Библиотека мини истории

Название драббла : У Джона есть друг?(автор вспомнил старое название драббла) После того как Джон поел невероятно вкусную еду (мысленно отметив, что это лучшая трапеза за всю его жизнь, заткнувшая за пояс все рестораны и кафе), он смотрел на парня с немым удивлением. Тот сумел приготовить это без изысканных продуктов и даже без нормального холодильника. — Ну как? — спросил Рома. — В этот раз получше! Но тот прошлый ягодный пирог снова хочется... — Понял намёк. Так, давай, покажу свою голубику! — Хорошо, давай, покажи своего аксолотля. Они встали, и Рома подвел его к окну, заставленному цветами, с открывающимся видом на кроны других деревьев (всё-таки не зря он жил в домике на дереве) и... сомнительного вида аквариуму. — Рома... ты этот аквариум сам делал? — Джон прищурился. — Ну да. Настолько плохо? — Естественно! Ты посмотри, он же у тебя скоро лопнет! И твоей аксолотльке, или там голубике, от этого пострадает. — Оуу... — Мне на твоё «оу» не надо. Смотри, скоро приду после своих дел — у меня перерыв заканчивается. Так что мне пора, но я обязательно сделаю или куплю тебе нормальный аквариум. Хорошо? — Спасибо большое, Джон. Буду только рад! — Слушай, перед уходом... Сколько времени проходит, когда я ухожу из твоего мира? — Ну, примерно... три недели? Ты же знаешь, когда ты один в заброшенном мире, где нет разумных существ, кроме монстров и животных, сбивается ощущение времени. — Понятно. К сожалению, я не могу приходить чаще... это мой самый короткий срок между визитами к тебе. — Ничего страшного! Джон растворился в золотых искрах, и Рома снова остался в одиночестве, в тишине своего домика на дереве, нарушаемой лишь легким плеском воды в протекающем аквариуме. --- Вернувшись в команду Лололошке, Джон тут же наткнулся на привычную стену непонимания. Его снова засыпали вопросами Джодах, Окетра и Райя — где он был, почему отсутствовал, — но никто не слушал его ответов и тем более не предлагал помощи. «Да я один и тащу всю эту работу!» — мысленно кипятился он. — «Джодах только и говорит о своих проклятых наводнениях, леди Окетра ноет по своему «абду» Лололошке, а Райя… Райя с её задатками ума предпочитает их не использовать и игнорирует всё, что я говорю!» Мысленно махнув на них рукой, он отправился за обещанным аквариумом. Купив добротный стеклянный сосуд со всем необходимым, он снова вызвал золотые искры. --- Лестница к дому Ромы, всегда аккуратно убираемая наверх, на этот раз была брошена на земле. Это показалось Джону странным, и тревожный холодок пробежал по спине. Он забрался по лестнице и постучал в дверь. Вместо привычного «заходи» из-за двери донеслись непонятные шорохи, сердитое шипение и глухие удары. Наконец дверь распахнулась. На пороге стоял Рома. Его лицо и руки были в свежих царапинах, а в руках он крепко сжимал ведро, из которого на Джона укоризненно смотрел аксолотль. Сразу было видно, что парень только что отчаянно что-то — или кого-то — защищал. — Рома? Что случилось? И когда ты успел подраться? — Ну... Пока тебя не было, два месяца тут много чего изменилось... — смущенно пробормотал Рома. — Что?! Два месяца? Вот черт... Мой просчет, извини. — Джон искренне огорчился. Его внутренние расчеты времени между мирами дали сбой. — Да ничего! — Рома махнул рукой, а потом сердито шикнул, глядя куда-то вглубь комнаты. — Эй, прекрати! Джон опустил взгляд. У ног Ромы, принимая грозную позу и недружелюбно шипя, сидел... совсем еще маленький, но уже сердитый детеныш рыси. — Рома, — медленно произнес Джон, смотря то на рысенка, то на исцарапанные руки друга. — А это что у тебя за питомец такой... боевой? — Ну, это мой новый домашний питомец? — неуверенно начал Рома. — Он ко мне в дом пару недель назад залез... совсем одинный и тощенький. Я его покормил, а он... ну, в общем, остался. Кажется, он теперь считает это место своим. И меня, и аксолотля — своей собственностью. Особенно когда ревнует. — Ясно... Как зовут-то? — спросил Джон, с интересом наблюдая, как рысёнок снова принялся грызть руку Ромы, словно это была не конечность, а вкуснейшая косточка. — Джентльмен... — пробормотал Рома, пытаясь аккуратно высвободить свою истерзанную руку. — Но пока не откликается на это имя, только на... Он запнулся, и по его щекам разлился яркий румянец. Он явно