Правило 80/20

Дверь открылась. — Сохатый? — удивлённо произнес Сириус. Он моргнул, глядя на женщину рядом с Джеймсом, потом нахмурился, и его глаза слегка сузились. — Что ты... — Ты нас пригласил, помнишь? — Да, но... «Не думал, что ты заявишься, да ещё и с ней». Вот что он хотел сказать, но, к счастью, Сириус был достаточно умён, чтобы не произносить это вслух. Он просто уставился на них. На нём была тёмная рубашка и синие джинсы, волосы растрёпаны и взъерошены, а на рубашке виднелись странные красные и белые пятна. Джеймс с этой натянутой улыбкой, держа в руках бутылку виски, которая наверняка опустеет ещё до основного блюда, и Лили, стоящая чуть позади; губы её сжаты в... в чём-то, хотя отвращение к ситуации ясно читалось в её глазах. Джеймс откашлялся: — Ну, ты впустишь нас или как? — Я... да? — Он помедлил, прежде чем наконец отойти в сторону и пропустить их. Джеймс дал Лили войти первой, а потом прошёл следом. На миг он позволил себе тихий вздох, когда они шагнули из холода в тепло дома. Всегда тепло — в эти дни площадь Гриммо была лишь тенью той тёмной, гнетущей, роскошной тюрьмы, какой она была под опекой Вальбурги Блэк. Светлая, открытая и... тёплая. Сириус и Регулус позаботились о ремонте, как только родителей не стало, чтобы помешать им. В воздухе витал запах. Сначала — запах дровяного камина, но больше того... еды. Тёплой домашней стряпни. Джеймс уловил аромат мяса, специй: базилик, куркума, чеснок и чили, имбирь и корица. Он не удержался и на миг закрыл глаза. Мерлин, как же вкусно пахло. — Мы с Севом только что закончили с ужином. И это почти сразу всё испортило. Джеймс открыл глаза и удержался от желания нахмуриться или... надуть губы, как того просило его лицо. — Вы готовили? — спросила Лили, и Сириус закатил глаза. — Сев учит меня. Работа занимает нас обоих. — Сириус повернулся, чтобы вести их в столовую, но Джеймс заметил, как на его губах расплылась мягкая улыбка. — Приятно иногда просто находить, чем заняться вдвоём. Губы Лили сжались ещё крепче, когда она сняла плащ и передала его Джеймсу; тот снял свой и повесил оба на вешалку у двери. Красные шёлковые мантии словно закружились вокруг неё, когда она двинулась за Сириусом, — те рыжие волосы, уложенные в красивые сложные косы, спускающиеся по спине и обрамляющие лицо. Она выглядела прекрасно, как всегда, и, как всегда, Джеймс не смог удержаться, чтобы не полюбоваться ею. Четыре месяца беременности, но по ней и не скажешь. Изумрудно-зелёные глаза взглянули на него через плечо, сузившись от раздражения, и Джеймс удержался от вздоха, следуя за ней. Она не хочет здесь быть. Он знает, что она не хочет здесь быть, и всё же каждый раз, когда он объявляет, что идёт на площадь Гриммо, она настаивает на том, чтобы пойти с ним, хотя и не хочет там быть. — Сев, Джеймс и Лили здесь. — Что... Они завернули за угол в столовую как раз вовремя, чтобы увидеть Северуса Снейпа, стоящего у большого обеденного стола. С одной тарелкой в руке, опуская вторую, вороной, кажется, замер при виде них. На левом плече висело кухонное полотенце, поверх белой рубашки на пуговицах и тёмных джинсов; на рубашке справа на груди виднелось оранжевое пятно, которое, похоже, пытались поспешно оттереть, а на джинсах белела мука. Волосы Снейпа были собраны в неряшливый пучок, пряди свисали вокруг лица и касались шеи. Даже на кончике этого странно изогнутого носа, кажется, прилипло немного муки. Он выглядел растрёпанным. Губы Джеймса дрогнули в улыбке, прежде чем он успел стереть это выражение с лица, — как раз когда ониксово-чёрные глаза встретились с его, потом быстро скользнули к жене, а затем к Сириусу. Анимаг откашлялся. — Гм... давай я помогу тебе накрыть ещё пару тарелок. — Сириус подошёл к зельевару и взял его под локоть, потом взглянул на Джеймса и выдавил улыбку, кивнув на бутылку в его руках. — Налей нам по стакану, приятель, мы встретимся в гостиной. С этими словами он быстро увёл другого из комнаты; Снейп не стал сопротивляться и последовал без колебаний, не глядя ни на кого из них. Лили фыркнула, развернулась и направилась в гостиную, по пути выхватив бутылку из рук Джеймса. Джеймс... замер. — Прости. — Сириус... — Я не думал, что они придут! — Тогда зачем ты их приглашал?! — Я... Сев... Я... — Он осёкся; Джеймс понял почему, когда услышал, как что-то вроде жёсткого пластика стукнулось об пол с лязгом, а потом — тихий чмок разорвавшегося поцелуя. Вот тогда он решил развернуться и последовать за женой в гостиную. — Нет, ты не заставишь это просто... Он не услышал остального. И не хотел. Лили сидела на диване, опираясь на подлокотник, и потягивала сок из одного из графинов в углу, похоже. Виски стояло на столе вместе с несколькими стаканами. Джеймс помедлил: — Хочешь уйти? — Мы только что пришли. Зачем вообще приходить, если мы просто уйдём сразу же. Хороший вопрос. Джеймс вздохнул, потянулся к бутылке, перевернул один стакан, чтобы налить для Лапы, а потом себе то, что посчитал нормальной порцией. Он сел рядом с ней и начал потягивать свой. Мгновением позже они услышали, как открылась входная дверь. — Северус! Я не нашёл то вино, о котором ты говорил, так что позвонил Ремусу, и он... — Фигура замерла в дверях гостиной; он, кажется, случайно взглянул в их сторону и увидел их на диване. Регулус. Младший Блэк замер, уставившись на них, чуть не выронив бумажный пакет из рук, прежде чем крепче ухватиться. — Поттер? Что... что вы здесь делаете? Он говорил с Джеймсом, но явно смотрел на Лили. — Нас пригласили. — Что? — И Регулус тяжело вздохнул, закатив глаза к потолку, прежде чем продолжить путь на кухню. — Сириус! С кухни доносились звуки — много суеты и немного споров, судя по тому, что они слышали. А потом дверь открылась снова. — Лапа! Рег! Я достал вино, которое хотел Северус... И фигура замерла тоже. — Джеймс? — Ремус удивлённо моргнул, с пластиковым пакетом в руках и в тяжёлом зимнем плаще; он просто уставился на них, потом откашлялся и улыбнулся: — Лили, ты выглядишь прекрасно. Лили улыбнулась в ответ: — Спасибо, Ремус. — Я... гм. Рад вас видеть... обоих. — Его взгляд метнулся между ними, а потом он кивнул в сторону коридора: — Я должен... Я сейчас вернусь. Оборотень не стал мешкать и быстро ушёл. Лили вздохнула, отпивая из стакана, а Джеймс хотел застонать от досады.

***

Это... это тянется уже давно. Эта странная неловкость, когда его друзья словно ходят на цыпочках и танцуют вокруг него и его жены, стараясь ничего не сказать или не сделать... ничего. Это продолжается уже год. С тех пор, как Сириус впервые привёл Снейпа домой. Это было настоящим шоком.

