Soft Focus

Снега в Лос-Анджелесе не бывает, но Тейлор делает вид, что он идет. У неё в руках баллончик с искусственным снегом, и она уже третий раз аккуратно пшикает на ветки гигантской елки, стоящей в центре её гостиной, — той самой, куда Джейсон теперь тихонько заносит свои пледы, книги и немного робко обживает пространство. — Я всё ещё уверен, что это незаконно, — бормочет он, глядя на «снежные» следы на паркете. — В Америке можно всё, если это мило, — отвечает она, стряхивая блёстки с волос. Он протягивает руку — вытаскивает блёстку с её шеи. Она замирает на секунду, и даже огни гирлянды на ёлке мерцают чуть медленнее. «Господи, она моя. И это наше Рождество», — думает он так громко, что, кажется, слышно котам. --- Санта-Коты, или Хаос перед чудом Оливия сидит на подоконнике, как будто позирует для Vogue Christmas Edition. Мередит спряталась в коробке с мишурой и рычит на каждого, кто пытается вынуть её оттуда. Бенджи — единственный адекватный — но это ненадолго. На каждом коте — колпак Санты. На каждом колпаке — маленькая буква: «Т», «Д» и «Л» (Ласкошки, их маленькая внутренняя шутка). — Зачем ты их украсила? — спрашивает Джейсон, завязывая на елке очередную игрушку в виде домика. — Потому что ты мой Санта, а они — твои эльфы. — Мне кажется, они планируют профсоюз и забастовку. — Пусть попробуют. Я добавлю им рождественских носков. Бенджи в этот момент хватает зубами мишуру — и убегает, тянув за собой половину коробки. Мередит несётся за ним. Оливия смотрит на них с презрением королевы, потерявшей корону. — Я говорил, что мы должны были купить маленькую, аккуратную елочку? — спрашивает он. — И я выбрала огромную, смотри — это компромисс в стиле отношений, — парирует она. Он смеётся. Она — тоже. --- Кухня, где пахнет корицей и флиртом Тейлор месит тесто для рождественского пирога. Джейсон читает инструкцию по приготовлению индейки, как будто собирается вести хирургическую операцию. — Ты уверен, что это надо… ну… засунуть туда? — спрашивает она, глядя на специи. Он поднимает на неё взгляд: — Тейлор. Кулинария — это не эротическая драма, но если ты хочешь… — Я хочу, чтобы была еда. Всё остальное после. Она мажет ему нос мукой. Он отвечает, поднимая её на столешницу, обнимая за талию, притягивая к себе ближе, чем обычно позволяет рождественская духовность. — Нас ведь могут услышать… — Коты всё равно подслушивают, — шепчет он, скользя пальцами по её бедру. Она смеётся, тянется к его губам — мягко, медленно, с тем самым послевкусием корицы и тепла, которое бывает только зимой. Но в этот момент Оливия сбрасывает со стола коробку с пряниками. Бенджи орёт. Мередит падает в рождественские ленты. Рождество официально началось. --- Подарки, которые горячее камина После ужина они открывают подарки — тихо, спокойно, под треск дров и мурлыканье котов. Тейлор вручает ему маленькую коробочку. Внутри — цепочка. Просто цепочка. Тонкая, серебряная, без лишнего блеска. — Чтобы ты помнил, что у тебя есть дом. И он здесь. Он молчит. Он почти никогда не молчит — но сейчас да. — Моя очередь, — говорит он, и протягивает ей маленький пакет в мягкой бархатной бумаге. Там — набор открыток. Но не простых. Это его рукописные записки: одна — о том, как он впервые увидел её в Лондоне на концерте. другая — как она уснула у него на груди во время бури в Тоскане. третья — как он понял, что её дом стал его. На одной подпись: «Рождество никогда не было моим праздником. До тебя.» Тейлор прячет глаза, потому что они блестят. — Джейсон, это… — Не говори. Просто поцелуй меня. Она целует. Долго. Глубоко. С тем самым фирменным «я-люблю-этого-мужчину-и-ничего-с-этим-не-поделаешь». --- ✨ Ночь, где больше огней, чем на ёлке Она тянет его за руку к гостиной, где огни на дереве отражаются на стеклянных украшениях, превращая всё вокруг в золотую россыпь. Он обнимает её со спины, целует шею, медленно, лениво, как будто у них впереди вся зима мира. — Хочешь рождественское чудо? — спрашивает она. — Уже держу в руках, — отвечает он ей в ухо. Она смеётся. Он снимает с неё свитер — аккуратно, будто разворачивает подарок. Она тянет его ближе — неторопливо, с тем теплом, от которого любой камин ревниво потрескивает. В этот момент Бенджи пытается забраться на елку. Она начинает падать. Они хватают её вдвоём — голые, смеющиеся, вцепившиеся в ветви. — Это будет история на каждое Рождество, — выдыхает Тейлор. — Пусть только попробуют экранизировать, — отвечает он, прижимая её к себе. --- *И вот они — лежат в объятиях под рухнувшей ёлкой, среди огней и мишуры, среди котов и рождественской магии. Первое Рождество. Первое настоящее Рождество Джейсона в Америке. И первое Рождество, где он точно знает — он дома.**