. Солнце чуть припекало спину. Мартен напевала себе под нос незамысловатую мелодию, что играла в наушниках, нарезая на тарелки овощи. Есть ей совсем на хотелось. Иво зашел на кухню, промакивая волосы полотенцем. Лу стояла спиной. Тёмная струящаяся ткань рубашки аккуратно обрисовывала изгибы тела. Золотистые волосы были заколоты крабиком, однако некоторые непослушные пряди выбились из общей копны. Покой — единственное чувство, которое сейчас испытывал Приор. Именно ради этого стоило свергнуть Викария. Мужчина подошел к девушке со спины, укладывая ладони на её талии, прижался щекой к золотистым прядям. Лу вздрогнула, не ожидая появления Иво, благо ножа в руках не было. После переворота она стала более резкой на какие-то внезапные прикосновения, звуки, выстрелы, однако этого не случалось часто, лишь когда была полностью расслабленной. Мартен оставил поцелуй на виске Лу, залюбовавшись тем, как она аккуратно раскладывает завтрак на тарелки: — Выглядит чудесно. — улыбнувшись сказал Иво. Лу улыбнулась в ответ, окончательно выключая музыку. Себе она положила совсем немного. Развернувшись в мужских руках, псионичка положила свои ладони на длинные черные волосы, стала аккуратно их перебирать, а затем прижалась к родной груди. В моменте захотелось спать, — Ангел мой, всё хорошо? — прошептал он девушке на ухо, та поспешно закивала головой. Все и вправду было хорошо, лучше чем могло быть. От этой мысли из глаза потекла слеза. Креп, что за чертовщина происходит?! Она никогда не плакала от мыслей. Нет, после переворота не считается, там плакали все. А сейчас то что? Мартен поспешно промокнула глаза, чтобы мужчина не успел заметить её секундную слабость. — Всё хорошо, — с улыбкой произнесла Лу, — садись, остынет. Мартен послушался, прихватив из шкафчика две вилки. Сели они одновременно. Иво бросил взгляд на полупустую тарелку жены, на который лежали только овощи и совсем немного омлета: — Лу? — Приор приподнял бровь, — Все точно хорошо? Лу чуть свела брови к переносице прислушиваясь к самой себе. Она уже и сама начала сомневаться в том все ли хорошо: — Вроде, — пожала плечами, — просто есть не охото совсем. Иво чуть нахмурился, всматриваясь в глаза девушки. В момент её легкое настроение пропало, сменяясь задумчивостью и какой-то отстраненностью. Мужчина взял девушку за руку, погладил. — Ты не болеешь? — Нет… вроде. Мартен отпустил девичью ладонь. Они позавтракали. Приор видел с какой неохотой его жена жует гриб, словно он был отравлен, однако не придал этому особо никакого значения. Зачем заставлять Лу есть, если она не хочет? Такое было редко, однако было. Страшного в этом ничего нет. Лу убрала со стола тарелки, поставила их в раковину. Голова чуть закружилась, а перед глазами появилась пелена, от чего девушке пришлось схватиться за край столешницы. Это заметил Иво, моментально оказался возле жены: — Тихо-тихо, — Лу чуть прикрыла глаза, чтобы сознание пришло в норму. Иво взял её за предплечье, очень аккуратно надавил, давая ей понять, что нужно сесть. Девушка повиновалась, опускаясь на стул. Мартен налил воду в стакан, аккуратно протянул супруге. Та с жадностью выпила все содержимое, поставила на стол рядом. Пелена начала проходить, а голова больше не кружилась. — милая, давай все таки вызовем врача? Или можем попросить Йонаса, что бы он приехал. Лу запротествала, активно замотала головой. Она не хотела никого напрягать, тем более друга. — Пройдет сейчас. В последнее время часто бывает. — Иво сидел напротив девушки на корточках, аккуратно массируя её пальцы. От информации о систематических головокружениях девушки, он чуть нахмурился, однако говорить ничего не стал. Лу открыла глаза. На неё смотрел взволнованный Иво, что также продолжал массировать ладони девушки. — Для твоего успокоения скажу, — хмыкнула та, высвобождая ладони, — я уже была у врача, сдала анализы. Мужчина выдохнул, переводя взгляд куда-то в сторону. Обдумывал? — Почему ты ничего мне сказала? Лу стало стыдно. Она прикусила губу изнутри, тоже отвела взгляд. Не говорила чтобы не волновать лишний раз, потому что сама волнуется. Прикрыла лицо ладонями: — Прости пожалуйста… — прошептала, — я не хотела тебя отвлекать или заставлять переживать лишний раз. Прости… — снова слезы. Да что ж это такое. Откуда взялась эта гиперэмоциональность? Лу вновь проглотила слезы, аккуратно вытирая влажные дорожки с щек. — Лу, ты никогда не отвлекаешь меня, тем более если это касается своего здоровья. — Иво вновь посмотрел на жену, что глубоко дышала. Было стыдно. Собравшись с силами, девушка убрала ладони от лица, виновато опуская взгляд. — Прости. — Всё хорошо, Лу, — с особой нежностью произнес Мартен, погладил девушку по щеке, — прошу, только не закрывайся от меня. Ты так нужна мне.

