Обратная сторона "Oblivion": Связанные

Прошла неделя. Семь долгих дней, в течение которых образ холодного, надменного незнакомца по имени Чон Вону не выходил из головы Мингю. Он был как заноза, болезненная и раздражающая. Мингю ловил себя на том, что ищет в толпе на улицах, в кафе, в метро ту самую стройную фигуру и острые черты лица. Он даже пару раз прошелся возле небоскреба в деловом районе, глупо надеясь на случайную встречу. Но Вону, казалось, растворился в дымке города. Это бесило Мингю еще сильнее. Его собственная навязчивая идеация казалась ему унизительной. Он, Ким Мингю, который всегда был объектом желания, теперь сам был одержим кем-то, кто явно презирал его. Вечер пятницы он решил провести в более утонченном месте — джаз-баре «Velvet», куда ходила богемная и состоятельная публика. Не то чтобы он любил джаз, но ему нужно было сменить обстановку. И, черт возьми, возможно, здесь была чуть выше вероятность встретить того, кто явно принадлежал к миру дорогих костюмов и сложных коктейлей. Бар был стильным: приглушенный свет, низкие диваны, стены, обитые темно-бордовым бархатом, и живая музыка — трио, игравшее что-то меланхоличное и сложное. Мингю заказал виски на скай-лаунже, на открытой террасе с видом на ночной город, и прислонился к перилам, чувствуя себя немного не в своей тарелке. И тогда он увидел его. Сердце Мингю заколотилось с бешеной скоростью. Вону сидел за одним из столиков в глубине террасы. Он был не один. С ним была женщина — эффектная, с идеальной укладкой и в дорогом платье. Она что-то говорила, томно покачивая бокалом с шампанским, и смотрела на Вону с обожанием. А он... он слушал ее с тем же вежливым, но отстраненным выражением, что было у него в клубе. Он кивал, изредка позволяя себе что-то ответить, но его взгляд был рассеянным, будто он обдумывал какое-то сложное уравнение. Вспышка ярости, горячая и немедленная, охватила Мингю. Он даже не мог объяснить, почему. Эта женщина? Она была ничем. Но вид того, как Вону позволяет ей себя развлекать, как он находится в его пространстве, за его столиком, вызывал у Мингю животное желание вломиться туда и все разрушить. Он не стал действовать с наскока. Воспоминание об их последней встрече и обещании Вону («ты только что использовал свою карту») заставляло быть хитрее. Мингю сделал глоток виски, ощущая его обжигающий вкус, и позволил холодной улыбке тронуть свои губы. Игра, так? Хорошо. Он покажет этому зазнайке, как играть по-настоящему. Он дождался момента, когда женщина встала и направилась в дамскую комнату. Мингю отставил бокал и, не спеша, пересек террасу. Он подошел к столику Вону и, не дожидаясь приглашения, опустился в кресло напротив. — Какая неожиданная встреча, — произнес Мингю, его голос прозвучал сладко и ядовито. — Решил сменить обстановку? Или твои «совещания» теперь включают в себя развлечения с сопровождающими? Вону поднял на него взгляд. Ни тени удивления. Казалось, он почувствовал приближение Мингю еще до того, как тот сел. Его глаза за очками были непроницаемыми. — Ким Мингю, — произнес он, и в его голосе не было ни радости, ни раздражения. Констатация факта. — Я вижу, твои методы поиска внимания не изменились. Ты как навязчивая мелодия, которую невозможно выбросить из головы. — О, я рад, что ты обо мне думаешь, — Мингю склонился вперед, положив локти на стол. Его движения были плавными, как у большого хищника. — А о твоей спутнице я бы не подумал, что это твой тип. Слишком... очевидно. — Госпожа Ли — деловой партнер, — холодно ответил Вону. — Но вряд ли тебя интересуют детали. — Меня интересует всё, что касается тебя, — легко парировал Мингю. Его глаза сверкали азартом. — После нашей последней встречи я не могу перестать думать о том, какие еще... правила ты устанавливаешь. Вону медленно отпил из своего бокала. Его пальцы, длинные и ухоженные, элегантно обхватывали ножку. — Правило номер 1: не надоедать. Ты его уже нарушаешь. — Правило номер 2, — не сдавался