Диагноз: Бессмертие

      Черт. Черт, черт, черт. Сука! Оскар мысленно корил себя за неспособность проигнорировать стук в дверь. Сейчас совсем не время для личных встреч. Все дело в том, что у Пиастри закончился запас пакетов с кровью. Поставщик, мразь ебаная, не привез товар вовремя, буквально бросив его на произвол судьбы. Оскар в отчаянии последний час строчил Джорджу слезливые сообщения с просьбой помочь. Но тот был на паре и не слышал. Чертов Рассел, хоть раз бы посмотрел телеграм!       Стук повторился. Затем раздался голос Ландо. Такой звонкий, такой живой... Оскар вскочил с кровати, открыл дверь и пропустил гостя внутрь.       Следующие несколько часов были адом на земле. Оскар не чувствовал насколько жарко в комнате — вампиры не потеют, — зато Норрис ощутил импровизированную парилку по полной. Он захватил край худи, поднимая ткань вверх. На секунду, всего на жалкую секунду вместе с кофтой задралась и футболка, открывая тонкую линию живота.       Оскар сглотнул ком в горле. Твою мать. Дыхание участилось. Он так приятно пах. Так вкусно и сладко, а его одежда отдавала цветочным ополаскивателем. Это был самый головокружительный запах из всех. Пиастри уже неделю жил, как на иголках.       Их совершенно неожиданно перенаправил в эту академию Тото. Запах, запах, он чувствовал только этот запах с первого дня их знакомства. С простого короткого взгляда. А когда им поручили делать один проект — мир сузился до тонкой смуглой шеи с несколькими родинками, которая сводила с ума. Невинные зеленые глаза теперь снились ему по ночам, из-за чего Оскар вовсе перестал спать. Ландо был таким манящим, громким, своим...       Стоит отметить, что он не чистокровный вампир. Его укусили на первом курсе, Рассела чуть раньше, а Кими только месяц пребывал в новом теле. И в отличие от остальных, он действительно был сыном Вольффа. Мальчик серьезно заболел, а врачи не давали положительных прогнозов. Постоянно твердили родителям держаться и не опускать руки, — но это все, что можно было сказать в такой ситуации. Ни один медик не наберется храбрости, чтобы сказать родителям о скорой смерти их ребенка. Кими всего семнадцать лет. Он не мог покинуть мир так рано. И Тото, обсудив все со Сьюзи, принял решение обратить сына. В один поздний вечер, дождавшись ухода мед. персонала, австриец пробрался в палату к обездвиженному сыну через окно. Кими даже не понял, что происходит. Он не помнил ни как его человеческий разум заснул вечным сном, ни как чужая кровь разлилась по венам, ни тихих слез матери в углу. Он пришел в себя через двое суток, когда организм полностью восстановился. Болезнь исчезла. Кими был здоров. Он снова смог ходить, улыбаться, смеяться... испытывать прежние эмоции, что так несвойственно вампирам. Врачи удивлялись, как он вообще мог поправиться. Но после сошлись на мнении, что паренек просто был особенным. Новая роль не вызывала страха, лишь детский интерес. Ровно до момента первого приема пищи.       Антонелли, как и все, мог есть и обычную еду, но вкуса и чувства сытости она не давала. Использовать такое можно только ради отвлечения от себя внимания, мол, посмотрите, вот я ем обычную еду, я точно человек. Кими начисто отказывался пить живую кровь. Доброе сердце, уцелевшее при обращении болело за каждое живое существо.       «Мам, если я умер — это же не значит, что и они теперь тоже должны...» — Наивный, наивный мальчишка.       Полу вампиры могли есть, спать, даже на короткое время выходить на солнце без риска поджариться, но пять минут — ничтожны и скорее служат напоминанием, что они ходячие трупы, но не более. Неприятно.       Оскар мучался. Он давно не испытывал такого животного голода. Ох, если бы Ландо только знал, о чем сейчас думает его одногруппник, когда тот с задумчивым видом прикусывает ручку, смотря в окно. Пиастри мысленно ощущал вкус теплой, живой крови на губах, слышал этот протяжный хриплый стон, когда его зубы вцепятся глубже в плоть. Осязал первобытный страх тела напротив. Нет, хватит! Такими темпами он его просто сожрет!       Парень открыл мини-бар, доставая оттуда магазинную кровь. Сырую, бесжизненную, невкусную, перелитую в баночку от какого-то ягодного морса. Жидкость противно заполнила горло. Разум кричал: сожри его, Оскар! Вцепись клыками в эту девственно чистую шею! Всего разок, он даже не вспомнит... Нет, нельзя.       Когда за Норрисом закрылась дверь, Оскар твердо решил сократить встречи с ним, пока вопрос о поставках не решится. Дело не терпит отлагательств, поэтому длинные пальцы ловко набирают номер Тото. Гудки.       — Да, Оскар?       — Он не выходит на связь. Нигде. У меня закончилась кровь.       На том конце послышался тяжелый вздох. Собеседник без уточнений понимал, о ком он говорит.       — Оскар, я сейчас немного...       — Занят?! Я сейчас сожру кого-нибудь, Вольфф! Даже не выпью насухо, а разорву в клочья, по частям съедая каждый кусочек! Срочно помоги мне или завтра на одного пропавшего будет больше. И одногруппника ты заменить точно не сможешь. Звонок завершился.

