Встреча с судьбой

      Морозная ночь вонзала свои ледяные иглы, когда мы втроем – я, Чейз и Бобби – крались тенями к крыше магазина. Колючий холод моментально сжал Бобби в комок, вырвав у него хриплое:       — Бррр, дубак! — Чейз, казалось, был нечувствителен к ледяному дыханию ветра. Его взгляд, острый, как бритва, уже резал заснеженный горизонт внизу, а в голосе звенела неприкрытая торопливость:       — Живее! Пока этот клоун с клоунессой не прочухали, что нас и след простыл! — Он кивнул вниз, на утопающую в сугробе машину, словно на Ноев ковчег, и с дерзкой ухмылкой бросил:       — Моя ласточка. Ну что, ныряем? — Бобби часто заморгал, глаза полны ужаса:       — В смысле? Прямо так? — Чейз лишь скривил губы в подобии улыбки, его беззаботное объяснение прозвучало издевательски:       — Тут снег, так что в бобовое пюре не превратишься. — Возмущение Бобби не заставило себя ждать:       — Хватит меня так называть, Чейз! — Но Чейз уже сорвался с места – как стрела, пущенная из лука, он ринулся вниз. Затаив дыхание, мы с Бобби подползли к краю и увидели, как он, встав на ноги, отряхивается от снежной пыли.       — Бобби, тише, — прошептала я, прежде чем последовать за Чейзом. Приземление оказалось неожиданно мягким, будто прыжок в перину. Чейз тут же протянул руку, легко поднимая меня на ноги.       — Спасибо, — улыбнулась я, стряхивая липкий снег, в тот самый момент, когда Бобби, с глухим стоном, обрушился рядом с нами.       — Кф! Черт, да не выкарабкаться! — прохрипел он, отчаянно молотя воздух руками в снежной западне.       — Давай живее, Бобби, у нас нет времени! — рявкнул Чейз, уже устремившись к машине. Я протянула руку, и Бобби, кряхтя, выпутался из ледяного плена.       — Спасибо, Бет, — выдохнул он, словно после марафона.       — Не за что, шевелись! — поторопила я, и мы, почти бегом, рванули к автомобилю. Я юркнула на переднее сиденье, оставив Бобби ворчать позади – он явно рассчитывал примоститься рядом с Чейзом. К счастью, в радиусе видимости не было ни души, ни, что гораздо важнее, тех тварей, от которых мы спасались бегством. Я облегченно выдохнула, лишь на мгновение позволив себе расслабиться, а затем, украдкой, пока Бобби отряхивал снег с заднего сиденья, достала из-под куртки пистолет и запасной магазин, бесшумно передав их Чейзу. Наши взгляды встретились, скрепив негласный договор коротким кивком.       Долгожданный фургон блеснул вдали, словно маяк надежды в надвигающемся хаосе. Чейз, с неприкрытой усталостью в голосе, пробормотал:       — Вот он. Надеюсь, на ходу. Если повезёт, выберемся из этого адского котла. Едва мы вышли из машины, как Бобби, словно по команде, разразился своим неизменным воплем:       — То есть я тут зря надрывался? Могли бы и сами справиться! Чейз лишь бросил через плечо:       — Я предупреждал. Не теряя времени, я предложила:       — Так, парни, я осматриваю колёса, вы копаетесь в движке. Не хотелось бы застрять с пробитым колесом посреди… ничего. Пока Чейз открывал капот, а я приступала к осмотру шин, Бобби продолжал свою нескончаемую словесную эквилибристику, на которую Чейз отвечал короткими, раздраженными репликами. Я невольно улыбнулась, подумав: «Господи, для конца света – идеальная компания». Вскоре мой слух привлек их диалог, посвященный излюбленной теме Бобби – поцелую Элли.       — Как думаешь, почему она так? — с детской наивностью допытывался Бобби.       Чейз, словно наступивший на оголенный нерв, отрезал:       — Мне больше заняться нечем, кроме как ломать голову над ее мотивами.       