Голос мертвеца

      Темнота, ведь Гарри закрыл глаза, чувствуя лишь ветер и пустоту. Она обволакивала его, но в её объятьях не было тепла. Наоборот, сдавливала его, как дьявольские силки. Дышать становилось всё труднее. Существовал ли здесь воздух вообще?       Волшебник открыл глаза, осматриваясь вокруг себя. Он помнил это место слишком хорошо. Место, где хоркус внутри него погиб от своего создателя. Место, где Гарри принял свою смерть, не жалея об этом. Только после пробуждения волшебник понял, что не повторил бы этого снова. Не прыгнул бы в объятия смерти, если она придет за ним. И будет стараться сделать все, чтобы просто выжить… — Магия удивительна, не правда ли? — усмехнулся мужской голос, заставляя волшебника судорожно оборачиваться.       Тёмный силуэт практически сливался с стволами деревьев, но только алые глаза выдавали себя. Волан-де-Морт не спешил, словно змея, медленно подходя к центру, где стоял Гарри. Его бледная кожа казалась ещё более мёртвой в этом месте. Только ярко-красные глаза могли стать поводом задуматься, что перед парнем стоял живой человек. — Ты мёртв, — чётко сказал Гарри и хотел направить на него палочку, только руки были пусты. Осматривая собственные ладони, а после переводя взгляд на Лорда, юноша осматривал его на наличие палочки. — Но и этот мир не настоящий, — хмыкнул мужчина, также осматривая свою погибель. — Хоть ты и убил меня, Гарри Поттер, но вот я здесь перед тобой.       Волан-де-Морт рассмеялся, разведя руки в стороны. Он был таким же безоружным. Только острые змеиные глаза, что не сводили взгляда с Гарри и не моргали. — Что тебе нужно? — сжимая руки в кулаки, проговорил Гарри. — Неужели ты не соскучился по своей родственной душе, Гарри Поттер? — мужчина появился позади волшебника, бесшумно и быстро.       Чужой голос заставил Гарри вздрогнуть, а после чужие пальцы с острыми ногтями коснулись его щеки, вызывая одновременно мурашки и жжение на коже. — Мы могли поставить этот мир не колени, заставить его подчиняться нам, — продолжил говорить Лорд, проводя пальцем по лицу. Поттер желал откинуть чужие руки, но не мог сделать и шагу, не пошевелиться. Паника нарастала внутри него, стараясь скрыть её за своим дыханием. — Жаль, что я вовремя не понял, кто ты… — Что я твой хоркус? — прошипел Гарри от негодования, прокручивая в голове, как можно сбежать из собственного сна. — В тебе была лишь меньшая часть моей души, — вторая рука дотронулась туловища Гарри, заставив его дёрнуться. Он чувствовал холодные руки на себе, как и чужую грудь, которая не поднималась от дыхания. Словно мертвец стоял позади него, кем он и являлся. — Родственные души намного сильнее, — тише ответил Лорд, наслаждаясь паникой волшебника в своих руках. — И ты умираешь, Гарри Поттер. Медленно, ты будешь угасать, как свеча, — рука вела вверх-вниз по животу парня, заставляя его закусить губу.       Противно и мерзко, словно все внутренности хотели выйти наружу из-за чужих прикосновений. Даже мысль о том, что этот человек — его родственная душа, предназначенная судьбой или магией, была невыносима. — Сначала, ты угаснешь физически, — хмыкнул мужчина, продолжая свои действия. — Перестанешь есть, перестанешь спать… Потом магия перестанет слушаться тебя и вовсе начнёт пожирать тебя изнутри, — Тёмный Лорд резко повернул Гарри лицом к себе.       Изумрудные глаза, наполненные ужасом, отражали тёмный силуэт. Волан-де-Морт провёл пальцем с лица до шеи, заставляя Гарри и вовсе задержать дыхание. Наслаждаясь его внутренними мучениями, Тёмный Лорд усмехнулся. — Уже не такой храбрый, — сказал мужчина, ладонью накрывая шею, слегка надавливая. — Если я убью тебя здесь, ты умрёшь по-настоящему? Или останешься здесь со мной? — Ты мёртв и тебя больше нет, — проговорил Гарри, пытаясь совладать со своим страхом и телом. Он должен срочно выбираться отсюда, пока не стало поздно. — Может быть, но даже так, ты боишься смерти, Гарри Поттер, — рука сильнее сжимает горло парня, заставляя судорожно вдыхать воздух. — Мы все боимся её…       Шёпот раздался эхом в ушах, и Гарри открыл глаза.       