Лорд

Лорд шагал по мощёным улицам Нижнего города, его чёрные сапоги едва касались земли — ветер нёс его, словно пытался стереть следы прошлого. Но Киркволл не забывал. Город Цепей, пропитанный кровью и лириумом, цеплялся за каждое воспоминание, как ржавые оковы. Первой точкой стали доки. Здесь, среди запаха гнилой рыбы и ржавых якорей, Ралей Самсон когда-то клянчил лириум у контрабандистов. Теперь же у причала красовался алтарь Белого Рыцаря с детскими рисунками: серебряный воин, разбивающий красные кристаллы. — Ирония? Нет, просто глупость, — проворчал Лорд, разглядывая подношения. Ветер донёс обрывки разговора торговки: «Он спас моего сына из Клоаки!». «Спас? Раньше он тут детей продавал за дозу», — подумал он, но вслух лишь усмехнулся. Рядом валялся обломок лириума — кто-то использовал его как кирпич для алтаря. Лорд щёлкнул пальцами, и кристалл рассыпался в пыль. «Прогресс», — мысленно похвалил он себя. В узком переулке, где тени сливались с грязью, Лорд остановился. Здесь когда-то Хоук нашёл его — оборванного, дрожащего от ломки. Теперь на стене висел плакат: силуэт Белого Рыцаря с надписью «Надежда сильнее цепей!». — Надежда? Тут он предлагал Хоук продать беглого мага за мешок лириума, — Лорд пнул камень, и тот врезался в плакат, оставив дыру в районе сердца. Из-за угла выскочил мальчишка-разносчик: — Святые печенья! Всего серебряник! — Какие начинки? — Кровавая ягода, порошок дракона, лириумная крошка… — Лириумную. Две штуки. Лорд протянул монету, но ветер вырвал печенье из рук мальчишки и аккуратно опустил ему в ладонь. «Старые привычки», — вздохнул он. Казематы, некогда тюрьма для магов, теперь были штабом местной стражи. Лорд стоял у ворот, наблюдая, как патруль проверяет повозку с провизией. — Раньше тут кричали маги, — сказал он вслух. — А теперь кричат повара. Суп пересоленный, — отозвался стражник, даже не обернувшись. Лорд фыркнул. Ветер подхватил его на крылья, и он взмыл над стенами, бросив взгляд на двор, где когда-то Мередит лично выгнала Самсона из ордена. Теперь там сушилось бельё. «Эволюция», — решил он. В Клоаке, под городом, воздух гудел от тонкой Завесы. Здесь Самсон прятал беглых магов, здесь же Корифей впервые пообещал ему силу. Теперь в подземелье горели свечи — фанаты Белого Рыцаря превратили логово контрабандистов в храм. — Святилище? — Лорд пнул ящик с подношениями. — Здесь он чуть не умер от лихорадки. А теперь… — Он взмахнул рукой, и ветер задул все свечи. — Темнота честнее. В углу скрипнула дверь. Лорд обернулся, ожидая бандитов, но увидел лишь старуху-эльфийку, ставящую цветы к нарисованному мелом силуэту. — Он придёт, — прошептала она. — Он всех спасёт. — Увы, бабушка, он даже себя не спас, — пробормотал Лорд, исчезая в вихре. На площади у бывшего дворца наместника толпились паломники. Жрец в белых одеждах вещал о «Милосердии Белого Рыцаря»: — Вы слышали? Он укротил бурю в Недремлющем море! — Нет, он воскресил ребёнка в Денериме! — Врёшь, мой сосед видел, как он ел торт из облаков! Лорд прислонился к стене, скрестив руки. Ветер донёс до него обрывки ереси, и он не выдержал: — Торт? Серьёзно? — Его голос прогремел, как гром, заставив толпу замолчать. — На самом деле, он ненавидит сладкое. Но никто не услышал его. Лорд вздохнул и растворился, оставив после себя лишь серебряный вихрь, круживший над площадью. На краю Киркволла, где город переходил в Раненый Берег, Лорд снял перчатку и провёл пальцем по старому шраму на камне — метке, оставленной им десятилетия назад. — Изменился? — спросил ветер, играя его косой. — Нет. Просто… сменил аддикцию, — усмехнулся он и шагнул в пропасть, крылья из стекла унося его к новым мирам.