Там, где заканчивается долг

Прошла пара дней. Я уговорила Авеля зайти к Адаму в гости. И его уговорила впустить сына. Парень заметно нервничал, всё оттягивал от шеи ворот мантии и теребил рукава. Вообще по нему было понятно, что он хочет с отцом время провести, но сам эту тему не поднимет. Я и решила помочь. - Ты уверена, что надо? – спрашивал он. - Он же твой отец. Ты сам разве не хочешь побыть с ним? - Хочу, но он же не рад будет.  - Ну хоть на пару минут. – Авель заскулил. Я вздохнула и взяла его за полные бока. – Если всё будет плохо, то уйдём. Честное слово.  - Ладно. – сдался он, прижав к себе мои руки.    Я чмокнула его горячую щёчку и потянула на улицу. По дороге мы зашли за вкусненьким, чтобы Адам сильно не ворчал. Взять пришлось побольше, потому что по дороге Авель активно заедал стресс. Когда мы пришли, то я постучалась и прислушалась. - Да открыто! – донеслось из глубины дома.  - Привет, дорогой друг! – улыбчиво ворвалась я внутрь. – А мы в гости.  - Давно не виделись. – буркнули мне откуда-то из-за дивана. – Ргх, твою мать! - Привет, пап. – промямлил Авель, помахивая рукой. - Ага, привет. – Адам высунулся из-за дивала и ударил кулаком по стене. – София, иди сюда. - Зачем? – поинтересовалась я. - Медиатор завалился туда, помоги достать. Я подержу диван. - Как скажешь.  - Давай я тоже помогу? – предложил Авель, шагнув к нему.  - Ладно.   В общем, они подняли диван, а я достала медиатор. Но когда диван ставили на родину, Авель врезался локтем в одну из полок и та сильно покачнулась. На ней стояла хрустальная фигурка Адама с концерта, которая полетела на пол. Парень еле успел её поймать и виновато заулыбался, глядя отцу в глаза. - Я поймал, она целая. Честно.  - Дай сюда. – Адам забрал фигурку и переставил на другое место. – Сядь и не двигайся. Ничего не трогай, а лучше не дыши. Я сейчас.   Забрав медиатор, он удалился на кухню. Авель честно и ответственно сидел на диване и не двигался. Посмотрел на меня. Я натянуто улыбнулась. - Без единого мата, заметь.  - Класс. – протянул он с видом «мне пипец».   Пошуршав на кухне, Адам вернулся с чаем и вафлями. И большой такой тарелкой рёбер. Я с милой улыбкой вырвала из закоченевших от неловкости рук Авеля коробку с тортиком и протянула ему. Тот довольно ухмыльнулся. - Всё для меня? - Конечно. – лыбилась я. – Абсолютно весь. - Да ладно уж, я поделюсь.  - Я могу его нарезать, пока вы тут разговариваете. Ножи найду.    Я взяла коробку и шустро удалилась. И пока возилась с тортом, слышала их голоса. Отлично, уже прогресс. Вроде бы даже не на повышенных тонах разговор идёт, это не может не радовать. Я уже прикидывала, как буду их хвалить за то, что они начали ладить, но услышала грохот. Когда я примчалась на шум, на полу валялась треснувшая гитара, а в Авеля полетела банка из-под пива. Он шустро увернулся, перемахнул через диван, и закрылся подушкой, пока Адам с другой стороны дивана целился в сына пультом. - Пап, я не специально! - А ну замри, сказал!  - Детей бить нельзя. - А ты тут причём?! Конь огромный вымахал, быстро замер! - Я не хотел, прости!   Адам кинул пультом и попал ему в челюсть. - Ай! Ты мне подбородок сломал! - Ниче, у тебя второй есть! Хныкнув, Авель откинул подушку в сторону и шарахнулся к двери на кухню.  - Стоять, засранец!    Мужчина запустил в сына одним из рёбрышек. Ну и так как у двери стояла я, а Авель благополучно находился рядом, Адам попал мне в лоб.  - Твою мать! – выкрикнула я.   Оба замерли. Я, метая взглядом молнии, уставилась на него.  - Ой... я случайно.  - Ещё бы ты специально!  - Да он сам туда ломанулся!   Бурча маты себе под нос, я отмыла с лица соус и потерла лоб. Когда вернулась, оба сидели и не двигались.  - Я вас лично сейчас казню.  - За что?! – выкрикнули оба. Один возмущенно, другой с паникой. - Чтобы не расслаблялись. Имейте совесть, и так редко видимся. - Мы буквально живём вместе... - Я про Адама! - Ясно-ясно, я молчу.  - Я не виноват, что этот увалень мне полдома чуть не снёс! - Да я не хотел, пап! - Сейчас сидим, мило беседуем и пьём чай. – прервала я их. – Ни намёка на конфликты и недопонимания. Или пожалуюсь Сере.  - Чё?! - Так не честно! - Ибо нефиг кидаться едой. – я куснула ребро. – Кстати, очень вкусно.   Нравится ли мне их как детей за поведение отчитывать? Не особо. Но это работает. Может и выглядит забавно, но я понимаю, что Авель сильно переживает из-за того, что у него не получается наладить отношения с отцом. Обычно я не лезу, но в последнее время совесть замучила. И вот, я получила ребром по лбу. Я тоже урок усвоила: больше не пытаться их мирить. Уже большие, сами разберутся.    Проходили дни. Не происходило ничего необычного. Только Авель будто тревожиться стал сильнее. Я пыталась узнать, в чём дело, но он лишь улыбался и говорил, что всё нормально, или что он просто голодный. Думаю, он из-за той ситуации у Адама переживает. Я уже приходила к нему извиняться, на что он лишь замахал руками и убедил меня, что дело вовсе не в том. Ладно, не буду к нему в душу лезть. Сам расскажет, когда будет готов. Этим утром я проснулась из-за звонка. Авель заёрзал и потянулся к телефону, после чего вскочил и умчался в гостиную. Видимо, чтобы я не слышала. Я потянулась и улеглась на бок, приобняв Пирожка, который мило спал рядом с нами. Когда я начала дремать, рядом лёг Авель. Он обнял меня и уткнулся лбом в плечо. Рвано вдохнул. - Всё нормально? – спросила я сонно.   Пауза.  - Мой отец мёртв.   Сон как рукой сняло. Я поднялась и повернулась к Авелю. В его глазах стояли слёзы.  - Ч... что?   Он сжал губы и опустил голову. Я прижала его к себе, обнимая и укрывая крыльями. Авель тихо ронял слёзы, не говоря ни слова. А у самой дрожали руки. Как он... как Адам мог умереть? Как это возможно? Так не бывает, он архангел, он не мог! Его убили? Кто? Вопросов было слишком много. И они не помогали заглушить тоску и горечь утраты. Я зажмурилась, ероша светлые волосы Авеля. Когда-то я пообещала Адаму, что буду заботиться о его сыне. Сначала было тяжко от чувства вины. Потом я неохотно соглашалась. Потом влюбилась. В те моменты желание заботиться и быть рядом не казалось чем-то необычным. И лишь сейчас это обещание стало чем-то ценным. Словно последняя память о первом человеке, чей сын сейчас плачет в моих объятиях.    Прошел месяц после смерти Адама. Мы немного смирились с тем, что его нет. Я вообще не могла понять, как так получилось, пока Авель недавним вечером не вернулся домой и не потянул меня разговаривать.  Дело было так: он улетел куда-то еще днем, а вернулся поздним вечером, когда я и Пирожок смотрели сериал.  - Ты чего так долго? – крикнула я из комнаты. – Всё нормально? - Да, просто... эм... ты занята? - Совсем нет. - Окей, нам надо поговорить.    Я спустила с себя ягнёнка и пошла к Авелю. Он сидел на кухонном диване с потерянным лицом и о чём-то думал. Я села рядом. Взяла его за руку. - О чём поговорить?   Парень сильно побледнел и сглотнул. - Ты только не злись. - Та-а-ак.  - Это о папе.  - Стой, а почему я должна злиться?    Авель сделал глубокий вдох и выпалил на одном дыхании: - Он был генералом армии экзорцистов, и они каждый год спускались в ад и убивали грешников, но потом он решил сократить сроки истреблений и пришел раньше, а там на них напали, перерезали половину отряда и его самого пырнули и убили насмерть, а потом Сера сделала главной Лют, но Эмили уговорила её сделать главой армии меня, а я не знал, меня за этим  и позвали сегодня, и вообще тут ещё и грешник искуплённый появился, из-за него будет суд завтра, и ещё... - Стоп! – я закрыла его рот ладонью. – Стоять.    Он кивнул и замолчал. Я медленно обрабатывала новую информацию. Вопросов было больше, чем ответов, но Авель на них явно не ответит. Но злость накатывала. Мне было велено приглядывать за их семьёй, но от меня скрыли такое?! Я сжала рукой диван, гневно смотря в окно. Вломиться к Сере? А для чего? Нет, спокойно. Во-первых, уже поздно. А во-вторых, завтра будет суд. Завтра и спрошу, что это за херня. Нет, я понимаю, что я не серафим, а архангел, и возможно не в моей компетенции знать о взаимодействиях с адом, но тут Адам устраивает ежегодный геноцид, а мне об этом и слова не сказали! Вот и думай, это я херово справляюсь, или Сера скрывает важную информацию! Я могла бы помочь, я могла бы защитить его, а я вообще без понятия, что он в ад сунулся! - Ты прав, я злая. – сказала я, вставая с места.  - Ты куда? - Никуда. – я схватила попавшийся под руку стул и запустила им в стену. – Что это было вообще?!  - Т-ты чего?! Соф, все нормально, успокойся... - Нормально? Нормально?! Меня создали хранить Адама, а сами отправили его в ад и мне ни слова не сказали! Да я...   Я осеклась. Авель смотрел на меня большими грустными глазами и ждал, пока я закончу. Ему же самому тяжело, отца больше нет, а на него столько свалилось. Я вздохнула и потерла переносицу.  - Ладно, потом разберусь. Ты-то как? Ты бледный, сильно переживаешь?   Авель почесал затылок. - Если честно, то немного. Ну то есть... всё же будет нормально?  - Наверное. – я села к нему на колени и обняла. – Так сюда попал искупившийся? - Ага. Суд над ним будет завтра, мы должны там быть. - Разумеется.  - Только давай ты не будешь на всех орать от злости? Тебе плохо станет, а потом живот заболит. - Я хоть раз так делала? - Да. – он усмехнулся. – Например, когда папа забыл поздравить тебя с днем рождения. Или когда он метнул копьё и чуть в тебя не попал. Или когда... - Я поняла, ладно, орать не буду. – прикрыла я глаза.    Авель мило улыбнулся и обнял меня крыльями, ткнувшись лбом мне в плечо. Вздохнул. Я стянула с него шапку и стала ерошить ему отросшие волосы.   - Я заплету тебе косичку когда-нибудь. И ты будешь очень милой девочкой. - Может не надо? - А что так? Ты не любишь девочек? - Очень люблю. – он с довольным лицом прижал меня к себе.  - Всё, от косички не отвертишься.   Он наигранно страдальчески вздохнул и поднял на меня глаза. Я слегка улыбнулась.  - Соф. - Да?   Авель освободил одну руку и легонько коснулся пальцем кончика моего носа. - Буп.    Я фыркнула и слезла с него. За руку потянула к кровати. Засыпая, залезла под его крыло и обняла за круглый живот, жамкая и думая. В голове еще долго крутились мысли об Адаме, его убийстве и назначении Авеля. Если всё это время в аду устраивали геноцид, то многие из них захотят отомстить после того, как узнали, как убить архангела. Нельзя отправлять его вниз, нельзя оставлять генералом. Я не выдержу, если снова не смогу его спасти.