Парень резко поднялся с кровати, тяжело дыша и откашливаясь. Держась за горло, он судорожно осматривал комнату вокруг себя. Обшарпанные стены Блэк-мэнор, тёмно-коричневые занавески, что закрывали окно от солнца. — Кричер, — прошипел Гарри, увидев рядом с кроватью эльфа. — Хозяин ещё не поправился, бедный хозяин, — причитал домовик, держа в руках стакан с водой. Волшебник схватил воду и жадно выпил. Стало легче, но в горле всё ещё ощущалась тяжесть от кашля. — Сколько времени? — охрипшим голосом спросил парень, ложась вновь в кровать, прикрывая глаза рукой. — Без десяти восемь, хозяин. Ваши друзья, — прожужжал быстро эльф. — Скоро должны прибыть. — Хорошо, — кивнул Гарри, а после потянулся к тумбе за очками. — Приготовь кофе, будь добр.       Кричер испарился, оставляя волшебника одного. Гарри ещё несколько минут полежал в кровати, пытаясь привести мысли в порядок. Это была его четвёртая ночь после битвы за Хогвартс и четвёртый кошмар. Всё повторялось, словно какая-то заводная игрушка. Только Тёмный Лорд стал куда ближе, чем первый раз. И это начало действительно пугать.       Гарри поднялся с кровати, направляясь ванную комнату. Взглянув на себя в зеркало, он сразу приметил царапину, что шла от лица к шее. Раньше он не оставлял отметины, а это царапина служила напоминанием, что всё по настоящему. Дотрагиваясь кончиками пальцев до неё, парень грустно усмехнулся. — Я либо умру от магического ядра, либо он сведёт меня с ума, — проговорил Гарри, смотря на себя.       Не сомневайся в этом.       Не обращая внимания на чужой голос в голове, Гарри привёл себя в порядок и спустился на кухню. Кричер не особо любил, когда его хозяин завтракал именно здесь, а не в столовой. Однако сегодня он был менее ворчливым, чем обычно. Что-то бубня себе под нос, домовик подал на небольшой столик кофе и бутерброды, а после осторожно подвинул тарелку с молочной кашей, украшенную фруктами. — Хозяину нужно набираться сил, кофе вреден для здоровья, — ответил он, смотря на Гарри снизу вверх. — Я не голоден, но спасибо, — юноша потрепал по голове эльфа, взяв в руки горячую чашку. — Хозяин вообще не бережёт себя… Что сказала бы хозяйка, — покачал он головой, подойдя к раковине. — Последний наследник…       Гарри бросил на него взгляд, но ничего не сказал. Надо было быстро позавтракать, одеться и отправиться в Министерство вместе с друзьями. Открытие памятника героям назначили на десять часов, и опаздывать одному из них было бы неправильно. Только во всём этом мероприятии юноша чувствовал себя нелепо, будто всё это организовано только ради поднятия уровня Министерства. Те, кто действительно горюет о смертях мало, скорее родственники и друзья.       Ты чувствуешь вину за их смерть, и ты виноват в этом сам. — Заткнись, — зло бросил Гарри, отшвырнув почти пустую кружку. Она с громким звоном разлетелась, заставив Кричера вздрогнуть. — Совсем плох стал хозяин, — помотал он головой, подходя к осколкам. — Хозяин Гарри Поттер должен ещё отдохнуть… — Всё в полном порядке, — вздохнул Гарри, собирая кружку в прежнее состояние. Лишь изломы в форме молний остались неизменными.       Поттер повертел кружку в руках и усмехнулся, увидев в ней своё отражение. Его лицо уже зажило от царапин, хотя уже появилась новая, но глаза всё равно оставались неизменными. Во взгляде отпечаталась вся боль и страдания, которые он пережил за эти последние годы, а может даже и дни. Одно неверное движение — и Гарри мог бы рассыпаться, как хрупкое стекло.

