Печаль миротворца

Шэнь Юань едва не подпрыгнул от неожиданности, услышав её голос. Он резко развернулся на пятках, лицом к Су Сиянь — та опустилась на колени, лицо её исказилось от боли, которую трансмигрант искренне надеялся никогда не испытать. — Как я могу помочь? — Он осторожно шагнул вперёд, протягивая руки. Улыбка медленно проступила на её лице, и она взяла руки мальчика так нежно, как только могла. — Юань-эру достаточно просто проводить меня в комнату, выйти наружу и дождаться Чжу-чжи-лана. Скажи ему, чтобы привёл Тяньлан-цзюня. Ребёнок ещё не родится к тому времени, но они смогут помочь по пути. Шэнь Юань кивнул с серьёзным выражением лица и помог Су Сиянь подняться, игнорируя, как сильно она сжала его руки. Он довёл её до гнезда. Но прежде чем выбежать из дома, как было велено, он вспомнил книги о родительстве, которые раздобыл Тяньлан-цзюнь. Он сам их читал — хотя все взрослые говорили, что некоторые вещи в этих книгах ему не нужно читать или видеть, пока он не вырастет, — и он лично соглашался, но всё равно прочёл их тайком. В некоторых моментах он жалел об этом, но всё знание лучше, чем его отсутствие! Поэтому он метнулся на кухню, схватил воду и нюхательные соли. Захватив необходимое, он вернулся в её комнату. Поставил воду рядом с ней, с черпаком, чтобы ей было удобнее пить, затем разжёг нюхательные соли рядом с благовониями — их совместный аромат поможет ей расслабиться. Наконец, он наложил влажную ткань на её шею и грудь. Сквозь боль от начавшихся схваток Су Сиянь стиснула зубы и прижала холодный компресс к груди. — Ах, спасибо, Юань-эр. Шэнь Юань кивнул и последовал указанию женщины — выбежал наружу, чтобы встретить Чжу-чжи-лана по его возвращении. Не важно, что происходило — он всегда возвращался каждые два дня в полдень. Прошло два дня, солнце ещё высоко — он скоро будет здесь. Трансмигрант обнаружил, что ходит взад-вперёд перед домом, тревожно бормоча. Он не знал, что ещё делать с беременной женщиной! Хотя в прошлой жизни он бывал рядом с беременными, это было лишь мельком. Он всегда был слишком болен, чтобы предложить больше, чем объятие и несколько ободряющих слов. Он читал книги, но книжные знания не заменяют реальный опыт — а опыта у него не было! Но теперь он не так болен, он сильнее — но всё равно не знает, что, чёрт возьми, делать! — Сичжи-гэгэ… — тихо заныл Шэнь Юань, нетерпеливо подпрыгивая на пятках. Он уже был готов отправиться дальше навстречу. К чёрту! Я не могу просто стоять здесь! Если не найду его — может, найду в городе какого-нибудь лекаря, готового помочь! С решительным топаньем он повернулся, чтобы схватить шарф из дома, стараясь быть как можно тише. Обмотавшись им, он вновь вышел наружу. Ему не полагалось уходить из дома одному. Так всегда говорили: оставайся в пределах территории, если никто из них не с тобой. Но сегодня всё иначе — мороз, снег толстым слоем покрывает землю, воздух ледяной. Снежинки кружили вокруг него, словно приветствуя, и, несмотря на дискомфорт и холод, Шэнь Юань принял это объятие добровольно. Су Сиянь нужна помощь. Какой бы сильной она ни была, Шэнь Юань отказывался позволить ей рожать одной — как было изображено в оригинале! Снег хрустел под ногами, ветер пытался сорвать шарф с головы и лица, но он держался крепко. Руки защищали толстые перчатки, остальное тело — не менее толстая одежда. Он выдержит достаточно долго, чтобы найти помощь! Но когда он приблизился к границе, знакомый золотистый отблеск одежды поймал его взгляд. Пригнувшись за деревьями, он уставился вперёд — молча молясь, чтобы увиденное оказалось плодом воображения. Затем он услышал голоса. — Мы должны искать и здесь? Уже почти девять месяцев! Если мы её не нашли — значит, она мертва! — услышал он чей-то вопль и нытьё. Тот, кто ныл, шёл позади группы, все в золотых одеждах с серыми акцентами — Дворец Хуань Хуа. — Шицзун велел искать везде, особенно у пограничных земель и Царства Демонов. Пока не найдём доказательств её смерти — продолжаем. К тому же, чем скорее найдём — тем скорее все эти поисковые отряды закончатся, и Шицзун сможет разобраться с этим демоническим пособником как следует. Кровь Шэнь Юаня застыла — но не от холода. Дворец Хуань Хуа стоял прямо у их порога! Недолго осталось до того, как они доберутся и до их территории! Они почувствуют присутствие талисманов, расставленных по всему лесу, и наверняка проследят за ними до дома! Они найдут Су Сиянь в разгар родов! Шэнь Юань побежал, отказавшись от прежнего плана искать помощь. Он не смог бы пробраться мимо полностью взрослых заклинателей — и не собирался пытаться. Но он мог вернуться раньше них. Снять талисманы, которые привлекут их ближе, и забаррикадировать