А вы точно бессмертный?

      После объявления Дамблдора всё опять вернулось на круги своя. Вокруг носились министерские работники, всё чаще мелькали гоблины, Джо вообще будто поселился в замке, а потом всё стихло. В один день исчезли все организаторы, все гоблины. До испытания оставалась ещё неделя, даже больше. А потом появились авроры. Десятки чёрных мантий, даже серые мантии невыразимцев были тут, а к вечеру появился и самый важный человек в Великобритании. Министр магии – Фадж. Откланиваться перед всеми было его страстью, а вот нас аккуратно увели в комнату за преподавательским столом.       — Что ты на этот раз натворил? — хмуро спросила Шери, сидя у камина.       — Вот не поверишь, но у меня тот же вопрос. Но раз тут нет мёртвого папочки, видимо, не ты, — девушка в ответ только фыркнула.       Вскоре пришли и остальные чемпионы, а ещё через несколько минут дверь распахнул улыбчивый министр. Всего секунду он таким и оставался, но стоило закрыть дверь, как лицо его мгновенно изменилось.       — Друзья, у меня для вас очень неприятная новость. Мне жаль вам это сообщать, но у нас случились непредвиденные обстоятельства.       Судя по выражению лиц, всем хватило ещё прошлой встречи. Чувства к министру магии были отнюдь не радушные.       — Как вы знаете, с начала турнира с вами всё время был мой дорогой друг Бартемиус Крауч, но недавно с ним случилась беда, и я был вынужден попросить другого моего хорошего друга его подменить. А сейчас, боюсь, нам стоит немного отложить финал нашего турнира...       — Корнелиус, — дверь открылась, и к нам вошёл Дамблдор, — скажи уже. Это напрямую их касается.       — Альбус, это внутреннее дело министерства!       — Друг мой, я понимаю, что ты не хочешь рассказывать, что коллега был под действием подчиняющего заклятья, но от этого зависит их безопасность. Может, кто-то сможет сказать что-то, что поможет следствию, — директор мило улыбнулся.       — Пожалуй, — Фадж помрачнел. В руках у него сам собой оказался котелок. Взрослый мужчина, занимающий высший пост в министерстве магии, выглядел как нашкодивший котёнок, — Бартемиус Крауч уже достаточно давно не появлялся в министерстве, все распоряжения он передавал почтой или с помощью сквозного зеркала. Недавно выяснили, что всё это время он находился под действием заклинания «Империо». Сейчас мы вынуждены отложить последнее испытание, выяснить, что произошло. Спасибо за понимание.       С этой фразой он натянул помятый котелок на голову и медленно пошёл к выходу.       — Спасибо, Корнелиус, — Дамблдор повернулся к нам, — Друзья, прошу прощения за этот случай. Мы выясним, что именно произошло, и сделаем всё, что в наших силах, чтобы обеспечить вашу безопасность. Пожалуйста, не распространяйтесь о том, что сегодня услышали. А теперь прошу прощения, мне пора.       Проводив взглядом Альбуса, мы остались вчетвером.       — Безопасность и драконы на прошлом испытании? — Шери не упустила шанса высказаться, — Кстати о драконах, Гарри!       — В спальне. Можешь навестить, такое же прекрасное утро гарантирую.       — Иди ты...       — И пойду! — я развернулся к выходу.       Я вроде и сам уже не хотел участвовать в турнире, но эти задержки уже начинали бесить. Свою лепту привносили ещё и пасхальные каникулы. Сидеть в школе не было никакого желания, как и возвращаться к Дурслям, но в этот раз всё решили за меня. Утром за завтраком, стоило первым совам уронить газеты, как сразу поднялся гул. Я «Пророк» себе не выписывал, но по такому поводу одолжил свежий выпуск у Гермионы. Развернул и с трудом подавил желание выматериться: «Глава департамента международного магического сотрудничества оказался марионеткой». С колдографии чуть ниже на читателей смотрел очень мрачный и измученный Крауч. Рита, как всегда, оказалась именно там, где надо.       — Что думаешь?       — Нас не ждёт ничего хорошего, — я вздохнул и вернул газету хозяйке.       Тем временем гул нарастал, пока сквозь него не прорвался тихий звон фарфора. Дамблдор усилил тихий звон от ударов чайной ложкой о чашку и встал со своего места:       — Дорогие друзья, я думаю, уже многие успели ознакомиться с этим крайне неожиданным известием. Я хочу вас всех успокоить: нами будут приняты все необходимые меры, чтобы не только выяснить стоящих за этим преступников, но и обеспечить безукоризненное проведение турнира, — он сделал небольшую паузу, — Именно поэтому пасхальные каникулы в этом году начнутся чуть раньше и, к сожалению, в этот раз я не смогу предложить желающим студентам возможность остаться в замке. Поэтому прошу вас не терять времени сегодня после занятий, «Хогвартс-экспресс» отправляется завтра в полдень!       Вокруг послышались аплодисменты. Прибавилось всего несколько дней каникул, но сколько же было радости в детских сердцах.       Я выполз из-за стола и пошёл искать некромантку:       — В какой-то степени праздник ваш. В общем, с наступающим, — протянул я ей фигурку дракона.       Шери от неожиданности поперхнулась и закашлялась, разбрызгивая кофе вокруг.       — С-спасибо...       — Ага, в следующий раз гвозди побольше используйте, — я развернулся и пошёл к себе. Настроение испортилось окончательно.