Мингю, игнорируя его комментарий, — никогда не показывать, что тебя что-то задевает. А я видел, как ты сжал кулаки, когда я забрал твои очки. Задело же, не так ли? На мгновение во взгляде Вону мелькнула тень. Секундная трещина в ледяном фасаде. Он поставил бокал. — Ты переоцениваешь свою проницательность. И свое влияние. — Да? — Мингю улыбнулся. Он видел, что попал в цель. — А что насчет этого? Он сделал то, на что не осмелился бы, будь он в трезвом уме. Он протянул руку и кончиками пальцев легонько, почти невесомо, провел по тыльной стороне ладони Вону, лежавшей на столе. Эффект был мгновенным и электризующим. Вону резко дернул руку, словно от прикосновения раскаленного металла. Его глаза расширились за стеклами очков, и в них впервые вспыхнул не расчетливый холод, а чистая, ничем не прикрытая ярость. Его губы сжались в тонкую белую линию. — Убери свою руку, — прошипел он так тихо, что это было едва слышно, но каждый слог был насыщен смертельной угрозой. Мингю медленно, демонстративно убрал руку, наслаждаясь реакцией. Адреналин снова запел в его крови. Он докоснулся. Он нарушил его покой. Он заставил его чувствовать. — Видишь? — прошептал Мингю, его голос стал низким и соблазняющим. — Не такой уж ты и непробиваемый. Под всем этим льдом скрывается что-то очень... горячее. Мне интересно, что еще заставит тебя так среагировать. Вону медленно выдохнул, взяв себя в руки. Но ярость в его глазах не утихла, она лишь сменилась холодной, обдуманной решимостью. — Ты играешь с огнем, Ким Мингю, — сказал он ровным голосом, но теперь в нем слышался стальной лязг. — И ты обожжешься. Гораздо сильнее, чем можешь себе представить. — Может, оно того и стоит? — Мингю откинулся на спинку кресла, снова приняв вид небрежной расслабленности. — Скучно жить, ничем не рискуя. В этот момент вернулась госпожа Ли. Она удивленно посмотрела на Мингю, затем на Вону. Атмосфера за столом была настолько наэлектризованной, что ее можно было почти потрогать. — Вону-щи, у нас появился гость? — вежливо спросила она. Вону не сводил глаз с Мингю. — Нет, — ответил он ледяным тоном. — Это была ошибка. Которая больше не повторится. Его взгляд говорил сам за себя: Ты пересек черту. Игра окончена. Мингю понимающе улыбнулся и поднялся. — Было приятно повидаться, Чон Вону-щи. Удачи с вашими... переговорами, — он кивнул женщине и, повернувшись, ушел, чувствуя на спине тяжелый, ненавидящий взгляд. Он не оглядывался. Он знал, что выиграл этот раунд. Он добился того, чего хотел — вывел Вону из равновесия, заставил его проявить эмоции. Но вместо удовлетворения он чувствовал лишь еще большее возбуждение и странную, грызущую ревность к той женщине, которая имела право сидеть с ним рядом, пока он, Мингю, был всего лишь «ошибкой». Спускаясь на лифте, он поймал свое отражение в зеркальных стенах. Его глаза горели. Это была уже не просто игра в кошки-мышки. Это была охота. И он не собирался останавливаться. А наверху, на террасе, Вону неподвижно сидел за столом, сжав кулаки так, что кости побелели. Прикосновение Мингю, легкое, как перышко, все еще пылало на его коже, как клеймо. Никто, никто не позволял себе такого с ним. Никто не смел бросать ему вызов с такой наглой самоуверенностью. Он достал телефон и одним движением отправил сообщение своему помощнику: «Мне нужна вся информация о Ким Мингю. Всё. Где учится, работает, с кем общается. К утру понедельника». Он положил телефон на стол. Его лицо снова было холодной, бесстрастной маской. Но внутри все кипело. Ким Мингю хотел игры? Он ее получит. Но на этот раз правила будет устанавливать Вону. И он сделает так, что этот самоуверенный щенок будет не просто обожжен. Он будет сломлен. И может быть, просто может быть, потом... он будет принадлежать ему. Он посмотрел на пустой стул, где только что сидел Мингю, и впервые за долгое время что-то похожее на азарт, острый и опасный, шевельнулось в его груди. Охота началась. И он был абсолютно уверен, кто в ней станет добычей.