дом, пока он и Су Сиянь не смогут бежать. Вдруг звук хруста снега под тяжёлыми сапогами раздался позади. Шэнь Юань подавил желание закричать и вложил всю силу в ноги, петляя за деревьями и мёртвым кустарником, бегая кругами, чтобы сбить преследователя со следа. Он не собирался вести их к Су Сиянь! — Проклятье! Вернись сюда, ребёнок! — Тот же голос, что ныл так раздражающе раньше, звучал сзади! Шэнь Юань лишь петлял и вилял, убегая от дома, пока ученики Дворца Хуань Хуа гнались за ним. — Лови его! — Я пытаюсь, чёрт возьми! Шэнь Юань на миг подумал схватить горсть снега и швырнуть в них, но подавил порыв и продолжал бежать, уводя их из своей территории — и, если повезёт, из пограничных земель вовсе. Хотя он всё ещё был ребёнком, маленьким ребёнком — пусть теперь сильнее и здоровее, — он всё равно не мог сравниться с полностью взрослыми заклинателями. Он был так близко, когда заднюю часть одежд схватили, чуть не задушив его. Его подняли, как котёнка за загривок. Он никогда ещё не был так благодарен за свой шарф и нефритовый кулон. Чем меньше эти заклинатели о нём знают — тем лучше. — Кто ты, ребёнок? Почему убегал? — Потому что вы гнались за мной, — дерзко ответил Шэнь Юань. Один из учеников Дворца Хуань Хуа рассмеялся за спиной своего сектового брата — тот лишь метнул на него взгляд через плечо, заставив замолчать. — Почему ты в пограничных землях? — Мне нравится пейзаж. Рыча, ученик — Шэнь Юань теперь понял, что это альфа — оскалился на такую наглость. — У меня возникает желание показать тебе, как уважать старших. Или ты какой-то уличный крысёнок, которого никогда не учили этикету? Шэнь Юань скривился под шарфом. Объективно он знал, что не все в мире будут как его Гэ-гэ или тётушки — и уж точно не как небесные демоны или Су Сиянь. Но всё равно — зачем такая необоснованная враждебность?! Этот парень буквально затевает драку с ребёнком втрое меньше себя! Прямо просит проверить эго. — подумал Шэнь Юань с фырканьем. Ученик, однако, не оценил ни молчания, ни взгляда — и швырнул его в снег. Усмехнувшись, он поднял ногу, целясь пинком в рёбра Шэнь Юаня. — Может, ты действительно этого заслуживаешь? Но прежде чем он успел — внезапные крики его сектовых братьев и сестёр, до того молчавших позади, заставили его резко обернуться. Вытащив меч, он уставился на вмятины в снегу — явно что-то утащили. Рыча, ученик поднял меч выше. — Покажись! Шэнь Юань услышал знакомое шипение, низкий клац челюстей. Ученик Дворца Хуань Хуа перед ним задрожал от подавляющей ауры, появившейся сзади. Существо, возникшее за ним, было нефритового цвета и столь огромно, что трое людей не смогли бы обхватить его руками. С треугольной головой и бронзово-жёлтыми глазами демонический змей поднялся со своего брюха, возвышаясь, как дуб среди саженцев. Ученик Дворца Хуань Хуа дрожал, поворачиваясь. Из горла его вырвался сдавленный крик — прежде чем он попытался бежать. Но далеко не ушёл — змей метнулся вперёд в лесную чащу за ним. Шэнь Юань быстро зажмурился и заткнул уши: Чжу-чжи-лан давно объяснил ему, что не хочет, чтобы Шэнь Юань слышал или видел, как он разбирается с «вредителями». Он всегда говорил, что это неподобающе — поэтому Шэнь Юань закрыл глаза и уши и ждал возвращения. Когда его подняли из снега и прижали к нежным, но сильным рукам, отряхивая снег с шарфа, он открыл глаза и отнял руки от ушей, радостно прижимаясь к успокаивающему объятию Чжу-чжи-лана. — Юань-эр в порядке? Шэнь Юань кивнул и стянул шарф достаточно, чтобы открыть лицо. — Этот слуга в порядке — благодаря Сичжи-гэгэ. Но Сиянь нужна помощь. Чжу-чжи-лан кивнул с серьёзным выражением. Его форма вновь изменилась — и Шэнь Юань оказался на спине огромного существа из прежде. Змей помчался сквозь снег. Шэнь Юань заметил мелкие пятна крови на чешуе и места, где она коснулась снега, но не прокомментировал. Он помнил уроки: «Правосудие настигнет тех, кто его заслуживает». Когда они подошли к двери, Чжу-чжи-лан вернулся в человеческий облик. Они вошли в дом как можно спокойнее. Несомненно, скоро придут ещё культиваторы — здесь нельзя оставаться надолго, нужно уходить. Но когда дверь открылась, серебристый клинок Су Сиянь метнулся вперёд — остановившись лишь перед ними. Чжу-чжи-лан бросился вперёд, прикрывая Шэнь Юаня. — Сиянь! — крикнул Шэнь Юань. Меч внезапно упал на пол. Чжу-чжи-лан бросился вперёд, когда клинок упал. Шэнь Юань быстро схватил оружие и последовал за ним в комнату женщины. Там он увидел её состояние: пот на лбу, челюсть сжата так сильно, что Шэнь Юань почувствовал сочувственную боль в своих зубах. — Ю… Юань-эр! Слава небесам… — Простонав, она откинула голову на подушку. Чжу-чжи-лан быстро оказался рядом, ощупал