Круглые приключения Мами

«Делать что хочу?» растерянно подумала Мами, сев на постели. Сара же плюхнулась на простыни, раскинув руки и ноги, явно намекая, что её надо привязать. И жадно уставилась на Мами, блестя глазами. - Что мне сделать тебе, Сара? - Ну, разве я уже не сказала? – Сара досадливо сморщила круглое, прелестное личико. – Накажи меня! Накажи, как хочешь! - У меня нет в этом опыта, - смутилась Мами. – Я не хочу сделать тебе больно! - М-м. Я вообще-то как раз хочу, чтобы ты сделала мне больно! - Сара похотливо улыбнулась, закусив полную губу. - То есть… Я хочу сказать, что боюсь тебе навредить, Сара-тян! - Ооох, - Сара вздохнула, колыхнув налитой грудью. – Мы уже придумали стоп-слово, разве тебе мало? Если вдруг я почувствую, что что-то не так, я просто скажу его, окей? До этого времени – наслаждайся! Успокойся, девочка: у меня в этом чертовски большой опыт. Вообще-то, у Мами были серьёзные сомнения в здравомыслии Сары. И, по правде сказать, она уже не чувствовала себя так, будто хочет наказать наглую, высокомерную красавицу-суку. Сейчас она была благодарна Саре всем сердцем – за её извращённые игры, доставившие Мами столько наслаждения… Мами окинула мулатку взглядом. Сара лежала перед ней, словно морская звезда… Полная, шоколадно-смуглая и чертовски горячая морская звезда. Чёрные, густые кудри рассыпались по подушке, окружив прекрасное, круглое личико. Полный, выпуклый живот вздымался к потолку, слегка надуваясь и опадая от горячего дыхания сочной мулатки. Мами думала, что оргазмы совсем истощили её – но снова почувствовала растущее возбуждение. «Всё, что я хочу… Я хочу доставить Саре-тян наслаждение. А для этого должна её помучить!» Мами решительно застегнула браслеты на руках и щиколотках Сары, проверив, чтобы та не смогла освободиться. Сара одобрительно и возбуждённо кивнула: - Вот так. Теперь… делай что хочешь! Можешь взять что-то из моих игрушек! – Голос её аж охрип от возбуждения и предвкушения. Мами покраснела, но снова открыла ящик. От вида вещиц в нём перехватило дух! Завороженная, она перебирала их. Искусственные члены – некоторые заставили её сердце забухать сильнее. У Трента, на её взгляд, был довольно большой член… к тому же, вкусный (она сладко вспыхнула ещё сильнее, только вспомнив) – но эти!.. Прищепки, видимо, на соски. Анальные пробки. Какие-то цепочки. Был даже непонятный, небольшой прибор с проводом и тонким, свёрнутым шлангом. Хотя Мами почти круглый год жила дома одна, она и подумать боялась о том, чтобы держать у себя в комнате такую коллекцию. Мысль, что родители во время визита случайно найдут её, внушала ей ужас… Так что она невольно восхитилась тем, какой свободной, независимой и смелой была Сара-тян! Сегодня её старая врагиня открылась ей с новой стороны. Сара жадно следила за тем, какие штуки оказывались в руках Мами. При виде некоторых она не могла сдержать тихих стонов – должно быть, уже представляя их в себе! Вдруг Мами заметила среди извращённых игрушек одну вещицу, которая её удивила. Девушка даже наклонилась к ящику, встав на четвереньки. Так, что Саре стала видна её необъятная белая попа – два прекрасных, кремово-белых полушария ягодиц, а между ними нежная розочка ануса и приоткрытая, сочная киска в зарослях густых, чёрных волос, всё ещё насквозь мокрых и каплющих тягучими, ароматными соками на постель… От вида такого восхитительного лакомства Сара едва не захлебнулась слюной. - Ууу-мнгх! Ну, что же ты? – утробно простонала она, едва контролируя себя. – Давай быстрее, выбирай! Чего ты роешься, как кошка в лотке?!? У Мами как раз в эту секунду созрела идея. Она предвкушающее улыбнулась. Повернулась к Саре, подползла к ней ближе… И с той же улыбкой отвесила ей пощёчину. На этот раз вполсилы, играючи. Но достаточно, чтобы Сара охнула и тут же застонала, прикусив губу. - Сучка. – улыбаясь, сказала Мами. – Я что, спрашивала твоего мнения? Разве я вообще давала тебе право говорить? - Ахх… нееет, госпожаа! – простонала Сара, упоённо принимая правила игры. Мами шлёпнула её ещё и по второй щеке. - Ах, ты, непослушная, лживая, пузатая разлучница! – прошептала Мами, наклоняясь над Сарой. Живот её при этом коснулся постели, настолько его раздуло. Пожалуй, если бы Мами села, то пузо её достигло бы уровня коленок… Одну руку Мами положила на живот Сары. Её обдало электрическим разрядом наслаждения – настолько это оказалось приятно! Живот Сары на ощупь был совсем другим, чем у Мами: не тугой, как накачанный мяч для йоги – а естественный, упругий, выпуклый, полный нежного жира и покрытый бархатной, холёной кожей, тёплый и уютный… Сара от прикосновения зажмурилась и тоненько застонала, будто умоляя о ласке. Мами почувствовала, как её рот наполняется слюной – и это навело её на ещё одну мысль. - Ты в моей власти! – шепнула она, наклонившись ещё ближе к Саре. – Я выше тебя! - Дааа! Да, госпожа!.. - Я презираю тебя! – выдохнула Мами. – Ты под моими ногами! Я… я плюю на тебя! Мами как-то видела несколько видео в стиле «тсубасянпу». Особого японского фетиша, при котором девушки плевали в лицо партнёру ради его удовольствия… И сейчас нарочно набрала полный рот слюны. Харкнуть на Сару от души, заляпав ей всё лицо, она всё же не решилась. Вместо этого она приоткрыла рот, и пустила слюну длинной, блестящей струёй с языка. Сара как будто этого только и ждала. Она широко распахнула рот, блестя глазами – и жадно подставила его под текущую слюну Мами. Японка изумилась. Сара вытянула шею с разинутым ртом, будто голодный птенчик: пока раскрытый ротик её не наполнился блестящей слюной Мами. Лишь тогда Сара проглотила её всю, будто сладкое лакомство: зажмурилась от удовольствия, и даже причмокнула. Мами сконфуженно покраснела, и мулатка заметила это. - Что? Это всё равно что поцелуй! Когда ты парня целуешь… или девушку… разве ваши слюни не перемешиваются? Ммм… вкусненько! – Сара облизнулась. - Ах, так? – Мами неожиданно завелась от увиденного. То, как покорно и жадно Сара принимала унижение от неё, наполнило её незнакомым доселе чувством: восторгом от своего доминирования! В голове её замелькали самые непослушные фантазии. – Значит, любишь всякую гадость у себя во рту, да, извращенка? Ну так… вот же тебе! Мами грузно села на кровать рядом с Сарой. Упершись руками в постель, протянула свои обнажённые ноги к мулатке – и легонько ткнула её в нос и губы босой ступнёй. - Целуй, сучка! – хрипловато велела она. – Целуй ножки своей госпоже! Сара задохнулась от безумного восхищения. Она с готовностью прильнула полными, влажными губами к своду стопы Мами: поцеловала её подошву, провела по ней языком. Закрыв глаза, обхватила губами розовую пятку Мами и стала