Family found

— И мы уверены, что это сработает? — шепчет Джей Джей, стоя рядом с ним.       Шейн хлопает его по плечу. — Сила в количестве. И это отличная идея, классика — конечно же, заслуга Елены! — Как мило, — бормочет Елена с другой стороны от него.       За ними стоят ещё трое кандидатов на вступление в GAY — в основном все, кто говорил, что нервничает из-за того, поставит ли им Хейден отметку за благотворительность. Шейн очень рад, что небольшой групповой чат, который он создал для активистов, приносит пользу. Кип сказал, что это отличная идея, когда Шейн осторожно спросил, не противоречит ли правилам их совместная работа. Он уже придумал целую речь о том, как они объединят усилия для сбора средств и, вероятно, смогут собрать гораздо больше, чем по отдельности, и как это действительно поможет им сблизиться, стать братьями и сёстрами, о чём так заботился Хантер, — но Кипу не нужно было ничего слышать, он сразу согласился и махнул рукой.       И вот они здесь. — Ладно. — Шейн говорит громче. — Вешайте таблички.       Итак, таблички установлены на своих местах, и Джей Джей с Шейном несут вёдра и губки. Они выбрали хорошее место для автомойки, которая будет собирать средства, — недалеко от главной дороги, ведущей в кампус, с достаточным пространством для парковки и рядом с другим кафе кампуса. Сегодня утром Шейн поговорил с владельцем, и они договорились о 20-процентной скидке для всех, кто приведёт машину или сделает пожертвование в рамках сбора средств. Эта информация размещена на видном месте на одной из табличек.       Он узнаёт первую отъезжающую машину и машет Елене рукой, а сам наклоняется к окну и ухмыляется. — Прекрасного утречка. — Привет, красавчик, — Роуз лучезарно улыбается ему, а затем хмурится. — Шейн, долго будешь тупить? Снимай футболку. — Что? Нет. Это не такая автомойка. — Несмотря на то, что Джей Джей уже без верха, а Елена и Мэйси в топах от бикини. Шейн в белой футболке и шортах для сёрфинга, и это, конечно, его устраивает. — Шейн. Ты тренируешься каждый день. У тебя потрясающая грудь. Люди сделают пожертвования после того, как посмотрят, как ты моешь их машину. Сними верх.       Шейн фыркает на неё. Ему нужен новый лучший друг.       Но мимо проходит Мэйси (при этом она бросает на Роуз оценивающий взгляд) и бесстыдно ухмыляется ему. — Послушай эту красотку, Шейн. Мы все поддержали твой план, потому что решили, что ты со своей грудью побьёшь рекорд по сбору средств для нашего общества. — Ты очень умная и к тому же очень красивая, — говорит Роуз, указывая пальцем на Мэйси, а затем тычет им в грудь Шейна. — Сними. Это. — Это сексуальное домогательство, — Шейн говорит ей и снимает футболку.       Роуз сияет, выходит из машины, чтобы купить фраппучино, а затем делает им пожертвование в размере двухсот долларов. Команда ликует, Джей Джей говорит Шейну, что у него самые аппетитные кубики, которые он когда-либо видел, а затем у них уже нет времени на шутки, потому что они работают.       После первых двух часов Шейн выпрямляется и идёт проверить ящик для пожертвований, потягиваясь и разминая руки. Сначала он видит только спину Мэйси, стоящей за маленьким столиком, который они используют в качестве стойки. Она странно напряжена. Затем он поворачивает за угол и видит одну из самых потрясающих женщин, которых он когда-либо встречал. Мэйси с открытым ртом восхищённо смотрит на неё.       Красавица роется в ящике для мелких денег и просматривает список выписанных чеков, по-видимому, делая и то, и другое одновременно.       Несмотря на осеннюю жару, её локоны безупречно лежат, когда она раздражённо поднимает взгляд на Шейна, а затем замирает, медленно оглядывая его с головы до ног. — Ты здесь главный, да?       Ого, ещё один русский акцент.       Должно быть, в кампусе есть русская община или что-то в этом роде.       Шейн улыбается ей, испытывая необъяснимую нежность при звуках чёткого произношения гласных. — Э-э, да, я… — Я Светлана, казначей. Это точные цифры? — Да. — Шейн колеблется, не зная, стоит ли говорить ей, что он очень хорошо разбирается в математике и уверен, что это точные цифры. Это прозвучало бы немного хвастливо, поэтому он молчит. — Как… э-э, как у нас дела? — Хорошо, — говорит Светлана.       