***

      На следующий день погода опять не радовала. Я всё ещё сомневался, писать ли Дурслям и просить забрать с вокзала или попробовать пожить одному в том же дырявом котле. Наблюдение Дамблдора, конечно, ещё могло оставаться, но явно уже не было столь пристальным, да и я не собирался делать ничего противозаконного. Наверное. В итоге, пока за окнами мелькали пейзажи Шотландии, я всё же решил провести праздники в гордом одиночестве.       Выйдя с вокзала, я нашёл ближайший камин, и через несколько секунд уже откашливался в захудалом пабе. Изменив лицо иллюзией, я подошёл к стойке, но добился только снисходительного:       — Мальчик, позови родителей, и всё тебе будет.       Можно было превратиться во взрослого или просто найти магловскую гостиницу неподалёку, но и это я решил послать куда подальше. Не хотите деньги зарабатывать? Ну и не надо!       Я опять залез в камин, и через десяток минут шёл в сторону площади Гриммо. Не думаю, что портрет и Кикимер окажутся такими негостеприимными. Но, как говорится, расскажи богу свои планы, и он рассмеётся. В этот раз, правда, не богу, а одной рыжеволосой бестии.       — Как настроение?       — Прекрасное, не могу решить, хочу кого-нибудь убить или убиться самому.       — Ну, можешь попробовать, как раз некромант рядом есть.       — Это и пугает. Так чего хотела, Вась? Неужто Кощею опять понадобился хоть кто-то светлый?       — Ага, и не просто понадобился... — она злорадно ухмыльнулась.       — А теперь поподробнее.       — Увидишь. Ты готов? Я с тоской посмотрел на особняк Блэков, но был вынужден кивнуть. Не то чтобы меня здесь что-то держало, но хотелось хоть немного побыть вдали от мест не столь живых. Взял на руки Шарика и протянул Васе руку, та только щёлкнула пальцами, и мы оказались у уже знакомого дома Ожогиных. Небольшое двухэтажное здание пастельно-лимонного цвета с псевдоколоннами на фасаде.       — Вась...       — Иди и будь настолько занозой в заднице, насколько можешь. Если доведёшь до нервного тика, подарю новую игрушку. И не переживай, оживить тебя у меня сил хватит, — с этой фразой она исчезла, а я принял свою судьбу и пошёл внутрь.       Из Англии меня утащили ближе к вечеру, так что тут я оказался почти ночью. Обычные люди уже спать собираются, но семья порождений некромантии только садилась ужинать:       — Опять ты! — Шери от неожиданности чуть не перевернула чашку.       — Я тоже рад тебя видеть. Здравствуйте, директор. Здравствуйте...       — Степ, спасибо. Я пошёл, — так и не дал мне поздороваться глава семейства и ушёл из столовой.       — Ну, зачем ты тут?       — Представляешь, уже хотел в церкви соль осветить, барьеры от некромантов ставить или хоть кропило утащить, в крайнем случае, им стукнуть можно, но не успел, — я сел за последнее свободное место.       Шери явно хотела ещё что-то сказать в ответ, но просто махнула рукой.       — Ох, опять ты! В этот раз глаз нет, чтоб из микроволновки лопать, — домовой появился с тарелкой чего-то странного, но пахнущего невероятно вкусно.       — Это Агнесс была!       — Ага, столько лет тут живёт и ничего, а стоило тебе припереться, так сразу! Слежу я за тобой, — с этой фразой он исчез.       — Закончили языками мериться? А теперь слушаем задание. Сидим и не пытаемся ни обо что самоубиться или дразнить аврорат своими связями с некромантами. Про вас уже и так вся Англия не очень хорошо думает.       — Да что опять?! — Шери хотела возмутиться, но Кощей просто поднял ладонь.       — Специально, чтоб ты от скуки никуда не лезла. А ты за её неспособность просидеть ровно больше пары минут головой отвечаешь. Я доходчиво выразился?       Вроде и надо было что-то сказать охреневшему личу, но мы оба пытались подобрать слова. Мы нестройно ктвнули.       — Ну вот и славно, а мне пока надо от попыток суицида и угодить в Азкабан отдохнуть. Степ, уложи детей.       — Раскомандовались тут всякие, рухлядь старая, — пробормотал домовой себе под нос, но всё же исчез куда-то с кухни.       — Раз уж ты тут, поможешь! — на мой непонимающий взгляд Шери ткнула в сотню заплетённых на голове косичек.

