Мёртвых уже не вернёшь

Тяжелая дубовая дверь захлопнулась с глухим, окончательным стуком, который эхом отозвался в пустом коридоре. Сера уехала. Эмили стояла в тени прихожей, прижимая ладони к груди. Внутри копошилось липкое, неприятное чувство обиды. Почему сестра скрыла свой отъезд? Она наверняка знала о командировке еще неделю назад, планировала, собирала чемоданы, но не проронила ни слова. "А вдруг это была лишь удобная отмазка?" — пронеслось в голове, словно назойливое насекомое. — "Весь день она была дерганой, её пальцы нервно перебирали край воротника, а взгляд постоянно метался к окну. Она лгала?" Вопросы тяжелыми свинцовыми каплями падали в сознание, не находя ответов. Маленькая, светлая голова Эмили отказывалась верить в предательство самого близкого человека. Чтобы не сойти с ума от догадок, она решила сосредоточиться на тёте. — Тётя Эмма, — тихо позвала она, стараясь придать голосу бодрость. — Погода сегодня удивительно мягкая... Может, прогуляемся? Мы так непростительно долго не виделись. Эмма, чьё лицо казалось высеченным из серого, уставшего мрамора, лишь вымученно улыбнулась. — Да, крошка, обязательно. Но давай завтра? У меня скопилась гора нудной бумажной работы, да и мигрень коварно подкрадывается. А завтра весь день будет наш. Зайдем в лавки, купим тебе что-нибудь милое. Эмили послушно кивнула и ушла в комнату Амелии. Эта комната была капсулой времени, пропитанной запахом старой бумаги и засохших цветов. Амелия, дочь Эммы, погибла два года назад, но здесь всё оставалось нетронутым: аккуратно заправленная кровать с кружевным покрывалом, фарфоровые куклы с застывшими взглядами. Всё выглядело так, будто хозяйка просто вышла за стаканом воды и вот-вот вернется. Но Амелия не вернется никогда. Её жизнь оборвали жестоко, превратив талантливую девушку в безмолвную улику. Эмма знала имя убийцы, видела его лицо в ту роковую ночь, но закон был бессилен против того, кто не оставляет следов. Она жила в постоянном, парализующем липком страхе. Эмили взяла с полки увесистый справочник о морских обитателях. Глянцевые страницы пестрили изображениями глубоководных чудовищ, но буквы расплывались перед глазами. Мысли настырно возвращались к Сере. Когда между ними выросла эта невидимая ледяная стена? Раньше они были единым целым. Дрожащими пальцами Эмили набрала сообщение: "У тебя, наверное, просто нет интернета, поэтому ты не отвечаешь. Я очень надеюсь, что с тобой всё хорошо. Напиши, как только сможешь. Целую" Недолго думав, она добавила красное сердечко. Ответа не было. Прочитав одну и ту же строчку про китовую акулу восемь раз, Эмили сдалась. Сон пришел не сразу — сердце колотилось в ребра, предчувствуя нечто неотвратимое и темное. *** Утро встретило её холодным светом, пробивающимся сквозь плотные шторы. Эмили первым делом схватила телефон. Экран был девственно чист. Ни одного уведомления. Холодный ком в животе стал больше. "Приветик. Видимо, перелет совсем вымотал тебя. Напиши, как только сможешь. Удачи, сестренка". Весь следующий час прошел в механической рутине. Она приготовила завтрак: яичницу с хрустящим беконом и крепкий кофе, аромат которого заполнил кухню, но не смог разогнать тревогу. Тётя Эмма вышла к столу лишь спустя два часа — бледная, с залегшими тенями под глазами. — Доброе утро, тётя. Идем гулять? — в глазах Эмили вспыхнул огонек надежды. — Да, солнце. Только дай мне прийти в себя. Завтрак пахнет чудесно, спасибо. Спустя томительный час ожидания они наконец вышли. Августовское солнце уже не обжигало, оно мягко золотило верхушки деревьев, а первые палые листья, сухие и ломкие, шуршали под ногами, как старый пергамент. Они гуляли по парку, обсуждая пустяки, словно пытаясь заговорить свою общую боль. — Смотри, ярмарка! — Эмма указала на пестрые шатры, раскинувшиеся на площади. — Она приехала всего пару дней назад. Говорят, там продают удивительные сладости и редкие безделушки. Пойдем? Шум толпы, запах карамели и дешевого