Между строк

Вечером город шумел под окнами: огни, клаксон, влажный воздух и вечное движение. Эдвард сидел в гостиничном номере в одной рубашке, с чашкой крепкого чая и усталым видом человека, который весь день провёл в переговорах. Но как только экран загорелся именем Сьюзи, всё вокруг будто стало теплее. — Привет, красавица, — сказал он, и голос сразу стал мягче. — Как вы там? — Привет! — она улыбнулась. — Мы отлично. Я почти не работала, почти не волновалась и почти не устала. — То есть всё как обычно, — усмехнулся он. — “Почти” — это твоё универсальное оправдание. — Ага, — кивнула она, приподняв брови. — И работает безотказно. Он засмеялся. — Звучит знакомо. Сегодня тоже почти закончил все встречи. Почти не поссорился с поставщиками. Почти не хлопнул дверью. — Значит, прогресс, — улыбнулась Сьюзи. — Малыш будет гордиться. Кстати, он сегодня активный. Наверное, скучает по тебе. — Нет, — ответил он, делая вид, что рассуждает серьёзно. — Не “семейное”. Просто передай малышу, что папа тоже очень соскучился. И если он будет пинаться — пусть целится в знак любви, а не протеста. Сьюзи засмеялась. — Хорошо, передам. Но предупреждаю: он явно унаследовал твоё упрямство. — Отлично, — сказал Эдвард. — Тогда пусть хотя бы вырастет с чувством юмора. Нам пригодится, когда ты снова решишь переставить мебель в гостиной. — Ха! — она вскинула брови. — Между прочим, я ничего не переставляла. — Это ты так думаешь. А я уверен, что мой кабинет уже превратился в спа-зону. — Только если ты сам согласишься на обёртывания, — поддела она. Он рассмеялся, впервые за день по-настоящему. — Вот почему я скучаю по тебе, — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Даже на расстоянии ты находишь способ довести меня до смеха и лёгкой паники. — Тогда миссия выполнена, — сказала она, подмигнув. — Возвращайся поскорее, пока я не придумала что-то похуже. — Опасное обещание, Ваша Светлость, — сказал он, притворно серьёзен. — Я лечу домой именно из страха. — Спокойной ночи, герой международных переговоров, — сказала она. — Спокойной ночи, моя почти-идеальная женщина, — ответил он. — Целую вас обоих. И да, не переставляй диван. — Без обещаний, — подмигнула она и отключилась. Эдвард ещё пару секунд смотрел на экран, усмехнулся и покачал головой: Господи, я её обожаю. Эдвард устроился в кресле, положив телефон на откидной столик. Он чувствовал ту особую усталость, которая бывает только в день вылета: когда все встречи уже позади, и остаётся только ожидание возвращения. В ручной клади лежала небольшая коробочка — футляр из тёмно-синего бархата. Подарок для Сьюзи. Он купил его одном из самых старых ювелирных магазинов Гонконга, не в тех, где блестит витрина и кричат бренды, а там, где старый мастер показывал украшения так, будто рассказывал истории. Кулон был из розового бриллианта — тёплый, как рассветный свет, и похожий на оттенок, в котором всегда сияли глаза Сьюзи, когда она смеялась. Рядом в сумке лежала ещё одна коробка — мягкая игрушка, медвежонок с вышитой надписью «Soon, Dad». Эдвард усмехнулся, глядя на неё. — Надеюсь, ты ему понравишься, малыш, — пробормотал он тихо. Самолёт ещё не оторвался от земли, когда телефон завибрировал. От Сьюзи пришло сообщение: «Ты уже на борту? У нас новости!» Он быстро ответил: «Да. Уже пристегнулся. Что за новости?» Через минуту пришло короткое видео. 3D-УЗИ. Он включил его, и экран осветился мягким светом. Маленькое лицо, крошечная рука, будто поднятая в приветствии. А другая рука у личика - и малыш очень активно сосал свой большой пальчик. Он не сдержал улыбку. — Ну привет, приятель… или принцесса, кто бы ты там ни был, — пробормотал он, чувствуя, как внутри всё сжимается от нежности. Следом пришло новое сообщение: "Это — явно твой ребенок, судя по активности. Пинается весь день!» Он рассмеялся. «Значит, характером уже пошёл в маму. Я горжусь.» «А мы скучаю,» — ответила она. «Мы с ним слушали твои старые голосовые. Он на твой голос реагирует.» Эдвард прикусил губу, глядя в окно на огни взлётной полосы. «Тогда пусть знает, что папа возвращается. И что у него уже есть первый подарок.» «Для него?» «И для тебя.» «Любопытно. Сюрприз?» «Разумеется» Сьюзи ответила сердечком и смайликом с закатанными глазами. Он улыбнулся, выключил телефон в авиарежим и откинулся в кресле. Впереди был двенадцатичасовой перелёт и дом — тот, где ждала она. рядом опустилась молодая девушка — высокая, с идеальной укладкой, в