Погода была ужасная (принцесса была прекрасная)

Жизнь законсервированная в капсуле. Вакуум из которого нет выхода. Вот, какое существование вынужден по праву рождения был вести Элиан. Оглядываться не на собственные эмоции, чувства, желания и потребности. Нет. Оглядываться на протоколы, правила, запреты. Оглядываться на чужое мнение. Осознавать, что своего мнения не может быть у него априори. Что даже похороны собственных родителей он не имеет права провести так как хочет сам. Не может подарить маме в последний раз ее любимые розовые лилии, потому что по протоколу положены белые розы. Элиан смотрит на то, как по стеклу стекают капли дождя. В последнее время практически все время идет дождь, будто сама природа плачет. Конечно же это все сентиментальная чушь. Никому, ни единому существу, нет искреннего дела до той скорби и горя, которое испытывает он. Никому нет дела до того, что больше всего на свете он хочет разодрать в лоскуты грудную клетку, чтобы вынуть все внутренности, потому что они болят. Болят так, что ему тяжело засыпать ночами. Элиан смотрит на то, как за окном репетируют завтрашнюю проходку кавалерии. Кони бьют копытами по брусчатке создавая гул. Мокрые гривы развеваются от порывов ветра. Элиан думает, что даже лошади в этом королевстве не свободны. Как не свободен с рождения он сам. Элиан встряхивает головой. Светлые волосы, обычно уложенные волосок к волоску, растрепливаются, падая свободными прядями на лицо. Он запускает в них ладонь, чтобы растрепать еще больше. Ослабляет галстук. Подумав снимает его полностью. Стягивает через голову свитер, оставаясь в одной только рубашке и брюках. Ему кажется, что его душит даже ворот рубашки. Дергая пуговицы так, что они разлетаются по полу. Если его кто-нибудь увидел со стороны, подумал бы, что будущий король сошел с ума. Возможно это так и есть. Элиан думает, что он и правда сошел с ума, раз его настойчиво стали посещать такие мысли. Когда они начали его посещать? После смерти родителей или после... - Того как пришла Она, - Элиан говорит тихо, но стены кабинета отражают слова. Бьют рикошетом прямо в голову. Грудь затапливает жаром. Он мечется по помещению как загнанный зверь. Движение не приносит успокоение, только больше затягивают на шее веревку. Душно. Как же невыносимо душно. Он будто варится заживо. В себе. Мыслях. Желаниях которые не формируются во что-то конкретное. Только расплывчатые образы в голове. Где есть стройное тело с нежной, даже на вид, кожей. Темные волосы. Ярко-вишневые губы, обхватывающие кончик ручки, когда она задумывается перед тем как написать что-то в своем блокноте. Тонкое, кружево белья под тканью блузки. Когда он успел все это запомнить? Почему понял только сейчас, что это для него значит. Как избавиться от наваждения? Элиан не может ответить себе на эти вопросы, а единственной кто мог бы помочь разобраться с ними, является причиной его сумасшествия. Он опирается обеими ладонями о стол. Склоняет голову. Челка падает на глаза, которые он обессиленно прикрывает. Внутри него идет борьба и он в ней безбожно проигрывает с самим собой. Элиан кладет руку себе на грудь. Чувствует как от пота промокла ткань рубашки. Чувствует как гулко стучит в груди сердце. Бьется разгоняя кровь. Кровь приливает к паху. Возбуждение почти болезненно. Удовлетворять себя в кабинете отца. Как он может? Может. Резко выдергивает рубашку из брюк. Не успевая задуматься растегивает ремень и брюки. Ладонь накрывает возбужденный член прямо через белье и сжимает сильно. Перед глазами плывут белые круги, а в голове гудит. Он вспоминает как на теннисе по ее тонкой шее стекала капля пота, преодолевая впадинку между ключиц, скрываясь за воротом поло. Ему тогда ужасно захотелось попробовать ее на вкус. Ужасное. Стыдное чувство похоти заставило его покраснеть как последнего идиота, но он оказывается не забыл. Не смог выкинуть из головы это желание. Каснуться ее языком. Прикусить зубами. Втянуть кожу в рот, так чтобы оставить след. Заставить ее запрокинуть голову и стонать. Чтобы она стонала с ним. Для него стонала. Элиан двигает рукой быстро. По смазке идет хорошо. Он размазывает ее большим пальцем по головке. Надавливает на уретру. Сильней сжимает ладонь когда та доходит до уздечки. А если бы она была здесь. Смотрела бы на то как он удовлетворят себя думая о ней. Сидела