***

Воскресное утро. Джеймс решил навестить Лапу. Зная, что его друг имеет привычку заливать субботние вечера и валяться почти в коме большую часть воскресного утра, он обычно не заглядывал к Сириусу по воскресеньям. Но Лили уехала к родителям, так что Джеймс решил заскочить; он просто вошёл в дом номер двенадцать и пошёл искать своего, вероятно, коматозного друга, только чтобы вместо него наткнуться на Северуса чёртова Снейпа. Тот стоял на кухне. С чашкой чая в одной руке и другой, похоже, с кофе; одежда помята, босиком, волосы распущены по плечам. На шее виднелись следы укусов. Они просто уставились друг на друга. — Малыш, если ты не вернёшься в постель, то хотя бы принеси мне кофе. — Сириус спустился секундами позже в паре маггловских боксеров и лёгкой рубашке, волосы взъерошены ото сна, шея усеяна засосами; он замер на полушаге, увидев Джеймса. — Э... Они встречались уже недели, как выяснилось. Недели! Они наткнулись друг на друга в каком-то баре, где работал Снейп. Сириус, похоже, стал завсегдатаем того бара. Он имел привычку напиваться там в стельку, и Снейп, похоже, взял за правило следить, чтобы анимаг добирался домой относительно целым, если не по какой другой причине, то хотя бы потому, что он всё ещё дружил с Регулусом. В какой-то момент Сириус напился достаточно, чтобы попытаться приударить за Снейпом, — тот сразу отшил его. А потом ещё раз, и ещё, и ещё. Только когда Сириус попробовал пригласить Снейпа на свидание на трезвую голову, тот согласился — и то, кажется, лишь чтобы анимаг перестал приставать к нему на работе. Похоже, так всё и началось, а потом продолжалось и продолжалось. И чёрт возьми, Ремус знал об этом. Знал! Почему, во имя Мерлина, Джеймс не знал, что Сириус встречается со Снейпом? — Джеймс, это ничего серьёзного, мы просто... — Сириус провёл рукой по волосам; он сидел за кухонным столом с чашкой кофе. Снейп ушёл минут десять назад, меньше чем через минуту после внезапного появления Джеймса тем утром. — Просто... иногда встречаемся, выпиваем, возвращаемся сюда и трахаемся, вот и всё. Не то чтобы я ухаживал за ним или что-то в этом роде. — Но... — Губы Джеймса сжались. — Я думал, он связался с компанией Малфоя. Сириус поднял на него взгляд и тяжело вздохнул: — Рег говорит, что он не общается с компанией Малфоя со школы. Сейчас он работает в «Визжащей сове», чтобы оплатить магистерство... Я не рассказал тебе о Снейпе, потому что мы просто... развлекаемся, вроде как приятели с бонусами. Я знал, что если скажу, ты разозлишься, и я не хотел разбираться с тобой и твоей драмой с Эванс. — Моей драмой с Эванс? Какое отношение к этому имеет Лили? Сириус фыркнул, отпивая кофе: — Самое прямое. Слушай, я не хотел, чтобы ты сходил с ума из-за него. Он не собирается связываться с ней, он не хочет с ней связываться. Мы говорили об этом, ладно? Обещаю, у него нет интереса снова ввязываться с Лили. — Только с тобой? — спросил Джеймс, и Сириус, кажется, замер, отводя взгляд. — Мой смысл в том, что тебе не о чем беспокоиться насчёт Лили. Мы со Снейпом не планируем связывать себя узами в ближайшее время, так что не надо превращать это в какую-то проблему. Потому что это не проблема. Джеймс просто уставился на него: — Ты назвал его малышом. Сириус моргнул и откашлялся: — Я всех, с кем трахаюсь, называю малышом — просто, не надо запоминать имена. Ты же знаешь. Ремус сказал примерно то же самое, когда Джеймс спросил его. Примерно. — Приятели с бонусами? — Оборотень фыркнул, плюхаясь на диван. — Ага, конечно. — То есть ты говоришь, что это не так? Ремус пожал плечами: — Они начали всего пару недель назад, кто знает, чем это обернётся. Если они говорят, что несерьёзно, значит, несерьёзно. — Я просто... — Джеймс уселся на стул напротив. — Почему ты не рассказал мне об этом? — О чём рассказать? — О Снейпе, что он встречается с Сириусом. — Потому что это не твоё дело, Джеймс, — просто ответил Ремус, и Джеймс моргнул. — Не моё... — Ты порвал с ним, помнишь? Ты сказал Северусу, что он не для тебя. Ты порвал с ним и начал встречаться с Лили. Почему теперь тебя волнует, с кем он связывается? Джеймс чуть не пискнул; рот его открывался и закрывался, как у рыбы на суше, пока наконец: — Дело не в Снейпе, а в Лапе! — Почему? Тебя раньше никогда не волновали его завоевания. Почему вдруг теперь важно, с кем он сейчас трахается? — Я... он знает? — Кто знает что? — Сириус, знает ли он, что мы со Снейпом раньше... ну, что мы... — Сомневаюсь. Я ничего не говорил, честно говоря, это не моё дело. — Глаза Ремуса сузились, глядя на него. — И ты тоже не скажешь. Джеймс поёрзал на стуле: — Почему нет? Он должен знать, разве не так? — Зачем? — Зачем... — Вы с Северусом больше не вместе. Вы не вместе со школы, нет причины рассказывать Сириусу, потому что то, что было между вами, в прошлом. Ремус наклонился вперёд, опираясь локтями на колени: — Джеймс, зачем ты вообще хочешь ему сказать? — Потому что он должен знать?! — Должен? Почему он должен знать, Джеймс? Потому что ты правда беспокоишься о Сириусе и пытаешься ему помочь? — Конечно, я... — Или потому что не выносишь мысли, что Северус движется дальше, и теперь пытаешься саботировать то, что у него с Лапой? Джеймс чуть не разинул рот: — Мне плевать на то, чем занят Снейп... — Докажи. Оставь это в покое. Джеймс пытался, он пытался оставить всё как есть, потому что, как ни хотелось ему отрицать, Ремус был прав. Он порвал со Снейпом, потому что в то время Снейп просто не... вписывался в будущее Джеймса. Он не совсем подходил на роль будущей «невесты» Поттера. К тому же тогда Джеймс не был полностью уверен, что слизеринец не планирует вступить в ряды Того-Кого-Нельзя-Называть, и в таких обстоятельствах ему не стоило связываться с вороным. Плюс Джеймс хотел детей в будущем, а со Снейпом, будучи Снейпом, Джеймс не думал, что ворон когда-нибудь захочет этого для себя. Они просто не подходили друг другу. То, что у них получилось в школе, само по себе было чудом. Нет шансов, что их отношения пережили бы выпуск. Нет шансов, что они выдержали бы возможную надвигающуюся войну. Если подумать по-настоящему, их школьный роман был едва ли чем-то большим, чем просто интрижкой. Ничтожным эпизодом. Ремус прав, было бы глупо рассказывать об этом Сириусу. Но после того, как Джеймс ушёл от Ремуса, он всё равно чувствовал, что должен кому-то что-то сказать.

