Во тьме больницы

Воздух в заброшенной больнице был густым, пропитанным запахом пыли, плесени и чего-то еще, более тревожного — запахом отчаяния. Леон Кеннеди, агент с безупречной репутацией и стальными нервами, очнулся, голова гудела, а запястья неприятно ныли. Холод металла впился в запястья, и он рванул, услышав сухой лязг цепи — наручники приковали его к железной кровати в центре пустой палаты. Повсюду царил полумрак. Тени плясали от одинокой свечи на тумбочке. — Что за черт… — пробормотал он, пытаясь пошевелиться. Из тени выступила массивная фигура. Высокий, почти двухметровый мужчина с коротко стриженными светлыми волосами и мужественным, изможденным лицом. Его фигура, даже под свободной одеждой, выдавала мощь бодибилдера. Джейсон. Ветеран войны, чья судьба переплелась с Леоном в тот роковой момент, когда мир едва не рухнул под натиском вируса. — Наконец-то проснулся, Леон, — голос Джейсона был низким, с хрипотцой, в нем слышалась странная, почти болезненная одержимость. Леон вздрогнул, узнав его. Джейсон. Военный, герой, а теперь… монстр. Или почти монстр. Он вспомнил, как Джейсон преследовал его на машине. А потом поймал в темном переулке и вырубил его сонным газом. — Джейсон, что это значит?! Что за идиотский спектакль? Отпусти меня немедленно! — Леон попытался вырваться, но цепи были крепки. Джейсон медленно подошел к кровати, его взгляд был мутным, в нем плясали безумные огоньки. — Отпустить? После того, как ты отнял у меня месть? — прошипел гигант, приближаясь. — Ты думаешь, я просто так тебя отпущу, после того, как ты лишил меня шанса? Шанса показать им всем, насколько они ошибались, насколько прогнили их системы! Я мог бы заставить их всех дрожать. А ты… ты сказал «не надо». Своими красивыми, лживыми губами. Леон почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он помнил тот день. Джейсон, уже в облике Тирана, готовый обрушить свою ярость на мир, чтобы отомстить за погибших товарищей, за себя, за все, что с ним сделали. И Леон, убеждающий его остановиться, не становиться тем, кого он презирает. — Я спас тебя от самого себя, Джейсон! Ты бы стал таким же чудовищем, как те, кого ты ненавидел! — голос Леона звучал твердо, несмотря на внутренний страх. Джейсон покачал головой, его губы искривились в горькой усмешке. — Спас? Ты лишил меня цели, Леон. Ты лишил меня мести. Мои товарищи погибли, Леон! От вируса, который они допустили! А я… я должен был стать их возмездием! Мои лекарства… они стали токсичнее. Мой разум… он не выдерживает. И я виню тебя. Тебя, кто помешал мне показать им истинное лицо их ошибок. Леон понял. Лекарства, которые сдерживали трансформацию, теперь разрушали его психику. Джейсон сходил с ума, и Леон стал его мишенью. — Ты не в себе, Джейсон! Это не выход! Ты не можешь винить меня за то, что ты сам не смог справиться! Внезапно Джейсон отступил, его взгляд стал более осмысленным, но все еще безумным. — Хорошо. Я дам тебе шанс. Полчаса. Если ты сможешь выбраться из этой больницы, ты свободен. Если нет… Ты будешь моим. Леон, хоть и был напуган, почувствовал прилив адреналина. Шанс. Он должен использовать его. Джейсон отстегнул наручники, и Леон, потирая покрасневшие запястья, соскочил с кровати. — Полчаса, Джейсон. Засекай, — сказал Леон, и бросился к ближайшей двери. Больница была лабиринтом из заколоченных окон, запертых дверей и стальных решеток. Леон бегал по коридорам, его шаги эхом отдавались в мертвой тишине. Он проверял каждую дверь, каждую щель, но все было наглухо заперто. Окна были забиты досками, а за ними виднелись толстые металлические