ласкать её, причмокивать и слюнявить, постанывая при этом. Делала она это с такой жадностью, как будто, если б могла – засунула бы ножку Мами себе в рот целиком! Японская девушка прерывисто охнула от удивления и неожиданного наслаждения. Сначала сами по себе ощущения были не особо заводящими – просто босой ножке было тепло и влажно… Но удовольствия добавило осознание того, что перед ней преклоняются, припадают губами к её ногам, что сексуальная красавица и первая сука колледжа – беспомощна и распростёрта под её стопами: более того, сама наслаждается тем, как пала ниже плинтуса! От этого Мами обдало жаром, а в ушах жарко застучала кровь. - Чмаф, чмафк… ммм… - Сара оторвала губы от подошвы Мами и взглянула на неё, тяжело дыша. – Госпожа! – простонала она. – Умоляю… ммм… хочу ваших вкусных пальчиков! Мами с готовностью переменила положение ступни. Сара обхватила губами её босые пальчики, и стала сосать их, истекая слюнями и жадно причмокивая. Сперва большой, затем соседние – покусывая их, просовывая между ними язычок, будто желая отмыть их дочиста. У Мами закружилась голова, до того горячо это было! - Аааах… - прошептала она, положив одну руку себе на грудь и лаская пальцами соски, которые вновь набухли. – Ты в этом… так хорошааа… - Чмок! Умм… - Сара выпустила из губ её пальцы: она умудрилась взять в свой жадный и горячий рот почти пол-ступни босоногой девушки. – Мами! С той самой секунды, как я увидела тебя босиком, когда обтирала тебе ноги… Я только и мечтала о том, чтобы их облизать и расцеловать! - Я заметила… ахха! Мами часто задышала, кусая губы. Она потянулась было пальцами к своей киске, уже начавшей сладко ныть – но остановилась. Ей пришло в голову, что за время их ласк она кончила шесть раз, а Сара всего один… Совестливой девушке это показалось несправедливым. - Сара-тян… Дай-ка я сделаю тебе кое-что! - Ммм, что… Ох? О-ох! Мами немного переменила положение, расположившись между раздвинутых ног Сары и откинувшись назад как могла, упершись на локти. Одна её нога по-прежнему была протянута вперёд, и пальцы ступни погружены в рот Сары… А вторую босую ступню она мягко положила на гладкий, пухлый лобок мулатки. Раздувшееся пузо, возвышавшееся над ней, как воздушный шар, закрывало ей обзор. Так что Мами приходилось действовать на ощупь, а значит, мягко и нежно. Пальцами ступни она нащупала приоткрытую влажную расщелину влагалища Сары – и осторожно, бережно ввела туда большой палец. Сара задохнулась, заскулила: не прекращая, однако, целовать и слюнявить пальцы Мами. А японка стала нежно, но настойчиво водить босой ножкой взад-вперёд, то погружая палец ступни в влагалище Сары до упора, то чуть вытягивая, и опять. И прислушиваясь к дыханию и стонам мулатки… Вот она двинула большим пальцем так, что Сара явно дёрнулась, смуглые пальчики её полных босых ножек по бокам от Мами поджались - и Сара издала утробный стон. Ободрённая, Мами поняла, что нашла нужную точку: и стала двигать ногой настойчивей. - Мфг! Мммфг! Умммф!.. Гххх-спожа, мм! - Ах… Ааах! Сара-тяяян… Ммм! Мами усердно трахала Сару босой ножкой. А сама, не удержавшись, просунула одну руку себе сзади меж простынёй и попой, между полных ягодиц – и стала сама ласкать и щекотать себя пальчиками. Ей было неудобно, и довести себя до оргазма никак не получалось: но сладко ноющее влагалище требовало стимуляции. Слишком горячей была ситуация! - Ууумф!.. Аангх!.. ГГГХ-ААА! Сара выгнулась, влагалище её сжалось вокруг пальчика ступни Мами – и вскричала, задыхаясь (и выпустив наконец изо рта лакомую ножку Мами). Японка почувствовала, как по пятке её ножки, всё ещё погружённой пальцем во влагалище Сары, заструилась горячая влага: Сара самозабвенно кончила. Она ещё несколько раз вскрикнула, и наконец обмякла в своих путах, задыхаясь. Мами отползла на локтях, сама тяжело дыша. Она подняла свои ножки, задрала их кверху, полюбовалась босыми ступнями с растопыренными пальчиками. Одна была вся мокра и блестела в свете ламп от слюней Сары: на второй поблескивал только большой палец, весь залитый склизкими соками Сариного влагалища. - Аааа… аааах… Мами… - прошептала Сара, едва дыша. – Спасибо тебе-е… госпожааа… - А ну-ка, тсс! – Мами подвинулась, и игриво поднесла к губам Сары палец. Но не руки, а ступни: тот самый, которым только что оттрахала Сару, мокрый от слизи её лона. – Ты что, думаешь, отработала? Смотри, как ты мне ногу испачкала: вымой немедленно! Сара благодарно всхлипнула, и обхватила губами палец Мами. Она сосала и его, и остальные, и вылизывала нежные складочки кожи на ступне Мами, пока вторая босая ножка японки не заблестела от слюнок так же, как первая. - Ну, что? – шепнула Мами игриво. – Нравится на вкус собственное лекарство, а? - Дааа… - простонала Сара. – Но у вас вкуснее… госпожа! - Ммм! – Мами тщеславно расплылась в улыбке. – Надеюсь, ты понимаешь, что твои мучения этим только начались? - Да, о, да!.. – Сара часто задышала, когда Мами вновь склонилась над ящиком с «игрушками». – Умоляю, скорее, я… Хах? Мами, улыбаясь, повернулась к ней. И в руке у неё был не какой-нибудь конский дилдо, и не анальная пробка величиной с манго. А всего лишь пёрышко: небольшое, радужное пёрышко. И при виде него возбуждение на лице Сары сменилось некоторым напряжением. - Ага! – ликующе воскликнула Мами. – Что такое? Не нравится? - Н-нет. Я просто… эээ, послушай, может, выберешь ещё что-то, и… Кх! Прф-ф! Сара фыркнула от неожиданности, потому что Мами провела пёрышком по её босой ступне. Смуглая ножка девушки дёрнулась, пальчики поджались, наморщив кожу подошвы - Значит, щекотки боишься, сучка? – пропела Мами. – Ну так, получай! - Нннгх! Ничего я не бо… ыкх! Пффф… хи-хи… Хаха! АХАХАХА! Это Мами принялась азартно и весело щекотать пёрышком босые пятки Сары. Смуглая девушка задёргалась, запыхтела – и наконец прыснула от смеха и захохотала. Она вертела ступнями в кожаных браслетах, изгибала их, то поджимала, то растопыривала пальцы – но уклониться от щекотки не было возможности! - Ихихи! И-и-и! МамИ-ИИИ! Ааа!!! Не ограничиваясь стопами, Мами стала одновременно щекотать Сару пальцами руки под коленкой, в горячей и влажной ямочке. Мулатка завизжала, захлёбываясь смехом. Мами то водила ей по складкам подошв нежным ворсом пёрышка, то царапала острым кончиком, уделяя особое внимание основаниям пальчиков. Помучив пятки и коленки Сары, Мами переместилась выше – и стала пёрышком щекотать внутренние стороны бёдер мулатки. Сара стонала и всхлипывала. Живот её подпрыгивал и вздувался от раскатов хохота, шоколадная кожа его лоснилась от выступившей испарины. У Мами от этого великолепного зрелища зашумело в ушах: но она заставила себя сдержаться, оставив