🩸🩸🩸

      Ландо лежал в кровати, досматривая, как во сне ему ставят зачеты автоматом по всем предметам — да, у архитекторов такие сны. Как вдруг сбоку донесся дешураздирающий крик. Норрис резко открыл глаза и подскочил на кровати. Он посмотрел в ту сторону, где лежал Макс.       Ферстаппен сидел на кровати, дрожал, голубые глаза метались по всей комнате, то ли в поисках будильника, то ли спасения.       — Макс, ты чего...? Нам вставать только через двадцать минут.       Голландец медленно перевел взгляд на Норриса, а затем бросился на друга, хватая того за плечи и треся со стороны в сторону. Сказать, что Ландо был в полнейшем шоке — промолчать.       — МЕНЯ ХОТЕЛИ УБИТЬ, ЛАН! ВЧЕРА НОЧЬЮ! — голос Макса дрожал и был наполнен таким ужасом, что у Ландо побежали по спине мурашки. Он молча слушал истерику друга, перебирая в голове варианты, как того можно успокоить. — На меня напали со спины и чьи-то зубы разорвали мне шею! Ландо, я клянусь тебе! Это был вампир! Он хотел убить меня!       Макс обессиленно уронил голову, продолжая держать друга за плечи. Его пальцы сжались сильнее.       Вопросов было много. Но ответ на них был один: вампиров не существует. Их просто нет. Они детская страшилка, чтобы пугать своих отпрысков историями на ночь. «Если не будешь меня слушаться, ночью придет страшный дядя Дракула и выпьет твою кровь, так же, как ты сейчас пьёшь мою, Ландо!» — ах, слова отца.       Ландо аккуратно убрал руки Ферстаппена с плечей. Те тряслись, полностью, очень сильный тремор. Может, это был просто сон? Ну переработал вчера и организм с непривычки выдал такую картинку. А Макс впечатлительный и вот...       — Это просто сон, Макс.       Голландец моментально выпрямился, поднимаясь на ноги, и теперь с высока смотрел на друга. В его взгляде было столько осуждения, сколько Ландо еще никогда не видел. Парень указал на свою шею.       — А это что по-твоему?!       Зелёные глаза метнулись к шее и... ничего. Ровная кожа без единой царапины, шрама, без укуса и подтеков крови.       — Успокойся, там нет ничего.       — Ты шутишь?! Я вчера потерял сознание от потери крови!       — Макс, блять! Я вернулся и ты уже мирно спал! Не неси бред!       Британец скинул одеяло и поднялся с кровати, проходя в ванную. Задержавшись в проходе, он кинул: «Вампиров не существует, Макс. Может, тебе надо меньше смотреть ужастиков на ночь?» и закрыл дверь.       Супер. Просто, блять, прекрасно! Его лучший друг ему не верит! Ландо, мать его, Норрис считает, что он врёт! Да что там, нагло пиздит! То же мне, друг. С другой стороны... Где укус?       Макс подошел к зеркалу и убедился, что на шее нет и намека на вчерашнюю ночь. Куда пропал чертов след от клыков?!       Входная дверь хлопнула. Теперь он в комнате один. Сегодня никакой учебы — Макс боялся даже шаг сделать за территорию. Возможно, в академии безопаснее, но возвращение под ночь — точно нет. Он плюхнулся на кровать, стянул ноутбук с зарядки. Пальцы запорхали над клавиатурой, нервно набирая запрос.

«Существуют ли вампиры в реальной жизни?»

      Первый сайт.       «Нет, вампиров не существует. Это одна из легенд, такая же, как и ведьмы. В древние времена люди, вместо логического объяснения вещам, искали мистику. Отсюда и появились истории про кровопиец».       Второй сайт.       «Современные «вампиры» – это люди с особыми потребностями, получающие кровь от доноров и не обладающие сверхспособностями, а их состояние связывают с психологическими или редкими физиологическими особенностями организма».       — Нет, нет, это все не то!       Просмотрев еще с десяток сайтов, где каждая статья сводилась к тому, что вампиров не существует, Макс закрыл крышку ноутбука. Он зарыл лицо в одеяло и самого себя уже начал убеждать, что ему показалось. Их действительно не существует. Это просто сон. Страшно реальный сон.