решетки. Это была ловушка, тщательно спланированная и безупречно исполненная. Время таяло, как снег на солнце. Каждая минута, каждый провал в поиске выхода, усиливал отчаяние. Он слышал, как где-то вдалеке раздаются тяжелые шаги Джейсона, словно хищник, играющий со своей добычей. Сердце Леона колотилось в груди, как пойманная птица. Он был агентом, обученным выживанию, но против такого безумия, против такой силы, он чувствовал себя беспомощным. Последние секунды истекли. Леон остановился посреди очередного коридора, тяжело дыша. Он не смог. Он проиграл. Из-за угла вышел Джейсон. Его лицо было расслабленным, почти игривым, но в глазах все еще горел тот безумный огонек. Он подошел к Леону медленно, словно наслаждаясь моментом. — Время вышло, Леон, — прошептал он, и в его голосе прозвучала нотка торжества. Леон отступил на шаг, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. Он знал, что это значит. Джейсон сделал еще один шаг, затем еще. Его огромная рука легла на плечо Леона, и тот почувствовал, как его мышцы напряглись. Сила Джейсона была подавляющей. Он нежно, но властно развернул Леона, прижимая его к себе. — Ты мой, Леон, — прошептал Джейсон, его дыхание опалило ухо Леона. Леон не собирался сдаваться без боя. Он схватил обломок металлической трубы, валявшийся на полу, и принял боевую стойку. — Не подходи, Джейсон! Я не позволю тебе… Джейсон лишь усмехнулся. Его движения были быстрыми и точными, несмотря на внушительные габариты. Он легко выбил трубу из рук Леона, а затем, прежде чем тот успел среагировать, схватил его. Сильные руки обхватили Леона, прижимая к мощному телу. Леон пытался вырваться, бил кулаками в грудь Джейсона, но это было все равно что бить по камню. — Тише, Леон, тише, — прошептал Джейсон, его дыхание опалило ухо Леона. — Не зли меня. Я не хочу делать тебе больно. Он поднял Леона на руки, как ребенка, и понес обратно в ту комнату, где тот очнулся. Леон сопротивлялся, но его силы были ничтожны по сравнению с силой Джейсона. Он чувствовал себя игрушкой в руках гиганта. Джейсон аккуратно уложил Леона на ту же кровать, снова приковав его запястья наручниками. На этот раз Леон не сопротивлялся. Он был измотан, а в глазах Джейсона он видел нечто, что заставляло его сердце сжиматься от страха и… странного предчувствия. — Ты мой, Леон, — прошептал Джейсон, склоняясь над ним. Его взгляд скользил по лицу Леона, задерживаясь на губах. Ему очень нравился Леон. Он знал, что влюблен в него. И то, что он удерживал Леона, он оправдывал своей любовью к нему. Леон почувствовал, как Джейсон медленно расстегивает его рубашку. Каждая пуговица, казалось, отрывалась с оглушительным звуком в тишине комнаты. Рубашка была отброшена в сторону, обнажая торс Леона. Джейсон провел ладонью по его груди, его прикосновения были неожиданно нежными, но от этого не менее пугающими. — Ты такой красивый, Леон, — пробормотал Джейсон, его голос был полон странной, болезненной нежности. - Я всегда это знал. Леон чувствовал себя парализованным. Он видел, что Джейсон не в себе, что его разум искажен болезнью и отчаянием. И это делало ситуацию еще более ужасной. Джейсон наклонился, и его губы накрыли губы Леона. Поцелуй был глубоким, властным, но в то же время в нем чувствовалась какая-то отчаянная потребность. Язык Джейсона проник в рот Леона, исследуя, требуя ответа. Леон пытался отвернуться, но Джейсон крепко держал его голову. Когда Джейсон оторвался от него, Леон тяжело дышал. Его губы горели. — Ты будешь моим, Леон, — повторил Джейсон, его глаза горели. — Я позабочусь о тебе. Я сделаю тебя счастливым.