***

Пройдя в комнату, Лу взяла с тумбы телефон, прошла на балкон. Это место обладало удивительным свойством поднимать настроение за одну секунду. Слишком много эти перила, кафель и несчастная виолончель видели всего на своем веку: они были невольными свидетелями неформальных отношений Приора и Посвященной; они видели как летят первые птицы над Нью-Пари; наблюдали, как Лу и Иво в свадебное утро любовались восходом. На балконе было тепло, несмотря на морозец за пределами Инквизиции. Лу присела на стул возле виолончели. Возле стены стоял маленький диванчик, однако стул в данный момент манил больше. Девушка покрутила пачку сигарет в руках. Больше они не манили, не были какой-то отдушиной, скорее просто привычкой. Вытащив одну, псионичка зажала её зубами, намереваясь поджечь. Не успела. Тихое утро нарушила трель телефона. Девушка устало закатила глаза, поднимая устройство. На дисплее светился аватар Йонаса. — Ало? — Лу ответила на вызов, щелкнула зажигалкой. — Сигарету из зубов вытащи. — вместо приветствия с какой-то задоринкой в голосе начал Бер. — Чё? — девушка приподняла бровь. — Понимаешь плохо? Сигарету убери. — Мартен стушевалась. Таким напористым Йонас ещё никогда не был. Лу послушалась, положила никотиновую заразу на столик к остальной пачке. — Ну убрала, че случилось? — Ты почему не читаешь сообщения? А если б я сдох где-то? — Херню не говори, я бы первая узнала, — буркнула девушка, открывая чат с другом. Там бы прикреплен файл, а ниже подпись: «Сегодня у нас должна показаться, а дальше сами лапками гребите». Лу открыла документ. В глазах зарябило от большого количества букв и цифр. Один показатель превышал норму. Девушка нахмурилась, приблизила буквы: «ХГЧ», а ниже подпись: «Беременность 3-4 недели, рекомендации: наблюдение у врача гинеколога». В глазах потемнело, а сердце пропустило сильный удар, словно только что Лу пробежала километраж. Чуть не выронив телефон, бывшая Рид вновь проверила правильность своей догадки. — Ну чё зависла-то? — Лу слышала, как Йонас улыбается на другом конце, — Поздравляю, сестренка, ты беременна. Срок маленький, может поэтому тесты не делала и не чувствовала нихера такого.. ну короче, ты меня поняла. — Йон, ты щас надо мной стебешься? — на выдохе пробормотала девушка, вновь и вновь проверяя цифра на телефоне. — Лу, я все понимаю, но над таким не шутят. Мартену передай, что если не отпустит тебя сюда в течение… Дальше она не слушала. Дети? Задумывалась ли Лу когда-нибудь о детях? Задумывалась, хотела, однако не верила в то, что все может произойти так внезапно. Годика через два-три, а может вообще через пять. Дышать стало трудно, кислород перестал поступать к легким, а Йонас говорил где-то совсем далеко. Девушка непроизвольно положила ладонь на свой ещё плоский живот. Новая жизнь… их с Иво ребенок. Паника отступила, уступая место слезам. Таким нужными сейчас. Теперь псионичка не пыталась их скрыть. Прикрыв рот рукой, она тихо вздрагивала, вновь и вновь прокручивая в голове: «Я беременна». — Лу, ты меня слышишь?! — чуть ли не закричал Бер в трубку. Девушка сглотнула, закивала головой: — Да, да. Я… просто не верю, я… — она шмыгнула носом. — Так, а ну успокоилась. — буркнул хилер, становясь серьезным, — Теперь тебе только смеяться можно, а не рыдать. — Я от счастья. — Если вы меня не сделаете крестным по всем своим церковным традициям, — начал угрожать Йонас в попытке поднять настроение подруги. Получилось. Лу