🩸🩸🩸

      Чертов Макс! С самого утра настроение испортил своим кошмаром. Какие еще нахуй вампиры?! Совсем с ума сошёл со своими гонками. Почему он был настолько уверен, что это было взаправду?       Не увидив друга на привычном месте на лекции, Ландо понял, что сегодняшний день проведет один. Он устало выдохнул и сел на вторую парту, на правую сторону.       Преподаватель уже подготовил цифровую доску для рассказа рефератов. Ландо смял в руках листочки. Он отвечает первый.       Звонок прогремел и группа забежала в кабинет, переговариваясь насчёт парного проекта. Норрис бы сам не отказался обсудить с Оскаром их макет библиотеки, только вот засранца снова нет на учебе. Окей, Оскар любит прогуливать пары, запоминаем. Но его соседа тоже нигде нет. День будет крайне спокойным.       — Сейчас отвечает... Ландо Норрис. Выходите.       Ландо поднялся со стула и прошел к столу преподавателя, который находился на небольшом порожке. Флешка, бумаги, разрешение начинать.       — Теория сооружений служит расчету и проектированию реальных сооружений, расчеты которых с учетом всех их особенностей являются сложной и, в большинстве случаев, практически неразрешимой задачей. Поэтому их упрощают, заменяя... — Ландо перевел взгляд на окно и замер. За ним четко виднелась фигура Оскара. Не он сам, а будто его отражение в гладкой поверхности стекла. Норрис посмотрел на заднюю парту. Там никого не было, — реальное сооружение его расчетной моделью...       Австралийца не было в кабинете. Какого хуя, Ландо, что с тобой?...       Профессор выслушал выступление Норриса, похвалил за хорошо проделанную работу и отправил на место. Ландо на ватных ногах прошел к своей парте. Далее последовали речи одногруппников. Корсейро, очевидно, делала все через дешёвую нейронку. Ее слова были вычурными, сплетались в искусственные предложения, голос, этот писклявый голос бесил Ландо больше всего на свете. Блондинка закончила болтать, выслушала свои ошибки и двинулась к своему месту, по пути кидая что-то на парту Ландо. Это была записка, лежавшая текстом вниз. Норрис не желал знать, что именно она туда написала. Наверняка предложение о встрече. Интерес взял свое и в конце первой половины пары Ландо развернул листок.

«Надо поговорить»

      Было бы о чем. Он повернулся к задней парте. Мэги смотрела на него... тревожным взглядом. Будто этот разговор должен был быть действительно важным. У Ландо сжалось сердце. Может, он и не любил ее, но заставлять ее страдать точно не хотел. И раз это так важно — хорошо, они поговорят. Норрис кивнул, и увидя в голубых глазах облегчение и благодарность, отвернулся.       Пара тянулась мучительно медленно. На самом деле Ландо не терпелось вновь прийти в 481 комнату, увидеть домашний образ напарника по проекту и заняться самой моделькой.       На пятиминутном перерыве к нему подсел Леклер. Шарль плюхнулся рядом и уставился в телефон Норриса.       — Каллены, серьезно?       Ландо будто током ударили. Он практически отшвырнул телефон в попытках закрыть тик-ток. Он уже давно не вникал в тему семинара. Соц. сети взяли свое.       — Мг! Блять, Шарль, почему так резко?       — Макса не видел? — Монегаск сразу перешел к делу. — Он не отвечает на мои смс уже пол дня.       Норрис хихикнул.       — Наверное, занят. Весь день читает байки про вампиров.       — Он тебе писал?! — Голубо-зеленые глаза стали размером с монету.       — Еще бы. С самого утра шлет мне статьи с форумов, мол, как проверить является ли тип вампиром. Какой же бред.       По выражению лица Шарля Ландо понял, что тот расстроился из-за игнора Макса. Британец с радостью бы поделился частичкой его внимания, а то голова начинает саднить от одних и тех же видео, в которых нет ничего, кроме: проверьте, есть ли у него отражение, боится ли он солнца, серебрянных предметов и чеснока. Бледная ли у него кожа и есть ли клыки. Какая тупость! Макс вон сам бледный, и что теперь? Он вампир? А осиновый кол? У Ландо не получалось сдержать улыбки. Типа, серьезно? Будто в двадцать первом веке вампиры должны бояться не какой-то заточенной деревяшки, а, ну не знаю, положительного теста на ВИЧ.       Леклер просидел оставшуюся часть пары, рассматривая вместе с Ландо статьи пересланные Ферстаппеном и тоже тихонько хихикал. Максик, Максик, тебя подняли на смех за твою паранойю сразу два человека. Набираешь популярность.