не хотел продолжать. — Иии? На что же он откликается? — Джон поднял бровь, с трудом сдерживая улыбку. Он с наслаждением наблюдал за тем, как «Джентльмен» впился зубами в Рому уже до крови. — На имя... «Сынок», — сдавленно выдохнул Рома, отвернувшись. Как по волшебству, рысёнок мгновенно разжал челюсти. Он посмотрел на Рому своими огромными, наивными глазами, жалобно уркнул и начал тереться о его ногу, издавая довольное мурлыкание, больше подходящее домашнему коту, нежели дикому зверю. Видя эту мгновенную трансформацию, Джон сначала фыркнул, потом сдержанно хихикнул, а через секунду уже хохотал так, что слезы выступили на глазах. — Серьёзно?! Пока меня не было, ты стал мамой?! Во дает! Это просто умора! — Эй, это временно! — возмутился Рома, краснея еще сильнее. — Скоро он будет откликаться на свое настоящее имя! — Не верю, Ром, не верю! — Джон, давясь от смеха, ткнул пальцем в рысёнка. — Ты посмотри на него! Он уже принял имя «Сынок» как свое единственное и настоящее! — Да заткнись ты! Джон еще несколько минут не мог успокоиться, лишь изредка издавая сдавленные смешки. Наконец, взяв себя в руки, он поставил новый просторный аквариум на подоконник, аккуратно перелил в него воду и запустил туда спасенную голубику-аксолотля, который тут же лениво распластался на дне, явно довольный местом своего жилья. Довольно кивнув, Джон обернулся к Роме. Тот сидел на краю кровати и пытался обработать многочисленные царапины и укусы на руках, бросая время от времени взгляды на «Джентльмена». Тот, устроившись у его ног, вылизывал лапу с таким важным видом, будто это он, а не Джон, только что совершил великое дело. — Ну что, «мамочка», — не удержался Джон, — рассказывай, как ты умудрился завести себе дикое чадо и втереться к нему в доверие в роли родителя? Или он сам тебя усыновил? — Ну, блин, что сказать? — Рома вздохнул, продолжая смазывать царапины. — Шёл я собирать припасы да новые семена для огорода, нашёл его под деревом. Он сидел весь грязный и тощенький, и так жалобно скулил... Потом он сам ко мне на дерево полез, карабкался, бедолага. Ну, я и решил его забрать. — Понятно... — Джон тяжело рухнул на стул, скинув плащ. — Ладно, есть что поесть? А то некоторые меня изрядно достали! Я сейчас голодный как волк, и твоя стряпня — единственное, что меня спасает. — Я сделал только рагу на кролике. Пока всё. А, и компот сделал! Из яблок и слив. — О, хоть что-то! Накладывай давай, я есть хочу! Рома улыбнулся, отложил баночку с мазью и направился к небольшой печурке, где в чугунке томилось ароматное рагу. Он наложил большую порцию в глубокую миску, достал из буфета душистый домашний хлеб и налил полный кувшин компота. — На, ешь. — Он поставил всё перед Джоном. — Расскажешь, пока ешь, кто тебя этот раз так достал? Джон уже набрал полную ложку рагу. —Ох, не спрашивай... — пробормотал он с полным ртом. — Эти вечные советы, споры... Никакого сладу с ними. Как будто я во всем виноват. — Он с наслаждением проглотил. — Но твое рагу, Ром, это просто бальзам для моей измученной души. Ты волшебник, ей-богу. Рома смущённо улыбнулся, глядя, как его друг ест с таким аппетитом. —Ну, я рад, что нравится. Ешь, ешь, я ещё могу добавить. «Сынок», уловив аппетитный запах, подошёл и уселся рядом, уставившись на Джона умоляющими глазами. Смотря на эти умоляющие глаза, Джон просто фыркнул, отломил кусочек мяса из своей миски и бросил его рысёнку. — На, «Джентльмен», не смотри на меня так, будто я тебя неделю не кормил. Тот жадно схватил лакомство и тут же принялся его трепать, издавая довольное урчание, больше похожее на работу маленькой двигателя. Джон тем временем с тем же самым жадным энтузиазмом продолжал уплетать рагу, заедая его хлебом и запивая холодным компотом. Он ел с таким видом, будто это был не просто обед, а акт священной мести всем, кто испортил ему день. Рома, тем временем, подошёл к новому аквариуму и бросил в воду несколько аккуратных кусочков льда, которые он, видимо, заранее заготовил где-то в тени. — Держись, Голубика, скоро остынет, — пробормотал он, наблюдая, как аксолотль лениво шевельнул жабрами, явно оценивая внезапную приятную прохладу. Повернувшись к столу, Рома улыбнулся, глядя на картину: его лучший друг жадно наворачивает еду, а его дикий приёмыш с тем же самым азартом терзает кусок кролика