живот «на сладкое». Оттягивая удовольствие, она пощекотала полные, округлые бока Сары (та задёргалась ещё сильнее) и перешла к подмышкам. Она запустила ногти в эти восхитительные, горячие, влажные впадины. - Ххха-а-а-иии! Мами-и, пощади-и-и!!! – Визг Сары был таким, что Мами подумала – сейчас соседи вызовут полицию. Мулатка забилась, как рыбка, заметалась в путах: но, конечно, не смогла вырваться. - Ну, нет! – злорадно протянула Мами. Стоп-слова она не слышала, поэтому считала себя вправе действовать дальше. – Ты ещё недостаточно наказана! - Нееет! Ахаха… Только… не пу-узо! - О-о-о, не надейся. Как раз пузо!!! Сара тщетно попыталась втянуть живот: но куда ей, полной, дородной красавице было его втягивать! Мами принялась щекотать пёрышком паховые складочки Сары: и одновременно - наклонилась и приникла губами к прекрасному, блестящему от пота полушарию живота Сары, к её глубокому, соблазнительному пупку. И «пукнула» в него губами, как это делают, играя с маленькими детишками. Сара задохнулась – а затем взорвалась таким раскатом хохота, что Мами на миг испугалась, что прекрасная мулатка сейчас натурально лопнет. Она захлёбывалась, нечленораздельно вскрикивала, хрипела; лицо её с закаченными глазами было багровым и мокрым от пота, струящихся по щекам слёз – и слюней, текущих из разинутого рта. Мами не могла больше истязать красавицу просто так – не вознаградив за это! Отбросив пёрышко, она решительно положила руку на влажное от соков лоно Сары, ввела пальцы в её жаркую, сочащуюся влагой половую щель, и зашевелила ими там, нащупывая заветную точку. Одновременно она жарко целовала живот Сары, наслаждаясь бархатистостью её жаркой, ухоженной, солоноватой от текущего пота кожи! Долго стараться не пришлось. Сара, похоже, была заведена щекоткой до предела – так что нескольких ласковых движений внутри её влагалища оказалось достаточно. Хохот и крики мулатки прервались, она выгнулась дугой, выпятив живот (и чуть не отбросив назад Мами) – и вновь упала на постель, дёргаясь от нахлынувшего оргазма! - Арнгхл!.. мнглх!.. хлгн-аа!.. – рвалось нечленораздельно с её губ. Мами успела испугаться, что Сару накрыла эпилепсия: но мулатка наконец затихла. Она лежала, тяжело дыша; лицо её горело жаром, а глаза светились счастьем. Мами сама взмокла от выступившего пота, скатывавшегося по её тугому, как барабан, пузу. Истязание Сары завело её. Мами никому и никогда бы не призналась, но одним из её кинков была щекотка. И, в отличие от некоторых других – этот кинк развился не от просмотра аниме, а из жизненного опыта! …Это случилось несколько лет назад, когда Мами была ещё девочкой-подростком: худенькой, невысокой и застенчивой. Родители тогда взяли её в поездку через несколько штатов. Старый друг отца и его партнёр по бизнесу пригласил их к себе на ранчо. Взрослые весь день занимались своими важными взрослыми делами: обсуждали бизнес, болтали о жизни, развлекались. А Мами отдали под присмотр двух дочерей-близняшек хозяина, Сандры и Тани. Девочки были на два года старше Мами. Высокие, загорелые, сильные, и красивые, с длинными и густыми пшеничными волосами: Сандра заплетала их в косы а Таня распускала. Сандра носила футболку и джинсовый комбинезон с подвёрнутыми до колен штанинами, Таня – шортики и рубашку, завязанную узлом, чтобы обнажать её загорелый живот… И обе всё время ходили исключительно босиком, как дома, так и на улице. Только мыли ноги в большом корыте у крыльца, входя в дом. (В то время Мами ещё смотрела только аниме, и даже не думала о порно-видео. Но спустя пару лет, впервые посмотрев ролики о похотливых деревенских кузинах – испытала сильнейшие флэшбеки!) Сестрицы оказались весёлыми, общительными, и не боялись ничего на свете. И сразу потащили Мами гулять по ранчо. Они обошли всё хозяйство, посмотрели на животных в загонах. Проехались на тракторе, вспрыгнув на едущий прицеп с сеном. Залезли на дерево (застенчивая Мами никогда не лазала по деревьям – но сестрички её подсадили); и сидели на ветке втроём, болтая ногами и любуясь видом. Сандра с Таней качали Мами на качелях из шины, из которых сами уже выросли: Мами так и визжала, взлетая к небу! Её даже покатали на настоящей лошади. Сестрички усадили японскую девочку в седло, и прокатили вокруг ранчо. Мами сидела, боязливо оцепенев: но Сандра вела лошадь под уздцы, а Таня шла рядом и ласково держала Мами за руку, чтобы та не боялась. Когда поездка завершилась, сёстры помогли Мами слезть – и она соскользнула со спины лошади прямо в руки Тани! Старшая девочка с удовольствием её обняла, и подержала немного на весу. От Тани пахло пОтом, и этот аромат впервые в жизни показался Мами очень приятным: здоровый, естественный и юный. «Ты такая чудесная, как маленькая куколка!» ласковым шёпотом сказала Таня, и чмокнула Мами в макушку. Мами покраснела от смущения, но улыбнулась, так приятно это было. Словом, это был чудесный день. И кто мог подумать, что он закончится неожиданным образом… Уже под вечер, наигравшись и утомившись, девчонки зашли в сарай – и там с наслаждением повалились в мягкое сено. Мами легла между сёстрами, раскинув ручки. Ей было хорошо, и чуть ли не впервые в жизни она чувствовала себя раскрепощённой… Вот тут и произошло это приключение! Футболка лежащей Мами задралась, обнажив её мягкий, белый животик. Таня заметила это: с шаловливой улыбкой она взяла из сена травяной колосок, и легонько пощекотала пузико новой подружки. Мами взвизгнула и захихикала, изогнувшись. И поспешно натянула футболку чуть ли не до коленок! «Ого!» рассмеялась Сандра. «Боишься щекотки, малютка?» «И вовсе не боюсь!» застенчиво возразила Мами. При этом она покраснела. «Хаха, ну мы же видим!» Таня легонько ущипнула Мами за зарумянившуюя щёку. «Ну, чего ты застеснялась?» «Ничего я не застеснялась!» надула губки Мами. У неё не было настоящих подружек, и она никогда не знала такого игривого нарушения своих личных границ. «Ты бы тоже так пищала, если б я тебя щекотала!» «О-о!» Сандра и Таня переглянулись, и на губах у них появились усмешки. «А давай проверим?» «Чего проверим?» испугалась Мами. «А сможешь ли ты нас защекотать до визга!» с улыбкой сказала Сандра. «Давай, пощекочи нам пятки!» «Зачем? Не хочу!» «Да ладно тебе, будет весело!» включилась в игру и Таня. «Слушай, давай сделаем ставку! У меня есть старый серебряный доллар, ещё времён Гражданской. Ты будешь щекотать нам пятки, и если заставишь хоть одну из нас засмеяться – я тебе его подарю, хорошо? А если нет…» «То мы будем щекотать тебя!» с коварной улыбкой закончила Сандра. «Идёт?» Не то, чтобы Мами так нужен был доллар, но она не хотела обижать таких гостеприимных и добрых сестричек. И решила, что