***

Так что, когда он вернулся домой, а Лили тоже вернулась, он рассказал ей, что видел Снейпа. Она просто уставилась на него в молчании целых пять секунд, прежде чем спросить, где и почему. Он сказал ей, что Снейп и Сириус в каком-то деле. В деле, которое они упорно называли несерьёзным, но всё же деле. Лицо Лили слегка сморщилось, она опустила взгляд на свои руки на кухонном столе, и Джеймс ждал. Насколько он знает, она не разговаривала со Снейпом со времени инцидента у озера. Насколько он знает, там их дружба и закончилась. Сколько бы раз Снейп ни пытался извиниться перед ней в школе или писать после выпуска, она, кажется, так и не смогла простить его. Пока письма в итоге просто не прекратились. А теперь Снейп и Сириус... занимаются этим несерьёзным не-делом. Сначала она вроде бы не отреагировала, просто внезапно встала и предложила заварить им чай, пока эльфы не приготовили ужин. Что само по себе было странно, потому что Лили обычно не любила заваривать чай или готовить, или что-то в этом роде. Но ладно, для этого у них и есть эльфы. То, что Лили заваривает чай, должно было стать первым тревожным звоночком. Но всё равно, Лили ничего не сказала и не сделала, по крайней мере, пока Лапа не вызвал его через камин. Они собирались посидеть за выпивкой, Лапа решил, что раз Джеймс теперь знает о Северусе, то не такая уж большая проблема, если они все вместе пропустят по стаканчику. Конечно, с Регулусом и Ремусом, чтобы попытаться сгладить возможную напряжённость. Джеймс согласился. Он собрался, сказал Лили, что идёт пропустить по стакану с парнями и что Снейп, возможно, будет там. Вот тогда Лили внезапно решила пойти с ним. — Что? Почему? — А почему нет? Губы Джеймса сжались. Она знает, почему нет. Каждый раз, когда он брал её с собой к парням, Лили, кажется, ненавидела это. Обычно Лили отказывалась от его предложений взять её с собой. А теперь она вдруг хочет пойти? — Сириус встречается со Снейпом, сомневаюсь, что Марлин или Алиса будут там на этот раз. — И что? — Она пожала плечами, быстро проводя щёткой по волосам, и Джеймс вздохнул. — Я думал, ты не хочешь видеть Снейпа. — Я иду не из-за него. — Тогда зачем? Лили раздражённо выдохнула, поворачиваясь к нему лицом: — Тебе не хочется, чтобы я шла с тобой, Джеймс? Нет. — Знаешь, я не то имел в виду, просто не понимаю, зачем тебе это. — С окончания школы прошло столько времени, — она отложила щётку и потянулась за плащом. — То, что случилось между мной и Снейпом, случилось, и я это пережила. К тому же мне не хочется сидеть дома. Так почему бы не выйти? Джеймс не был уверен, что верит её словам, но спорить не стал. Они ушли минут через десять и аппарировали на площадь Гриммо. Лапа открыл дверь с широкой улыбкой, которая растаяла в тот миг, когда он увидел Лили.