парфюма оглушили их. Пробираясь между лавками, Эмили вдруг замерла. Сердце пропустило удар. В нескольких метрах от них, среди толпы, мелькнули знакомые белые волнистые волосы. Сера. Это определенно была она — тот же наклон головы, та же осанка. Но она должна была быть в другом городе! Ложь обожгла Эмили, словно физический удар. Рядом с сестрой шла высокая незнакомая девушка. Обида, горькая и густая, захлестнула Эмили. Она хотела броситься к ним, устроить скандал, но какая-то интуитивная осторожность заставила её отступить. В этот момент, пятясь назад, она со всего размаху врезалась в кого-то высокого и твердого. Равновесие было потеряно. Эмили неловко взмахнула руками и приземлилась на пыльный асфальт. — Ой, прошу покорного прощения! Вы не ушиблись, юная леди? — голос был странным, с легким металлическим призвуком, будто доносился из старого радиоприемника. Перед ней стояла узкая, обтянутая в безупречный алый костюм рука. Эмили подняла взгляд. Его лицо украшала невероятно широкая, ослепительная улыбка, которая казалась застывшей маской. Глаза за стеклами монокля смотрели остро, с каким-то специфическим, голодным интересом. Короткие каштановые волосы были уложены идеально. — У вас удивительно знакомое лицо, — пропел он, обнажая ряд идеально белых зубов. Его улыбка, казалось, сейчас достигнет ушей. — Мы не встречались раньше? Эмили застыла, очарованная и одновременно напуганная этим существом. Но тут сзади раздался резкий, полный ненависти и ледяного ужаса голос тёти Эммы. — Нет, вы не виделись! Но зато я прекрасно помню тебя... Эмма вышла вперед, закрывая собой племянницу. Её лицо было белее мела, а руки дрожали от ярости. — Мисс Эмма! Какая встреча. Давно не виделись, — мужчина ничуть не смутился, его улыбка лишь стала шире, если это вообще было возможно. — Как поживаете? Как ваше... хрупкое здоровье? — Что ты тут забыл, ублюдок? — прошипела Эмма, и в её голосе Эмили услышала звук разбивающегося стекла. — Снова пришел кого-то убить? Неужели крови моей Амелии тебе было мало, Аластор? —На вашем месте, я бы был поукаратнее с выражениями. Вы же прекрасно знаете, кто перед вами стоит. За спиной мужчины показалась еще одна фигура — невысокий блондин в элегантном белом пиджаке. Он поправил манжеты и посмотрел на ситуацию с выражением глубочайшей скуки и брезгливости, словно наступил в лужу. — Аластор, мы опаздываем, — холодно произнес мужчина, бросая на Эмму взгляд хирурга, оценивающего безнадежного пациента. — Оставь этих людей. У нас есть дела поважнее, чем выслушивать истерики провинциальных дам. Аластор лишь рассмеялся — сухим, трескучим смехом, от которого у Эмили по спине пробежали мурашки. –Хорошо, Люцифер. Смотря на тётю изучающим и полным сочувствия взглядом, Эмили решила её отвлечь. –Тётя, я думаю нам пора. Мы хотели ещё в магазин зайти. Помнишь? А про себя проговаривала: "Психопат, этот, как его... Аластор что ли. Полный психопат." Дома Эмили проверила телефон, в надежде увидеть сообщение от Серы, но его опять не было. Девушка решила не говорить сестре, что видела её сегодня. "Сера, привет. Как дела? Уже обустроилась на новом месте?" Эмили стало максимально не комфортно. Сера обычно быстро ей отвечала и не игнорировала её целыми днями. А вдруг что-то случилось? "Тебя наверно завалили работой, поэтому нету времени мне ответить?" "Прочитай хотя бы что нибудь, чтоб я понимала, что с тобой всё хорошо. Я переживаю." "У тебя наверно нету интернета. Поэтому ты не отвечаешь. Я надеюсь, с тобой всё хорошо. Напиши, как сможешь. Целую." Это было её последним сообщением. Она уже не знала, что думать и как ещё оправдать игнор сестры. Вдруг на кухне послышались звуки. Как будто кто-то упал. Эмили пошла проверить, всё ли хорошо, но застыла в дверях кухни от испуга. На полу лежала мёртвая тётя с перерезанным горлом и кровавой вырезанной улыбкой до ушей. Окно было открыто. Из него спеша выпригивал чей-то силуэт. Лица Эмили не разглядела. Ей было не до этого.