справится… Так что она кивнула. Босоногая Сандра охотно положила ноги на коленки японской девочки. Мами стала осторожно щекотать подошвы старшей девушки: сначала ноготочками, потом травинкой. Она скребла пятки, проходилась по складкам кожи на сгибах подошв, залезала между пальцев… Но усилия её были тщетны. Ступни деревенской девчонки, всю жизнь пробегавшей босиком, были слишком жёсткими, загрубевшими и шершавыми, с твёрдыми мозольками. Сандра лежала со спокойной улыбкой, ни разу не засмеявшись. Лишь пару раз, когда Мами щекотала основания пальчиков, улыбка Сандры становилась немного шире, а дыхание учащалось. «Теперь я!» весело воскликнула Таня. И тоже пристроила свои шикарные, длинные, загорелые босые ноги на коленки Мами. Вторая сестра оказалась немного более щекотлива, чем первая. Таня широко улыбалась, когда Мами шебуршила пальчиками по её шершавым ступням и щекотала их колоском, слегка изгибалась на сене, а несколько раз легонько фыркнула. «Давай, Мами!» азартно подбадривала маленькую подружку Сандра, словно болельщица. «Ещё немного, и эта сучка сдастся! Давай! Эй, сеструха, готовься проститься с долларом!» Но, увы, старания бедной Мами пропали втуне. Таня выдержала, и ни разу не расхохоталась. «Ну, что ж!» дьявольски улыбаясь, сказала она, и села в сене. «Уговор есть уговор. Теперь держись, Мами!» Мами попыталась убежать – но Сандра со смехом схватила её, и держала крепко: а вскочившая Таня побежала и захлопнула дверь амбара. И тогда сестрички взяли Мами в щекотливый плен. Бедная японочка отчаянно пищала, пока Таня стягивала с её ног спортивные туфли и носочки, уже пропотевшие за день. Обнажились босые белые ножки Мами – такие нежные и беззащитные по сравнению с зачерствевшими пятками вечно босоногих сестриц! Таня с улыбкой прижалась к ним щекой, закрыв глаза. А потом села спиной к Мами, зажала её ноги под мышками – и, скрестив руки, стала щекотать торчащие босые пяточки! Мами завизжала от смеха. А Сандра в это время, обняв её сзади, залезла руками ей под футболку и терзала пальцами нежный, беззащитный животик и бока. Она жарко дышала Мами в ухо и шейку, сама смеялась и шептала что-то нежное. Бедная Мами билась, извивалась, задыхалась смехом. Она, конечно, пыталась вырваться. Но где было ей, слабой городской девочке-подростку – против двух молоденьких, сильных деревенских кобылок, выросших на ежедневном труде, здоровой пище и солнце! Потом сёстры поменялись местами. Сандра села всем своим весом на ноги Мами: а Таня стала на колени над её головой, держа руки японочки вытянутыми вверх. «Хахаха! Не на-а… Пожа-а…!» сквозь слёзы, задыхаясь от смеха, взмолилась Мами. «Ты что-то сказала?» с улыбкой протянула Сандра. «О, прости, малютка! Мы простые, неграмотные деревенские девчонки… Мы не говорим по японски!» Она задрала футболку Мами до самых её худых рёбрышек. И, наклонившись – протяжно «пукнула» губами ей в пупочек! Одновременно подняв руки, и щекоча вспотевшие подмышки. Мами захлебнулась. Её буквально пронзило молнией – почему-то особенно остро внизу живота. Она выгнулась, задыхаясь от хохота и ослепнув от слёз, текущих из глаз. И, что самое ужасное - она почувствовала, как в её шортах растекается что-то горячее и влажное. Бедняжка решила, что обписалась: поэтому, когда немного отошла – начала всхлипывать от стыда и унижения. «О, боже, Мами!» Сандра и Таня всерьёз встревожились, увидев, что довели девочку до плача. Они тут же освободили её, легли по боками и обняли, ласково поглаживая и шепча утешения. «О, Мами, прости нас!» расстроено приговаривала Таня. «Мы такие дуры!» «Не обижайся, ну, пожалуйста!» вторила Сандра, сама огорчённая. «Мы только хотели тебя повеселить. Ну, не плачь! Наша маленькая, чудесная куколка…» Объятия Сандры и Тани были тёплыми, надёжными, а их руки – ласковыми и добрыми. Мами успокоилась, перестав всхлипывать, и улыбнулась. «Всё хорошо», сказала она, шмыгнув носом. «Я на вас не сержусь… вы такие хорошие…» Сестрички, обрадованные, прижались к ней с двух сторон ещё плотней - и стали целовать её в мокрые от слёз щёки. От их нежных поцелуев Мами совсем разомлела, с улыбкой закрыв глаза. Меж двух сильных, пахнущих травой и ароматным потом девичьих тел она почувствовала себя так тепло и надёжно, будто в гнёздышке. Они так и заснули в сене – втроём, в обнимку. Так их и нашли на закате родители, и умилились тому, как девочки успели подружиться за день. (К счастью, о промокших трусиках никто так и не узнал. И лишь намного позже Мами поняла, что не обмочилась – а испытала оргазм). Когда пришло время уезжать, Сандра и Таня на прощание обнимали Мами и долго целовали в щёки и в макушку. А Таня, подмигнув, сунула ей что-то в руку. Только в машине Мами рассмотрела подарок – и улыбнулась. Это была серебряная монета в один доллар. …Теперь, вспомнив тот случай – Мами могла понять, что руководило её прекрасными, ласковыми и безжалостными мучительницами. Это упоительное ощущение своей власти, когда жертва обездвижена, бьётся от смеха и молит остановиться: а ты каждым своим касанием буквально взрываешь её, заставляя захлёбываться от хохота и обливаться слезами! Она чувствовала себя изнывающей от желания получить наслаждение самой. Впрочем, Сара как будто угадала её мысли. Она отдышалась – и подняла голову, уставившись на Мами лихорадочно сверкающими глазами. - Мами! – хрипло воскликнула она, осипшим от смеха голосом. – Сядь мне… на лицо! - Что? – Сначала Мами не поняла. – Ааа… Как? Передом, или задом? - Всё равно! – простонала Сара. – Я сделаю тебе хорошо хоть там, хоть там! - Оххх! – Мами вспыхнула краской ещё сильнее, чем раньше. Она уже испытала оральные ласки от Сары: но чуть не сгорела от смущения при мысли о том, чтобы почувствовать горячий язычок мулатки у себя ещё и… там. В анусе! – С-Сара… Я не хочу тебя задушить! - Ннннгх! Глупышка! – Сара задыхалась от страсти, кусая губы. – Думаешь, я это раньше не пробовала, с д-другими девушками? - Л-ладно. Только подожди! – Мами вдруг сообразила, что между ног у неё всё мокро, бёдра залиты потом и влагалищными соками, а волосы в промежности слиплись. – Я быстро пойду подмоюсь... - Ааах! Нет, не смей! – замотала головой Сара. – Ты что? Так намного… вкуснее, и ароматней! Мами со стыдом почувствовала, что сейчас лопнет: и не от обжорства, а от прилившей к щекам крови. Бесстыдство Сары ужасало и восхищало её! Ни с Лекси, ни с Трентом она не испытывала такой грязной и восхитительной откровенности. (Впрочем, если бы она не поссорилась с обоими после первого же их секса – как знать, чем бы они удивили её…). Всё же она не решилась доверить губам Сары свою попку. И, тяжело взгромоздившись, опустилась на лицо мулатки