Номер с бумажки

Утро, начало школьного дня. Джон пришёл в школу с одной-единственной мыслью. Он быстро нашёл объект своего обожания и начал своё негласное дежурство. К концу второго урока он уже выясниил его кабинет, приблизительное расписание, номер шкафчика и даже успел заметить, что на большой перемене Лололошка покупает в столовой сок, а не газировку. И вот — удача! На физкультуре их класс объединили с параллельным. Джон был на седьмом небе от счастья. Учитель физкультуры, уставший что-то объяснять, махнул рукой: «Занимайтесь в парах «поднимание туловища к коленям». Разбивайтесь!» Пары стали складываться стихийно, и Джон не был бы собой, если бы не поменялся с напарником в последний момент. Так он оказался лицом к лицу с Лололошкой. Первым упражнение делал Лололошка. Джон, опустившись на колени, должен был придерживать ему ноги. Его ладони легли на голени парня сквозь тонкую ткань спортивных штанов. Ноги были на удивление тёплыми и упругими. Джон, краснея, старался держаться максимально «непалевно» и по-спортивному, но каждый нерв в его кончиках пальцев кричал о том, что он прикасается к самому важному человеку в школе. Ему безумно хотелось сжать чуть сильнее, проверить, реально ли это, но он сжал зубы и сдержался. Потом они поменялись. Лёжа на мате, Джон чувствовал, как крепкие, уверенные руки Лололошки ложатся на его лодыжки. При каждом подъёме он видел его сосредоточенное лицо прямо над собой и ощущал это касание — будто обжигающее и успокаивающее одновременно. Было невероятно приятно. После урока он, едва отдышавшись, набрал Джодаху: «Представляешь, я держал его за ноги. А он — за мои. Это был лучший урок в моей жизни». И, с глупой улыбкой, поплёлся на алгебру. После уроков, увлёкшись слежкой, Джон снова не рассчитал траекторию. На этот раз он с размаху врезался в Лололошку так, что тот потерял равновесие. Вместо изящной поддержки получилась неловкая свалка. Очнулся Джон, лёжа на полу, вниз головой и частично на чём-то мягком и тёплом. Он тут же отпрянул, как от огня — он упал прямо на Лололошку! — Прости, я тебя не заметил! Ты не поранился? — затараторил он, вскакивая и протягивая руку. Лололошка, морщась, поднялся сам, отряхиваясь. — Нет, всё в порядке, — пробормотал он и, кивнув, быстро зашагал прочь, оставив Джона в эпицентре катастрофы с разбитым сердцем. Вечером того же дня Джон зашёл к Джодаху и выложил ему душу, подробно расписывая каждый момент прикосновения и каждый взгляд. На следующий день Джодах явился в школу с видом главного стратега. Он вернулся с таинственным блеском в глазах и сунул Джону в ладонь бумажку. — Держи. Инстаграм и номер. Вызнал под предлогом «проект по обществознанию». Не благодари. Джон сиял. Он немедленно купил маленький, но красивый букетик из маргариток и шоколадку, сунул всё в шкафчик Лололошки вместе с открыткой «От тайного поклонника», а потом в панике примчался к Джодаху. — Что теперь? Он же подумает, что это псих! — Джон, — вздохнул Джодах, положив ему руки на плечи. — Иди и просто подружись с ним. Чтобы всё это не выглядело как... ну, ты понимаешь. Джон, сделав глубокий вдох, пошёл на самое решительное свидание в своей жизни — к скамейке у спортзала, где Лололошка слушал музыку. — Слушай, а ты не против... подружиться? — выпалил Джон, едва приблизившись. Лололошка снял наушник, удивлённо поднял бровь. Потенциально — оценил открытку. — А? Хорошо. Можешь звать меня Ло. А твоего имени я так и не узнал. — Ой, меня зовут Джон! Лололошка (Ло!) улыбнулся, легко обнял его за плечо в дружеском полуобъятии и кивнул. Они обменялись контактами прямо в телефоне. Это было официально. Вечером того же дня Джон, пересилив дрожь в пальцах, написал: «Привет, Ло. Скучаю по школе уже)) Не хочешь погулять?» Ответ пришёл почти сразу: «Привет. А почему бы и нет?» На улице было по-осеннему холодно. Они брели к главной площади, где всегда кипела жизнь. Огни фонарей отражались в лужах. — Ты хочешь что-нибудь? — спросил Джон, кивая на ряд прилавков с едой. — Не стоит, — покачал головой Ло, засунув руки в карманы куртки. — Сейчас приду! — Джон уже бежал к ближайшей палатке. Спустя пять минут он вернулся, неся два картонных стаканчика с дымящимся горячим шоколадом, а из кармана достал завёрнутые в салфетку ещё тёплые булочки с маком. — На, согрейся, — он протянул один стаканчик Ло. Тот улыбнулся, и этот свет в его глазах был лучше любого фейерверка. — Спасибо. Тебе сколько перевести? — Не надо, — отмахнулся Джон, чувствуя прилив храбрости. — Считай, что это... плата за твою компанию. И за красоту, — он подмигнул, как тогда в коридоре, но теперь уже без тени паники. Когда они закончили с булочками, то подошли к ограде набережной. Вода в реке была тёмной и неподвижной. Вдалеке, в честь какого-то праздника, начали взрываться первые, невысокие, но яркие фейерверки. Золотые и серебряные искры рассыпались по небу с тихим хлопком. Не глядя на Ло, сосредоточенно глядя на эти вспышки, Джон осторожно нащупал его руку, висевшую вдоль тела. Он обхватил её своей ладонью — и крепко сжал. На секунду пальцы Ло вздрогнули от неожиданности... а затем расслабились и ответили на пожатие. Тёплые, чуть шершавые пальцы переплелись с его пальцами. Они молча стояли, держась за руки, а в небе над ними тихо гасло золото. Холодный ветер теперь был нипочём.