***

Следующие дни слились для Леона в один бесконечный кошмар. Джейсон был заботливым, но его забота была удушающей. Он кормил Леона, приносил ему чистую одежду, даже разрешал принимать душ. Но каждый раз, когда Леон пытался сбежать, Джейсон ловил его, и его взгляд становился еще более безумным. Он ласкал тело Леона, властно подчиняя его своей воле. Поцелуи Джейсона были безумными, его руки сжимали Леона в невыносимых объятиях. И мужчина любил иметь Леона сзади, вбиваясь в его тело. Леон терпел неприятные ощущения, которые быстро сошли на нет. Джейсон был умелым любовником, и старался не причинять красивому пленнику боли. Однажды Джейсон принес Леону свежую одежду и повел его в ванную комнату. — Пойдем, Леон. Примем душ вместе. Леон пытался отказаться, но Джейсон был непреклонен. Он раздел Леона, а затем и себя. В душе Джейсон был еще более властным. Он ласкал Леона, целовал его шею, плечи, грудь. Вода стекала по их телам, смешиваясь с потом и страхом Леона. — Ты такой милый, Леон, — шептал Джейсон, его руки скользили по телу Леона. — Я хочу тебя всего. — Поласкай меня, Леон, — прошептал он, его голос был полон похоти. — Покажи мне, как ты меня хочешь. И он надавил на его плечи, заставляя опуститься на пол. Леон чувствовал себя отвратительно, но он знал, что у него нет выбора. Он опустился на колени, и его трясло, когда он начал ласкать Джейсона ртом. Он делал это механически, стараясь не думать о том, что происходит. Джейсон стонал, его тело напряглось, и он прижимал Леона к себе. После душа Джейсон не остановился. Он быстро вытер их обоих полотенцем. И увлек в какой-то медицинский кабинет. Просто приемный кабинет с ширмой и кушеткой. Джейсон уложил Леона грудью на стол. А потом вошёл в него и двигался в интенсивном темпе. Леон громко стонал, даже кричал. Но его не отпускали. Джейсон наслаждался податливым телом парня под ним. Джейсон продолжил ласкать Леона на кушетке. Но тот уснул, и почти ничего не чувствовал. Он был нежен, но настойчив. Леон был в ловушке, пленник безумия, которое когда-то пытался остановить. Джейсон, казалось, чувствовал вину за свои действия. Он часто просил прощения, его голос дрожал от раскаяния. — Я не хотел причинять тебе боль, Леон. Я просто… я не могу тебя отпустить. Ты единственный, кто меня понимает. Леон, несмотря на весь ужас происходящего, начал видеть в Джейсоне не только монстра, но и сломленного человека. Он видел его боль, его отчаяние, его одиночество. И это начало вызывать в нем странное, пугающее сочувствие. Однажды утром Джейсон принес Леону завтрак. Он выглядел уставшим, но в его глазах была решимость. — Леон, - сказал он, его голос был тихим, но твердым. — Я должен тебя отпустить. Леон удивленно поднял глаза. — Что? — Я больше не могу держать тебя здесь против твоей воли, — продолжил Джейсон. — Я… я не тот человек, которым ты меня считал. Я не хочу быть таким. Я недостоин твоего прощения. Но я всё же скажу, что хочу, чтобы ты простил меня. Он отстегнул наручники, которые снова были на запястьях Леона. — Ты свободен, Леон. Леон встал, его ноги были немного ватными. Он посмотрел на Джейсона, на его огромное тело, на его измученное лицо. Он видел в нем отголоски того человека, которого он знал, и того монстра, которым он стал. — Ты… ты уверен? — спросил Леон. Джейсон кивнул. — Да. Иди. Иди и забудь обо мне. Леон подошел к двери. Он остановился, обернувшись. — Джейсон… Джейсон поднял на него глаза. — Да? — Я… я не забуду, — сказал Леон. — И я надеюсь, что ты найдешь свой путь. Он вышел из комнаты, оставив Джейсона одного в тишине заброшенной больницы. Он увидел солнечный свет в открытой двери на улицу, которую Джейсон открыл сегодня для него. Леон не знал, что будет дальше. Он знал только одно: его встреча с Джейсоном навсегда изменила его. И он не был уверен, к лучшему это или к худшему.