у его ног. В домике пахло едой, свежим хлебом и лёгким запахом леса, принесённым Джоном. После месяцев одиночества это было именно то, чего ему так не хватало. --------- Джон тяжко вздохнул, потянулся и убрал посуду в деревянный тазик, служивший раковиной. —Ладно, мне пора. Обещаю, в следующий раз не опаздывать. И удачи мне с этими балбесами... Он снова растворился в золотых искрах, оставив Рому наедине с его новым пушистым «сынком» и довольным аксолотлем. Искры рассеялись в стерильном воздухе его лаборатории. Джон на секунду замер, оценивая бардак из пробирок и чертежей. Мысль о том, чтобы снова нырять в пучину их общих проблем, 6вызывала тошноту. Вместо этого его пальцы почти сами потянулись к кошельку. Корм. Нужно купить корм для рыси и аксолотля. Еще один прыжок — и дело сделано. Золотистый вихрь снова унёс его, на этот раз материализовавшись в тихом уголке большого зоомагазина в одном из благополучных миров. Воздух пах древесным наполнителем и сухим кормом. Джон уже потянулся к полке с консервами для экзотических питомцев, как вдруг спину ему опалило знакомым, леденящим душу холодом. Пространство позади него исказилось. Сначала, с элегантным шипением, возникли золотые искры, из которых родилась высокая и стройная фигура в сине-фиолетовой тунике. Окетра. Её синие волосы были уложены в сложную причёску, а позолоченный немес с сапфиром и кошачьими ушками сиял под люминесцентными лампами. Её взгляд был спокоен, но в глубине синих глаз плескалось раздражение, тщательно скрываемое под маской благородства. Следом, с гнетущим гулом, вспыхнули фиолетовые, почти черные искры. Они были тяжелее, гуще и пахли озоном и статикой. Из них появился Джодах. Его почти двухметровая фигура затмила стеллажи с кормом для птиц. Белые волосы контрастировали с огромными крыльями цвета запекшейся крови, из верхних подкрылков которого на Джона смотрели два ярко-фиалковых астральных глаза, полных безразличной, внеземной ярости. Джон медленно обернулся, сжимая в руке банку с мотылём для аксолотля, как гранату. — Ребята, я, конечно, всё понимаю, — он начал первым, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — И я знаю, что по вашему мнению я обязан помочь вернуть вашего Лололошку. Но, видите ли, сейчас мне несколько не до этого! — Это было не по правилу, Джон! — прогремел голос Джодаха, низкий и вибрационный, будто раздавался из самой глубины космоса. Он не размахивал руками — его крылья расправились шире, отбрасывая чудовищную тень, в которой запорхали фиолетовые «снежинки» — сгустки чистой астральной энергии. — Ты покидаешь пост без предупреждения. Твои личные «прыжки» создают нежелательные результаты. Ты ставишь под угрозу всю операцию. Окетра же не произнесла ни слова. Она лишь скрестила руки на груди, и её взгляд, полный молчаливого упрёка и морального превосходства, буквально сверлил Джона. Этот взгляд говорил красноречивее любых слов: «Как ты можешь быть таким безответственным, когда решаются судьбы миров? И это после всех тех денег, что я вложила в этот проект?» Её молчаливое осуждение бесило Джона куда сильнее, чем открытая ярость Джодаха. — Так, люди, считающие себя отдельными умами! — Джон почти взвизгнул от раздражения, тряся банкой с кормом. — Не мешайте мне брать подарки для Сына и Голубики!!! Повисла гробовая тишина. Даже фиалковые глаза на крыльях Джодаха, казалось, расширились от изумления. Окетра разомкнула руки, а её идеально подведенные глаза округлились. Маска благородного спокойствия треснула, обнажив чистейшее, неподдельное недоумение. Она смотрела на Джона так, будто он только что объявил себя королём муравьёв. Джодах оправился первым. Его низкий, вибрационный голос прорвал тишину, но в нём теперь звучал не гнев, а шокированное любопытство: —Джон... Ты что, за это время успел семью завести?! — ЧТО? НЕТ! — Джон всплеснул руками, и банка с мотылём едва не полетела на пол. — Это я про кота! Вы что, настолько глупы, что не можете в контексте?! Кота и аксолотля! Неужели нужно чертить схемы и разжевывать, как младенцам?! Он ткнул пальцем в ближайший стеллаж, заставленный игрушками для кошек. —Вот видите? Мячики, мышки на палочке! Это для кого, по-вашему? Для моих мифических детей-амфибий?! Или вы думаете, я своего новорождённого сына собираюсь кормить сушёными дафниями?!