её лоб, затем перешёл к ногам. — Простите, фурэнь. Су Сиянь махнула рукой и кивнула в согласии. Чжу-чжи-лан осторожно перевернул её, устроив на коленях с подушками для поддержки, подголовник позволял ей наклоняться вперёд. — Юань-эр видел их? — простонала Су Сиянь, поворачивая голову к мальчику, который помогал ей снять верхнюю одежду и штаны. — Да, но Сичжи-гэгэ разобрался с ними. Су Сиянь кивнула рассеянно, заставляя себя дышать глубже. — Я верю, что этот мой ребёнок нетерпелив встретиться с тобой, Юань-эр… — устало рассмеялась она, прижимая руку к животу, когда пришла новая схватка. — Уже недолго. Шэнь Юань едва не подпрыгнул от шока. Как недолго?! Разве роды не должны длиться часы?! Целый день даже?! Как этот маленький протагонист может появиться так быстро?! И в такой ужасный момент! — Чжу-чжи-лан, — Небесный демон мгновенно оказался рядом, кивнув и ожидая указаний. — Иди… иди за Тяньланом. Этот ребёнок рождается сейчас. Я не хочу, чтобы муж пропустил рождение сына. И нам понадобится его помощь, чтобы бежать. Мёртвы те ученики или нет — придут другие. Выражение Чжу-чжи-лана стало тяжёлым: брови сдвинулись, губы поджались. — Я не оставлю вас с Юань-эром. Су Сиянь хрипло рассмеялась и покачала головой, отталкивая небесного демона со значительной силой. — И я не хочу сидеть здесь как утки на прицеле. Ты быстрый — я знаю, ты доберёшься до него вовремя. Мы пока в безопасности. Массивы и талисманы защитят нас — но ненадолго. Так что иди. Сейчас. Выражение Чжу-чжи-лана оставалось тяжёлым, но он кивнул и подчинился. — Хорошо. Я вернусь как можно скорее. — Ха… не торопись, — поддразнила Су Сиянь, шипя от схватки. Когда Чжу-чжи-лан исчез в вихре, Шэнь Юань повернулся к Су Сиянь. Он читал книги и знал о родах больше, чем хотел бы признать, но все эти знания здесь не помогали. Он знал процедуры — но не знал, как помочь ей. Быстро выбежав — и едва игнорируя удивлённый крик Су Сиянь, — он метнулся на кухню за водой, свежими одеялами и острым ножом, который знал, что понадобится. Вернувшись, культиваторница облегчённо вздохнула. Он расставил необходимое, взял талисман нагрева с её стола и наложил на чан, чтобы вода вскипела. — Юань-эр действительно хорошо прочитал те книги… — Шэнь Юань положил нож в кипящую воду, стерилизуя его как можно быстрее — руки напомнили, что они из плоти, а не камня. Он положил стерилизованный инструмент на одну из принесённых тканей и вновь взял руку Су Сиянь, надеясь утешить её как мог. — Юань-эр… сними кулон. Шэнь Юань подчинился: потянулся в одежды, быстро стянул кулон с шеи — и едва не ослеп от наплыва запахов. Он так привык к ощущениям беты! Боль была наиболее яркой в воздухе — осязаемой, вызывающей мурашки по спине. Но среди боли в аромате женщины ощущалась утешительная нотка — материнская, если подобрать слово. Она была полна решимости и любви — довольно утешительно, но не вытесняла боль, которую Шэнь Юань улавливал. Поэтому он сделал всё, что мог: обнял её руку и постарался контролировать свой запах, оставаясь спокойным и утешая её. — Ха… — Су Сиянь хрипло рассмеялась, ладонью обхватив затылок мальчика и перебирая косички, которые заплела ему раньше. — Юань-эр немного слишком взрослый для своего возраста. Эта Сиянь приносит извинения, что тебе пришлось взять на себя ответственность в такой ситуации. — Этот слуга не против, Сиянь. Я рад помочь. Шэнь Юань поднял взгляд на неё. Су Сиянь погладила его по щеке и улыбнулась. — Спасибо, Юань-эр. Этот мой маленький мальчик очень хочет с тобой встретиться. И я научу его всегда приветствовать тебя доброжелательно. Надеясь отвлечь её, Шэнь Юань вновь завёл разговор. — Откуда Сиянь знает, что это мальчик? Хмыкнув, женщина покачивала бёдрами, помогая со схватками. — Материнский инстинкт, Юань-эр. Возможно, ты поймёшь это однажды. При гримасе отвращения на лице Шэнь Юаня культиваторница рассмеялась и покачала головой. — Я знаю, это выглядит страшно. Но надеюсь, Юань-эр поймёт: материнство и роды — прекрасная вещь. Хотя это не для всех — и это нормально. Шэнь Юань кивнул и продолжил беседу. — Значит, у вас есть имя для него? Или у Тяньлан-цзюня? — Тяньлан сказал, что мне следует его назвать… — пробормотала Су Сиянь — скорее себе, чем Шэнь Юаню. Она отвернулась и, казалось, серьёзно задумалась о чём-то. Затем улыбнулась. — То имя… Юань-эр помнит то, что я пробормотала в тот день? Чёрт возьми! Я даже не хотел говорить это вслух! Сиянь, тебе не следует называть сына по моей ошибке! Как бы я ни знал его — это твой сын! Назови его как хочешь! Игнорируя внутренний монолог, Шэнь Юань кивнул. — Ло Бинхэ… это то, что вы сказали? — Да. Прости, это вырвалось в тот день — я не думала. Покачав