***

Весь вечер был неловким до невозможности. Ремус изо всех сил старался заполнить неловкие паузы и странные молчания вопросами о работе Джеймса и Сириуса в аврорате, а потом перешёл на болтовню о своих попытках найти работу. Регулус же был слишком занят тем, что сверлил взглядом Джеймса и Лили, чтобы даже пытаться сгладить напряжение, как должен был. Когда они пришли, Снейп уже был на площади Гриммо, и пока они сидели и пили, Лапа прижимался к нему на диване. Явно стараясь, чтобы слизеринец не спугнулся и не сбежал до конца вечера. В какой-то момент Сириус завёл разговор о магистерских занятиях Северуса. Ремус, решив, что это идеальный повод для них наконец поговорить друг с другом, упомянул, что Лили тоже проходит магистерство по зельеварению. Снейп уставился на Лили с хмурым взглядом на миг, а потом просто отвернулся. Он был практически молчалив весь вечер. Но, кажется, ему и не нужно было ничего говорить, поскольку Лапа был более чем готов говорить за него. — Ну, Северус уже завершил большинство требований. Осталась только плата. — Верно, поэтому ты сейчас работаешь в «Сове», да? — спросил Ремус с лёгкой улыбкой. — Наконечники хорошие? Я сам думал попробовать устроиться туда, и... — Ты уже завершил всё? — внезапно спросила Лили, глядя на ворона, который просто уставился на неё в ответ, а потом слегка пожал плечами. — Да. — Даже проект по зельям? — Северус сделал улучшенную версию волчьего зелья Дамокла Белби для проекта, — подсказал Регулус, и Сириус поморщился. — Это была чёртова катастрофа, вот что это было за дурацкая штука. Весь дом провонял... чем там, карровым пауком, да? — Он взглянул на ворона рядом, и Северус поднял на него взгляд, глаза его, кажется, слегка смягчились, когда он заговорил. — Я говорил тебе, что волчье зелье и так сложно варить, не то что улучшать рецепт. Ты сам предложил свою лабораторию. — Это не значит, что я рад. — Сириус потянулся и обнял слизеринца за плечи. — Ты всё равно должен мне загладить вину, кстати. Снейп фыркнул. Джеймс почувствовал, как рука сжалась вокруг стакана при виде этого. — Как, чёрт возьми, тебе удалось закончить так быстро? Это должно занять минимум десять лет, — спросила Лили, и Снейп, кажется, замер, неловко откашлявшись. — Я просто старался находить время. — Требования по навыкам были для тебя проще всего, да, Сев? — спросил Регулус. — Твой мастер по зельям сказал, что ему даже не нужно было тебя учить. Ты приходил, варил и уходил. — Преувеличиваешь, — сказал Снейп, а потом взглянул на Ремуса. — У меня уже готова твоя доза, когда понадобится. Оборотень улыбнулся: — Спасибо, Северус. Завтра заскочу за ней. Джеймс нахмурился: — Ты варишь для него волчье зелье? Снейп взглянул на него, а потом просто отвернулся: — Когда у меня будут средства на оплату магистерства, мне придётся сварить проект перед комиссией. Варка для Люпина — хорошая практика. Сириус платит за ингредиенты, так что почему нет. Сириус? — О, — Джеймс выдавил лёгкую улыбку. — Значит, ты завершил. — Да, я... — Лили внезапно встала и вышла из комнаты. Её бокал с вином теперь пуст, можно предположить, что она пошла за добавкой. Снейп, кажется, тихо вздохнул. — Да. Сириус проводил её взглядом, а когда она вышла, его взгляд метнулся к Джеймсу, и он прошипел: — Зачем ты её притащил? — Она сказала, что хочет пойти. — И ты ей поверил?! — Почему нет? — Сев, — внезапно сказал Регулус, вставая и улыбаясь ворону. — Давай подышим свежим воздухом. Хочу расспросить тебя о зелье, которое давно хочу попробовать. Снейп встал со своим бокалом и без колебаний последовал за младшим Блэком из комнаты. Сириус надулся, когда ворон ушёл из его объятий. Ремус вздохнул. — Это за гранью неловкости. Сириус уставился на Джеймса: — Ещё раз, зачем ты её притащил?! Я думал, ты из всех людей захочешь, чтобы она держалась подальше от Северуса? — Ещё раз, она сказала, что хочет пойти. — Зачем, чёрт возьми?! Я говорил тебе, что Северус не хочет... Знаешь что, не важно. В следующий раз оставь жену дома, Джеймс. — Я... С каких пор ты зовёшь его Северусом?! Сириус, кажется, покраснел и запнулся на миг, прежде чем просто раздражённо выдохнул: — Мы регулярно трахаемся последние недели, на этом этапе, думаю, мне позволено звать его по имени. Джеймс уставился и открыл рот, когда Лили вернулась в комнату и моргнула, поняв... — Где Регулус и Снейп? — Они просто... Знаешь что, пойду поищу их. — Сириус допил виски, поставил стакан и встал с дивана, выходя из комнаты. Джеймс проводил его взглядом, пока Лили садилась рядом. Ремус неловко откашлялся, глядя на них двоих. — Так как дела дома, в смысле? — Он попытался улыбнуться. — Всё ещё в плену супружеского блаженства? Супружеского блаженства... Джеймс сделал глоток из стакана: — Да, всё отлично. Так оно и было, по большей части. Дела шли немного... иначе, чем в школе. Иначе, чем он думал, что они будут после окончания школы и выхода в реальный мир. Реальный мир действительно отличался от школы. У них стало больше обязанностей, больше дел. Вдруг они не пытались сдать СОВ или ЖАБА, или высидеть бесконечные лекции Биннса. Они поженились через месяцы после окончания школы. Джеймс не видел смысла тянуть с неизбежным, и в то время угроза войны делала свадьбу как можно скорее самым логичным вариантом. Но война в последнее время замедлилась. Похоже, Тёмный Лорд не набирал столько последователей, сколько ожидалось, его влияние в волшебном мире не росло так быстро, как все думали. Если уж на то пошло, оно начало уменьшаться, и на этом этапе только самые преданные последователи и самые фанатичные чистокровные были готовы держаться. Малфои и Лестрейнджи, Эйвери и Розье. Ещё несколько из обычной чистокровной братии. Остальные, похоже, были менее воодушевлены скандалом, который могло вызвать сближение с такими тёмными силами. Видимо, даже чистокровные имели пределы в ассоциациях с палачами и убийцами. Да, война замедлялась. На улицах меньше напряжения. Аврорат справлялся с редкими вспышками Пожирателей Смерти довольно хорошо, и Тёмный Лорд, кажется, затаился. Всё стало спокойнее, гораздо менее хаотичным. После окончания обучения Джеймс смог посвящать гораздо больше времени дому с своей замечательной женой. И хотя она занималась магистерством, у неё тоже было время для него. Да. У них было время. Столько, столько времени. Время, которое Джеймс тратил на то, чтобы по-настоящему узнать свою Лили. В школе всегда были другие дела. Квиддич, уроки, СОВ, ЖАБА, у Лили были свои друзья, у Джеймса — свои, и напряжение между факультетами, особенно между Слизерином и Гриффиндором, и просто... В общем, раньше у них не было столько времени. А теперь есть, столько времени, и... И это здорово, правда. Лили по-прежнему красива, умна, добра и щедра. Лили любила выходить в свет и веселиться с подругами, любила просто сесть и почитать, когда выпадала возможность, — и это было здорово. Их повседневная рутина была почти точно такой, какой Джеймс всегда её представлял. С одним исключением: Лили не готовила, но это ничего, потому что для этого у них есть домовые эльфы. Каждый день Джеймс возвращался с работы. Если Лили уже приходила из своего дня с мастером зелий, под чьим руководством она проходила обучение, они пропускали по стаканчику, болтая