Трижды на вокзале Кингс-Кросс

Истошный крик застрял у меня в горле, парализуя нервные окончания и мышцы по всему телу. Я даже почти забыла про наличие волшебной палочки: настолько меня поразила огромная длинная морда в двух дюймах от моего лица. Слегка отшатнувшись от потрясения и чуть не перевернув горячий котел, я наконец-то вернула себе способность анализировать ситуацию. Мамочка родная, что на болоте вообще забыл ЛОСЬ?! Нет, лось как раз-таки на болоте, наверное, и должен быть. Вопрос в другом. Зачем он подошел так близко к нашему лагерю? Разве дикие животные не должны остерегаться людей?.. Хотя, с другой стороны… Это людям стоило бы остерегаться лося. Драккл его раздери, какой же он огромный… Метра два, кажется, ростом. А рога… Рога - это отдельная тема. Пожалуй, такая зверюга никого на этом болоте и не страшиться. Внезапно его громадные ноздри еще сильнее раздулись, втягивая в себя воздух, а голова склонилась на бок как будто бы вопрошая. Еще мгновением позже животное стало отталкивать меня в сторону в поисках… чего-то съестного? Кажется, его привлек запах нашего обеда. Если я не ошибаюсь, то лоси являются травоядными животными, а значит… Медленно, чтобы не спугнуть и не спровоцировать, я притянула к себе лежавший на земле рюкзак. Тот самый, из которого Салазар чуть ранее достал вяленное мясо и овощи. Немного порывшись в содержимом, я наконец-таки обнаружила желаемый корнеплод. Рыжая, продолговатая, аппетитная морковка. Она должна стать неплохим угощением для нового лесного друга. По крайней мере, сородич этого лося, который тысячу лет спустя будет обитать в Лондонском зоопарке, очень даже охотно употреблял оранжевый овощ из рук местного сотрудника. Животное уткнулось мордой в мою протянутую ладонь и с некоторым подозрением обнюхало предложенное лакомство. Внезапно мягкие губы сохатого сомкнулись на моей руке и ловким движением забрали из нее морковку. – Ну надо же. – Послышался насмешливый голос за моей спиной. – И когда это ты успел заделаться укротителем? Лось же, заметив присутствие постороннего человека, встрепенулся и, несколько раз оглядевшись, грузною походкой направился в чащу леса. «Ну вот, спугнули», – пронеслось у меня в голове. – Не стоит ёрничать, Салли. – Заслышав свое прозвище, Салазар сразу же помрачнел, однако возражать против него все-таки не стал. – Не только ты здесь умеешь ладить с животными. – Сказала я, намекая тем самым на Илону. – Я и не сомневался. – Чуть холодно съязвил он и тут же направился к котлу. – Как много нашего провианта ты успел ему скормить? – Всего одну морковку, не беспокойся. – Ответила я ему, возвращаясь к помешиванию похлебки, пока сам Слизерин занялся шинкованием приправ. – Сомневаюсь, что возникнут сложности с восполнением этой «потери». – Разумеется. – Расплылся он в какой-то подозрительной ухмылке. – Особенно если на замену ей ты предлагаешь набрать еще мухоморов. После этой фразы поварешка, которая еще недавно находилась у меня в руках и плавно помешивала содержимое кастрюли, каким-то неведомым для меня образом полетела в сторону наглеца. Ну не ладиться у меня с зельеварением и травами, неужели это такой страшный порок?! Однако, Слизерин с какой-то змеиной (вот это ирония, не правда ли?) прытью тут же выхватил волшебную палочку, откидывая невербальным заклинанием столовый прибор. Я уже была готова выслушать новый язвительный комментарий, когда до моего слуха донеслись тихие низкие вибрации.  Мне потребовалось несколько секунд, чтобы узнать в этом отзвуке смех. Настоящий, сдавленный, совсем не ехидный смех. Надо же, оказывается даже Салазар Слизерин собственной персоной умеет смеяться. Это… удивительно. Настолько непередаваемо, что я буквально застыла на месте с вытянутой после броска рукой. К сожалению, восьмое чудо света не продлилось долго и раскатистые смешки прекратились сразу же, как только юноша заметил мой пораженный взгляд. Немного откашлявшись, он призвал к себе поварешку и, очистив ее заклинанием, леветировал обратно к котелку. Внезапно и, пожалуй, слишком стремительно в его глаза вернулся холод, который теперь, казалось, представлялся попыткой скрыть смущение и «слабость» своего обладателя. По крайней мере, именно так это явление трактовал мой многострадальный мозг. Сама не знаю почему, но это маленькое открытие словно сломало между нами невидимую стену, вырывая из моей груди легкие прерывистые смешинки. Только заметив недоуменный взгляд Салазара, я поняла, что в отличии от моего обычного голоса, смех был куда более «девчачьим». Несколько раз прочистив горло, я подняла свой взор к озадаченному волшебнику и шутливо ему подмигнула. Однако, он по всей видимости воспринял этот жест как-то по-своему: слегка усмехнувшись, цокнул языком и вернулся к позабытым приправам. 