***

      — У меня сейчас руки отвалятся! — наконец отвязал ещё одну прядь и бросил её на пол к сотне таких же.       Голова Шери уже начала приобретать нормальное состояние. Ну, как нормальное — впереди оставалось ещё с десяток косичек, а всё остальное выглядело в лучшем случае как мелкие афрокудри. Как это расчёсывать и расчешется ли вообще, я старался не думать, завтра мне предстояло то же самое.       — Пришью обратно и продолжишь расплетать, — прорычала девушка.       Изначально была ещё надежда, что Степа соизволит хотя бы немного помочь, но он предпочёл ехидно подглядывать со шкафа, лишь иногда комментируя. Ещё тут был Тис, но помощи от него ждать не приходилось, даже наоборот. Каждые несколько минут он исчезал, притащив с собой то расчёску, то ножницы, то баночку с маслом.       — Всё, — я, наконец, снял последнюю прядь, кинул в комок и ткнул в них волшебной палочкой. Воздух наполнился запахом чёрного дыма и горящего пластика.       — Угу, — Шери просто упала на кровать, — Я отрежу эту гриву... наберусь смелости и точно отрежу...       — Я те отрежу! — не появляясь, но очень угрожающе заявил домовой.       Провозились с косичками мы долго, очень долго, да ещё и смена часовых поясов была очень некстати. Так что совсем не удивительно, что с кровати я сполз в лучшем случае ближе к полудню. Шери я встретил в столовой с чашкой кофе и совершенно пустым взглядом. Руслана уже явно давно не было, домовой уже даже успел перемыть всю посуду.       — Доброе утро, — сел я напротив и пододвинул себе яичницу.       Девушка ответила только невнятным кивком. Голова у меня тоже была совершенно квадратная, и сил едва ли хватало, чтобы даже просто думать.       — На! Смотреть на тебя страшно, вот-вот голову об стол разобьёшь! — домовой смиловался надо мной и дал такую же чашку, как у некромантки.       В тишине мы просидели ещё немного, пока некромантка наконец чуть не упала на стол.       — Руками поработать готова?       — Свои устали?       — Угу, пока твоё шибари на волосах расплетал.       Вздохнув, она всё же встала, и мы потихоньку перетекли в гостиную. Волосы у меня были не такие длинные, но всё равно провозились до вечера. Делать было совершенно нечего, и пара перерывов, во время которых у меня кривило голову то на один бок, то на другой, всё же случились.       — Шери.       — М?       Мы сидели в саду с парой сигарет, которые примерная дочь опять вытащила из отцовского шкафа.       — Тебе победа в турнире нужна?       — А на кой черт я столько с этим всем ебалась?! — от возмущения курильщица даже закашлялась.       — Угу, ты про кладбище вспомни.       Она затихла, явно пытаясь всё обдумать.       — Грюма в школе нет.       — Иногда заглядывает, но он настоящий. А Крауч под «Империо» был... что-то явно будет.       — Хвост?       — Уже года два как мёртв. Я его к паукам скинул.       — Мерзость, — её явно так и не отпустили воспоминания о нашем лесу, — Что ещё у вас не так?       — М... Да хотя бы ты.       — Справедливо.       Ещё пару минут мы просто прикидывали варианты, что может происходить в замке, но так ничего и не придумали. Канон был слишком далеко, оставался лишь главный вопрос:       — Что делать предлагаешь?       — Ну, можем повторить канонную победу двух чемпионов, а что делать дальше... У нас ещё есть как минимум неделя, чтобы придумать.       Шери только тяжело вздохнула. Тащить некромантку на кладбище было идеей не то чтобы плохой, а вот тащить к пытающимся убить её пожирателям мне не очень хотелось.       До ночи мы так и просидели, иногда обсуждая ещё какую-нибудь происходящую фигню. Сидеть взаперти было скучно, пока после пары дней молчания не проснулась богиня. На следующий день мы просто завтракали, пока не услышали:       — Вы может, потрахаетесь уже?! Мне скучно!       Момент она выбрала подходящий, мы как раз пили кофе.       — Знал же, что нельзя детям эту дрянь пить! Не будет вам сегодня!       — Степа...       — Не будет, я сказал! — заявил домовой, и чашки исчезли.       — Инари! — я едва сдержался и не простонал вслух. У Шери, судя по лицу, мысли были такие же.       — Скучно мне! Вы уже который день сидите на жопе ровно и даже революцию не устраиваете!       В этот момент послышался щелчок двери, и в дом вошёл Руслан:       — Степ, кофе мне.       — Ничего делать не буду! Если детский организм уже отвергать начинает, то и взрослому нет ничего хорошего!       — Степа!       Домовой проворчал что-то невнятное про потерянное поколение, но исчез и через минуту вернулся с другой кружкой.       — Спасибо! — Отец года зашёл на кухню, через минуту держа в руках какую-то папку, сделал пару глотков и ушёл, так и не заговорив ни с кем из нас.       — Всегда так?       — Угу. Сегодня ещё щедро, хотя бы в одной комнате побыл, — девушка медленно подкралась к оставленной без присмотра кружке, — Степа!       — Сказал же, что не дам!