разгорячённой, мокрой насквозь киской. Ей пришлось откинуться назад, а то раздувшееся пузо упёрлось бы в спинку кровати. Мами опёрлась на руки: её чёрные, блестящие волосы рассыпались по полному животику Сары. Личико мулатки целиком утонуло меж белых, располневших бёдер Мами, скрылось под её гигантским пузом: нос Сары зарылся в густые, мокрые от пота и соков чёрные лобковые волосы. Сара буквально оказалась в плену… в мокром, жарком и немыслимо благоуханном плену! Мами испугалась было, что сейчас задушит красавицу… Но тут же глаза её округлились, а рот приоткрылся: - О… Ох! Аааах! – Она почувствовала, как жадные губы Сары нашли её горячую, солёную и терпкую писечку. Язык мулатки решительно раздвинул её щель, погрузился внутрь, в жар возбуждённого тела – и жадно заработал. Как и в первый раз, Сара лизала её решительно, грубовато, буквально лакала вагину Мами, время от времени слегка прикусывая зубами. И всякий раз, когда жадный язык её находил клитор – Мами вскрикивала от пронзавших низ её пуза мурашек наслаждения! - Мммм! Аааарх! Са-ара-а! Ооо! О-о-о!!! ААААА!!! – Японка запрокинула голову – и с пронзительным криком кончила. Переведя дух, она поспешила приподняться. Сара хрипло дышала, закатив от блаженства глаза и высунув язычок. Лицо её (как и волосы, и подушка вокруг) было мокро от пота, слюней – и заливших его влагалищных соков Мами. Японская девушка сама поразилась тому, сколько в ней жидкости. Ведь она кончила за сегодня уже семь раз: о, боже! С Лекси она успела испытать оргазм всего один раз: с Трентом – три… «Расту над собой!» мысленно улыбнулась она. Возможно, это был ещё один эффект чудо-шаров. Но сейчас Мами об этом не думала. «Нет, хватит с меня оргазмов на сегодня… Надо отблагодарить Сару-тян». Она хотела было расстегнуть путы и освободить Сару – но та мотнула головой, с улыбкой прикусив губу. - Нет, погоди. Я хочу ещё кое-что… - Конечно, Сара-тян! Всё, что угодно! Но тут раздалась мелодия мобильника Сары, лежавшего на тумбочке. Девушки уставились на него. Потом Сара кивнула Мами. Японка включила и нерешительно поднесла мобильник к уху. - Алло? – спокойно спросила Сара. Как будто только что читала книжку, а не лежала на кровати, распятая, вся в жарком поту и своей и чужой влагалищной слизи! - Да? Здравствуйте, миссис Твиди. Что? Нет, меня не убивают. Нет, я тоже никого не убиваю… А? Нет, я не могу трахаться потише. И нет, мне не жаль. Что-что? Послушайте, миссис Твиди, если приедет полиция, я скажу ей то же, что и вам. Что сейчас только вечер, что я в своей квартире, и я имею право делать что захочу, с кем захочу! А хотим мы одного – ебаться, пока пена из жопы не пойдёт, а наши соки вас сверху не затопят! А если у вас самой манда давным-давно пересохла, как пустыня Мохаве – не мешайте тем, кто молоды, и кому ещё жить и ебаться! Возможно даже, на вашей могиле!.. Всего хорошего, миссис Твиди. Мами беззвучно захохотала, зажав рот рукой. Это было так грубо… но так смешно! - Старуха из квартиры снизу, - с улыбкой сказала Сара. – Не обращай внимания. Она такая злая, потому что её не трахали со времён «охоты на ведьм»! - Да? Той, которая была при маккартизме, в сороковых… или той, которая была в пятнадцатом веке? На этот раз Сара расхохоталась вместе с Мами. Посмеявшись, девушки взглянули друг на друга с нежностью. Не зная того, обе сейчас были искренне рады, что после нескольких лет вражды за какой-то вечер так чудесно поладили… Мягко говоря! - Так что ты хочешь, Сара? - Ммм. Хочу, чтобы ты была не единственной надутой девушкой в этой комнате! – Сара возбуждённо улыбнулась. – Надуй меня! - Что? - Ну, разве не очевидно? Я хочу, чтобы ты надула мне живот! – Сара выпятила своё соблазнительное пузо, поиграла им взад-вперёд, будто изображая танец живота лёжа. - Я… Ого! Просьба одновременно смутила и возбудила Мами. По просмотренному видео она уже поняла, что у Сары довольно специфические кинки. Более того, призналась самой себе, что её саму это тоже чертовски заводит… Живот Сары казался Мами чертовски сексуальным даже сейчас – такой полный, уютный и упругий, что хотелось зарыться в него лицом, как в подушку. А если он станет ещё и больше! - Конечно, Сара-тян! – возбудилась она. – Что мне сделать? - Возьми в ящике компрессор. И пробку… такую, с дырочкой! Да, вот это! Мами взяла тот самый прибор со шлангом: теперь она поняла, что это просто электрический аквариумный насос. И анальную пробку – не простую, а со встроенным ниппелем, как на велосипеде. Смысл был понятен без объяснений: пробку нужно было вставить, а потом – надуть её обладательницу насосом. Судя по оборудованию, Сара надувалась уже не раз. - Вот так. Смотри! Вот здесь включать-выключать, тут - мощность… Вставь шланг в пробку! Молодец, а теперь… Вставь пробку в меня! Сара провокационно улыбнулась, и приподняла нижнюю часть тела над кроватью, открывая Мами свою попку. - Только погоди… Смажь меня сперва. Мами нашла в ящике тюбик лубриката. Она хотела выдавить немного на пробку, но заметила взгляд Сары. Глаза мулатки сказали всё без слов. Покраснев, Мами выдавила лубрикат себе на палец. Она легонько провела по ложбине меж ягодиц Сары: нащупала дырочку ануса. Посмотрела в глаза Саре: та кивнула, закусив нижнюю губу с улыбкой. Мами положила вторую руку на пузо своей неожиданной любовницы – и бережно ввела палец ей в упругую «розочку». - Аааах! - тонко простонала Сара, прикрыв глаза. Поглаживая ей круглый живот, Мами стала очень нежно двигать пальцем, смазывая Сару изнутри. Похоже, это доставляло мулатке очень горячие впечатления: она жмурилась, покусывала губу и часто, прерывисто дышала, а один раз - заскулила. Поглаживания Мами понемногу спустились ниже по своду пуза Сары: и вот уже японка вновь вложила пальцы в вагину мулатки. Поневоле она сравнила ощущения: «спереди» Сара-тян была нежнее и мягче, «сзади» – туже и горячее. Уже привычно, умело Мами стала мастурбировать мулатку: и вскоре Сара зажмурилась и гортанно застонала. Влагалище и «булочки» её разом сжались от нахлынувшего оргазма. - Так хорошо, да? – прошептала Мами, дождавшись, пока мулатка закончит постанывать. - Ммм… Очень. Кстати, это можно делать одной рукой. – Сара шаловливо улыбнулась. – «Два в парадный, один в шоколадный». Я тебя потом научу! Ну, давай уже… подключай меня к Еве-два-ноль! - Пхахах! – прыснула Мами. Взяв пробку со шлангом, она приставила её острым концом к тугой дырочке Сары. – Ну, готова, Сара Лэнгли-тян? Синхронизация… - И она очень осторожно нажала, вводя пробку. - Ннгх-ах! – Сара хватанула воздух горячими губами, когда баттплаг вошёл в её горячую, тугую прямую кишку, расперев анус, и встал на своё место. – Ммм… Синхронизация