головой, Су Сиянь потерла живот. — Мне нравится это имя. Скажи иероглифы. Шэнь Юань почувствовал себя преступником. Разве это не выбор матери?! — Ло — от реки Ло. Бинхэ — ледяная река. Говоря как можно спокойнее, Шэнь Юань теребил большие пальцы. — Но Сиянь должна назвать его тем, что придумала сама. Этот слуга просто сказал невзначай в тот день. Су Сиянь рассмеялась без настоящего юмора. — У этой слуги не было имени на примете. Я ждала сегодняшнего дня, чтобы выбрать. Но имя, которое пробормотал Юань-эр в тот день — идеально. Сегодня самый холодный день года, верно? Имя прекрасно подходит. К тому же река Ло — могучая сущность, не так ли? — Если Сиянь считает, что оно лучше всего подходит — то так и будет. Шэнь Юань подчинился, утешающе поглаживая руку женщины. Культиваторница погладила его по голове. — Я знаю, ты старше… но думаешь, ты и мой маленький принц будете хорошими друзьями? Эта идея была той, о которой Шэнь Юань на самом деле не думал. Он знал, что вероятность есть — ведь он заслужил благосклонность обоих родителей протагониста, — но никогда не представлял этого по-настоящему! — Возможно, когда вы оба подрастёте… Хотя надеюсь, Юань-эр не против стать его учителем. Моему маленькому принцу понадобится такой умный наставник. — Я научу его всему, что знаю. Шэнь Юань произнёс решительно. Какой лучший способ убедиться, что протагонист никогда не почернеет?! Он и Су Сиянь научат его культивации — и ему никогда не придётся идти в Цан Цюн и встречаться с тем мерзавцем-злодеем! Шэнь Юань может отправиться в секту культивации ради них обоих. А когда вернётся мастером — научит Ло Бинхэ всему, что знает! Когда придёт день, когда он, возможно, найдёт Ци-гэ — он и Ци-гэ будут в благосклонности протагониста и избегнут любой судьбы, которую тот решит для мира, когда обретёт полную силу. А если день встречи с Гэ-гэ никогда не наступит — он сможет жить мирно как странствующий заклинатель или в пограничных землях. Когда часы проходили, Шэнь Юань был благодарен, что их разговоры достаточно отвлекали их обоих. Но с тем, как схватки Су Сиянь сближались, он не мог не нервничать. — Я знаю, Юань-эр будет хорошим учителем для него, — пробормотала Су Сиянь, прежде чем резкий вздох и крик вырвались из её горла. Шэнь Юань быстро пришёл в действие: подложил одеяла под её ноги, вымыл руки в кипятке и схватил свежий скальпель, наложив несколько полотенец в воду, чтобы они прогрелись, прежде чем приложить их к её бёдрам. Но как раз когда он собирался занять позицию акушера — он услышал, как открылась дверь дома. Су Сиянь издала нечеловеческий рык — Шэнь Юань почти назвал его демоническим. Но он проигнорировал и схватил меч женщины, подняв тяжёлый клинок так высоко, как позволяли руки, прежде чем попытаться выйти из комнаты. — Юань-эр. Нет, — прошипела Су Сиянь, пытаясь — и не сумев — схватить мальчика. Но Шэнь Юань уже выскользнул из комнаты с поднятым мечом. Но то, кого он увидел — не был учеником Дворца Хуань Хуа. А буддийским монахом монастыря Чжао! Мужчина перед ним казался удивлённым ребёнком с мечом, но быстро расслабил выражение. — Простите этого У Чэня, юный господин. Мне сказал проезжий путник, что здесь женщина в родах нуждается в помощи. Шэнь Юань скептически уставился на него, хмурясь, пытаясь подумать. — Как выглядел этот путник? Назвал ли он имя? Шэнь Юань наконец заговорил. Монах сохранил доброе выражение. — Ах… В некотором роде. Он сказал: когда увидишь юного мальчика — передай, что это Сичжи-гэгэ. Больше я не успел разглядеть его, чтобы описать. Меч в руках Шэнь Юаня опустился. Он медленно кивнул, открывая дверь в комнату Су Сиянь и жестом приглашая монаха следовать медленно. — Сиянь. — Юань-эр! — прошипела Су Сиянь, вновь протягивая руку, чтобы притянуть мальчика ближе. На этот раз Шэнь Юань позволил. — Кто это? Она шипела, оскалив зубы, пытаясь забрать меч у мальчика. Глаза монаха монастыря Чжао расширились при виде её. Шэнь Юань знал — тот, вероятно, узнал её. Но он достаточно доверял Чжу-чжи-лану, чтобы знать: тот не пошлёт никого, кто мог бы им навредить. — Его послал Сичжи-гэгэ. У Чэнь кивнул, осматривая сцену. — Да. Этот слуга был послан путником. Даочжан, пожалуйста, знайте: я не раскрою вас и не поставлю под угрозу ни вас, ни жизнь вашего ребёнка. Су Сиянь уставилась на него с яростью тысячи солнц. Шэнь Юань был почти уверен, что она сейчас сформирует печать меча и превратит мужчину в монаха на вертеле. Затем она сдалась. — Хорошо… Эта Сиянь благодарит вас за помощь. Но знайте: я не против пойти на крайности, чтобы защитить свою семью. У Чэнь глубоко поклонился в согласии. — Я иного и не ожидал. Простите за вторжение. Шэнь Юань привлёк его