Сердца за сердца

Ярослав смотрел на Маэстро, пока Маэстро смотрел на него, будто бы не видел ничего прекраснее в своей жизни до этого момента. Это была их первая встреча в связи с предстоящей годовщиной Отечественной Войны, как и всегда случившейся внезапно для властей, которые в панике искали то, чем бы порадовать народ в столь знаменательную дату. Ярослав хотел только проконсультироваться для того, чтобы написать стихи, но все вышло не так, как он планировал. Он посмеивался над Евгением, считая, что не даст ему тысячу сердец в своей копилке. Но он был очарован. Голосом. Голосом, который лился со сцены. — Ай лав Пэрис! Пэрис ин май ха-а-а-арт! — пел баритоном Евгений, найдя единственное лицо в толпе. Это было волшебно. Словно сам оказался в Париже на набережной Сены и тихонечко попивал кофе из маленькой чашечки, наслаждаясь нежными лучами солнца. Неподражаемо. Чувство, которое овладело Ярославом, подымало в груди волну, которой хотелось опрокинуть весь мир… И бросить к ногам Понасенкова. А он все пел и пел, будто бы не понимая, что каждой нотой забирает по сердцу из копилки Дронова. Свои сердца он припас на крайний случай. Вдруг дешевка? Но в то же время оторвать взгляда от Ярослава он не мог, потому что все его существо стремилось к нему, будто бы по наитию. Песня закончилась, но оба артиста еще смотрели друг на друга, будто бы привороженные, не в силах наглядеться. Милые лица друг друга отражали сердечки, которые кто-то заранее предоставил каждому человеку, чтобы никогда не делиться тайной того, откуда они появляются. В какой-то миг Понасенкова дернули за плечо и ему пришлось отвернуться от Дронова. Тот сразу взгрустнул, густо покраснев и не владея своим сердцебиением, почему-то пошел к выходу, решив самостоятельно подобрать слова для своей песни про войну 1812 года, словно его оскорбили. Он уже был близок выходу, как вдруг ощутил руку на своем запястье. Ярослав обернулся и столкнулся нос к носу с Евгением. Он смотрел на Дронова нежно, будто бы на любимое дитя, которое он готов затискать в объятиях. Обычно Понасенков бывал довольно агрессивен и не сдерживался в выражениях на своих трансляциях, но сейчас он произнес только одну фразу, передавая все свои тысячи сердец Ярославу, что бы это ни значило. Зрители, привыкшие ко всему на концертах Понасенкова, не обратили внимание на нежный поцелуй двоих мужчин после краткого диалога, который начал Евгений: — Я русский… — Я иду до конца…