Но Бобби, словно привязавшийся репейник, не отступал:       — Ну, ты сам-то как думаешь, это был дружеский поцелуй или… с намеком?       И, словно тонущий, ухватился за соломинку надежды:       — Ну, а ты как считаешь? Я ей нравлюсь?       Чейз отпустил свою беспощадную реплику, словно удар хлыстом по самолюбию Бобби:       — Да так, из жалости, наверное. Решила, что ты совсем скис, и назад дороги нет. — Не выдержав этой жестокости, я запустила в Чейза снежком, словно пытаясь заглушить его колкие слова. Снежный ком врезался ему в лицо, приглушая язвительность, но не стирая ехидной ухмылки с его губ.       — Чейз, хорош! — выкрикнула я, тут же бросаясь успокаивать зардевшегося Бобби:       — Не слушай его, ты Элли очень даже нравишься, по секрету скажу.       — Правда? — спросил Бобби, его лицо тут же просветлело.       — Конечно, поверь мне, — улыбнулась я ему искренне, чувствуя его искренний ответ. Чейз что-то бурчал себе под нос, явно недовольный моим вмешательством. Вскоре мы убедились, что напряжение спало, и принялись залезать внутрь фургона. Когда мы, наконец, начали рассаживаться, Чейз, нетерпеливо взглянув на нас, спросил:       — Ключи под ковриком? — Бобби, все еще немного зардевшийся, попытался разрядить обстановку:       — Ох, ты наш провидец! — Он усмехнулся.       — Раз ты у нас такой ясновидец, Бобби, то гони ключи, — передразнил Чейз, его голос не терпел промедления. Я уже забралась на заднее сиденье, когда он, словно подгоняемый невидимым хлыстом, добавил:       — Да заводи уже, пока сюда всякая нечисть не нагрянула. Незваных гостей нам только не хватало.       То, как на зло, старая колымага заупрямилась. Бобби, обливаясь потом, безуспешно пытался оживить двигатель, пока в голосе не засквозило отчаяние:       — Не получается!       Голос Чейза мгновенно налился угрозой:       — В смысле не получается?! Ты же клялся, что он на ходу! Если сейчас не заведёшь, я лично выкину тебя отсюда и будешь толкать, как бурлак на Волге!       — Хватит! — не выдержала я, повышая голос: — Криками и угрозами мы тут ничего не добьемся! Бобби, попробуй еще раз!       И словно по волшебству, на этот раз двигатель ожил, заворчав недовольным зверем.       — Получилось! Завёл! — ликующе выдохнул Бобби, и словно с плеч свалилась гора, мы тронулись.       Фургон, надрывно кашляя и изрыгая клубы дыма, выбрался на заснеженную дорогу, оставляя позади мрачную громаду магазина, словно зловещий призрак. Чейз, напряжённый, как натянутая струна, вглядывался в зловещую черноту, окружавшую дорогу. Бобби, казалось, немного пришёл в себя, но пальцы его всё еще дрожали на руле. В салоне повисла давящая тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием старенького мотора.       Наконец, время спустя, мы прибыли к магазину. Припарковавшись у чёрного выхода, Чейз, не теряя ни секунды, написал Лене, что мы на месте. Время тянулось мучительно медленно. Пока парни переговаривались, я заметила, что в магазине творится полный хаос.       — Где они? Почему так долго? — нетерпеливо прорычал Чейз.       — Чейз, мне кажется, они узнали о нашем плане! — встревоженно выпалила я. Лицо Чейза помрачнело, словно небо перед грозой.       — Я к Лене! — рявкнул он, хватаясь за дверь.       — Нет! Они скоро выйдут! Ты за рулём, нам нужно будет быстро уехать, как только все будут в фургоне! — отчаянно пытался его остановить Бобби. Но Чейз, не слушая, выхватил мой пистолет, щёлкнул затвором, заряжая его. Лицо Бобби побледнело. Чейз резко повернулся ко мне:       — Водить умеешь?       