внимание и показал припасы. Когда тот опустился на колени в слегка неудобной позе, он извинился: — Простите этого У Чэня, Су-даочжан, за непристойную позицию. Су Сиянь коротко хмыкнула и отмахнулась. — Не важно… Резкий стон прервался между зубами, когда пришла новая схватка. — Су-даочжан, вы полностью раскрыты. Головка показалась. Пожалуйста, дышите как можно глубже и толкайтесь каждые несколько секунд с интервалами. С сдавленным криком Су Сиянь последовала указаниям монаха и толкалась с интервалами. Шэнь Юань подавал ему тёплые тряпки, пока У Чэнь продолжал прикладывать горячие компрессы к её ногам и вокруг промежности. Крики Су Сиянь эхом разносились по комнате. Шэнь Юань сосредоточенно оставался у её головы, утешая как мог. Держал руку, позволял чувствовать свой запах, старался не морщиться от хватки — и если услышал, как плечо его хрустнуло неестественно, то не упомянул. Затем, когда Шэнь Юань затаил дыхание, зажмурившись, а Су Сиянь издала финальный крик — раздался плач младенца. Хватка ослабла. Шэнь Юань воспользовался моментом, чтобы отстраниться достаточно и помочь ей лечь на спину. У Чэнь занялся остальным. — Су-даочжан, поздравляю с прекрасным маленьким мальчиком. Монах передал завёрнутого в одеяло младенца — одного из тех, что принёс Шэнь Юань. Мальчик не мог отвести глаз, пока монах монастыря Чжао не кивнул ему и не вышел из комнаты. Что-то подсказывало Шэнь Юаню, что нужно последовать за ним — убедиться, что тот сдержит слово и не раскроет их. Но внезапный рывок за рукав привлёк внимание. — Юань-эр, я же говорила — он очень хотел с тобой встретиться, — устало рассмеялась Су Сиянь, укладывая завёрнутого малыша себе на грудь. Шэнь Юань уставился в большие круглые глаза протагониста. Затем знакомый голос Google-перевода раздался сбоку. [Источник силы найден: Ло Бинхэ. Система инициализируется. Автоматизация, подождите. Запуск диагностических проверок, расчёт цели и накопленных B-очков.] — Чёрт тебя дери! Ты хоть что-то понимаешь о тайминге?! [Новая роль и цели разблокированы! Пользователь теперь будет следовать сюжетной линии для обеспечения успеха!] — Новые цели?! Я ещё не завершил предыдущие, верно?! И что за новая роль?! О какой сюжетной линии ты говоришь?! Я думал, мне позволено её изменить! [Некоторые сюжетные точки неизбежны и должны быть завершены на 100%, иначе последует немедленное удаление аккаунта пользователя. Сюжетные точки установлены. Удачи, дорогой Пользователь!] Шэнь Юань почувствовал, как лицо его побледнело. Большие любопытные глаза новорождённого, лежащего на груди Су Сиянь, внезапно стали размытыми. Он отчаянно пытался вспомнить, какая сюжетная точка следует дальше. Неужели это одна из тех, что изменить нельзя? Затем У Чэнь — которого Шэнь Юань думал, что тот ушёл — ворвался обратно в комнату. — Су-даочжан! Культиваторы Хуань Хуа приближаются. Если не хотите быть обнаруженными — нужно уходить. Желудок Шэнь Юаня ухнул вниз. Он схватил меч Су Сиянь с пола, метнулся по дому, хватая что мог и что им нужно. Су Сиянь попыталась приподняться — но была измотана, а ребёнок в её руках заплакал от толчка. Поэтому монах быстро опустился рядом и протянул горсть пилюль. — Это поможет с болью, кровопотерей и заживлением. Этот У Чэнь приносит извинения, что не может сделать больше. Су Сиянь проглотила пилюли всухую, одной рукой надевая одежду, убеждаясь, что сын хорошо укрыт. — Ваньбэй сделал больше, чем достаточно. Эта Сиянь благодарит вас. Но вы не часть наших бед. Вам следует уйти. У Чэнь нерешительно посмотрел на женщину, затем на мальчика — тот уже держал котомку, несколько драгоценных вещей внутри, шарф плотно обмотан вокруг головы и лица, плащ и меч Су Сиянь в руках. — Мы благодарим вас за помощь. Пожалуйста, уходите. Шэнь Юань поторопил, почти выталкивая мужчину из дома, прежде чем броситься обратно в комнату Су Сиянь. Младенец был уютно завёрнут, привязан к груди матери слингом. Су Сиянь уже стояла на дрожащих ногах. Шэнь Юань передал ей плащ. В голове его бушевал вихрь мыслей — страшных и громких, шторм, бьющийся о стены, подталкивающий к тревоге. Но он держался. На этот раз он сам завязал ленту вокруг их запястий — и они вышли через задний вход. Не прошло и нескольких мгновений — как они услышали, что в дом вломились. У него не было времени или возможности оплакивать потерю. Солнце давно село. Лес был тёмным. Шэнь Юань едва видел свои ноги в вихре ветра и снега. Единственным утешением была смутная фигура Су Сиянь впереди. — Держись ближе. Держись за меня, — приказала она. Несмотря на ленту, связывавшую их, она крепко держала его руку — и Шэнь Юань не осмеливался отпустить. Он не знал, сколько они бежали — лишь то, что лёгкие