***

Завершив свою трапезу, мы снова двинулись в путь, огибая небольшие ложбинки и буераки . Ближе к вечеру рельеф стал менее волнистым, а густой запах трав и лишайника окончательно вытеснил гнилые примеси из воздуха. По словам Слизерина, мы покинули центральную часть болота. Несмотря на время года, темнело здесь достаточно рано. Уже к 8 часам вечера световой день близился к закономерному концу, поэтому мы решили приостановить свое шествие, чтобы успеть установить лагерь до захода солнца. Сложив свои сумки у поваленного дерева, Салазар принялся искать что-то в траве. Спустя пару минут усердных поисков он поднял с земли длинную относительно прямую деревяшку и начал что-то чертить на грунтовой поверхности. – Что ты делаешь? – Вырвалось у меня как-то само собой. – Строю руническое поле. – Коротко ответил он. – Это как-то связано с теми защитными кристаллами? – Догадалась я. – Да. – Немногословно подтвердил он. Фигура, которая стала вырисовываться на земле, была похожа на квадрат с большим кругом внутри и маленькими в уголках. Вместо прямых линий, правда, использовались рунические вязи, но, если смотреть на картину целиком… Выглядело не слишком сложно. Закончив начертание иероглифов, Салазар вернулся к оставленному ранее рюкзаку и достал оттуда 4 дипирамидных кристалла, темно-зеленый цвет которых, фигурально выражаясь, «сливался» с золотыми отблесками закатного солнца. Как только последний из самоцветов занял свое место, Слизерин достал из кармана штанов какой-то сверток, чтобы распылить его содержимое прямо над образовавшейся «площадкой». Затем он несколько раз пропел необычайно длинное заклинание на неизвестном мне языке, отчего покоящиеся ранее на земле минералы мелко задрожали. Потребовалось не более 5 секунд на то, чтобы кристаллы взметнулись вверх, принимая вертикальное положение в полуметре над рыхлой поверхностью. – Готово. – Резюмировал Салли, возвращаясь за сумками и параллельно отряхивая руки. – Можно разводить костер и начинать приготовление ужина. – Кхм-кхм. – Откашлялась я, привлекая внимание собеседника. – Ничего не забыл? – Забыл? – Непонимающе нахмурился он. – О чем это ты? – Кое-кто обещал мне рассказать подробнее про защитные кристаллы. – Поучительным тоном напомнила я. – Ааа… Если не ошибаюсь, то я обещал «показать их общий функционал». – Насмешливо уточнил он. – Так что прошу. – Сделал он приглашающий жест рукой. – Можешь смотреть сколько душе угодно. Ну, разумеется. Разве могла «сделка» со Слизерином свершиться так просто? Такой же изворотливый как змея, честное слово. – Я тебя понял. – Салазар ответил на мое принятие усмешкой и уже готов был вернуться к обустройству лагеря, однако я быстро сбила с него спесь. – Значит и с пространственной магией ты тоже разберешься сам, просто глядя, как работает мой мешочек. Правда, ведь? Невинно улыбнувшись застывшему компаньону, я легкой походкой направилась внутрь «круга» (или скорее квадрата?). Легкий смешок послышался за моей спиной уже после того, как я достала из сумки спальный мешок и некоторую утварь. И чего это он смеется в такой ситуации? Нервное, что ли? – Хорошо, в этот раз я признаю свое поражение. – Неожиданно легко согласился он. – Слушай внимательно, второй раз повторять не буду. – Услышав предупреждение, я тут же навострила ушки на макушке и обратила все свое внимание к Слизерину. – В основе магического барьера стоят кристаллы из драгоценных камней. В нашем случае это изумруды. – Просто представив стоимость одного такого «камушка», я сразу же поперхнулась. Дороговатое выходит удовольствие: палатки явно были дешевле. – Количество кристаллов может различаться: от трех и выше. Четыре камня считается наиболее оптимальным вариантом. – Есть какая-то особая причина для этого? – Решилась уточнить я, пока Салли находится в приподнятом расположении духа. – На самом деле нет. – Ответил он, почесывая подбородок. – Просто четырех камней хватает для проявления всех базовых свойств. Каждый следующий самоцвет – это просто прихоть путешественника. От них не будет критической пользы в вопросе выживания. – Что ты имеешь ввиду под базовыми свойствами? – В каждом кристалле содержится определенная характеристика барьера. В нашем