Я кивнула.       — Я иду за ними. Если что, уезжайте и, прошу, защитите мелких, — с кривой усмешкой бросил он.       — Каких ещё мелких назвал?! — возмутился Бобби.       — Ладно, беги уже к своей принцессе, — язвительно процедила я. Чейз, не теряя ни секунды, выскочил из машины и направился к чёрному выходу. Я, мгновенно приняв решение, перебралась за руль.       — Ты правда умеешь водить? — с сомнением спросил Бобби, глядя на меня.       — Я много чего умею, о чём вам лучше не знать, — загадочно улыбнулась я, подмигнув ему.       Ребята выбегали из магазина, запыханные, их лица исказил ужас. Моя рука мгновенно метнулась к кобуре, выхватывая пистолет. Щелчок затвора эхом разнесся в оглушительной тишине.       — Да откуда он у вас?! — не выдержал Бобби, его голос дрожал. Я резко распахнула дверцу машины.       — Узнаешь позже, а сейчас за руль! Я буду вас защищать! — крикнула я, уже толкая его на водительское сиденье. — Элли! Эван! Немедленно в машину! — прозвучал мой приказ. Но мой взгляд уже зацепился за фигуру Чейза, застывшего у самого выхода. Он смотрел на Лену, которую крепко держал Джош.       — Чёрт! Всем сидеть в машине! — рявкнула я, уже собираясь броситься к ним. Но тут сквозь окружающую тишину прокатился низкий, утробный рёв. — Бляяя… — прошептала я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Рёв твари раздался совсем близко, слишком близко. Джош нервно оглянулся, его глаза расширились при виде огромной тени, что стремительно двигалась к ним. Моя рука рефлекторно потянулась перезарядить пистолет.       — Чейз, Лена, быстрее в машину! — крикнул Бобби, его голос был полон отчаяния.       — А где Говард и Генри?! — вскрикнула Элли.       — Их схватили! Меня тоже пытались, но я смог выбраться. — ответил запыхавшийся Эван.       — Ты останешься со мной! Ты моя! — истерично кричал Джош, сжимая Лену в объятиях.       — Джош, отпусти меня! Он сожрёт нас! — кричала Лена, пытаясь вырваться. Но было поздно. Громкие крики Джоша, полные собственничества и страха, стали фатальными. Монстр, до этого таившийся в тени, издал предвкушающий рык и приготовился к прыжку. Я мгновенно выстрелила в противоположную сторону, пытаясь отвлечь тварей от их звука, но крики Джоша не утихали, Лена безуспешно пыталась заставить его замолчать.       Тварь оказалась прямо возле них. Я начала стрелять в неё, пытаясь спасти ребят.       — Бетти, не делай этого! — закричала Элли, но я уже выскочила из машины.       — Эй! Снежная тварь! Я здесь! Поймай меня! — закричала я изо всех сил, чтобы привлечь внимание. Монстр мгновенно повернулся ко мне и начал двигаться. И тут я услышала голос Чейза:       — Эй, ледяная тушка! Поймай и меня тоже! — Он бросил в него металлический прут, отвлекая чудовище на себя. Монстр уже хотел броситься на него, но я не дала:       — ЭЙ! Я ЗДЕСЬ! — заорала я, перекрикивая его. Монстр замешкался, не зная, куда рвануть.       В самый разгар схватки я увидела, как Лена, собрав всю свою девичью силу, с отчаянным упорством нанесла точный удар Джошу в паховую область. Он мгновенно согнулся пополам, хватаясь за место удара, и этот короткий миг агонии позволил Лене легко вырваться из его хватки. Она оглядела свои перепачканные грязью и, возможно, кровью руки.       — Ну всё, теперь придётся мыться целиком. — пробормотала она с такой обезоруживающей невозмутимостью, что это вызвало у меня и Чейза дружный, нервный смех.       — Моя девочка — молодец! Бес! Отведи её к машине! — громогласно закричал Чейз, его голос был смесью гордости и срочности. Но прежде чем Лена успела хоть что-то сообразить, я резко схватила её за руку и потащила к фургону.       — Нет, я должна помочь ему! — кричала она, сопротивляясь, её взгляд был прикован к месту схватки.       — Нет, Лена, ты должна помочь себе! — мой голос превратился в отчаянный крик. — Ради всего святого, поверь Чейзу! Он справится один! Прошу тебя, Лена, поверь и мне! — Я кричала ей прямо в лицо, видя в её глазах неподдельный ужас, который, словно зеркало, отражал мои собственные внутренние кошмары.       Именно в этот момент, когда паника захлестнула нас, в моей голове возникли картины: пылающее здание, где внутри остался человек, и меня, рвущуюся туда, но удерживаемую изо всех сил. Тогда слёзы текли по моим щекам, и меня охватила настоящая истерика. С трудом придя в себя, я резко скомандовала:       — Немедленно в машину!       Мы буквально влетели в фургон, и массивная дверь с грохотом захлопнулась за нами, отрезая от внешнего мира.       — Чейз! — отчаянно позвала Лена, прижавшись к окну, её голос дрожал от ужаса.       — Он не успеет... — прошептала Элли, и её слова эхом отдавались в нашей общей безнадежности.       — Мы не можем его оставить! — воскликнул Эван, но тут, сквозь стремительно сгущающиеся сумерки, я заметила её – отвратительная тварь, с неимоверной скоростью приближающаяся к нам.       — Посмотрите вокруг! Они нас окружают! — закричал Бобби, резко выкручивая руль, чтобы уйти от неминуемой гибели, но было уже поздно. Фургон сотрясся от удара, когда тварь запрыгнула на крышу; раздался оглушительный рёв, и когти заскребли по металлу прямо над нашими головами.       Я тут же распахнула окно, не раздумывая, вскинула пистолет. Существо, что повисло на крыше, мгновенно отшатнулось, и изнутри фургона донеслись крики ужаса, смешанные с утробным рёвом монстра. Не теряя ни секунды, я выхватила нож из кармана и, рванув его к уродливым лапам твари, попыталась вонзить острие. Кожа монстра оказалась невероятно твёрдой, но мне все же удалось с трудом пробить её, и тогда, собрав остатки сил, я сбросила его с нашей движущейся крепости.       — Быстрее, Бобби, — закричала я, — не тормози! — Но едва я успела выдохнуть, как на крышу снова полезли твари. Я вновь схватила пистолет, стреляя без разбора, и тут вдали, сквозь мелькающие тени, я увидела Чейза. Он махал нам рукой, отчаянно показывая, чтобы мы уезжали. Его уже окружили несколько монстров, но он все еще сражался, отбиваясь от них.       — Я еду! Держитесь крепче! — проревел Бобби, вдавливая педаль газа в пол.       — Мы не можем его бросить! Бобби, останови фургон! — кричала Лена, её голос срывался на визг.       — Если я остановлюсь, нас всех сожрут! Ты этого хочешь?! — отрезал Бобби, не отрывая взгляда от дороги.       — Ему нужна помощь! — вторил ему Эван.       — Он сам показал, чтобы мы уезжали! Чейз знает, что делать! — вновь закричал Бобби, уже почти обезумевший от напряжения. Фургон рванул вперед, оставляя позади оглушительный рев тварей и одинокий силуэт Чейза, окруженного кошмарными монстрами. Это был последний раз, когда мы его видели.       — Выпусти меня! Я помогу ему! — Лена билась в моих руках, пытаясь вырваться.       — Мы вернемся за ним! Он не оставил нас, и мы не оставим его! — прокричал Эван, его слова были полны отчаянной надежды.       — Его окружили десятки тварей! Он не сможет спастись в одиночку! Мы должны ехать, пока есть шанс! — ее голос перешел в истерический крик, и я крепче прижала Лену к себе, удерживая ее руки.       — Бет! Отпусти меня! Отпусти! — надрывалась она. Её слова эхом отдавались в моей голове, будто я сама их произносила.       — Отпустите меня! Там мой жених! Крис! — Сколько раз я сама кричала точно так же, когда казалось, что мир рушится и некому помочь…