***

      Гарри сидел в кресле, ожидая прихода друзей. Времени обзавестись выходной мантией у него было не особо много, однако Кричер посодействовал в этом. Парня совсем не волновало, как он выглядит. Его внешний вид не вернёт людей…       Из мыслей его вывел доносящийся стук в окно, к которому направился Кричер. — Неугомонные птицы, была бы хозяйка, — ворчал эльф, забирая у совы письмо, смотря на имя отправителя. — Джинни Уизли, — проговорил он с неким презрением, подходя к Гарри.       Парень раскрыл письмо, не особо вчитываясь в текст. Но суть была ясна: много дел у семьи, хотелось встретиться и побыть вдвоем. Только после войны у Гарри пропало желание продолжать эти отношения. Да и был ли смысл, когда неизвестно, что будет с его жизнью. Джинни только похоронила своего брата, наносить на семью Уизли ещё одну потерю не хотелось.       Кинув письмо в огонь, Гарри плюхнулся в кресло. Они точно должны были встретиться и обговорить всё с глазу на глаз. И чем быстрее они это сделают, тем будет лучше для Джинни. Поттер уверен, что девушка найдет себе хорошего человека и свой путь в жизни без него.       Ты не любишь её, чтобы быть с ней в горести и радости. — Я люблю её и желаю счастливой жизни, — тихо сказал Гарри, дотрагиваясь пальцами до переносицы. — Прости, Гарри, — разнёсся голос Гермионы по комнате, когда она вышла из камина. — Кое-кто не мог решить, что надеть, — ответила девушка, кинув взгляд на выходящего Рона. — Выглядишь строго, — подметила волшебница, пока парни пожимали руки. — Кричер постарался, — проговорил Гарри, взяв в руки порт-ключ с тумбы. — Кингсли обещал, что мы аппарируем в его кабинет, чтобы не было лишнего шума. — Ой, а что у тебя за царапина, — подметила Гермиона, слегка дотрагиваясь кончиками пальцев до кожи. — Неаккуратно побрился, — отмахнулся Гарри. — Готовы?       Ребята кивнули, и взяв друг друга за руки, их затянуло в воронку магии. Несколько секунд пронеслись незаметно, ребята пытались удержаться на паркете в кабинете будущего Министра Магии, как пророчат это другие. Дежурная улыбка, пожимание рук, разговор, как рад их видеть Кингсли, подмечая здоровый цвет кожи у тройки. Поттер держал улыбку, не хотел рушить памятный день своим плохим настроением или, вернее сказать, не хотел снимать маски с людей вокруг.       Вы поставили на это место не того человека, — усмехнулся чужой голос в голове, заставляя дёрнуться Гарри от неожиданности. — Он убьёт тебя, стоит тебе выйти из тени, только я убью тебя быстрее, Гарри Поттер. — Может пройдём в зал? Время подходит к началу, — напомнил юноша, посмотрев в сторону часов. — Ты прав, Гарри, — кивнул Кингсли, подводя руку к двери.       Поттер был согласен на всё, лишь бы не выслушивать чужой монолог в своей голове. А ведь ему ещё предстояло говорить речь, которую, с уверенностью мог сказать юноша, мог легко сорвать Тёмный Лорд. Правда этого никто не заметил бы. Свалили бы всё на усталость героя и забыли.       Массируя виски, Гарри стоял в первом ряду. За эти пару минут он конкретно устал получать приветствия и пожелания здоровья. Жалость в их глазах читалась отчётливо, будто только сам Поттер похоронил в битве своих друзей. А ведь где-то здесь стояла мать Нимфадоры, которая тоже являлась человеком, потерявший на войне семью. Подошёл ли кто-то к ней и выразил свое сочувствие? Или же только над Гарри висел нимб добра и свободы… — Гарри, с тобой всё хорошо? — спросила Гермиона, взяв парня под руку. — Да, просто не выспался, — в этом была своя доля правды. — Вы не против, если я вас оставлю во второй половине мероприятия?       Гермиона и Рон переглянулись между собой, а после лишь кивнули в знак согласия. Оба прекрасно понимали, что чувствовал Гарри, находясь здесь среди людей, чьи родные пали в битве. Они и сами были готовы уйти, но их держало то, что они могут разделить эти минуты горя рядом с другими людьми. Только Гарри не мог, не веря этим маскам вокруг, которые делали вид, что тоже сражались.       Торжественная музыка заставила всех в миг замолчать и поднять головы на сцену. Кингсли в своей парадной мантии и с грустным выражением лица поднялся на трибуну. Только речь он не начал, осматривая присутствующих, вылавливая в первых рядах Поттера.       Гарри почти не слушал речь, не пытался вникнуть в слова мужчины. Тот говорил о добре и мире, утешении и слёзах. Благодарил тех, кто больше никогда не встанет рядом, и тех, кто сдерживает слёзы, стоя здесь.       