о_гранка

      Дориан Лей, 31 год.       Видеооператор, самозанятый. Окончил специалитет по программе «Лечебное дело» в 2021 году. Гражданин США.       На столе в кабинете завибрировал телефон. Шел третий раунд, турнир уже близился к завершению, так что Дориану было жизненно необходимо заснять финал, каким бы он не был. Он не мог оторваться от камеры – начальство сдерет с него кожу, если не будет четкого кадра. Да и сам он совестливо загрызет себя, если променяет фееричный конец такого долгожданного события на разговор с очередным рекламщиком или мошенником. Поэтому, не отвлекаясь от экрана, он негромко крикнул в сторону приоткрытой двери:       - Посмотри, кто звонит!       Из кабинета донеслись торопливые копошения.       - Чмо Гандонович, Не Брать капсом и два восклицательных знака, - в тон ему ответил Дарий, выглянув на балкон. В его руке продолжал разрываться телефон.       - Спроси, что ему нужно, - насторожился Дориан. С чего бы это, после всего того, что было в универе? Если звонит, значит, дело срочное, но оторваться сейчас он никак не мог. Ему нужно еще хотя бы полчаса.       Дарий удалился в комнату. До Дориана донеслись обрывки разговора: «Алло. Нет, он снимает. Да, на матче. Много хочешь! А голос можно пожалобней? Сам пошел нахуй! Я сейчас брошу трубку!». «Что-то случилось», - подумал Дориан и расплылся в предвкушающей улыбке.       - Возьми камеру, - крикнул он в сторону двери, - я поговорю.       Дарий тут же отобрал у него пульт и бочком оттолкнул его от штатива. Дориан в шутку ущипнул его за плечо, ретировавшись в комнату.       В монтажерной он опустился в кожаное кресло перед видеохранилищем и с тяжелым вздохом прижал смартфон к уху. Слух резанул скрежет серебряной цепочки, протянутой от его носа к мочке, о защитное стекло смартфона.       - Это я, - произнес Дориан. – Если дело терпит, перезвоню через час.       - Не терпит, - раздраженно прошипел Александр по ту сторону канала. – Я сейчас в одиннадцатой ложе, здесь камера видеонаблюдения.       - Да, как и во всех уголках этого стадиона, - хмыкнул Дориан. Он уже знал, о чем его попросят.       Собеседник решил проигнорировать его саркастический укол:       - Выруби камеру. Удали запись. Полностью, - хотя выражался он кратко и в приказном тоне, Дориан почувствовал, как тот нервничает.       - А что там? – он издевательски улыбнулся и щелкнул по капам видеохранилища, выводя его из спящего режима. – Если у тебя там не перестрелка, секс с несовершеннолетними или кокаиновые дорожки, то удалять нет надобности. А если да, храни молчание, пока я звоню ментам. Я посмотрю, хорошо?       - Нет!       На пару секунд Дориан отдалил телефон от уха, дабы поберечь свою нервную систему от череды отборных ругательств, обращенных лично к нему. Параллельно с этим он нашел продолжающуюся запись из одиннадцатой ложи и остановил съемку. Произнес в трубку:       - Горит красный?       По ту сторону телефонного канала послышалась тихая возня.       - Перестал, - прошипел Александр. – Удали запись. Пожалуйста.       - Попроси получше.       Дориан продолжал издеваться, хотя в нем действительно загорелся небольшой огонек любопытства. Что же там такое, если не преступление? Или многоуважаемый преподаватель меда решил прямо там подпольные аборты проводить? Он внимательно оглядел ближайшие столы в поисках флэшки – безуспешно, но компромат, какой бы он ни был, заиметь хотелось.       Шесть лет назад, когда Дориан не так бегло говорил на русском и еще не до конца проникся русским менталитетом, его группе заменили преподавателя факультетской хирургии с практикующего врача на едва выпустившегося ординатора. Юный Дориан с пониманием отнесся к ситуации, особенно заметив неестественную неповоротливость левой кисти молодого препода. Александр Николаевич устроился в вуз после демобилизации из Сирии, и скрыть свою национальность от него у Дориана не получилось. Из-за Ковалевского он впервые слетел со стипендии – тот завалил его на экзамене на четвертом курсе, занижал баллы на пятом, отправил на две пересдачи на шестом. Нельзя сказать, что Александр был американофобом (кроме нескольких случаев, когда он чистосердечно посоветовал Дориану свалить обратно в «свою Пендосию», никакой дискриминации не было).       Их негласное противостояние перешло в активную фазу, когда Дориан из максималистской мести увел у Ковалевского сначала одну девушку, потом вторую, щеголяя перед ними своим синим паспортом. Еще несколько раз он ловил того в барах в поисках связи на одну ночь, где тоже успевал насолить – легко очаровывал александровских спутниц, предлагал проводить до дома, а потом… провожал подвыпивших дам до их дома и довольный возвращался к себе в общагу. Правда, в последние несколько раз он провожал домой уже захмелевшего Сашу; они ругались всю дорогу (один раз даже подрались), но в конце концов просто молча курили у подъезда и расходились.       