***

      Оглушительная стрельба раздирала воздух, а едкий запах крови и металла резал ноздри, когда мы с Крисом и Ханной, сжимая оружие в потных руках, отчаянно отбивались от наседающих теней, огрызаясь свинцом в ответ.       — Сука! Патроны на исходе! — голос Ханны тонул в грохоте, но Крис, не раздумывая, метнул ей обойму.       — Заряжай! Мы прикроем! — рыкнул он, бросаясь вперёд, словно разъярённый зверь, и обрушивая шквал огня на противников. Пули свистели вокруг, рикошетя от бетонных стен и высекая искры; адреналин бурлил в крови, притупляя всякий страх.       Ханна ловко сменила магазин, прикрывая нас короткими, точными очередями; её обычно смеющиеся глаза сейчас метали сталь, а Крис крушил всё на своём пути, не давая врагам и шанса приблизиться. Я, в свою очередь, старался не отставать, методично выцеливая каждую цель, что появлялась в поле зрения.       Внезапно, словно гром среди ясного неба, рядом со мной разорвалась граната. Меня отбросило взрывной волной, в ушах невыносимо звенело, а земля ушла из-под ног. Резкая боль пронзила всё тело, и на мгновение мир померк. В себя я пришёл от чьего-то истошного крика. Ханна уже оттаскивала меня за ближайшее укрытие, мельком осматривая раны. Кровь заливала лицо, но, казалось, ничего серьёзного – лишь контузия и пара царапин.       — Жив?! — перекрывая грохот боя, крикнула она.       — Жив! — ответил я, уже поднимаясь на трясущиеся ноги, готовый снова вступить в схватку.       — Нам нужно уходить! Тут скоро всё взорвётся! — проревел Крис, и мы с Ханной одновременно воскликнули:       — Что?!       — Так мне сказали! Прямо сейчас! Так что не медля, уходим отсюда! — кричал он, прежде чем последняя очередь поставила точку в этой схватке, сразив последнего противника.       Не дожидаясь повторений, мы рванули за Крисом, который уже бежал к полуразрушенной лестнице, ведущей на крышу. Обстрел стих, но напряжение висело в воздухе, словно грозовая туча. Поднимаясь по щербатым ступеням, я чувствовала, как в голове пульсирует тупая боль, напоминая о недавнем взрыве. Ханна, запыхавшись, не отставала, а Крис, прокладывая путь, словно танк, пробивался сквозь обломки и рухнувшие перекрытия. Едва выбравшись на крышу, мы увидели вдали наших людей, ждущих нас.       — Приготовиться! Нам нужно спускаться! — крикнул Крис, доставая свое механическое спусковое устройство. Все последовали его примеру, но когда я вытащила свой, сердце упало — он был сломан!       — Нет! — вырвался у меня крик. Ханна и Крис, взглянув на мое побледневшее лицо, а затем на испорченное устройство, все поняли. Не раздумывая ни секунды, Крис вытащил свой собственный трос и протянул его мне.       — Нет! Даже не думай об этом! — запротестовала я, пытаясь оттолкнуть его руку. — Я не брошу тебя здесь! — Крис крепко схватил меня за плечи.       — Ты первая. А затем я спущусь за вами!       — А вдруг ты не успеешь? — слезы хлынули из моих глаз. Крис тут же обнял меня так крепко, что я почти физически ощутила его родной запах.       — Малышка,— тихо произнес он, прижимая меня к себе, — я обещаю, что вернусь целым и невредимым. Буду стоять перед тобой на нашей свадьбе, как огурчик. — добавил он с улыбкой, стараясь облегчить мое сердце.       