🩸🩸🩸

      — О чем ты хотела поговорить? — Девушка отвела Ландо в тихий угол коридора, в другое крыло общежития, которое было только для девочек. Уже начинало темнеть. Она смотрела в пол и кусала губы. — Если будешь молчать, я просто уйду.       — Нет! — Она вцепилась в край пиджака, когда Ландо собирался развернуться. — Я... не знаю, как начать.       Норрис оперся спиной на стену, откинув голову назад. Мэги хрустела тонкими пальцами, крутила кольца — нервничала. Потом все же собралась с силами.       — Я... вчера видела кое-что странное.       Норрис давал ей время рассказать историю полностью. На его памяти, за все три года, не было ни единого случая, чтобы девушка говорила с ним до душам. Она умела только клеиться и распускать слухи, а тут...       — Вчера ночью я возвращалась от коменданта к себе в комнату, проходя через ваше крыло. На четвертом этаже... Боже, я не знаю, что я видела. Ночью, после отбоя там кто-то был. Двое. Я испугалась, что мне дадут выговор, что я брожу тут ночью, и спряталась за угол. Через минуту я выглянула, чтобы убедиться, что эти двое ушли. Но там был только один. Он лежал на полу и не двигался. Мне стало так... страшно. И я решила пойти в обход. Я не знаю, что это было. Но я точно знаю, что я это видела.       Мэги обхватила себя за плечи и мелко затряслась. Ландо инстинктивно притянул блондинку к себе, обнимая. Она спрятала лицо где-то между его плечом и шеей. Затем всхлип. Ей действительно было страшно. Норрис гладил девушку по спине, шепча успокаивающие слова. Впервые ему было ее жалко. Он обнял ее крепче, когда почувствовал капли слез на своей рубашке.       В голове резко всплыло сегодняшнее утро. Макс... крик... вампиры... Да ну нет, это бред! Мало ли кому стало плохо в коридоре ночью. Может чел просто упал в обморок, или был пьяный, или накуренный. Глупо приплетать сюда воображение Ферстаппена. Да и вряд ли так совпало, что это был он.       Через несколько минут девушка отстранилась.       — Ландо... — Она заглянула ему в глаза. — Прости меня. Я такая дура, что мешала тебе все это время. Наверное, я просто хотела внимания. Ты такой хороший... Спасибо тебе, правда. Ты единственный, кому я могу это рассказать. Не понимаю, почему...       Ландо улыбнулся. Он заправил ей выбившуюся прядь волос за ухо. Время замедлилось. Эти голубые глаза напротив... Норрис не думал, им двигало какое-то странное наитие. Успокоить. Пообещать, что все будет хорошо. Он наклонился вперед, сокращая последнее расстояние между ними. Его губы мягко накрыли ее щеку. Легкое касание, почти невесомое. Он отстранился и вытер большими пальцами дорожки слез.       Но что-то было не так.       Чувство, что ему сверлят затылок. Или висок. Он перевел взгляд в сторону — никого. Но было полное ощущение, что на них кто-то смотрит. Ни то в коридоре, ни то за окном. Почему-то в памяти появился Оскар. Почему ему кажется, что именно Оскар сейчас на них смотрит?...       Пустой коридор, абсолютная тишина. Они с Мэги нарушали режим. Пора расходиться.       — Теперь легче? — на ухо спросил британец.       — Легче, — подтвердила Мэги. — Спасибо, Ландо. Правда. И... если захочешь просто поговорить — ты знаешь мой номер телефона. Может я и не первая в твоей жизни блондинка, но зато неплохо готовлю тосты с авокадо.       Ведьма. Знает, чем зацепить.       — Может, тебя проводить?       — Не нужно. Ты и так много сделал для меня.       Девушка улыбнулась самой нежной улыбкой, на которую была способна в этот момент, развернулась и ушла, стуча каблуками. Ландо проводил ее взглядом. Глубокий вдох. Шорох. Он задержал дыхание, прислушиваясь. Тишина. Что за хуйня? Выдох отразился эхом в пустом коридоре.       — Паранойя Макса передается и мне. Я убью тебя, Макс Эмилиан Ферстаппен.       Норрис достал телефон, открыл мессенджер, написал Оскару: «Почему тебя сегодня не было?» и двинулся к лестнице на свой этаж, не переставая чувствовать прожигающий взгляд откуда-то сзади.