В итоге Ковалевский Александр Николаевич получил доцента и должность замдекана на факультете высших квалификаций и, использовав все свои связи в крупнейшем медицинском вузе столицы, прямо перед носом Дориана закрыл двери в ординатуру. В эти молчаливые и непреступные двери Дориан стучался уже два года и хотел летом стучаться вновь. Он признавал свое поражение в их противостоянии и пытался просить пощады.       Но в новых обстоятельствах…       - Куда ты хочешь? – прямо спросил раздосадованный Александр по ту сторону телефонной связи.       Дориан довольно застучал зубами. Кажется, стоило проиграть в сражении, чтобы одним случаем выиграть войну. Размышляя о неожиданно свалившейся на него удаче, он открыл регистрационные списки посетителей матча и неторопливо долистал до одиннадцатой ложи.       - Жесть, ты что, заранее мусорнулся? – со злой усмешкой спросил Дориан, с удивлением заметив напротив одного из посетителей знак категории МВД. – Да не надо было, я как раз собирался им звонить, а то у меня под носом, похоже, незаконная пересадка органов.       - Я сейчас приду и вырву тебе язык! А ебырю твоему оторву яйца! Не смотри запись! – поток нецензурных ругательств и угроз снова донесся из динамиков. Дориан засмеялся.       - Не смотрю, успокойся. Скажи хоть, что у вас там за тет-а-тет? Шпионские игры какие-то? У простых смертных уши завянут и глаза отсохнут? Александр шумно выдохнул в трубку, снова проигнорировав подкол.       - Приноси документы в июле. Куда ты хочешь? – терпеливо повторил он свой вопрос.       - На патологическую анатомию, - не раздумывая, ответил Дориан. Через секунду добавил, вставляя флэшку в нужный порт: - Только бюджет! Не вздумай втюхать мне целевой договор в Люберцы. Я видео сохраню себе. На всякий случай.       - Я сейчас поднимусь, готовь язык, блядота, - прорычал Ковалевский. – Удали видео сейчас…       - Дарию нужна отсрочка, - перебил его Дориан. – На три года.       - Головой ударился? Я доцент, а не чародей. Или мне его тоже зачислить по блату? Какая там у него вышка? Если все правильно помню, никакая.       - С тобой в одной комнате мент. Пускай тоже посодействует.       - Он из уголовного. Можем твоего ебыря на срок закрыть. Даже это не сработает – его в вагнеры заберут.       - Ну, раз не сработает, я приду к его начальству в уголовном комитете, и мы вместе посмотрим, что у вас там за дела интимные в одиннадцатой ложе. Пока, мой хороший, - Дориан сбросил вызов. Пару раз щелкнув мышью, скопировал видеофайл на флэшку и, спрятав ее в кармане джинсов, удалил оригинал из хранилища.       Телефон снова завибрировал.       - Ладно, хорошо, - нервно заговорил Александр. – Напиши мне номер Дария в телеге. С ним будем разговаривать. Ты удалил?       - Да, - честно ответил Дориан. – Ни секундочки не посмотрел, ни одного писка не услышал.       - Хорошо, - выдохнул Александр. Тембр его стал немного ниже, мужчина наконец перестал держать себя в напряжении. – До июля, - и добавил после небольшой паузы: - Спасибо. Ты звони, если чего.       Вызов завершился. Дориан подпер голову кулаком. «Мда, после такого прощания как-то даже совестливо смотреть. А я ведь собирался».       - Чего ему опять понадобилось от тебя? – крикнул Дарий с балкона. Дориан, опомнившись, поспешил заменить его за камерой. Едва выпустив рычаги из ладоней, Дарий повис на перилах балкона, указывая пальцем в сторону награждения: - Кстати, ты такое пропустил! Я же позавчера ездил к астрологу, помнишь? Так вот, когда уходил, я пересекся с его женой ли, девушкой. Вон она! С кубком!       Дориан всмотрелся на поле. Рыжеволосая женщина, держащая крупный кубок за первое место, склоняла голову для награждения медалью.       - Так что там с Ковалевским? – переспросил Дарий.       - Если я все правильно понял, имел неосторожность проявить свои «гомосексуальные наклонности», в которым мы с тобой его подозревали, в компании служителя закона прямо под камерой, - пожал плечами Дориан, нацеливая объектив на победительницу.       - Мента выебал что ли? – прыснул Дарий, прикрыв рот ладонью, дабы не расхохотаться.       Отсняв награждение финалистов турнира и зафиксировав камеру на штативе, Дориан с заговорщическим видом достал из кармана флэшку и с предвкушением изрек:       - Вместе посмотрим.