Его слова, такие нелепые и трогательные одновременно – «Огурчик, не бойся, я тут, как твой крепкий огурчик» – заставили меня улыбнуться сквозь слезы. Только Крис мог придумать что-то настолько абсурдное в самый напряженный момент, чтобы отвлечь меня от всепоглощающего страха. И я знала, что спорить бесполезно. Он был непреклонен, когда дело касалось безопасности тех, кого он любил, а сейчас это была я. Кивнув, я взяла его трос – толстый, надежный, пахнущий металлом и пылью – и, стараясь не смотреть в черную бездну подо мной, прикрепила его к своей страховочной системе. Ханна, с бледным лицом и глазами, полными тревоги, молча проверила крепление, понимая, что сейчас важна каждая секунда.       Сделав глубокий, дрожащий вдох, я перевалилась через край крыши. Ветер злобно свистел, пытаясь столкнуть меня обратно, но я держалась. Земля казалась невероятно далекой, но там, внизу, я различала смутные силуэты наших ребят, готовых подстраховать, словно точки надежды в этой бездне. Шаг за шагом, ладонями ощущая шершавую, жгучую поверхность веревки, я начала свой спуск. Сердце бешено колотилось, отдаваясь гулким эхом в ушах, но я заставляла себя сохранять ледяное спокойствие, концентрируясь на каждом движении, каждом миллиметре. Наконец, внизу меня встретили крепкие руки Макса и Лизы, и я, едва коснувшись твердой земли, с облегчением отстегнула трос. Я была в безопасности.       — Быстрее! Крис ждет! — крикнула я, не давая себе даже мгновения на передышку. Мои легкие горели, но куда сильнее горела тревога за него. Ребята тут же, без лишних слов, начали готовиться к следующему спуску. Ханна подбежала ко мне, ее лицо было бледным, как полотно, но глаза горели решимостью.       — Он успеет, — прошептала она, не столько мне, сколько себе, пытаясь заглушить собственный страх.       Внезапно, оглушительный взрыв потряс землю. Ударная волна отбросила меня на несколько шагов, уши заложило, а в воздухе запахло гарью и раскаленным металлом. С дрожащей головой, словно в замедленной съемке, я обернулась. Здание, из которого мы только что выбрались, полыхнуло адским пламенем, языки которого уже лизали верхние этажи. И там, на самом краю крыши, освещенный этим инфернальным светом, стоял он. Крис. Неподвижный, словно статуя, он смотрел прямо на нас, и я видела, как пламя постепенно окутывает его.       — КРИС! — мой крик слился с ревом пламени, полный невероятного отчаяния. Я рванулась вперед, хотела бежать, лететь, прорваться сквозь огонь, чтобы спасти его. Но сильные руки тут же схватили меня, удерживая. Это были Макс и Ханна, их лица были искажены ужасом, но хватка была железной. Я боролась, царапалась, пыталась вырваться из их объятий, словно дикий зверь, лишенный свободы.       — Отпустите меня! Он там! Мой жених! Крис! — кричала я, захлебываясь собственными слезами, которые жгли лицо. В горле першило от дыма и крика, но я не могла остановиться.       Но когда я увидела его горящее тело, я рухнула на колени, не отводя взгляда. На его лице все так же играла улыбка, обращенная к нам, будто он прощался. Я начала задыхаться, слезы лились и лились, и в последний момент я не выдержала.       — АААА! — мой крик, сотрясающий саму землю, казалось, был слышен даже в другой стране. Я кричала во всю боль, глядя на него. Меня пытались успокоить, но я никого не слушала и даже толком не слышала, лишь свой крик и свои слезы. Нет, он не мог! Он ведь обещал! Но реальность ужасна: он мертв, и я снова осталась одна.