Она что-то печатает в телефоне, быстро перебирая пальцами по клавиатуре, и лишь на мгновение отрывается, чтобы бросить на Шейна задумчивый взгляд, прежде чем вернуться к работе. Шейн рискует бросить взгляд на Мэйси, но та по-прежнему выглядит так, будто вот-вот упадёт на колени и будет умолять дать ей возможность уткнуться лицом в промежность Светланы. Честно говоря, именно так чувствовал себя Шейн, когда встретил своего русского, так что он её понимает.       Светлана внезапно снова обращает на него внимание. — Цифры очень хорошие. Отличная работа, обязательства выполнены. — Итак… — Шейн дерзко ухмыляется. — Это принесёт нам одобрение казначея и филантропа? — Вам нужна отметка одобрения?       Светлана скорее забавляется, чем обижается. Она снова сверяется с телефоном. — Вы будете работать ещё сорок минут, да? — Э-э, да, мы планируем провести здесь всё утро. — Хорошо. Тогда, может быть… — Она ненадолго замолкает, чтобы посмотреть на их баннеры. Хейден сказал им, что не нужно нигде размещать символику общества, потому что в кампусе всё ещё полно придурков, и он хотел, чтобы они были в безопасности. Но Шейн настоял на том, чтобы они всё равно собрали средства для благотворительной организации, и он гордится тем, как логотип местной группы поддержки трансгендеров развевается на ветру. И у них даже не было никаких мудаков в очереди. В основном люди даже не замечают этого, слишком занятые тем, что смотрят, как моют их машины. Но неважно, по крайней мере, Шейн знает, что деньги идут на благое дело.       Светлане пора уходить, но она, кажется, довольна ими — по крайней мере, настолько, что Мэйси начинает ныть, — и очень настаивает на том, чтобы они продержались ещё хотя бы немного. Джей Джей и Елена выдыхаются, поэтому Шейн говорит им, чтобы они сделали перерыв, и сам заканчивает с очередной машиной, пока Мэйси и Эйден обслуживают другую. Он только выпрямился и поблагодарил хихикающую девушку за чаевые в восемьдесят долларов, как снова услышал русский акцент. — У вас здесь моют мотоциклы или только машины? — Илья!       Шейн ничего не может с собой поделать: ему так приятно снова видеть Илью. Тот, конечно же, выглядит потрясающе: белая рубашка с расстёгнутым воротом и обтягивающие чёрные джинсы. Боже, Шейн не был готов ни эмоционально, ни морально, ни сексуально к такому прекрасному зрелищу. Он так сильно сжимает губку в руках, что вода льётся ему на ноги, и им с Ильёй приходится подпрыгнуть, чтобы увернуться. Илья смотрит куда-то поверх плеч Шейна, когда тот перестаёт подпрыгивать. — Что ты сказал? — спрашивает его Шейн, и Илья резко поднимает глаза. — У меня нет машины, но есть мотоцикл. Ты не против? — он показывает куда-то назад, и Шейн, моргнув, видит там чёрный мотоцикл.       Он совершенно ничего не знает о мотоциклах, никогда раньше о них не задумывался, но сейчас он думает о них, о бёдрах Ильи, обхватывающих корпус, о его сильных предплечьях и больших руках на руле, о… — Шейн? Ты в порядке? — Да, да, конечно. — выдыхает Шейн, надеясь, что не покраснеет, особенно учитывая, что на нём ничего нет сверху. Чёртова Роуз. — Э-э, да, мы можем его помыть… — Ты. Ты его помоешь. — Илья кашляет, а затем сглатывает. — Я тот ещё собственник. Не хочу, чтобы чужие люди трогали мой мотоцикл. Только ты, пожалуйста. — О да, всё в порядке. — Шейн совершенно не понимает, что делает. — Я… я мало что знаю о мотоциклах. Возможно, тебе придётся, э-э, подсказать мне, что делать.       Илья смотрит на него так долго, что Шейн начинает сомневаться, услышал ли он его, но в конце концов Илья резко кивает и уходит к их маленькой стойке. Через десять секунд он возвращается, волоча за собой один из неудобных складных стульев, и ставит его почти вплотную к мотоциклу. Затем он садится и выжидающе смотрит на Шейна. Шейн смотрит на него в ответ. — Это… ты слишком близко, тебя может обрызгать. — Всё в порядке. — Э-э, извини, если мне придётся протиснуться мимо тебя. — Всё в порядке. — Если тебе неудобно на этом стуле, ты можешь пойти в кафе… — Шейн. — Илья смотрит на него такими яркими глазами, что Шейн едва может дышать. — Всё в порядке.       