о том, как прошёл день, пока эльфы готовили ужин. Иногда Лили задерживалась — то из-за занятий, то потому что решила пропустить по стакану с девчонками. Но это ничего. Джеймс обычно тоже выпивал с парнями после работы. Они просто встречались за ужином и болтали. Конечно, иногда Лили ужинала с подругами и возвращалась только после, но... это ничего, не то чтобы они должны были есть каждый раз вместе. Джеймс часто напоминал себе, что его мать, в отличие от Лили, не занималась никаким обучением, пока он рос, и было бы совершенно неразумно ожидать, что она будет дома ждать его каждый день, как это было. То, что детство Джеймса прошло определённым образом, не значит, что вся его жизнь должна следовать тому же шаблону. К тому же Лили независимая. Свободный дух — разве не это привлекло его в ней? Лили яркая, общительная и не чувствует нужды проводить с ним каждую минуту бодрствования. И это хорошо. В отношениях нужно пространство. Нужно уметь побыть наедине с собой, без кого-то, кто вечно маячит рядом, и Джеймс это понимал. В вечера, когда Лили не уходила с подругами, они после ужина уходили в спальню и занимались любовью, и это, кажется, делало всё стоящим, правда? Да... В основном. Утром они вставали и повторяли всё заново — и это было здорово. Полное супружеское блаженство. Но потом Снейп начал это не-дело с Сириусом. Что на самом деле не должно было никак повлиять на его отношения с Лили, но почему-то повлияло. Это... ну, это совершенно неправильно — пытаться сравнивать Лили со Снейпом, но он сравнивал. Иногда было так трудно не сравнивать, особенно когда Снейп внезапно оказался прямо перед ним, хотя раньше его не было. У Джеймса было всего две серьёзные связи. Всё остальное — просто дурачества, веселье. Никто из тех, с кем он развлекался, не был похож на Лили или Северуса, так что, конечно, с ними всё было иначе. Теперь он женат на Лили, и Северус внезапно снова здесь. Как не сравнивать? Он сравнивал их, когда они после работы заезжали на площадь Гриммо, потому что Сириус хотел что-то завезти и проведать Северуса — ворон проводил там почти всё время. Они входили в таунхаус и иногда заставали слизеринца в гостиной с книгой. Джеймс делал вид, что не смотрит, как Сириус склоняется, целует его и говорит, чтобы не ждал. Позже, когда они возвращались, он делал вид, что не замечает, как в одной из спален наверху горит свет. В другие разы Лапа настаивал на том, чтобы бросить их, потому что Сев готовит, а Рег живьём сдерет с него шкуру, если он не вернётся к ужину. Джеймс возвращался домой, а Лили... не было. Обычно она была, и они следовали обычной рутине — ужин, болтовня, любовь, — ну, это было здорово. Он старался не думать о школе. О том, как находил Северуса ждущим его в башне или за полем, через час после назначенного времени. Старался не думать, как ворон хмурился и говорил раздражённым протяжным тоном, угрожая не приходить в следующий раз. Старался не гадать, не тем ли занимается Северус с Сириусом каждый раз, когда он видит этот свет в окне на площади Гриммо. Старался не гадать, раз Северус никогда не готовил для него... Впрочем, как он мог? Они были в школе. У него не было повода. Он сравнивал их, когда планировал что-то с Лили, а она была занята обучением, или подругами, или чем-то ещё, потому что... Когда Лапа планировал с Северусом, ворон всегда казался свободным. Он старался не сравнивать. В конце концов, у Лили есть друзья, обучение и просто жизнь вне Джеймса — и, конечно, это хорошо. Северус уже завершил большую часть обучения, у Северуса нет друзей, кроме Регулуса, Северусу, кажется, достаточно читать или варить зелья, когда он не на работе. Конечно, у него всегда найдётся время для Сириуса и того, чем он хочет заняться. Этот саркастичный придурок едва ли имеет жизнь вообще — разве не жалко? В школе он был примерно таким же, хотя Джеймс старался не думать об этом. Старался не думать, как мог сунуть слизеринцу записку и знать, что тот придёт, несмотря ни на что. Как он ускользал из слизеринской гостиной, когда знал, что не должен, только чтобы встретиться с Джеймсом. Он сравнивал их, когда они ссорились. Потому что Сириус мог быть в плохом настроении днями, а потом внезапно появиться на работе, сияя от уха до уха. Это было особенно трудно избежать. Когда он и Лили ссорились, споры тянулись от нескольких дней до целых недель. Они ходили на цыпочках друг вокруг друга, потому что Лили всё ещё злилась, хотя отказывалась признавать это, а Джеймс просто старался не сказать или не сделать ничего, что ухудшит дело, пока не извинится в сотый раз и она в итоге не простит его. Хотя иногда это было не его виной. Но он никогда не говорил этого вслух, опасаясь сделать хуже. Он старался не сравнивать. Не когда Сириус и Северус, кажется, орали, кричали и проклинали друг друга часами. Не когда они иногда казались готовыми убить друг друга в разгар ссоры. Северус пытался игнорировать Сириуса молча — что шло примерно так, как и ожидалось: молчание быстро сменялось криками, воплями и битьём вещей, пока всё не затихало. Джеймс однажды зашёл к ним после ссоры. Они свернулись в углу гостиной. Комната была в беспорядке, они едва одеты, одежда порвана, а вокруг — что-то вроде занавески с ближайшего окна. Северус шепнул что-то на ухо Сириусу, и анимаг разразился хохотом. — Это не моя чёртова вина. — Ещё как твоя. — Нет, это ты отказывался слушать. — Да, потому что это у меня проблемы с выполнением приказов. Лапа ухмыльнулся: — Ты хорошо выполняешь приказы. — Заткнись, извращённая дворняга, — прошипел Снейп, и Сириус снова засмеялся, прежде чем наклониться и поцеловать ворона. В школе он помнил только две ссоры с Северусом... наедине, то есть. Помнил, что извинился только один раз, но оба раза помнил, как слизеринец в итоге бросал на него самый измотанный взгляд с ноткой веселья, называл идиотом и целовал в губы. Он старался не думать об этом, потому что это было бы неправильно. Неправильно ожидать от Лили реакции, как у Северуса. Неправильно ожидать, что он сможет отделаться без извинений. Северус, наверное, позволяет Сириусу сходить с рук только потому что... ну... это из-за секса, да? Не то чтобы Джеймс знал об этом что-то. Сириус неожиданно не распространялся о том, чем они занимались с Северусом. Не так, как раньше с другими своими победами. Может, он правильно предположил, что Джеймс просто не хочет ничего знать об этом. И он не хотел. Но бывали моменты, когда их заставали вместе. Когда Северус крепко вцеплялся в волосы анимага, притягивая его для поцелуя, или когда они оба вываливались из какой-нибудь комнаты, пытаясь поправить одежду, — Северус хмурился, а Сириус выглядел слишком самодовольным для своего же блага. Однажды на помолвке Фрэнка и Алисы Сириус и Северус тихо спорили в углу, когда Сириус вдруг схватил ворона за запястье и потащил к входной двери, не сказав никому ни слова. На следующий день Сириус открывал дверь, сияя, весь в синяках и других отметинах, а Северус просто сидел, свернувшись на диване с книгой. Но Джеймс не любил думать об этом. Потому что, когда он и Северус ещё были вместе, ворон был требовательным и жадным, словно жаждал каждого прикосновения, которое давал ему Джеймс. Так и началась их... ситуация.

