бумер девяносто

погода, переменившееся с жары на проливные дожди, не могла не радовать. одной рукой ловит теплые капли, по привычке закуривая последнюю сигарету в пачке. свежесть дождливой погоды сгоняет сонливость, и илья бы с удовольствием промок под ним. рассматривает профиль русоволосого, что о чем-то задумался, бросив взгляд на деревья, гнущихся от потоков ветра. не смеет отвлекать, пока позади слышится громкий смех друзей. не желает возвращаться обратно. в миллионный раз смотрит, каждый раз поражается этой красоте. дыхание спирает от вида дениса, что выглядел так, будто бы сошел с небес. желает осторожным касанием заправить прядку пшенишных волос, погладить по мягкой щеке и вновь ощутить вкус его губ. он готов умереть за него. понял это в момент, как только увидел испуганного парнишку в их первую встречу. сразу осознал, что влип по уши, стоило тому лишь раз взглянуть на него своими голубыми глазами. денис не подозревает, как же сильно он его любит. а илья боится, что не заслужил чужой любви. что он из себя представляет? угрюмый рэпер с района с бумером под окном, имеющий пару административок и штрафов. но любимые руки не отталкивают от себя, а наоборот, тянутся навстречу, только бы не отпустить. знает о всех своих косяках, пытается их исправить. готов работать над собой, меняться, расти вместе с ним. не переживет, если однажды заставит того грустить, ведь это денис. его любимый мальчик. в своих мыслях не замечает, как сигарета неспеша дотлевает, а пальцев касаются чужие. так нежно и осторожно, будто бы боясь напугать. океан голубых глаз – его криптонит, из-за чего тут же слабеет. илья не может без него дышать. – иль, все в порядке? – тихий голос доносится до его разума. – просто налюбоваться тобой не могу. плавится, когда расплывается в улыбке и не может стоять рядом от дрожащих колен. здесь, в квартире татыржи, не получается в полной мере выразить свои чувства. ему тяжело от того, что они не могут открыто проявлять любовь. а ее слишком много, чтобы прятать внутри. она искрится, ослепляюще сверкает и наровится вот-вот разорвать сердца. – так давай сбежим? – внезапно предлагает русоволосый, поглаживая татуированные пальцы. – давай. и илья сбегает за ним без задней мысли, вновь сбрасывая окурок невесть куда. честно, он пошел бы за ним хоть на край света. придумал бы любую отмазку для друзей, что непонимающе вытаращились на двух парней, сбегающих из квартиры. теперь, когда нет лишних глаз, коряков сжимает его ладонь в своей, спускаясь вместе под озорной смех. чувствует бесконечное счастье, сочащееся, кажется, отовсюду. ловит лицом капли дождя, утягивая в крепкие объятия коломийца, что так и не переставал смеяться. а илья расслабленно прикрывает глаза, промокая до нитки, желая лишь того, чтобы тот не прекращал улыбаться так ярко. ему ясно одно – еще сильнее он в него не влюбится. денис верит в вечную любовь, когда сжимает в руках ткань олимпийки на спине любимого, что привычно пахла сигаретами. запредельно хорошо в родных руках, держащих его, как зеницу ока. уверен в нем на все сто процентов, знает, как сильно любим и любит тоже. слишком мало, чтобы насладиться. хочется еще ближе, еще чувственнее, поэтому коломиец зарывается носом в мокрую от дождя шею. боится, что это может все оказаться сладким сном, из-за чего зажмуривает глаза изо всех сил, боясь проснуться. – малой, поедем кое-куда, – подзывает илья, сжимая его ладонь в своей. плевать, что салон девяностого бумера впитает всю влагу. все это – неважно. поэтому мотор привычно ревет, когда они выбирают сбежать вместе подальше ото всех. пусть дорога размыта от внезапного дождя, но коломиец расслабляется, доверяясь брюнету. не интересуется, куда и зачем они едут, ведь ему абсолютно без разницы. главное – вместе с ильей. так по-обычному переключает их любимые песни, которые успели скачать у корякова дома через старенький ноутбук. так привычно и обыденно растекается на мягком сидении, вырисовывая узоры на запотевших окнах. а коряков никогда не ругался, что останутся