на вон том кресле закинув ногу на ногу, так что было бы видно резинку ее тонких чулок. Тоже наверняка ажурную. Или наоборот раздвинула их, чтобы он смог увидеть белье. Мокрое от того, что ей бы наверняка понравилось, то что она видит. Возбуждение нарастает. Ему кажется, что его громкое дыхание слышно даже в другом конце замка. Что его грехопадение оглушительно,а потом будет стыдно. Но это потом. Сейчас он двигает быстрее и быстрее, наращивает темп, пока низ живота не сводит судорогой и он не кончает себе в кулак с громкими стоном. За окном слышен стук копыт, но даже его затыкает стук собственного сердца. Наскоро приводит себя в порядок. Смотрит в зеркало. Из него на него, кажется, смотрит незнакомец. Но этот незнакомец наконец почувствовал вкус свободы. Разрешил тебе что-то большее, чем слепое следование долгу. Он выдыхает. Почти всхлипывает. А потом слышит стук в дверь. Обычно все ждут за дверью его разрешения чтобы войти внутрь. Все кроме Тессы. Она заходит сразу, останавливаясь на пороге. Волосы завязаны в строгий пучок на затылке. Шелковая блузка, обтягивающая как вторая кожа. Все как он воображал минутами ранее. Интересно она поймет, что происходило здесь не так давно? Почувствует запах или увидит что-то в его лице. Она психолог. Она должна тонко чувствовать такие моменты. Считывать его как открытую книгу. Почему-то мысль о том, что она догадается отдается внутри каким-то странным возбуждением и предвкушением. Предвкушением чего? - Элиан, вам нездоровится? У вас болезненный румянец, - в ее голосе звучат нотки беспокойства. Ему действительно нездоровится, но как объяснить, что причиной всему она. Нужны ли ей его признания? Готова ли она к ним? Он застегивает пуговицы на рубашке, поворачивается к Тесс лицом. Глаза горят как два факела. Ей кажется, что в них она может разглядеть бездну. Что за разительные перемены произошли с наследником? Что произошло здесь пока ее не было рядом? Она чувствует беспокойство? Она ничего не должна чувствовать. Сердце давно покрылось толстой коркой льда. Его сил хватает только чтобы поддерживать ее базовые, жизненные функции. Подходит ближе. Наверное слишком близко. Точно не по протоколу. Точно не так, как позволительно чтобы не нарушить личное пространство. Не перейти за грань. Кладет руку на его щеку. Горячая. Он сам горячий словно печка, а еще тянется к ее нежной ладони, как бездомный кот изголодавшийся по ласке. По простым, человеческим прикосновениям. Странно, но Тесс понимает, что и она изголодалась по ним. Кажется, что ледяная корка дает трещину. По крайней мере она слышит звук, крошащегося льда. - У вас кажется жар. Наверное нужно позвать врача, я.. я сейчас, - она порывается в сторону, но Элиан ловит ее за запястье. Сжимает руку настойчиво но нежно. Не причиняя боли, а только обозначая свое намерение - "я тебя не отпущу". - Все в порядке. Может быть присядем? Выпьем что-то? Тесс удивленно вскидывает брови. Элиан отпускает ее руку и отворачивается к столу. Обходит его, чтобы достать из ящика банку кока-колы. Тесс улыбается. Все-таки принц еще такой мальчишка. Почему-то, то, что он решает поделиться с ней не протокольным напитком, греет душу. Она садится на кожаный диван. Закидывает ногу на ногу. Кладет руки на колени. Можно ли быть более целомудренней, когда с жадностью наблюдаешь как под тонкой рубашкой, перекатываются сухие мышцы. Не смотря на обманчивую стройность, принц довольно не плохо сложен. Будет полнейшим враньем сказать, что она не наблюдала за ним. Наблюдала и то, что она видела, ей определенно нравилось. Он походит к ней, протягивает стакан с напитком. Тесс берет его в руки и делает пару глотков. Элиан садится рядом с ней. Она смотрит как он жадно пьет. Так, словно испытывает дичайшую жажду. Она смотрит как двигается его кадык. Как пара капель стекают по подбородку. Он ставит пустой стакан на журнальный столик. Тесс повторяет его движения, а потом, не успевая задуматься о том, что она делает, аккуратно ведет пальцами по его лицу, чтобы убрать эти капли. Он смотрит на нее расширенными глазами. Тесс видет свое отражение в его зрачках. Наверное она выглядит странно. Приоткрытый рот, сбившееся дыхание. Она становится еще смелее, должно быть полностью теряя голову, когда ведет большим пальцем по его губам. Он сейчас выставит ее за дверь. Легион убьет ее за такую