***

Это случилось сразу после случая в хижине. Джеймс только что спас Северуса. Оба были в шоке и ужасе, несмотря на то что выбрались из непосредственной опасности. Северус дышал тяжело. Задыхался, пытаясь — и не в силах — отдышаться. Джеймс сам был в растерянности, повернулся к нему, попытался успокоить и сделал единственное, что пришло в голову. Поцеловал Северуса. Северус неуклюже ответил на поцелуй. Это быстро переросло в неловкую, лихорадочную суматоху, где Северус цеплялся за него изо всех сил, а Джеймс отчаянно пытался почувствовать кожу слизеринца на своей. После этого, несмотря на новую напряжённость между мародёрами и Снейпом, они встречались. Касались, целовались, хватали друг друга; в послевкусии Северус всё ещё держался за него, и Джеймс решил, что не так уж плохо просто подержать другого. Почувствовать мягкое дыхание на шее и почти услышать биение сердца в груди. Он краснел от каждого поцелуя и прижимался ближе к гриффиндорцу от каждого касания — и это было нормально, это было хорошо. Джеймс не любил думать об этом, потому что с Лили тоже было хорошо. Рыжеволосая не цеплялась за него так, как Северус. Не льнула к каждому касанию, почти умоляя о большем, не краснела каждый раз, когда он целовал её. Но это ничего, всё равно было хорошо, так что Джеймс не тратил время на размышления. Особенно о том разе на новогодней вечеринке, когда Сириус притянул Северуса, и ворон вцепился в него, одновременно тая в объятиях анимага в темноте, как раз когда фейерверки осветили небо. Он старался не сравнивать их, правда старался изо всех сил, но... Трудно было не сравнивать. Не то чтобы Джеймс жалел о решении порвать с Северусом. Нет. Несмотря на то, как всё было тогда, с слизеринцем просто не срослось бы. Лили — лучший выбор, Джеймс всё ещё верил в это без тени сомнения. В конце концов, Северус может и связан с Сириусом, но хотя он и не тусуется с той компанией, с которой общался в школе, в нём всё ещё есть эти тревожные тёмные грани. Грани, которые Джеймс просто не мог игнорировать... Грани, которые Сириусу, кажется, не слишком мешали, судя по рождественскому подарку, который он подарил ворону в том году. Джеймс чуть не поперхнулся своим напитком, когда Северус открыл подарок и вытащил из упаковки книгу по тёмным искусствам. — Зачем ты ему это купил?! Сириус просто пожал плечами: — Он хотел. Джеймс уставился на него недоверчиво: — И тебя это не беспокоит? — Не особенно, нет. — Эта книга в ограниченном списке министерства! — Северус говорит, что она не такая тёмная, как кажется. — Сириус... — Успокойся, Сохатый, не то чтобы Сев сейчас сорвётся к тёмному придурку и попытается захватить мир. Это просто то, что его интересует, и... — Сириус тихо вздохнул. — Я ему доверяю. — Доверяешь? — Да... — А потом анимаг улыбнулся. — Да, доверяю. Джеймс онемел от шока. На миг он задумался, доверял ли он когда-нибудь Северусу так же, и если да, то что бы он... Но нет. Это была не единственная проблема в его отношениях с Северусом. Опять же, Джеймс хотел детей. Хотел осесть и завести семью. Не думал, что Северус когда-нибудь захочет этого или захочет этого с Джеймсом. А теперь, когда Северус связан с Сириусом, эти сомнения окончательно подтвердились. Лапа не из тех, кто женится, заводит детей или оседает. Джеймс отсчитывает дни до того, когда Сириусу наконец наскучит и вся эта штука, чем бы она ни была с Северусом, развалится. И наверняка Северус знает это. Если он связан с кем-то вроде Лапы, то явно не намерен осесть. Эта мысль давала Джеймсу немного уверенности, что он действительно сделал правильный выбор. И время шло. Недели превращались в месяцы, а потом в год. Он не всегда говорил Лили, когда шёл с парнями и... Снейпом. Но в те редкие случаи, когда говорил, она всегда хотела пойти. Джеймс не понимал. Особенно когда она доходила до того, чтобы отменять планы с собственными подругами, только чтобы провести вечер в неловкой тоске с Джеймсом, его друзьями... Снейпом и, конечно, Регулусом, который никогда не любил Лили и чья неприязнь только выросла с тех пор, как его брат и Снейп начали своё не-дело. Серьёзно, Джеймс думал, что постоянные дуэли взглядов между ней и Регулусом хватит, чтобы отпугнуть Лили, но нет. Всё дошло до инцидента, который случился всего два месяца назад. Лили и Джеймс только что узнали, что она беременна. Это была волнующая новость, которой Джеймс горел поделиться с мародёрами. Оказалось, у Сириуса своя новость. Его не-дело со Снейпом в какой-то момент стало делом-делом, и теперь новый мастер зелий официально живёт на площади Гриммо. Ремус был рад за них, Регулус казался в восторге, Джеймс... Джеймс чувствовал кучу всего в тот момент, а Лили... Не отреагировала. По крайней мере, сначала. Через неделю Сириус устраивал вечеринку в доме. Джеймс увлёкся разговором с Артуром и Фрэнком в гостиной, когда вдруг понял, что Лили ушла от него. Он оглянулся: Марлин и Алиса болтали у дивана, Доркас разговаривала с Ремусом в другом углу. Он решил поискать жену и вскоре нашёл её на почти пустой кухне... со Снейпом. Джеймс не вошёл в комнату, а встал у стены, ведущей на кухню, и замер, прислушиваясь. — В школе ты его ненавидел, — сказала она, опираясь на кухонный стол, и Снейп взглянул на неё, открывая бутылку красного вина. — Школа закончилась давно. — Так тебя это просто не волнует? — Нет, я просто двинулся дальше. Вот и всё, Лили, — тихо сказал Снейп, и рыжеволосая, кажется, фыркнула. — Двинулся дальше — с одним из своих школьных хулиганов? Снейп замер: — Ты вышла замуж за одного из моих школьных хулиганов, так что я даже не уверен, почему тебя это заботит. — Он никогда не обижал меня... — И это делает лучше? Руки Лили сжались, она, кажется, удержалась от того, чтобы отшатнуться, пока Снейп не вздохнул, отставляя штопор и бутылку. — Я даже не уверен, что понимаю, зачем ты здесь. — Я... — Не здесь, на вечеринке. Здесь — в этой комнате со мной. Твой муж в соседней, уверен, он умирает без твоего внимания, — сказал Северус, снова поворачиваясь к бутылке, и глаза Лили сузились в glare. — Я просто гадала, заботит ли тебя ещё... заботило ли когда-нибудь по-настоящему меня и то, что случилось. Снейп нахмурился: — О чём ты? — Я о том дне у озера, когда ты назвал меня... — Она осеклась и на миг отвернулась, челюсть сжалась, прежде чем она снова взглянула на него. — День, когда наша дружба закончилась. Снейп просто смотрел на неё: — И кто закончил нашу дружбу, Лили? Ты. — После всего, что случилось, как я могла не?! — И я не виню тебя за это, — спокойно сказал Снейп, снова поворачиваясь к ней лицом. — Признаю, я оттолкнул тебя. Признаю, что обидел тем, что сказал в тот день. У тебя было полное право порвать со мной. — Я... — Лили, кажется, не знала, что ответить. Джеймс не знал, как ответил бы на её месте. К счастью, Снейп, похоже, и не ждал ответа. — Но я не стану извиняться снова. — Что? Даже Джеймс моргнул. — Я пытался извиниться перед тобой, Лили, почти каждую неделю до конца шестого курса и на седьмом. — Снейп говорил ровно. — После выпуска я пытался связаться с тобой, и все мои письма возвращались. Открытые, да, но без ответа. Я извинялся, а ты каждый раз отвергала мои извинения. — Я... я была зла. Ты был моим лучшим другом, Сев, но ты смог так меня обидеть... — И у тебя было полное право злиться и оставаться злой столько, сколько захочешь. — Снейп отвернулся. — Я кое-чему научился после Хогвартса, пытаясь пробиться сам: нельзя заставить кого-то простить тебя, если он не хочет. Нельзя заставить чувствовать то, чего нет. Было бы несправедливо с моей стороны все эти годы ждать, что ты примешь мои извинения, когда явно не хочешь, — и это нормально. Я научился мириться с тем, что случилось между нами, и просто отпустил. Я двинулся дальше, честно говоря, думал, что и ты тоже. — Я... двинулась. Снейп нахмурился, глядя на неё: — Зачем ты проходишь магистерство по зельеварению? — Что? — Ты хорошо училась зельеварению, но, насколько помню, особенно не любила его. Говорила, что хочешь изучать чары после школы. Я просто... удивлён, что ты выбрала зелья. Лили скрестила руки на груди: — Всё меняется. — Да, меняется, правда. — Он, кажется, улыбнулся ей — чуть-чуть, почти иронично. — У меня не было шанса сказать, но поздравляю с ребёнком. Уверен, Поттер в восторге. — Спасибо, да. — Она ответила немного неловко. Снейп пожал плечами, беря бутылку вина, чтобы налить два бокала: — Мне пора найти Регулуса... — Северус. — Лили окликнула, и ворон повернулся к ней; она, кажется, боролась со словами миг, прежде чем выпалила: — Северус, прости. — Лили... — Прости, что всё зашло так далеко, прости, что игнорировала тебя. Теперь это кажется таким детским и мелочным, но если мы могли бы просто... начать заново... Она осеклась, когда он поставил бутылку с заметным стуком и повернулся, глядя ей прямо в глаза. — Нет. — Сев... — Я наконец-то смог оставить в прошлом то, что случилось. Смирился с этим. Не стану извиняться снова — честно говоря, и не должен. Я не вернусь к тому, как было раньше. — Но... я думала, после всего этого времени... — Думала что? Что именно ты хотела, чтобы я делал все эти годы — сидел в одиночестве, утопая в тоске, пока ты наконец не решишь меня простить? Или ждала этого? — Снейп махнул рукой вокруг. — Пока я наконец впишусь в твой мир, пока эта злая тёмная странность во мне угаснет, и со мной больше не будет так сложно? Что-то в словах Снейпа заставило Джеймса резко отшатнуться. Но не его одного — Лили, кажется, поморщилась, прежде чем быстро взять себя в руки и шагнуть вперёд. — Ты прекрасно знаешь, что я пыталась сделать тебя частью своей жизни как можно больше. Но ты так стремился вписаться в тех ублюдков из своего факультета, что... — Но ни разу я не пытался изменить тебя. Ни разу не заставлял чувствовать, что с тобой что-то не так. Но будь я проклят, если ты теперь заставишь меня чувствовать вину за то, что я двинулся дальше. — Я... — Школа закончилась годы назад, Лили. У меня нет интереса жить прошлым. Хватит, я закончил. — Снейп наконец сказал с тяжелым вздохом. — Я более чем готов быть с тобой в нормальных отношениях, но... наша дружба закончилась. Ты замужем, у тебя ребёнок на подходе, а я... — У тебя Сириус? Снейп издал удивлённый смешок: — К сожалению. Он абсолютная дворняга и придурок... Он знает, кто я, а я знаю, кто он. Это не идеально, даже не полностью работает, но... — Ворон осёкся и покачал головой. — Мы договорились пытаться и сделать так, чтобы это сработало. А значит, мне нужно пытаться ладить с его лучшим другом и женой лучшего друга. Время имеет побочный эффект — показывает, за что стоит держаться, а что лучше отпустить. — Сев... — Как я сказал, у тебя было право злиться. Право не прощать. Как у меня есть право двигаться дальше, несмотря ни на что. И я двинулся, Лили. Надеюсь, ты тоже. Лили ничего не ответила, просто уставилась на Снейпа в молчании, прежде чем развернуться и уйти из кухни через дверь слева. Ворон тяжело вздохнул, опираясь на стол, когда раздался другой голос. — Хорошо ты с этим справился. Сириус вошёл в комнату; Снейп не повернулся к нему, пока анимаг не обнял его сзади, и ворон, кажется, вздохнул снова. — Хм. — Снейп просто промычал, закрывая глаза и откидываясь назад, на другого; Сириус начал хмуриться, и губы его сложились в гримасу. — Я абсолютная дворняга и придурок, да? Снейп засмеялся: — Если ждёшь извинений, то будешь ждать долго. — Тебе не нужно извиняться перед мной. Тебе никогда не придётся извиняться перед мной, Сев. Снейп взглянул на него, и самая мягкая улыбка расплылась по его губам, прежде чем он повернулся и поцеловал его. Обвивая руками шею анимага и прижимаясь как можно ближе.