случае их 4: чары отвлечения внимания, барьер от магического и физического урона, защита от ветров и осадков, а также функция регулирования температуры. – Сообщил Салазар, дополняя свой рассказ указанием соответствующего силе камня. – Что насчет рун? – Они нужны для образования цикличной связи и формирования границ контура. – Немного задумавшись, он добавил. – В теории можно было бы соединить самоцветы обычной линией, однако тогда расход магической силы был бы колоссальным. Думаю, такого барьера не хватило бы даже на 30 минут. – Если цель рунической вязи состоит в соединении четырех опорных точек, то зачем тогда нужен внутренний круг? – С интересом осведомилась я, а про себя отметила, что если бы в Хогвартсе преподавание было таким же интересным, то меня можно было бы смело записывать в ряды заучек (не в обиду Гермионе). – Стабилизация. Барьер кубической формы является достаточно уязвимым, так что внутренний круг помогает распределить предполагаемое давление во время атаки. – Хммм… – Еще вопросы? – Спросил он с какой-то непонятной ухмылкой. – Что насчет пыли? – Вырвалась я из своих раздумий. – А заклинание? – Пыльца из рога единорога. Довольно редкий ингредиент. – Сказал он, демонстративно доставая из своего кармана еще один такой сверток. – Она нужна для финальной активации рун. Есть, конечно, и более дешевые заменители, такие как корень асфоделя или обработанные перья павлина, однако наша семья предпочитает использовать классику. Это наиболее эффективно. – Самодовольная ухмылка, которая в этот момент расцвела у Салазара на лице, до ужаса напоминала физиономию Малфоя. Меня даже передернуло от такого сравнения. – Что касается заклинания, то оно пришло к нам из уже разрушенной страны бургундов, ныне известной как Королевство Бургундия. Не уверен, что ты сможешь его прочитать. Что могу сказать, «мертвый» восточногерманский язык был явно выше моего понимания. Неужели нельзя переделать заклинание на английский лад? – Перевести сможешь? – Ну… – Слегка задумавшись, протянул Салли. – Если дословно, то получается: «Вознесись защитная крепость, ибо заклинателю твоему нужен покой». Думаю, как-то так. – Мда. О том, что краткость – сестра таланта, бургунды явно не слышали. – Проворчала я в полголоса, и тем не менее это не укрылось от моего собеседника. Проигнорировав мое замечание, Салазар выждал пару секунд, а затем, расплывшись в настораживающей улыбке – более похожей на оскал, – внезапно промолвил: – Полагаю, что я был достаточно терпелив и в полной мере исполнил свое обещание. – Начал он, все сильнее переходя на шипящие нотки. – Настала твоя очередь выполнять условия договора. Как обычно, за все в этом мире приходится однажды платить. Информация за информацию – таков был уговор. В этом он абсолютно прав. – Действительно. – Вздохнула я, пытаясь припомнить, как много сама помню о пространственных чарах. – Есть что-то конкретное, о чем ты хотел бы услышать? – Всё. – Сказал, как отрезал. – Все, что ты сможешь мне рассказать. – Тогда предлагаю начать с подраздела пространственной магии: чары незримого расширения. – Я решила, что объяснить все за один раз будет достаточно трудно, поэтому стоит давать информацию порционно. Салазар, как ни странно, со мной согласился, подтвердив свое решение кивком. – Как правило чары накладываются на определенный предмет. Проще всего будет взять что-то, что изначально создавалось с целью хранения вещей. Например, сумка, сундук, карман и так далее. На более высоком уровне мастерства материалом для разработок может стать даже ювелирное изделие. – Глаза молодого волшебника тут же загорелись жаждой знаний. – После того, как маг определился с предметом, начинается основной процесс создания артефакта. Прежде всего… Именно так и началась моя первая в жизни лекция по артефакторике. Никогда бы не подумала, что буду так сильно благодарна Гермионе за то, что она подтягивала нас с Роном по всем возможным предметам. В конце концов, последний мой опыт преподавания значился в ОД, а там основой наших занятий всегда была практика. Выдача же лекционного материала без всякой подготовки оказалась гораздо труднее… Или же проблема в том, что моим учеником был сам Салазар Слизерин?!