завершена-а! - блаженно простонала она. Мами потянулась включить насос: но Сара, задумавшись над чем-то, помотала головой. - Нет, погоди… Если я буду стонать и кричать, эта старая сука мисс Твиди ещё реально вызовет полицию. Вставь-ка мне кляп! «Кажется, она говорила, что у нас не БДСМ-сессия?» слегка нервно подумала Мами, на которую сразу обрушилось СЛИШКОМ много новых впечатлений! Она взяла из ящика кляп, резиновый мячик на ремешках. - Нет… Побольше возьми! – похотливо улыбнулась Сара. – Обожаю это ощущение, когда рот широко открыт, а кричать не можешь! - Ох, какая же ты извращенка. Мами вставила кляп в рот Сары, затянула ремешки так, что они слегка врезались в полные, смуглые щёчки мулатки. Дождалась её кивка: и включила компрессор, выставленный на низкую мощность. Насос тихонько заурчал. Сара сперва лежала спокойно, потом слегка вздрогнула – видимо, почувствовав, как воздух наполняет её кишечник. Мами взволнованно положила руку на живот Сары. Пока ничего не ощущалось, и пузо мулатки было таким же: выпуклым, упругим, но довольно мягким. - Сара-тян, всё хорошо? – В ответ Сара помотала головой. – Что? Убавить? Нет? Ещё прибавить? Сара утвердительно мукнула сквозь кляп. Мами осторожно прибавила ещё деление, а когда Сара нахмурилась и замычала – ещё одно. Мулатка довольно кивнула, и откинула голову на подушки. Мами нервничала. Ах, почему они с Сарой не договорились о каких-нибудь условных сигналах! Но вскоре японка позабыла обо всём… Потому что с испугом и восхищением почувствовала, что живот Сары начал становиться круглее. В обычном состоянии живот Сары был выпуклым, красивым и тяжёлым полушарием смуглой кожи с глубоким пупком овальной формы. Вообще несмотря на свой ядовитый характер, внешне, полнотелая Сара была удивительно красива, мягка и нежна: такую девушку приятно обнимать, прижимать к себе и гладить, как толстую, тёплую кошечку. Когда она лежала – живот под своей тяжестью выглядел покатым холмом… Теперь же «холм» этот медленно, но верно стал приподниматься – сначала пониже пупка. Мами слегка нажала ладонью на живот Сары. На ощупь он пока что был мягок – но она ощутила, как внутри пуза девушки вибрирует прибывающий воздух. Это взволновало и возбудило её. Мами принялась поглаживать пузо Сары. Девушка явно наслаждалась её прикосновениями, но потом подняла голову и что-то требовательно промычала. - Ох, Сара! Давай так… Если убавить на одно деление, мотни головой один раз. Если прибавить на одно то кивни, хорошо? – Сара моргнула в ответ, показывая, что поняла. – Вот, прекрасно! Ну, что сделать? В ответ Сара кивнула два раза. Мами слегка задрожала, но повернула мощность ещё на два деления. Тихое жужжание компрессора усилилось. Мами приложила ухо к растущему пузу Сары (со стороны она походила на красивую, далеко беременную лесбиянку, нежно прислушивающуюся к шевелению ребёнка внутри своей возлюбленной - тоже беременной). Она расслышала внутри тихое урчание воздуха, которое понемногу нарастало. Сару надувало всё сильнее. Живот из пологого холма уже превратился в покатый – идеальное полушарие, которое понемногу становилось выше. Сильнее всего он был надут ниже пупка, который теперь сместился ближе к груди: но понемногу форма выравнивалась. Мулатка слегка изгибала спину, елозя по смятым простыням, закатывала глаза и постанывала сквозь кляп – то ли от боли, то ли от наслаждения (а скорее, от того и другого сразу). - Оххх, Сара-тян! – Мами вообразила себе, что должна испытывать красавица. Представила себе, как воздух сейчас наполняет её девичье нутро, надувает кишки, расправляя их петли, уложенные складками в красивом, круглом пузе мулатки. Как они становятся туже и поднимают, надувают пузо. Как должно быть, сейчас распирает Сару изнутри, как при расстройстве пищеварения… Только ни пукнуть, облегчив себя, ни добежать до туалета нет возможности! От этого Мами накрыло одновременно возбуждением – и нежностью к Саре. Хотелось облегчить её страдания ( даже несмотря на то, что извращённая красавица явно ими наслаждалась). Поэтому Мами стала неистово поглаживать смуглый, вздувающийся на глазах купол живота Сары. И горячо целовать его, то и дело припадая к глубокому пупку и запуская в него язык. При этом Сара всякий раз стонала громче. - Ооо, Сара-тян! – нежно приговаривала Мами, прижимаясь щекой к растущему пузу мулатки. Губами и щёчкой она чувствовала, как усиливается урчание и бульканье воздуха в надутом чреве Сары. – Ты прекрасна! Какая ты сильная… и терпеливая… и смелая! «И вместительная!», подумала она, взглянув с восхищением на выросший живот красавицы-мулатки. Тот уже раздулся так, будто Сара была беременна на немаленьком сроке. И продолжал расти. Из правильного полушария он становился ближе к шару, выпирающему из сочного тела мулатки: округлился в бока, вниз над лобком, и даже немного вверх. Саре явно были приятны слова Мами. Она улыбнулась уголками рта, распёртого кляпом. Щёки её горели румянцем, дыхание было частым. (Возможно, потому, что раздувающийся живот подпёр прекрасной мулатке лёгкие!) Даже пупок стал менее глубоким, растянувшись и из овального изменив форму на более круглую. Мами с восторгом потрогала его пальцем. «Интересно» подумала она, трепеща, «Если Сара-тян надуется ещё больше – выскочит ли у неё пупок, как у беременной? Вот бы посмотреть?!?» Мами слегка нажала пальцем на пупок Сары, вдавливая его глубже. Потом ещё. Сара гортанно застонала. Восхищённая Мами положила руки на её круглые, раздавшиеся бока и страстно поцеловала в пуп, будто в губы. - Сара, о, Сара! – прошептала она, теряя голову от возбуждения. – Я хочу тебя… Хочу, чтобы тебе было сладко, как мне! Она страстно желала наклониться и припасть губами к вагине мулатки, уже вновь увлажнившейся и сочащейся ароматной, терпкой влагой. Но поняла, что с её пузом она просто не сможет лечь на постель – живот её был так раздут, что не дал бы наклониться. Конечно, был вариант лечь на пузо и качнуться вперёд, так, чтобы плечи и голова опустились до постели, а попа с ногами задрались вверх. Но Мами немного боялась, что от такой нагрузки лопнут либо шары в её животе… Либо она сама! Девушка быстро нашла выход. Схватив пару подушек, она подсунула одну под круглую Сарину попу, приподняв её – так, что пузо мулатки вздулось ещё выше к потолку. Легла на бок меж разведённых ног Сары: живот улёгся перед ней на простыни. Погрузила в её вагину два пальца и стала играть меж половых губ мулатки, нащупывая бугорочек клитора. Сара утробно застонала, полные бёдра её по бокам от Мами содрогнулись. - М-м-м! - Мами вывернула шею, приблизив лицо к желанной писечке Сары. И прильнула к ней губами, лаская и целуя жаркую, сочную