***

Это было два месяца назад, а теперь... Теперь они на ужине, потому что Сириус пригласил их, хотя не ожидал и, похоже, даже не хотел, чтобы они пришли. Лапа сказал, что у него важное объявление, поэтому он и Лили немного приоделись, хотя теперь... всё кажется немного бессмысленным. Ужин был тёплым, весёлым... в основном. Еда была накрыта в столовой. Сириус сидел рядом с Северусом, Регулус — по правую руку от брата во главе стола. Ремус устроился слева от него, а Джеймс с Лили — рядом. Сириус и Северус не переоделись из той растрёпанной, запачканной одежды, что была на них раньше, хотя зельевар распустил волосы, и они упали ему на плечи. Плащ Ремуса был небрежно брошен на диван чуть раньше; он был в униформе новой мастерской, где начал работать, а Регулус — в маггловских джинсах и простой рубашке. Еду передавали по кругу, делились за столом. Ремус жаловался, что его начальник — сущий тиран, Регулус закатывал глаза и ухмылялся, рассказывая о сплетнях, которые выудил у Нарциссы на этой неделе. Сириус шутил о их последнем задании, где они арестовали парня, который, похоже, и понятия не имел, что разводит запрещённое существо у себя на заднем дворе посреди маггловского Лондона. Северус чуть не подавился вином во время рассказа, пытаясь удержаться от того, чтобы не прыснуть. Регулус ухмылялся, жуя курицу руками. Вальбурга, наверное, в гробу переворачивается. Лили и Джеймс в основном молчали, хотя он добавил пару деталей к истории о задании, но всё равно чувствовалась... неловкость.