самодеятельность, но Тесса не думает об этом сейчас. Думает о том какие горячие и мягкие его губы. О то, что ее  пальцы согревает его дыхание. О том, что когда она думает о том, чтобы отдернуть руку, он снова не дает ей отстраниться. Он подносит ее запястье к своему лицу, целует тонкую кожу, под которой бьется пульс. Интересно он понимает, что именно в этот момент ее сердце останавливается? Останавливается для того, чтобы потом начать стучать в два раза сильнее. Чтобы затопить ее тело горячей волной. Чтобы она почувствовала как промокает внизу белье, от такой, детской, по сути близости. Она думает, что все, что сможет сделать Элиан. Целомудренное прикасновение. Не больше. Но он удивляет ее. Он лиже венки. Касается теплым, мокрым языком ладони. Целует ее снова. - Элиан, - ее голос должен вызывать протест. Они не должны. Тесс рисует слишком сильно позволяя себе эту близость. Но он не дает ей пожалеть. Берет ее за талию, приподнимает так, что она понимает, он хочет, чтобы она села на него верхом. В голове будто что-то выключается. Скорее всего кнопка ответственная за здравый смысл. - Тесс, можно? Он спрашивает о чем? Наверное в этот момент она согласится практически на все. Она кивает, не совсем понимая на что соглашается. В глубине души она знает, что он не сделает ничего, что ей бы не понравилось. Ее юбка задирается практически до талии, обнажая ноги в чулках. Тесс думает, что в первую очередь он положит свои руки именно на них. Ей даже начинает казаться, что кожа заранее горит предвкушая его прикосновения. Но он берет ее лицо, чтобы нежно прикоснуться к губам. Поцеловать трепетно. Невесомо. Не стараясь завладеть ее ртом, скорее показывая о том, какой трепет он испытывает касаясь ее. Она выдыхает, ерзает нетерпеливо. Тесс не привыкла к такому отношению. Она хочет большего, поэтому сама обхватывает его за затылок. Зарывается пальцами в светлые, мягкие волосы. Оттягивает назад. Целует глубже, зубами оттягивая нижнюю губу. Элиан издает что-то похожее на рык. Тесс удовлетворенно улыбается ему в рот. - Я хочу чтобы ты меня коснулся, - Элиан отстраняется ненадолго. Смотрит осоловело. Тесс бедрами чувствует его член сквозь ткань брюк. Знает, что он хочет ее не меньше, чем она хочет его. - Я уже касаюсь тебя, - он гладит изгиб ее спины. Она плавно покачивается так, чтобы ее промежность прошлась по его возбуждению. Чтобы он понял, чего она хочет. - Нет, не так, - он берет его за запястье. Кладет ладонь чуть выше резинки чулок. Элиан краснеет стремительно. Так, что Тесс даже становится его немного жалко. Но больше, она испытывает порочное удовлетворение. Причиной его смущения является она. Возможно она первая кого он будет так касаться. Это чувство пьянит. Она двигает его руку выше. Выше. По нежной коже между бедер. Он замирает. - Тесс. - Элиан, - отвечает она. Смотрит серьезно. Не дает ему отстраниться, зажаться или отступить назад. Он как-то обреченно выдыхает, а потом касается пальцами там где уже давно горячо и мокро. Белье промокает насквозь. По шелку двигаться удобно. Они скользят вверх-вниз, задевая вкладки, задевая клитор. Элиан дышит как-будто пробежал марафон. Часто и быстро. Он смелеет когда отодвигает белье в сторону, когда раздвигает складки. Когда погружается кончиками пальцев внутрь. Тесс стонет выгибаясь так, что грудью впечатывается в его грудь. Такие простые, банальные прикосновения. От кого угодно были бы простыми, но не от него. Не тогда, когда она понимает, что все это он делает впервые. Она первая. Тесс целует его шею. Не так чтобы оставить следы, но так, чтобы он понял как ей бы этого хотелось. - Тесс, дьявол, - ругательство срывается с его губ как что-то неестественное. О последнем о ком она бы хотела думать в этот момент, поэтому она затыкает его рот поцелуем. Двигается на нем, фактически трахая себя его пальцами. Он смелеет. Сжимает ягодицу, кусает язык, всасывает в рот. Поцелуй со вкусом колы и немного крови. Потрясающее сочетание. Почти такое же потрясающее как кончить на его пальцев и почувствовать как он содрогается под ней, даже не прикоснувшись к себе. - Я... Это было... Тесса прикладывает свой палец к его рту, заставляя замолчать, а потом снова целует коротко. - Теперь как джентльмен я должен сделать тебе предложение, - он улыбается ласково и шутливо. - Ваше высочество, я обещаю подумать.