глубину. Вкус Сары отличался от влагалища Лекси, и от собственного вкуса Мами. Японская девушка с упоением лакомилась этим раскрытым, истекающим пикантными соками лакомством. Совсем рядом в распёртом анусе виднелась пробка с выходящим из неё шлангом, подрагивающим от поступающего воздуха – который продолжал надувать Сару-тян, как воздушный шар! Мами положила руки на бёдра Сары, неистово вылизывая её. Влагалищные соки струились из лона мулатки по промежности, обтекая пробку: Мами ловила их языком и губами, упоённо глотая, лакомясь этим нектаром. «Боже, как вкусно!» Запретное наслаждение восхищало и заводило её. Совсем недавно телесные жидкости – сперма, слюна, пот, влагалищные выделения – казались ей чем-то негигиеничным… Теперь же она млела от восхищения, смакуя вагину Сары, наслаждаясь её вкусом, ароматом пряного пота, от которого лоснилось тело мулатки! Она поняла и распробовала на вкус, что всё это – эликсиры молодого, здорового тела, созревшие в нём, как изысканные вина в сосуде! Бёдра Сары стали ритмично вздрагивать: Мами почувствовала приближающийся оргазм. Она погрузила губы в лоно Сары так, что прижалась носиком к её пухлому лобку, поиграла языком ещё немного настойчивей – и Сару буквально тряхнуло от экстаза! Сквирт её заполнил рот Мами. Японка отстранилась, сжав губы, и с наслаждением сглотнула всё. Облизнулась, довольно приоткрыла глаза… И буквально подпрыгнула. - О, господи! Она совсем забыла про насос! За те минуты, что она делала Саре куннилингус – мулатку раздуло совсем уж пугающе! Пузо стало огромным, может, не таким большим, как у Мами, но как у беременной, готовой вот-вот разродиться! Пуп растянулся, став совсем неглубоким. Даже анус вокруг пробки, казалось, выпятился от давления! Кожа Сары блестела от пота, которым обливалась мулатка, капли скатывались по тугому шару живота, закрывавшему от Мами лицо Сары. - Сара-тян! - Мами кинулась к Саре, насколько позволяла её собственная тяжёлая и пузатая фигура. – Ой, мамочки! – Ахнула она в ужасе. Лицо Сары было красно, как вишня, глаза закачены, а из уголков рта, заполненного кляпом, по щекам двумя ручейками текли слюни. Она сдавленно хрипела, не реагируя ни на что – то ли от оргазма… То ли в агонии! «О, господи! А если она лопнет?!? А если у неё уже что-нибудь лопнуло внутри?!?» Мами рванула за шланг насоса. Пробка осталась в заднице Сары, а вот шланг выдернулся и засвистел воздухом. Мами спешно отключила компрессор, подползла к Саре и выдернула из её рта кляп: - Сара! Сара-тян, милая! – Она принялась испуганно оглаживать и ощупывать пузо Сары: наощупь тугое, будто туго накачанный мяч для йоги – вот-вот лопнет! - Хххааа… - просипела Сара, с трудом закрывая рот, долго распираемый кляпом. – Ннн-ыхг… - О, господи! Тебе больно?!? Вызвать скорую? Врача? Сара, ответь, пожалуйста! - Ма-ми… мммф… - выдавила наконец Сара. Она мелко, прерывисто дышала. – М-мне… - А? Тебе плохо?!? - Мне… а-ху-енно! – прошептала Сара. И улыбнулась. В глазах её блестели слёзы. И у Мами тотчас по щекам потекли слёзы – от облегчения: - О, Сара! – Она обняла пузо мулатки, бережно прижавшись к нему щекой. – Зачем, зачем ты попросила кляп? Мы же договаривались про стоп-слово! - Херня… Не первый раз так надуваюсь! – выдохнула Сара. Осторожно пошевелила животом, и тут же поморщилась. – Оххх… Ладно, «вот так» и вправду первый! - Ох, пожалуйста, расслабься! – всполошилась Мами. – Не тужься, умоляю: а то лопнешь! - Она поспешно расстегнула браслеты и освободила мулатку. Сара пошевелилась, осторожно погладила пузо. Похлопала по нему: Мами заметила, что отпечаток ладони исчезает не сразу - настолько Сара раздулась. - Какой тугой… - прошептала мулатка с изумлением и восхищением. – Зашибись… Я почти как ты! - О, Сара! – Мами, всхлипывая, легла рядом. Прижалась к ней, насколько позволял её живот, и обняла. – Я так испугалась! Я думала, ты лопнешь! Какая ты безрассудная: неужели ты не боишься? - Ммм, вообще-то… - Сара проказливо улыбнулась, уже придя в себя. Говорила она, правда, по-прежнему полушепотом: видимо, раздувшееся пузо подпирало лёгкие, не давая глубоко дышать. – Вообще-то… меня это даже заводит! - Что? - Мысль о том, что я однажды лопну! – похотливо прошептала Сара. – Когда я надуваю себя… Что это будет такое последнее наказание мне. За то, какая я сучка, какая жадная, похотливая, обжора… Вот так вот сразу, бум! – и мне конец! - Боже, Сара, не говори так! – ужаснулась Мами. – Ты такая молодая, прекрасная, горячая! Ты стольким нравишься… Нельзя с собой так! (А про себя подумала, что Саре не помешал бы психолог. Или хороший, заботливый любовник рядом, а может, и любовница. Чтобы стремление к наказанию не довело её до беды!). - Ну, ладно тебе, я шучу! – улыбнулась Сара. – Лучше погладь меня… А то руки не дотягиваются. Когда ещё я так надуюсь! Мами охотно встала на колени над смуглым пузом Сары, которое мулатка сейчас едва смогла бы обхватить руками. Она нежно стала целовать его, поглаживать, тереться об него щекой – так же, как Сара недавно ласкала её собственное белое пузо. Её чёрные волосы рассыпались по животу, укрывая его плащом. Сара блаженно вздыхала, кусала губы и закатывала глаза, наслаждаясь своей полнотой, раздутостью на грани взрыва – и ласковыми руками и губами Мами на своём теле. - Фух, - прошептала она. – Кажется, я выдохлась… Может, в постель? - Ещё?!? – поразилась Мами. Сара слабо рассмеялась в ответ: - Да нет, глупенькая… Давай поспим? - Что, остаться у тебя ночевать? - А что, ты домой собиралась? Уже поздно, кстати, а вся твоя одежда в стирке. - Ой, да… Пойду, вывешу. А ты, эээ… не будешь сдуваться? - Эх. Хотелось бы до утра так проспать, - Сара погладила пузо. - Разве тебе не больно? - Больно, конечно. Воздух кишки изнутри раздражает… Но в этом и кайф! – Сара проказливо хихикнула. - Ооох! – вздохнула Мами, воздержавшись от повторного комментария, что Сара вконец больная извращенка. – Ты так фигуру испортишь, если подолгу надутой будешь ходить. Живот растянется, как фартук висеть будет! «Как бы это и со мной не случилось,» подумала при этом она. Впрочем, чудо-шары, чем бы они ни были, явно придали её телу сверхъестественные свойства – так что её это особо не волновало. - Чёрт. Верно. – Сара осторожно пошевелилась. – Надо бы сдуться. Я схожу в сортир, погоди… - Давай я с тобой! – вдруг загорелась Мами. - Чего? Эй, ты серьёзно? – нервно усмехнулась Сара. – Мне, типа, пропердеться надо, я ж как шар надута… - И что? – Мами закусила губу. – Мы столько всего уже сделали, тебя это смущает? - Блииин. А ты ещё говорила, что я извращенка! Кажется, впервые за весь вечер Мами удалось смутить Сару. И всё же мулатка позволила японке заботливо поднять себя .