горели, ноги ныли, и он не знал, куда они направляются. Свет полной луны едва освещал путь. Он едва находил силы держаться за руку Су Сиянь. Затем он услышал шум бегущей воды — но среди естественных звуков уходящего позади леса раздался тяжёлый, неестественный топот кожаных сапог по заснеженной земле. Желудок его лишь сильнее сжался. — Возьми его! — приказала Су Сиянь, быстро передав младенца Шэнь Юаню и развязав ленту одним движением. Она выхватила меч как раз вовремя, чтобы отбить град стрел, полетевших прямо в них. Трансмигрант быстро повернулся спиной к атакам, используя тело как щит, внимательно прислушиваясь к звукам боя, пока знакомая рука не схватила его — и они вновь побежали. Он держал глаза на земле, следя за их шагами и блаженно равнодушным выражением младенца на руках. Затем Су Сиянь прыгнула — и Шэнь Юань был подтянут рядом, пока они не рухнули на маленькую сампан-лодку. Мальчик упал на колени, всё ещё защищая протагониста. Но когда он заставил себя открыть глаза — шарф был единственным, что спасал нос от обморожения, — он увидел кровавую картину перед собой. Некоторые стрелы, выпущенные в воздух, нашли цель. Су Сиянь лежала на носу лодки — неподвижная, покрытая снегом и кровью. Шэнь Юань стоял на коленях на деревянном полу лодки и едва мог издать звук, заставляя слабые ноги подняться. Собрав остатки сил, он слегка приподнял Су Сиянь, оттащил её в маленькую каюту и уложил. Он не мог этого допустить. Не снова. Он не мог быть бесполезным во второй раз. — Сиянь… — Голос его был хриплым и сломленным. Он всегда будет винить в этом холод — а не слёзы, уже катившиеся по щекам. Су Сиянь простонала и заставила себя открыть глаза. Взгляд её был далёким, выражение суровым. Шэнь Юань ответил лишь тем, что вернул ребёнка в её руки. Он открыл котомку и разорвал одеяло, которое захватил, обломав стрелы у оперения, прежде чем вытащить наконечники и перевязать куски одеяла вокруг ран. Рука культиваторницы остановила его от того же со стрелой в бедре. Шэнь Юань нерешительно посмотрел на неё. Он постарался улыбнуться как можно лучше — даже если это была фальшь, он пытался изо всех сил. Он просто должен быть сильным, как была Цзин Лянь. Он мог это исправить. Не позволит этому случиться. Су Сиянь посмотрела на него с болезненным выражением — эмоцией, которую Шэнь Юань не мог назвать. Он хотел сказать что-то, извиниться, сделать так много разного. Но у него не было шанса. Он услышал шаги, приближающиеся к берегу реки. Услышал их крики и грубые слова — и это лишь усилило сжатие в желудке. Су Сиянь попыталась пошевелиться — брови её сдвинулись, — но он оттолкнул её обратно, заставляя лежать неподвижно. Он схватил несколько камней, бесполезно лежавших на полу каюты, и сосредоточился на их форме — на том, как они пройдут сквозь человека. Затем они приняли форму кинжала — и в момент, когда изменили форму по мысли Шэнь Юаня, вылетели из его руки и устремились из каюты. Лишь мгновения спустя он услышал, как тела упали в реку — одно на берег. — Юань-эр… — Голос Су Сиянь был хриплым и слабым — не лучше его собственного. Но на этот раз он смог улыбнуться ей чуть легче. Это была улыбка, полная эмоций, которых он не понимал, с суровой правдой реальности снаружи — но он улыбался. Потому что это было всё, что он мог. — Я справился, Сиянь. Я возьму ответственность на себя. Всё в порядке. Мы просто подождём, пока придёт Сичжи-гэгэ. Выражение женщины упало от его слов. Она потянулась схватить его руку — Шэнь Юань мгновенно подчинился. — Эта Сиянь приносит извинения, что Юань-эру пришлось через это пройти. Когда она сжала его руку, младенец в её объятиях зашевелился и тихо загукал. Трансмигрант почувствовал, как сердце его забилось чаще, когда культиваторница посмотрела на сына с разрывающим душу выражением. — Этот мой сын… Ло Бинхэ — теперь такое… подходящее имя, не думаешь? Шэнь Юань хотел кричать. Хотел сделать что-то. Но кровь, запёкшаяся на его руках, уже высохла. Су Сиянь уже смотрела на них обоих с душераздирающим выражением. Поэтому он постарался сохранить улыбку. — Да… теперь оно очень подходит. Он вырастет в него… очень хорошо. Су Сиянь посмотрела на него и вновь сжала руку. — Юань-эр… научишь его… за меня? Когда голос её сорвался, Шэнь Юань никогда не признается в звуке, который издал. Он поднял руку и сложил три пальца вместе, давая торжественную клятву: сначала небесам, затем земле, затем своему сердцу. — Я научу его всему, что знаю. Грустно рассмеявшись клятве, она притянула другую руку мальчика к своему лицу и прижала окровавленный поцелуй к тыльной стороне ладони. — Сп-спасибо… Юань-эр. Пожалуйста… не возненавидь его когда-нибудь за это. Её глаза медленно