***

      Фургон мчался по дороге, а внутри него царила давящая тишина, такая густая и плотная, будто мы оказались внутри гроба. Только что я наконец-то отпустила Лену, которая все пыталась и пыталась вырваться из моей каменной хватки, но сейчас она замерла, как и все остальные. Элли беззвучно плакала, лицо Эвана было искажено страхом, а Бобби мертвой хваткой вцепился в руль, сосредоточенно глядя вперед.       — Что мы будем делать дальше? — голос Эвана прозвучал еле слышно, нарушая гнетущую тишину. Понятное дело, он был напуган, ведь еще не знал, жив ли вообще его брат, смогли ли они спастись от этих тварей.       — Нам нужно найти укрытие. Бензина надолго не хватит. Нельзя оставаться на улице, — тихо произнес Бобби, не отрывая взгляда от дороги. И тут Лена взорвалась криком.       — Вы бросили Чейза!!! — ее голос срывался, а глаза, полные ярости, впились в меня. Точно такие же, как те, что, возможно, были и у меня, когда я смотрела на остальных. Но я отвечала ей таким же холодным, неподвижным взглядом. — Ты! Ты меня держала! Ты могла помочь ему! У тебя была пушка! — кричала она. Мой голос был спокоен, но внутри кипел шторм.       — А кто бы вас тогда защитил? — спросила я Лену, вглядываясь в её лицо, пытаясь донести до неё всю жуткую реальность пережитого. — Ты же видела, сколько их было. Ты видела, как я чудом отшвырнула ту тварь с нашей крыши. Неужели ты всерьёз считаешь, что мы смогли бы выжить, если бы остались? — Она затаила дыхание, а я продолжила, не отводя от неё взгляда, желая, чтобы мои слова проникли в её сознание.       —Я понимаю тебя, прекрасно понимаю, каково это — потерять близкого человека. Я спасала тебя как подругу, и сам Чейз попросил меня об этом. Если бы я дала тебе возможность спасти его, ты бы умерла в ту же секунду! И тогда Чейз не простил бы этого ни мне, ни самому себе. Ты этого хотела? — Лена молчала, её взгляд потух, и я видела, как в её глазах медленно вспыхивает горькое понимание.       Ребята сидели в напряженном молчании, воздух в машине, казалось, стал густым от невысказанных эмоций. Тягостную тишину нарушил спокойный, но решительный голос Бобби.       — Чейз всё прекрасно понимал и поэтому отвлек их, чтобы мы смогли уехать. — тихо добавил он, не отрывая взгляда от дороги, словно эти слова давались ему с трудом. Но почти сразу же за его словами последовал неосторожный шорох Эвана, который разрушил последние остатки надежды.       — Если бы мы скормили Джоша тварям, то Чейз был бы жив… Зря я отговорил всех… — пробормотал он, и эти слова словно электрический разряд пронзили Лену. Она вздрогнула и резко обернулась к Эвану, её голос сорвался на крик:       — Был бы жив? Почему ты думаешь, что он не жив?! — Эван осознал свою оплошность, его взгляд на мгновение стал испуганным, прежде чем он тихонько ответил, опустив глаза:       — В последний момент я видел, как тварь прыгнула прямо на него… — Всё стало ясно: Чейз не выжил. Тишина, наступившая после его слов, была оглушительной. Лена не могла ничего сказать, её лицо стало пепельно-серым. Воздух в салоне застыл, наполненный невыносимой горечью утраты.       Наконец, Бобби, пытаясь вернуть всех к реальности, нарушил это гнетущее молчание.       — Сейчас нам нужно решить, куда ехать. — произнёс он, его голос звучал как якорь в бушующем море эмоций. Я тут же подхватила:       — Нам лучше найти парковку и заполнить бак, а также не помешало бы налить ещё для запаса. — И тут Эван, словно добивая, воскликнул:       — И жаль, что мы проехали её, примерно милю назад!       — Милю назад?! И ты это сказал сейчас?! — возмутился Бобби, его голос наполнился явным раздражением.       — Тогда разворачивай. Нам нужно заправиться. — решительно сказала Лена       Бобби резко развернулся, и мы двинулись в сторону заправки, оставляя позади то, что казалось окончательным. Я села возле окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела, как мимо проносятся заснеженные поля и деревья, укутанные белым покрывалом. Внешний мир таял в молочной дымке, но внутри меня, несмотря на всю эту умиротворяющую белизну, неумолимо билась одна и та же мысль: а вдруг вовсе он не умер?

Продолжение следует