засмеялась. По щекам все так же текли слезы, — Если сейчас не успокоишься, я позвоню твоему чистому и сам все скажу. — Только попробуй, — буркнула девушка, — все давай, дальше я сама. — Сегодня ты приезжаешь к нам в клинику, а дальше куда глаза глядят. Лу отключила связь, оставаясь в полной тишине. Глаза смотрели в одну точку, переваривая полученную информацию. Как сказать об этому Иво? А как дальше работать, тренироваться? А если с ребенком что-то случится? Неужели поэтому все эти странности? А как давно это все? Мартен закрыла глаза, вздохнула через нос. Она потеряла счет времени, сидела наверное минут двадцать, а затем услышала, как на балконе открывается дверь. — Лу? Снова не хорошо? — спросил Иво, проходя вглубь балкона. Лу замотала головой, убирая руки от глаз. Они были красными, но горели каким-то безумным огоньком. На губах застыла чуть заметная улыбка. Внешний вид жены полностью сбил Мартена с толку: — Что случилось? — с волнением спросил он, однако девушка вновь закрыла глаза руками. Через пару секунд, она разблокировала телефон, молча протягивая его мужчине. Лу перестала дышать, наблюдая, как взгляд мужа становится ещё более серьезным чем до этого. С таким видом он читал документы, которые подписывал. Видимо, дойдя до нужной строчки, он приподнял брови от удивления, затем вновь свел. Перечитывал. Однако ошибки не нашел. Все так. Он опустил телефон, молча смотря на жену, что сидела на стуле словно забитый зверек, который готов защищаться. — Лу… — выдохнул он, скользнул взглядом на её живот, а затем вновь посмотрел на лицо. Он медленно подошел к стулу, опускаясь на колени перед девушкой. Мужчина взяла ладони её, начал хаотично целовать запястья, предплечья, аккуратно добрался до щек, что были солеными от слез, — ангел мой, любимая… — Иво расцеловывал родные голубые глаза, губы, а Лу смеялась. Это была истерика? Или ей просто щекотно от прикосновений мужчины, — спасибо… спасибо… Девушка всхлипнула, провела рукой по темной макушке. Приор уткнулся в её колени. Он тоже плакал. Мог ли он когда-нибудь подумать, что станет отцом? Мужем ещё возможно, но отцом… в этот момент в нем что-то щелкнуло, переломилось: ради этого. Именно ради этого стоило совершить переворот, стоило рисковать жизнью, стоило развеивать золу. — Ты правда рад? — тихо спросила Лу, прикусывая губу. Иво поднял на неё глаза. Они смотрели в нежностью, обожание, словно псионичка напротив была драгоценностью. — Конечно рад, моя хорошая, конечно… — он вновь поцеловал пальцы девушки, — А ты? — Я даже… — она сжала руку мужа, — я рада… просто переживаю. Как-то не вовремя… все так нестабильно, но я так хочу этого ребенка. — голос дрожал, а из глаз вновь потекли слезы. Она отвернулась от любимого, посмотрела на потолок стараясь посчитать до десяти. Нет, она не откажется от этого ребенка. Никогда. Иво аккуратно провел рукой по щеке девушки, привлекая внимание. Она повернулась, вновь посмотрела на него: — Всё хорошо, любимая, всё хорошо. — шепчет, поглаживает щеку, — Не переживай ни о чем. Тебе Йонас звонил? — мужчина решил отвлечь девушку, переводя тему. — Да. — хмыкнула та, — Начал угрожать, что очень сильно обидится, если мы не сделаем его крестным. Иво засмеялся. Подхватил девушку на руки, занес в комнату. Лу схватилась за шею мужчины, тоже засмеялась. Они навсегда запомнят этот день. День, когда все поменялось. Теперь Лу была уверена — дом там, где есть Иво.