закрывались. Шэнь Юань сжал её руку так сильно, как мог, чтобы заставить глаза остаться открытыми. Разве они не могли подождать чуть дольше? Тяньлан-цзюнь или Чжу-чжи-лан должны быть уже в пути — они скоро будут здесь. Он прижал три пальца глубоко к груди, над сердцем, провозглашая клятву ей, пока мог. Он знал, что, вероятно, выглядит маньяком — но помнил улыбаться, делая это. — Я скорее позволю ему пронзить мне сердце клинком, чем когда-либо возненавижу его. Даже в своём состоянии глаза Су Сиянь расширились от декларации — прежде чем она улыбнулась. Когда она отпустила его руку, взгляд его последовал за ней к внутренним одеждам — где она вытащила нефритовый кулон. Держа кулон в ладони, она протянула руку Шэнь Юаню — тот взял её без колебаний. — Юань-эр… помни носить свой. Он… он защитит тебя. Шэнь Юань кивнул, вытаскивая свой кулон из котомки и быстро надевая на шею, прежде чем спрятать под одеждой. Су Сиянь кивнула, когда его запах исчез — остался лишь аромат беты. — Я доверяю тебе его… оставайся добрым и хорошим, Шэнь Юань. Он почувствовал, как она сжала его руку — нефритовый кулон в ладонях обоих. Почувствовал тепло, распространившееся в камень. Как раз когда он увидел, как взгляд Су Сиянь уплыл вдаль — и голова её упала набок. Ло Бинхэ начал плакать, когда защитная хватка матери ослабла. Шэнь Юань обнаружил, что рыдает вместе с младенцем. Всё, что он мог рыдать — это одно и то же, снова и снова, пока горло не стало сырым и кровавым: — Прости. Прости этого слугу, Сиянь. Я не смог изменить это. Мне так жаль. Он хотел рухнуть рядом с ней. Хотел умереть рядом и больше никогда не открывать глаза, чтобы увидеть правду. Она ушла — как его Гэ-гэ и тётушки. Их дом ушёл. Несомненно, другие культиваторы Хуань Хуа уже в пути. Он хотел умереть с ней. Хотел увидеть их вновь. Не хотел жить в этом адском мире без них. Но умирающая мать доверила ему своё самое драгоценное сокровище. Её последнее желание — чтобы он защитил Ло Бинхэ. И он не нарушит слово. Он снял шарф с головы, расстелил его над ней, словно простыню, прежде чем взять её меч и положить на грудь, в её руки. Ло Бинхэ не слишком плакал, когда он забрал его из холодного тела матери, быстро поместив в корзину, прежде чем опуститься на колени перед её телом и поклониться, бормоча несколько молитв за её дух с обещанием сжечь благовония, когда сможет. Поднявшись из поклона, он закрепил котомку на боку и взял корзину, в которой спал Ло Бинхэ. Но когда он вышел из каюты — его встретил вид золотых одежд с серыми акцентами, освещённых тусклыми фонарями. Они осматривали мёртвое тело на берегу реки. Он не мог покинуть лодку, не будучи замеченным — но и не мог позволить им найти себя или Ло Бинхэ. Поэтому он быстро подбежал к корме корабля и, как можно тише и осторожнее, опустил корзину в реку. Подождал мгновение, убедившись, что она в безопасности, прежде чем отпустить — позволяя реке унести её и Ло Бинхэ от него. Шэнь Юань отломил кусок перил, затем взял один из талисманов нагрева, которые захватил, и ударил им по дереву. Огонь вспыхнул мгновенно. С суровым выражением он швырнул горящее дерево на пол и смотрел, как пламя распространяется. Он позволит душе Су Сиянь упокоиться с миром. Но для этого не позволит Дворцу Хуань Хуа забрать её тело. Когда пламя выросло достаточно горячим и большим, чтобы быть замеченным, он услышал удивлённые крики культиваторов Дворца Хуань Хуа. Но он мог лишь смотреть на огонь с суровым выражением — слышал их крики, жар на коже теперь был настоящим, как и запах пепла и дыма. Его кошмары были реальны. Но на этот раз он слышал и Су Сиянь. Слышал её мольбы. Поэтому он укусил за отверстие котомки — мысленно благодаря госпожу Фан за то, что настояла на водонепроницаемой, — и прыгнул с кормы лодки. Вода ударила по системе шоком. Он мгновенно почувствовал, как тело одеревенело, руки и ноги обожгло. Но он заставил себя грести, прорываясь к поверхности. Задыхаясь и мучаясь от боли, Шэнь Юань прошёл сквозь боль и поплыл, пока не догнал корзину Ло Бинхэ. Он не осмеливался хвататься за неё — боясь, что вода просочится в колыбель, — но держал руку на ней, направляя вниз по течению. Когда Ло Бинхэ начал плакать — он дал знать о своём присутствии напевая. Голос был хриплым и почти пропавшим, горло казалось сырым и кровавым — но он находил утешение в этой конкретной мелодии. Это была песня, которую пел ему Гэ-гэ. Песня, убаюкивавшая его в те ночи на улице. И когда Ло Бинхэ перестал плакать — он решил, что она подействовала и на него. Шэнь Юань чувствовал, как конечности тяжелеют и немеют. Он не чувствовал пальцев рук и ног. Он умрёт от переохлаждения или обморожения, если скоро не выберется