Был бы Альбус жив, уверен, речь говорил бы он. Ещё более красочнее и миролюбиво, очерняя меня и моих людей. — Заткнись, — прошипел с злостью Гарри, надеясь, что друзья не услышали его. — Я попрошу выступить со словами Героя Магической Британии, который собственными руками смог победить Темного Лорда — Гарри Поттер! — слова Кингсли прозвучали для парня, как гром среди ясного неба.       Гарри поднялся на сцену, не отвлекаясь от чужого смеха в голове. Волшебник должен произнести речь и уйти, в этом не было ничего страшного. Не считая несколько десятков человек перед собой и Тёмное воплощение врага в голове. — Я хотел начать свои слова со слов «спасибо». Спасибо, что собрались сегодня здесь, чтобы почтить память тех, кого с нами уже нет. И я хочу сказать спасибо тем, кто до конца защищал друзей, учеников и обычных граждан, — начал Гарри, перебирая пальцы на трибуне, которых не было видно присутствующим. — Я хочу поблагодарить вас за вашу поддержку и веру в лучшие времена.       Поддержку? Они готовы были отправить тебя на смерть, лишь бы выжить самим. — Но несмотря на эту победу, нам всем предстоит ещё много работы, — серьёзно сказал Поттер, осматривая лица вокруг. — Мы должны восстановить то, что было разрушено, помочь тем, кто пострадал, и сделать всё возможное, чтобы подобное больше никогда не повторилось.       Глупый мальчишка, — усмехнулся Темный Лорд. — Зло не может быть без добра, как и добро без зла. Не сегодня так завтра придет новый волшебник, и поверь мне, для вас я покажусь еще… — Мы должны помнить, что даже в самые тёмные времена есть свет, который может нас спасти, — Гарри посмотрел в сторону Рона и Гермиона, слегка улыбнувшись. — Почтим же павших минутой молчания!       После слов юноши часы раздали тикающий звук, а среди толпы изредко и тихо всхлипывали волшебники. Поттер не искал этих людей, хотя ему хотелось подойти и утешить их. Словно сказать им, что они не одни в своём горе.       Глупец. Большей части людей всё равно на твои слова, и ты это прекрасно знаешь. Знаешь, что виноват в смертях тех, о ком ты говоришь. — В этом виноват был лишь ты, — одними губами проговорил Гарри, сжимая руки в кулаки.       Ну, конечно, — Поттеру показалось, что сзади кто-то прошёл мимо него, словно ветер. — Я виноват ровно столько же, сколько виноват твой почивший директор Хогвартса, — внутренне парень сжался, физически чувствуя кого-то рядом с собой. — Гарри, ты в порядке? — Кингсли смотрел на него с тревогой. — Ты выглядишь так, будто увидел призрака, — в его голосе не было сарказма, только искреннее беспокойство.       Я куда хуже призрака, Гарри Поттер, и ты это прекрасно знаешь. — Да, — кивнул юноша для правдоподобия, стараясь не слишком сильно оборачиваться вокруг. Боясь увидеть свой кошмар, но были лишь люди, что смотрели на сцену и диалог между волшебниками. — Оставляю трибуну вам, министр, — быстро проговорил Гарри, отходя назад, а после вовсе спускаясь со сцены под взгляды заинтересовавшихся волшебников и камер.       Сбегаешь? Как это по-геройски.       А Гарри действительно сбегал, не смотря в сторону памятника, пока с него срывали накидку. Рон и Гермиона попытались схватить его за руку, но толпа людей быстро закрыла собой героя, заставляя его протисоваться среди них, чтобы дойти до камина. Только люди будто ещё больше сужались в круг, стараясь ухватить в него парня. — Мистер Поттер! — Гарри Поттер!       Голоса раздавались по бокам, заглушая звуки собственного дыхания. Момент и Гарри прыгнул в камин, проговаривая адрес Блэк-мэнора. И только холодный воздух, смешанный с пылью встречает его в гостиной, выходя из камина. — Кричер, — эльф в ту же секунду появился перед хозяином, забирая из рук мантию. — Подготовь мне книги про родственные души, — юноша свалился в кресло, разглаживая появившиеся морщины на лице. — Как скажет хозяин, — проговорил эльф, испаряясь.       Думаешь, что сможешь избавиться от меня? — хмыкнул Темный лорд. — Ошибаешься, это невозможно. Я часть тебя, а мёртвый не может заполнять живого. — Я найду способ уничтожить тебя, — проговорил Гарри, смотря прямо перед собой. — Вновь…       Только я первый уничтожу тебя, — холодный шёпот раздался рядом, словно Волан-де-Морт сидел напротив него. — И поверь мне, Гарри Поттер, тебе будет действительно мучительно больно и страшно.       Голос затих, оставив Гарри в одиночестве в гостиной. Его руки начали слегка дрожать, не слушаясь своего владельца. Поттер лишь посмотрел на них, сжимая в кулаки. Времени оставалось всё меньше, и это пугало его.