(Самой встать ей не вышло: пузо слишком раздулось, и от каждого движения распирающая боль усиливалась - так, что у Сары глаза выпучивались, и она боялась вдохнуть!) И отвести себя в туалет. Девушки ступали осторожно, неся перед собой свои огромные пуза: у Мами – тяжёлое, полное волшебных шаров и еды, у Сары – лёгкое, надутое до предела воздухом. В туалете Мами заставила Сару легонько наклониться, взялась за пробку – и вытащила её из мулаткиной попы. Сара плюхнулась на унитаз, запрокинула голову и расслабилась. С раскатистым пуком, воздух вырвался из её попы наружу. Потом ещё раз. - Аааах… Оооох, бля! – Сара обхватила руками огромный, раздутый живот, лежащий у неё на коленях, будто пляжный мяч. – Уууугх… Ещё один мощный пук покинул её. Лицо мулатки покраснело вновь, теперь уже скорее от смущения. Мами наклонилась над ней, положив руку на её блестящий от пота живот. - Давай, Сара-тян! – ласково заговорила она, поглаживая пузо мулатки. – Сейчас сдуешься, и тебе станет легче… Давай, милая. Ты сильная, терпеливая… Ну, ну, сдуйся! - Оххх. Ты чего? – смущённо улыбнулась Сара. – Как будто я беременна и рожаю, а ты типа моя жена! - А разве это плохо? – улыбнулась Мами проказливо. Она встала на колени меж разведённых ножек Сары, обняла с боков её пузо и стала целовать его, стараясь насладиться им, пока оно ещё было огромно, туго и полно воздуха. – Ммм… Давай, Сара, моя красавица! Ну же, тужься! - Пффф! – Сара надулась от сдерживаемого смеха. – Оххх… Мами, любимая, я не смогу! – Она поддержала игру, и застонала жалобным тоном. – Я так боюсь… Ооо! Я ло-опну! - Ну, что ты, радость моя! Я с тобой! – Мами взяла руку Сары, и крепко сжала. – Давай! У тебя будет прекрасный ребёнок. Ну, натужься ещё немного! - Ах… Ооо, бляяя! Сара краснела от наслаждения и смущения разом, сжимала свой живот – и освобождалась от булькающего в ней газа. И всё это время Мами ласкала и целовала её пузо, похлопывая по нему и прислушиваясь к тому, как гулкое бумканье становится всё тише… И так длилось, пока спустя долгую серию раскатистых пуков – живот Сары, наконец, не сдулся и не вернулся к своему обычному, плотному и круглому состоянию. Со вздохом облегчения мулатка встала с унитаза. Мами погладила её по пузику. - Поздравляю, мисс Сара! – серьёзно сказала она, подражая доктору. – Роды прошли успешно. У вас… пердёж! Сара от хохота повисла на Мами. Девушки ещё раз приняли душ, смыв с себя следы своей бурной любви. Чистые и пахнущие ароматным шампунем вернулись в спальню. Вдвоём они перестелили постель (а прежнее бельё, которое вдвоём пропотели и обкончали насквозь, забросили в машинку). С удовольствием легли на чистые простыни, укрылись – и Сара погасила ночник. Мами повозилась в темноте, устраиваясь на незнакомом месте. Впервые в жизни она спала с кем-то рядом, не одна (если не считать того раза, когда заснула в объятиях Сандры и Тани на сене). Потом расслышала, как Сара вздохнула во тьме: и, кажется, шмыгнула носом. - Что такое, Сара-тян? - Ничего. Просто… ты так это говорила… - Что? - Про ребёнка, и всё в этом роде. – Сара невесело усмехнулась. – Я об этом никогда не думала. - А почему? - Да какая из меня нахер мать? Да и жена, так-то. – Голос Сары немного дрогнул, и Мами с трепетом поняла, что та впервые в жизни говорит сейчас с ней о больном, как с лучшей подругой. Раньше сама Мами испытывала такую доверительность только с Лекси, с которой они могли делиться чем угодно. - Вот ты и Трент… Другое дело. Ты добрая, он отличный парень. Из вас выйдет прекрасная семья. А я – говно, а не девчонка, если честно-то. От меня всем только проблемы… Даже слова Сары о Тренте в эту секунду не порадовали Мами. Она встревожено приподнялась на локте. - Зачем, Сара? Не говори так о себе! - Ой, ладно уже! – Сара попыталась вернуться к обычному цинизму. – Ну, поебались мы немножко, ты и размякла… Я сучка, забыла? Так пусть и будет. Мами протянула руку, коснулась полной щеки Сары и нежно повернула к себе в темноте её лицо. - Неправда, Сара-тян, - прошептала она. – Ты не видишь того, что вижу я! - А? - Ты прекрасная. Смелая, решительная, не боишься ответственности. И ты, на самом деле, умеешь быть и доброй, и нежной. Как ты тогда заступилась за меня в кафе, хотя не должна была? И как ты себя вела со мной… Ведь я вижу, что ты делала это всё не ради того, чтобы со мной потрахаться! – Она на миг смущённо замолчала. – Ну, не только ради того… Но я видела, как тебе этого хочется. Быть с кем-то доброй, заботливой, защищать кого-то! Она придвинулась ближе. - Знаешь, что? Тебе нужен тот, кто будет любить тебя. Будет каждый день смотреть на тебя с любовью… Чтобы ты сама всегда помнила, что достойна любви. Потому что ты на самом деле чудесна, Сара. Ты найдёшь того, кто тебя полюбит… Или ту! И, если захочешь, у тебя будут дети… А у них будет самая прекрасная мама! Мами говорила смущённо, импровизируя. Но от всего сердца. Сара долго молчала. Потом шмыгнула носом ещё раз, и Мами показалось, что глаза мулатки как-то особенно влажно блеснули в полутьме. А потом погладила Мами по руке, потянулась – и поцеловала её в губы. С Лекси и Трентом всё было по-другому. С ними Мами начинала с поцелуя – а потом уже перешло к сексу… Теперь же, с Сарой, поцелуй завершил самый жаркий, грязный и прекрасный в жизни Мами вечер. И это был волшебный поцелуй: нежный и страстный разом, благодарящий за наслаждение – и обещающий новое, если только она захочет. - Спасибо тебе, Мами! – шепнула Сара. Мами с улыбкой погладила её по щеке. - Только, эй… - Сара озорно хмыкнула. - Не вздумай в меня влюбляться, суши-тян! - Ффф! – рассмеялась Мами. – Ах, ты! - Сучка, ага! – довольно улыбнулась Сара. - Самая красивая, добрая и смелая сучка на свете! – прошептала Мами ласково. И чмокнула Сару в щёку. - Ммм… Ладно. Давай спать! - Спокойной ночи, Сара-тян… - И тебе. Мами отвернулась, улыбаясь и чувствуя, как приятно горячи её щёки. Но вскоре вздрогнула. Потому что Сара молча придвинулась к ней сзади, и уверенно обняла, прижавшись полным, тёплым животом и сочными грудями к её спине. Они не сказали ни слова. Просто лежали вместе, наслаждаясь теплом и близостью. И вскоре Сара уютно засопела Мами в шею. А потом и сама Мами, до этого никогда не засыпавшая в чужих объятиях, почувствовала, что её веки сладко слипаются. И пускай она до сих пор понятия не имела, что за таинственные шары встретились на её жизненном пути. Пускай не знала, чем может обернуться перемена, произошедшая с ней. Пускай поссорилась с лучшей подругой, и испортила волшебное начало с парнем своей мечты – и ей только предстояло это исправить… Но в этот миг она была абсолютно спокойна и счастлива.