из воды. Поэтому он подтянул корзину к берегу реки — где стояло полое дерево неподалёку. Он знал, где они. Он помнил это дерево — потому что это было их дерево. Шэнь Юань едва мог двигаться, выбравшись из воды. Одежда отягощала его, волосы казались льдом на шее, жжение в руках и ногах было невыносимым. Но он заставил себя встать, взять корзину Ло Бинхэ в руки и идти. Он шёл медленно. Городок, в который он попал, был тихим. Он едва мог сделать больше. — Ты в порядке? — Голос был мягким. Шэнь Юань повернулся и встретился взглядом с женщиной — на бедре её висела корзина с бельём. [Поздравляем! Сюжетная точка «Любовь матери никогда не умирает» завершена! Заработано 200 B-очков! Разблокирована новая функция идентификации! Использовать её?] Шэнь Юань лишь сердито уставился на синий голографический экран. Если бы он мог говорить или махать руками — попытался бы придушить эту проклятую штуку. Но он лишь кивнул. [Новая важная идентичность! Цзяи: Прачка. Половое доминирование: Бета.] Это женщина, которая позаботится о Ло Бинхэ? Шэнь Юань уставился на женщину. Она лишь неловко огляделась. [Да! Пользователь должен завершить сюжетную точку «Приёмная мать всё равно мать», чтобы заработать 100 B-очков. Или Пользователь может пропустить эту сюжетную точку за 500 B-очков.] Всего 100?! Но ты заберёшь в пять раз больше, чтобы позволить мне пропустить! Ты жадная проклятая система! Простонав, он посмотрел на младенца — тот уставился на него большими доверчивыми глазами. Не важно, чего он желал. Не важно, что он мог сделать отныне. Ло Бинхэ будет в большей безопасности с Цзяи как приёмной матерью, чем когда-либо с Шэнь Юанем. Поэтому, на ледяных ногах, он шагнул ближе к женщине и протянул дрожащими руками корзину. Цзяи колебалась — беспокоилась. Но взяла корзину, поставив свою на землю. Лишь для того, чтобы ахнуть при виде младенца внутри. — Пожалуйста… — прохрипел он, привлекая внимание беты. — Пожалуйста… позаботьтесь о нём. Его зовут Ло Бинхэ. И… — Потянувшись в котомку — с облегчением обнаружив, что внутри сухо, — он вытащил кулон Ло Бинхэ, осторожно протягивая его Цзяи. Та взяла аккуратно. — Отдайте это ему… скажите, что это последний прощальный дар… от его матери. — Я сделаю, — голос её был мягким. Лишь глядя на неё, Шэнь Юань видел, что она добрая. — А… что насчёт тебя? Шэнь Юань хотел ответить — но они с Цзяи оба вздрогнули, услышав крики и топот шагов. Культиваторы Хуань Хуа. Покачав головой, он сделал дрожащий шаг вперёд, чтобы в последний раз заглянуть в корзину, прежде чем посмотреть на прачку — та наблюдала за ним с сочувствием и беспокойством. Она будет хорошей матерью Ло Бинхэ. — Я уведу их… н-не позволяйте ничему случиться с ним. Цзяи торжественно кивнула, вынув Ло Бинхэ из его корзины и поместив в свою — окружённого свежим чистым бельём. — Эта Цзяи сделает всё возможное. Пожалуйста, будь осторожен. Шэнь Юань кивнул, наклонился и схватил камень у ног. Направив в него ци, он заострил его и швырнул мимо переулка — где в последний раз слышал культиваторов. Услышав резкий крик боли, он знал, что попал в цель. С одним лишь взглядом на Цзяи и Ло Бинхэ он грустно улыбнулся — и побежал. — Он там! — Лови его! — Убейте его! Цзяи ахнула, услышав крики культиваторов. Она быстро схватила корзину и побежала к дому. Маленький младенец, окружённый её бельём, заплакал, увидев, как Шэнь Юань убегает. — Не волнуйся, малыш. Я уверена, ты ещё увидишь его. Шэнь Юань же бежал как сумасшедший. Он петлял по переулкам и улицам, видя, как зажигаются огни и фонари — люди просыпались от шума. Но он не останавливался. Он знал эти улицы лучше культиваторов — и использовал это. Поэтому, когда он перепрыгнул через забор, пригнувшись, чтобы пролезть через большую дыру в каменной стене знакомого поместья, он прислушался, как культиваторы пробежали мимо — даже не заметив, что цель проскользнула сквозь стену. С угасающим адреналином Шэнь Юань едва мог держаться. Он забрался в большой мешок с сеном на задке повозки. Сено было сухим и удивительно тёплым — поэтому он растаял от усталости и боли в теле. Он услышал тихое шипение — что-то скользнуло по его ноге. Маленький зелёный ужик. Такая знакомая гадюка. Протянув руку, он позволил существу забраться по руке. Если он заметил, как оно выросло в размере, приближаясь к нему — он списал это на то, о чём спросит Сичжи-гэгэ однажды. Рептилия обвила его, положив голову рядом с его, чтобы уставиться в глаза. — Передай… передай Тяньлан-цзюню, что Су Сиянь ушла… но его сын в безопасности… и мне жаль. Теперь уже крупное существо высунуло язык. Шэнь Юань принял это за ответ. Глаза его закрылись — и он позволил холоду принять его в свои жестокие объятия.