***

Это случилось как раз перед десертом. — Северус, — начал Ремус, отпивая из своего бокала. — Ты планируешь принять предложение Альбуса? Северус фыркнул. Джеймс нахмурился: — Какое предложение? — Альбус предложил Севу место преподавателя в Хогвартсе — он же теперь мастер зелий, и ему сыплются предложения со всех сторон, — сказал Сириус, явно хвастаясь за ворона. — Но он пока ни одно не принял. — Значит, ты будешь работать в Хогвартсе? — внезапно спросила Лили, и Северус поднял на неё взгляд, но Регулус фыркнул. — Ни за что. Северус вздохнул: — Регулус... — Северус, предложение Дамблдора — оскорбление. Ты мог бы зарабатывать вдвое больше в той компании в Германии, — проворчал Регулус, но Северус покачал головой. — Это приличная возможность. — Это сплошное безобразие. — Ну, Сев всё равно не хочет переезжать в Германию, — вставил Сириус, и Ремус фыркнул. — То есть ты не хочешь, чтобы он переезжал в Германию. — Одно и то же. — Ничего подобного. — Я просто говорю. — Сириус пожал плечами. — Зачем работать на кого-то, когда можно открыть свою аптеку? Ты всегда этого хотел, правда, Сев? Теперь фыркнул Северус: — У меня сейчас нет на это средств. — Он помедлил. — А вот должность в Германии могла бы помочь. — Но... — Сириус поставил бокал. — Тебе не обязательно уезжать в другую страну, если дело только в деньгах. Ты мог бы остаться здесь. — Будто ты не слушаешь, — сказал Ремус, закатывая глаза. — У него нет средств, Сириус. — Есть. — Нету. — Есть, целое хранилище! Или по крайней мере... могло бы быть. — Последние слова Сириус сказал тихо, и Северус замер, глядя на анимага, и вздохнул. — Я не возьму у тебя денег. Ты знаешь, как я к этому отношусь. — Кто сказал, что я дам тебе деньги? И тут Северус нахмурился: — О чём ты? Анимаг оглядел стол, провёл рукой по волосам, откашлялся. Джеймс заметил, как Регулус поставил свой бокал, подвинулся ближе к краю стула, чуть наклоняясь над столом, с едва заметной улыбкой на губах, а Ремус тоже нахмурился. — Сев... причина, по которой я пригласил всех сегодня. Ну, — он бросил быстрый взгляд на Джеймса и Лили, прежде чем снова посмотреть на зельевара, — это потому что сегодняшний вечер важен, и я подумал, что должен хотя бы пригласить всех, кто для меня важен. Нахмуренность ворона углубилась: — Почему сегодняшний вечер важен? — Я... ну, мы вместе всего год, но знаем друг друга годами. Я был полным придурком по отношению к тебе годами, а ты — раздражающей летучей мышью, но мы простили друг друга и теперь вместе. Что немного безумно, если подумать, — мы такие разные, и раньше всё было так плохо между нами, но теперь нет, и это всё равно полное безумие. — Сириус нахмурился и покачал головой. — Не так выходит, как я хотел... — Сириус, — строго сказал Регулус, и Сириус взглянул на брата, глубоко вздохнул и снова повернулся к зельевару, который всё ещё хмурился. — Полное безумие, что мы сошлись и дошли до этого, но несмотря на всё это безумие, я не вижу себя с кем-то другим, и ну... Ты знаешь, какой я. Ты мне всё время говоришь. Я вспыльчивый, одержимый, импульсивный и собственник. — Тут Сириус полез в карман и вытащил маленькую чёрную коробочку с гербом Блэков. Глаза Джеймса расширились одновременно с глазами Северуса. Лили ахнула, Ремус замер. — А ты упрямый, саркастичный и самый раздражающий придурок, но я не хочу быть ни с кем другим, и... надеюсь, ты тоже, потому что я люблю тебя. Он открыл коробочку — внутри было чёрное кольцо. Тонкие тёмные платиновые нити переплетены и спутаны, с бриллиантами в промежутках между множеством крошечных узлов и одним изумрудно-зелёным камнем в центре. Сириус сглотнул: — Северус, выйдешь за меня? В комнате повисла тишина — все, кажется, затаили дыхание. Рука Джеймса вцепилась в скатерть, костяшки побелели, пока он смотрел, как Северус уставился на кольцо в полной, абсолютной шокированной растерянности. Он чувствовал присутствие Лили рядом, чувствовал, как она напряглась так же, а Ремус и Регулус смотрели, не отрываясь. — Ты полный, абсолютный ублюдок. Сириус замер: — Сев? — Да. — Что? — Да, я выйду за тебя. Сириус моргнул: — Правда? — Да. — Ты уверен... Сириус осёкся, когда Северус вдруг схватил его и притянул для глубокого поцелуя; лицо его пылало, и он почти ухмылялся в поцелуй, прежде чем отстраниться и посмотреть анимагу прямо в глаза. — Я выйду за тебя. Сириус глубоко выдохнул, и губы его растянулись в широкой улыбке; он быстро вынул кольцо и уронил коробочку на пол. — Это... гм... — Он снова сглотнул, нервно облизнув губы. — Это... это кольцо для связи. Оно в семье поколениями. Когда наденешь, мы будем связаны, а потом просто зарегистрируемся в министерстве — формальность. Так ты... — Да. Северус опустил взгляд, пока анимаг брал его левую руку и надевал кольцо на безымянный палец, прежде чем заговорить. — Я, Сириус Орион Блэк, беру тебя, Северуса Тобиаса Снейпа, в связанные партнёры, чтобы владеть и хранить, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас. Пусть леди Магия благословит нашу связь и поможет нашей любви длиться вечно. Северус, ты... — Я люблю тебя, — прошептал Северус, глядя анимагу прямо в глаза, и глаза того расширились. Камни на кольце ярко засветились, металл и камни, кажется, заискрились и вплавились прямо в кожу, сплетая узор замысловатых узлов и завитков вокруг безымянного пальца, распространяясь по тыльной стороне ладони и до запястья, — и свечение угасло. Сириус стянул ворона со стула, соединяя их губы в жёстком поцелуе, и оба покатились на пол. — Ладно! Хватит, приберегите для медового месяца! — сказал Регулус, вставая и обходя стол. Сириус и Северус разорвали поцелуй на звук его голоса; анимаг засмеялся, и они поднялись с пола. Регулус притянул Северуса и крепко обнял. — Добро пожаловать в семью, Северус! Я так рад, что ты согласился! — Ты знал? — Конечно знал, кто, по-твоему, помог этому идиоту найти кольцо в хранилище? Ремус встал одновременно с Регулусом и широко улыбнулся, обнимая лучшего друга. — Поздравляю, чёртов псих! — Он отстранился. — Когда ты собирался рассказать своему лучшему другу? Я чуть не схватил сердечный приступ. Сириус закатил глаза: — Ты не можешь хранить секреты от Сева, даже чтобы спасти жизнь. Он взглянул бы на тебя раз своими глазами смерти — и ты бы выложил всё. — Неправда. — Ещё как правда, — вставил Регулус, и Ремус возмущённо нахмурился. Пока они болтали, Сириус сиял, Северус пылал румянцем и выглядел счастливее, чем когда-либо, Регулус тараторил об организации нормальной свадьбы. Джеймс просто сидел на месте рядом с Лили. Он сглотнул и взглянул на жену — она побледнела от шока. Джеймс глубоко вздохнул и заставил руку разжать скатерть. — Надо их поздравить, — тихо сказал он, и Лили взглянула на него в молчании, прежде чем кивнуть. — Д-да, конечно. Он встал и протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Ей, кажется, это было нужно. Шампанское — и игристый сок для Лили — появилось мгновением позже, и Джеймс выдавил удивительно убедительную улыбку, пока они поднимали тосты и праздновали новую связь. Потом, когда всё утихло, Регулус извинился и ушёл, Северус настаивал, что им нужно начинать свадебные приготовления, пока Северус закатывал глаза к потолку. Ремус ушёл сразу после, заставив Лапу и Джеймса пообещать, что они отметят на следующий вечер. Лили почувствовала себя плохо, она уехала через камин домой, и Джеймс ушёл бы с ней, если бы Сириус не попросил его остаться на ещё один стакан на задней веранде. Они прихватили по паре бутылок пива из холодильника. Джеймс старался не пялиться на отметины на левой руке Сириуса — идентичные тем, что теперь у Северуса. Джеймс был в шоке, когда узнал... — Т-ты знаешь? Сириус фыркнул, опираясь на перила, отделяющие веранду от заднего двора: — Конечно знаю. В первую ночь, когда мы пошли гулять, я попытался его поцеловать, а он остановил. Сказал, не хочет усложнять. Трахаться с одним школьным хулиганом и так плохо кончилось. Джеймс поморщился, Сириус покачал головой: — Сперва я подумал, что он про Ремуса. Не мог осознать, что это мог быть ты. В итоге спросил. Тогда он и рассказал: вы были вместе с шестого курса до пасхальных каникул на седьмом? — Он тебе рассказал? Сириус пожал плечами: — Мы с Севом не держим секретов друг от друга. Руки Джеймса сжались вокруг бутылки. Если Сириус заметил, то не сказал, просто сделал ещё глоток. — Ничего страшного, знаешь. Меня это не беспокоит. — Не беспокоит? — Ну... больше не. — Сириус фыркнул. — Мы поговорили, и... я знаю, что он любит меня, сказал, что пережил прошлое и хочет двигаться вперёд. Новый старт. Я тоже этого хочу, так что на этом этапе, думаю, только это и важно. Джеймс ничего не ответил, и Сириус наконец взглянул на него. — Можно спросить? — Что? — Зачем ты с ним порвал? Джеймс замер, уставившись на бутылку в руках. — Мы не подходили друг другу. Не срослось бы. — Наверное, понимаю. Плюс всё сложилось, да? У тебя Лили, у меня Сев. — Ага. — Джеймс сделал глоток из бутылки, когда Сириус улыбнулся. — Знаешь, я даже начал думать... может, неплохо было бы завести ребёнка-другого. Может... потом, конечно. — Что? Сириус взглянул на него и пожал плечами: — Мы с Севом говорили об этом пару раз, вот и всё. — И он хочет детей? — Он не против, я сказал, что не уверен, но, думаю, могло бы быть мило. У нас полно времени подумать. Никуда не торопимся. — Сириус снова пожал плечами. — Пока разберёмся до его тридцати пяти — и ладно. Джеймс нахмурился: — Что... почему тридцать пять? Сириус взглянул на него в недоумении, потом вздохнул: — А, точно, забыл, ты, наверное, не знаешь. — О чём? — Мама Сева — она Эйлин Принц. — Эйлин Принц?! — Ага, последняя в роду Принцев. У Принцев есть особое наследство, которое не проявлялось в последних поколениях, но после выпуска Сев прошёл тесты для магистерства — те странные тесты, которые заставляют проходить. Лили тоже проходила, да? — Ага. — Вот, Сев разблокировал наследство. Он — носитель детей. Джеймс чуть не выронил бутылку от шока: — Носитель детей?! — Знаю, да, но наследство активно только до его тридцати пяти. — Сириус покачал головой. — Всё равно у нас время. Если решим завести ребёнка-другого, приятно знать, что вариант есть. — Ага. — Джеймс прохрипел, крепче вцепившись в перила, потому что вдруг почувствовал, что ноги вот-вот подкосятся. Сириус внезапно засмеялся, сделал глоток из бутылки, и Джеймс спросил: — Чего? — Ничего, просто... почти смешно. Если бы ты не порвал с Севом, может, это ты женился бы на нём, а не я. — Сириус ухмыльнулся. — Безумие, как всё складывается, а? — Ага. — Джеймс выдохнул, прежде чем отвернуться и сжать челюсти, глядя в ночное небо. — Полное безумие.