Ладно. Ладно. Шейну жарко, он нервничает, но в то же время чувствует себя… счастливым? Илья полностью сосредоточен на нём. — Я… я сделаю всё, что в моих силах, просто скажи, что мне делать.       Илья очень медленно выдыхает. — Всё в порядке.       Шейн начинает медленно и нерешительно, но голос Ильи звучит спокойно и уверенно, подсказывая Шейну, куда нажимать и что делать, пока он не начинает полностью полагаться на его указания. Он сжимает губку так, что вода стекает по бокам мотоцикла, капает на его руки и ноги. Он почти уверен, что у него в волосах мыльная пена — и уж точно уверен, что она у него повсюду, — но когда он бросает взгляд на Илью, тот улыбается, но не в шутку, а так, что его улыбка становится ещё ярче, когда он встречается взглядом с Шейном. Он отвлекается лишь на мгновение, чтобы быстро нажать на что-то в телефоне, а затем снова сосредотачивается на Шейне.       Но мотоцикл намного меньше машины, и, кажется, проходит совсем немного времени, прежде чем Шейн со вздохом выпрямляется и потирает поясницу, которая заныла от того, что он долго стоял согнувшись. Он скорее чувствует, чем видит, как Илья подходит к нему. — Выглядит неплохо. Ты молодец, Шейн.       О. Тогда ладно. Это… это то, что Шейн только что узнал о себе. — Надеюсь, этого достаточно для одобрения, — Шейну удаётся пошутить, как только он отлепляет язык от нёба.       Илья моргает, глядя на него. — Тебе нужна моя отметка?       Наверное, что-то потерялось при переводе, — думает Шейн. Он обводит рукой пространство: Мэйси и Елена поливают водой пикап, а Джей Джей моет лобовое стекло. — Нет-нет, извините… это, э-э, знак одобрения от руководства благотворительной организации в отношении пожертвований. Мы собираем средства.       Илья замирает, поглаживая сиденье мотоцикла — Шейн был осторожен, так что оно почти сухое, — и скептически смотрит на баннеры. — «Альфа Пси» поддерживает эту благотворительную организацию? — Что? О — нет, я не с ними… — Шейн замолкает, когда Илья закидывает ногу на мотоцикл. Чёрт, у него классные бёдра. Илья лукаво улыбается ему. — Я бы предложил подвезти тебя, но ты, наверное, занят? Может, в другой раз? — Д-да, — выдавливает из себя Шейн, и Илья задумчиво щёлкает пальцами. На его лице по-прежнему играет озорная улыбка, которая делает его ещё более юным и непослушным. Шейн беспомощно наблюдает, как Илья лезет в задний карман и достаёт… — Ого, это уж слишком. — Ты отлично справился, — настаивает Илья, и Шейн ненавидит, ненавидит, ненавидит то, как румянец расползается по его лицу и груди, ненавидит то, как явно Илья это замечает и наблюдает за этим. Затем он протягивает руку и вкладывает в ладонь Шейна пачку купюр, проводя пальцами по его коже. — Вот. Хорошая работа, доброе дело. Оно того стоило. — Спасибо, — шепчет Шейн, и Илья — конечно же, Илья не может не понимать, какое впечатление он производит? Конечно же, он достаточно порядочен, чтобы либо избавить Шейна от мучений, мягко отказав ему, либо позволить Шейну опуститься на колени и… Илья просто улыбается ему, лучезарно и солнечно, но всё ещё озорно, а затем заводит свой мотоцикл и осторожно уезжает, оставляя Шейна смущённым и всё ещё краснеющим. — Чёрт возьми, Шейн, это была невероятная идея, — говорит Джей Джей, внезапно появляясь рядом и обнимая его за плечо. — Два руководителя пришли посмотреть на нашу работу, мы точно получим одобрение! — Да, — соглашается Шейн и тут же моргает. — Подожди, что? Какие два руководители? — Э-э… Светлана? Та сногсшибательная казначей, о которой я говорил. И Розанов, вице-президент. — Вице-президент тоже здесь? — спрашивает Шейн, оглядываясь по сторонам и злясь на себя за то, что он такой тупой слюнявый гей и совершенно упустил из виду приезд вице-президента. А потом он понимает, что Джей Джей смотрит на него как на тупого гея совсем по другой причине.       О нет. — Розанов?.. — спрашивает он, и Джей Джей медленно кивает. — Да. Илья Розанов, Рози, тот самый печально известный плохой парень с кафедры русской поэзии, гроза деканата, самый крутой парень в кампусе, ну и так далее. Тот парень, с которым ты только что разговаривал. Чей мотоцикл ты только что помыл. Шейн, пожалуйста, скажи мне, что ты знаешь, что это вице-президент?! — Я… чёрт… я ничего не знаю, — говорит ему Шейн и идёт наполнять ещё одно ведро.