шёлковой блузке и с тем типом уверенности, что выдают люди, привыкшие к вниманию. Она бросила на него короткий взгляд и почти сразу улыбнулась — открыто, с намёком. — Долгий перелёт, — сказала она, — но, кажется, теперь лететь будет не скучно. — Рад это слышать, — вежливо ответил он и снова уткнулся в планшет. Но соседка, похоже, решила, что это приглашение к диалогу. — Вы часто летаете этим рейсом? — спросила она, чуть повернувшись к нему. — В последнее время — нет, — ответил он коротко с чувством дежавю - такой же диалог он пережил по пути сюда. — Стараюсь быть дома. — Дома? — протянула она с лёгкой улыбкой. — Повезло тем, кто вас там ждёт. Он приподнял бровь, но промолчал. Она, не сдаваясь, потянулась за бутылкой воды, и — как по закону жанра — крышка сорвалась, и несколько капель брызнули ему на рукав. — О, Боже, простите! — она схватила салфетку и тут же потянулась к его плечу, но Эдвард мягко перехватил её руку. — Не стоит, правда, — сказал он спокойно. — Всё в порядке. Он вытер рукав сам, вернул салфетку и добавил с лёгкой улыбкой: — Думаю, я переживу без ущерба для костюма и чести. Девушка слегка смутилась, но быстро вернула себе уверенность. — Тогда позволю себе искупить вину разговором. Вы ведь не против? — Боюсь, я уже обещал своё внимание жене, — сказал он ровно, но без холодности. Она тихо рассмеялась, не веря, что кто-то действительно может отказать так спокойно, и откинулась в кресле. До конца полёта он больше не произнёс ни слова. Когда самолёт приземлился, она первым делом поправила макияж, глядя на него из-под ресниц. Он же просто достал телефон — экран коротко засветился сообщением от Сьюзи: “Мы скучали.” P.S. Я всё-таки поехала тебя встречать, не ругайся.” Он улыбнулся, встал, взял ручную кладь и направился к выходу. Девушка шла чуть позади, всё ещё надеясь, что удастся заговорить. Но у выхода она остановилась — и замерла. У стоянки, среди встречающих, стояла женщина — красивая, беременная, с сияющим лицом и воздушным шариком в руках, на котором было написано: “We missed you.” Чуть позади стоял мужчина в форме шофёра с табличкой H. — Не волнуйтесь, Ваша светлость, — сказал водитель, беря чемодан. — Я не позволил Ее Светлости ехать самой, хотя она очень настаивала. Сьюзи фыркнула, глядя на него с обиженной улыбкой: — И совершенно напрасно. Я бы справилась. Эдвард рассмеялся, обнял её, поцеловал в висок и тихо сказал: — Не сомневаюсь. Но всё же рад, что ты не решилась сесть за руль. Она улыбнулась, прислонившись к нему. Они стояли у машины, ветер играл краем пальто Сьюзи, а шарик с надписью “We missed you” мягко качался на ленте. Эдвард всё ещё держал её за руку, будто боялся отпустить хоть на шаг. — Ну что, мистер бизнес-герцог, — сказала она, приподняв подбородок. — Признавайся, что привёз. — Усталость, десять часов совещаний и ужасную компанию в самолете, — ответил он с серьёзным видом. — Хм, — Сьюзи изобразила недовольство, — малыш рассчитывал хотя бы на сувенир. — Ах, малыш, — протянул Эдвард, — вот кто действительно заслужил подарок. Он достал из внутреннего кармана небольшую коробочку. Сьюзи нахмурилась, глядя на размер: — Это подозрительно не похоже на плюшевого мишку. — Потому что мишка — отдельный пункт. Для наследника или наследницы — Он открыл коробочку и показал кулон — тонкую цепочку с розовым бриллиантом, который ловил каждый солнечный блик. — А это для его мамы. Сьюзи на секунду замерла, потом улыбнулась — не как женщина, которой сделали подарок, а как человек, у которого вдруг перехватило дыхание от простого жеста. — Ты понимаешь, что после этого мне придётся вести себя паинькой минимум неделю? — Я рассчитывал хотя бы на два дня, — сказал он, смеясь. — Но, если честно, я просто хотел, чтобы у тебя было что-то, что сияет, когда меня рядом нет. — Тогда тебе придётся не уезжать больше никогда, — сказала она, поднявшись на носки и коротко поцеловав его. — Потому что сиять я всё равно начинаю только когда ты возвращаешься. Он обнял её крепче, прижимая к себе, и ответил: — Пожалуй, это уговор. Водитель, стоявший у машины, кашлянул в сторону, притворно-строго: — Прошу прощения, Ваша светлость, но может вам лучше сесть в машину. Дует. — И испортить момент? — бросил Эдвард с усмешкой. — Момент испортить невозможно, — ответила Сьюзи. — Но кофе по дороге домой — обязательно. Они рассмеялись, сели в машину, и когда двери закрылись, весь шум аэропорта будто остался где-то далеко.