разводы. у ильи слов не хватит описать, насколько тот очаровательно выглядит прямо сейчас. как послушно дожидается прибытия, в своих мыслях гадая, куда его привезет коряков на этот раз. устраивает забитую татуировками руку на чужом бедре, чуть сжимая, так как скучает по прикосновениям каждую секунду. старается не отвлекаться от дороги изо всех сил, но денис сам притягивает все его внимание. на ломаном английском подпевает, когда младший останавливается на их любимой песни "chemtrails over the country club", из-за чего тот вновь прыскает смехом. денис обожает, когда илья поет ему. чувствует себя особенным, вслушиваясь в любимый голос, что надрывался с каждой высокой нотой. это было слишком интимно, ведь подобное было только для дениса. не хочет, чтобы этот момент когда-то заканчивался. как и все моменты с коряковым, с которого до сих пор завораживающе стекали капли летнего дождя. – мы приехали, – предупреждает илья. денис тут же проводит мокрым рукавом по запотевшему окну, дабы разглядеть хоть что-то. дождь давно заканчился, пока тучи до сих пор меланхолично плыли по небосводу. глазами цепляется за знакомый вид и не верит. место, куда илья первый раз привез младшего, имело свою важность. тогда они впервые узнали друг о друге гораздо больше, чем можно было бы подумать. коснулись сердец друг друга, после чего крепко сцепились. порознь уже никак, просто не справятся друг без друга. денис видит свои глаза, когда смотрит в его. чувствует легкую дрожь в теле от мокрой одежду, пряча руки в рукавах. – иди ко мне, – хлопает себя по бедру, как только замечает, как тот замерз. голова плавится от его внимательности, но все же привычно перебирается с сиденья на колени старшего. приходится чуть наклониться, дабы не стукнуться головой об обшивку, из-за чего меж ними считанные миллиметры. руки осторожно скользят с бедер до застежки чужой олимпийки, после чего брюнет тянет ее вниз под взглядом голубых глаз. не спеша стягивает мокрую вещь, а денис поддается, покрываясь мелкими мурашками. каждый раз краснеет перед ним, как в первый. ему хорошо здесь, за рулем родного бумера, обшивка которого впитала все самые счастливые моменты. бумера, что стал свидетелем их искренней любви. – самый очаровательный, – с предыханем шепчет илья. бледная кожа так и манит, а илья поддается. ласково очерчивает кончиками пальцем широкую спину и сходит с ума от малейшей дрожи. упивается таким видом, запоминая в очередной раз каждый сантиметр его тела, пока денис сверху тяжело выдыхает. скрывать отношения перед товарищами становится опасно. желание мимолетно прикоснуться пересиливает. но, пока никто не видит, коломиец поддается вперед, наконец ухватившись за горячую шею. не касаться его – мучение. поэтому с жадностью впивается в губы напротив, попутно расстегивая молнию на чужой олимпийки. одежда сейчас ни к чему. илья лишь хочет остаться в этом времени года навсегда. лето, когда он впервые увидел его. хватка на бедрах усиливается, илья прикусывает за губу и довольно улыбается, пока младший мычит в протест. вздрагивает от жара чужой кожи, как только грудь дениса прижимается к его. поцелуй становится развязным и мокрым, как только татуированные руки перемещаются на ягодицы младшего, несдержанно сжимая их через грубую ткань джинс. тесно, но так даже лучше. коломиец, будто бы дразнит, заерзав верхом на илье, что сдавленно замычал в его губы. нежные губы спускаются к шее, а илья расслабленно откидывает голову на сиденье, довольствуясь приятными ощущениями. медленно тает в его руках, пока денис касается, кажется, везде. заполнил его душу до краев, перманентно застряв в сердце. только с ним может быть таким. юркие пальцы расстегивают пуговицу на штанах, а денис тут же тушуется, послушно приднимаясь, чтобы илья окончательно обнажил его. не стесняется под заплывшим взглядом, лишь повторяет все то же самое, только с брюнетом. воздуха не хватает. в салоне до невозможного жарко, когда окна густо запотевают без шанса что-то в них развидеть. денис шумно дышит полностью