***

      — Ну, в чём-то эта рыжая морда была права, — мы сидели во дворе. Тут погода уже была несколько приятнее, и на улице уже можно было сидеть без страха простудиться за пару минут.       — Ты волшебник, — она повернулась ко мне с самым честным и наивным выражением лица, — тебе ещё минимум лет пятнадцать нельзя, а то магии лишишься.       — Иди ты... — я плюхнулся на спину. На такую шутку даже злиться было невозможно, — Я про то, что делать нечего.       — Ну, спроси свою рыжую.       — Она твоя тоже, малость.       — Я вообще-то тоже тут! — не стала дожидаться богиня своей очереди, — И если вам делать нечего, могу помочь, и поверьте, через пару часов пожалеете.       Мы только переглянулись. Даже это было лучше, чем скука.

***

      — Отлично, а теперь представь, что у тебя во рту что-то невероятно важное. Если ты сожмёшь зубы, всё исчезнет.       — Это я могу представить. Дальше — круговые движения языком?       — Можно и так, но это кому как удобнее. Можешь руками помочь. Первые пару раз можешь немного алкоголем помочь.       — А дальше?       — Дальше надо глубже. Когда научишься, можно сразу в горло. И расслабься, дыши ровнее.       Пока Инари объясняла, как правильно поедать огонь, я слушал очень внимательно, наверное, даже слишком. В голове не было ни одной приличной мысли.       — Почувствуй, будто можешь контролировать пламя внутри себя. Можешь постараться вперёд-назад по горлу погонять. Тепло чувствуешь?       — Угу.       — А теперь представь, что пытаешься выплюнуть как можно быстрее, только не проглоти сейчас.       Шери дёрнулась вперёд и закашлялась, выплюнув пару струек дыма.       — А я думала, парням нравится, когда глотают.       — Ты не представляешь, насколько. Да, Амон? Вставать пробовать будешь?       — Я бы, наверное, ещё посидел...       — Я ведь говорю, волшебник!       — Да ну вас двоих! — я всё же сполз с камня и скинул куртку на землю.       Встал в некое подобие дуэльной стойки и прикрыл глаза. С магией огня я уже достаточно давно не занимался, но руки всё ещё помнили. По телу разлилось тепло, во рту будто оказался очень горячий шарик.       — Отлично, теперь круговые движения. И наращивай давление, втягивай в себя.       Внутри стало тепло. Огонь приятно грел изнутри.       — Глубже... Да! Теперь плюй, когда будешь готов.       Я уже настроился сделать последний рывок, и тут...       — Это совсем не то, что я хотел слышать вечером.       Голос Кощея выбил меня из равновесия, и я закашлялся искрами, подпалив рукав кофты.       — Чёрт!       — Настолько одинок, что руки горят? — Кощей явно был не в духе.       — И тебе привет, древность. Что хотел? — не стала дожидаться пока я откашляюсь лиса.       — Спокойствия и тишины, но попал не туда. Шери, что бретанцы крестражами называют, знаешь?       — Да...       — Научишь этого оболтуса их искать и уничтожать, а мне пора, — он развернулся и пошёл прочь.       Мы только опять переглянулись. День явно не складывался даже у бессмертных.