обнаженный на крепких бедрах, чувствуя себя самым лучшим, когда илья смотрит так. смотрит, словно увидел что-то невероятно красивое. тянется до бардачка, а после наощупь достает лубрикант, тут же выдавливая гель на ладонь. илья мгновенно выгибается навстречу, когда холодная ладонь касается возбужденного члена. сладкие поцелуи отвлекают, а брюнет лишь огибает ладонями расгоряченную кожу, пока коломиец медленно распределяет смазку. – я же тебя не подготовил, – сбито выдыхает в пухлые губы, поднимая взгляд на горящие глаза. – расслабься, илья, – вновь целует и убирает ладонь, небрежно обтирая ее о бедро. брюнет, словно завороженный, наблюдает, как тот приподнимается, после чего тут же придерживает его за бедра. не торопит, дабы не сделать больно, пока денис делает все за него. как тот сдерживает горячий вздох, прикусывая губу и опускаясь на член. тянется к чужой груди и оставляет россыпь нежных поцелуев, наблюдая за младшим исподлобья. с ума сойти готов от надломанных бровей на любимом лице. его узость вынуждает грузно выдохнуть в духоту, пока ногти невольно оставляют полумесяцы на молочной коже. – тише, маленький, – отвлекает, когда плавится вместе с ним. – я так люблю тебя. а русоволосый заходится негромким хныканьем, как только член полностью оказывается в нем, растягивая стенки мышц. тянется к губам ильи и пережидает момент, как только привыкнет к давящей боли. горячие ладони гладят везде, дабы отвлечь, а денису действительно становится легче. первый стон срывается с губ у двоих одновременно, как только младший начинает двигаться. жар чужого тела в моменте отключает разум, и коряков цепляется за любые ниточки, только бы не отключиться окончательно. упивается видом парня, что прыгает на нем, пока протяжные стоны мешаются с обрывистыми шлепками, когда ладонь проезжается по мягкой ягодице. одной рукой сжимает талию, поддаваясь бедрами вперед, попадая точно по предстательной железе. коломиец вскрикивает от подобного жеста, но отстраняться даже не думает. татуированная рука окольцовывает член парня, чуть сжимая, из-за чего русоволосый выглядит так сломленно. и илья готов убить за этот вид. не сопротивляется грубому порыву младшего искусать его губы, поддаваясь ему навстречу. позволяет ему делать с собой все, только бы тому было хорошо. от него пахнет летним дождем и самым лучшим сексом, который был только с ним. – убери, – стыдно за плаксивый голос. но илья не ведется. знает, чего тот хочет, поэтому лишь ускоряет движения рукой, растирая предэякулят по головке. а денис, словно оголенный провод, реагирует слишком бурно, откидывая голову назад и выстанывая излюбленное имя. запредельно хорошо вместе, пока воздуха катастрофически не хватает. денис знает, как илья любит испытывать его. бедра предательски дрожат, когда головка члена проезжается точно по простате. не контролирует себя и выгибается дугой, пока чужая рука держит у основания, не давая ему кончить так быстро. от охрипшего голоса не находит нужных слов, а после вовсе не думает, как только его прижимают спиной к рулю. собирает себя по кусочком, только бы держать сознание в норме. но коряков грубыми толчками выбивает каждый стон и ловит их губами, чувствуя его дрожь. чувствует, как тот хочет кончить. и дает ему это сделать, как только делает финальные толчки. кончает вместе с ним на живот дениса, когда убирает хватку с чужого члена. дыхание в норму не приходит от вида белесых капель, что смешались с потом. илья тянет дениса на себя, зарываясь пальцами в взмокшие волосы на загривке. поцелуи контрастируют с теми, когда коломиец так горячо скакал на нем, только бы кончить. целует со всей осторожностью в красные щеки, пока грудь русоволосого тяжело вздымается. – а я люблю тебя, илья, – неожиданно вспоминает парень. брюнет расслабленно улыбается и позволяет тому расположиться у себя на плече. с удовольствием бы закурил прямо сейчас, но довольствуется чужим теплом, пусть сам сгорает дотла. не желает ничего так сильно, как любви своего дорогого мальчика. своего дениса.