Печаль миротворца

***

Даже если бы он не захотел слушать, что ему велели Ци-гє или Гєгє, у него не было бы выбора. С момента представления шансы на то, что его оставят в покое хотя бы на минуту, были минимальны. В тех редких случаях, когда его оставляли одного, его либо сажали в упомянутое дуплистое дерево, о котором Шэнь Цзю упоминал, когда представлял его. Или же его прятали под одеялом, которое так сильно пахло обоими альфами, что у Шэнь Юаня начинала болеть голова, когда ему приходилось лежать на земле, укрывшись этим одеялом. И каждый раз, когда он спрашивал об этом или даже осмеливался попросить пойти куда-нибудь в одиночестве, Шэнь Цзю и Юэ Ци смотрели друг на друга, ведя молчаливый разговор глазами. Юэ Ци никогда не выглядел особенно раздражённым в эти моменты, его выражение лица всегда было пассивным и немного нервным, хотя Шэнь Цзю выглядел внешне обиженным и параноидальным. Каждый раз, когда он спрашивал, ему ничего не говорили! Каждый раз они объясняли это так: – А-Юаню просто лучше пока оставаться рядом с нами, раз уж ты рано представился. "Бред на 200 баллов!". С тех пор как он представился, не произошло ни единого события! Самое большее, что стало заметно, это то, что другие дети стали относиться к нему немного лучше. Шэнь Цзю не позволял им приблизиться настолько, чтобы попытаться. Даже когда они переезжали с места на место, Шэнь Юань в сердцах воскликнул, что им пришлось переехать из деревни на реке Ло, Шэнь Цзю и Юэ Ци, казалось, сделали своей личной миссией не позволять никому приближаться к ним, даже взрослым, которые яростно кричали на них. Хотя среди их странного поведения некоторые вещи никогда не менялись. Шэнь Цзю ударом ноги отправил в полёт маленького ребёнка. Он скрестил руки и ничего не сказал. Ребёнок, который был то ли Шиси, то ли Шиву, отпрянул назад, а люди вокруг него не могли удержаться от того, чтобы не подбодрить его взглядом. – Шэнь Цзю, не думай, что ты можешь просто так себя вести. Эта улица тебе не принадлежит. Что даёт тебе право говорить нам, что мы не можем здесь оставаться?! Главная улица была широкой и ровной, и многие люди приходили и уходили по ней. Если кто-то хотел попрошайничать, то это было самое лучшее и подходящее место. Некоторые прохожие наблюдали за дракой детей, но ещё больше людей шли дальше. Шэнь Юань чувствовал, как напряжение нарастало с каждой секундой: он снова укрылся тканью старого одеяла и сидел у стены, а перед ним стоял его брат. Глупо было со стороны этого новичка пытаться бросить вызов его брату, но чтобы так нагло? Предстоящая драка была очевидна как день. Шэнь Цзю смотрел вниз и по сторонам, готовясь найти кирпич, чтобы преподать ему урок, когда к нему подошёл высокий юноша. Он увидел, что Шэнь Цзю закатывал рукава, опустил голову и поспешно направился к нему, чтобы остановить. – Сяо-Цзю, пойдём в другое место. "Слава богам за Ци-гэ!". – Нет, – прорычал Шэнь Цзю. – Я останусь здесь. "Почему ты такой упрямый, Гэгэ?". Первый юноша воспользовался случаем, чтобы настучать. – Ци-гэ, он надо мной издевается. – Это не было издевательством, Шиву, Сяо-Цзю просто играл, – Юэ Ци попытался разрядить обстановку. – Кто шутит? – огрызнулся Шэнь Цзю. – Я говорю ему, чтобы он проваливал. Это моя территория. Я убью любого, кто попытается её отнять. Юэ Ци стоял перед ним, и Шиву набрался смелости. Он наклонился вперёд и закричал. – Каждый раз, когда мы приходим в новое место, ты всегда занимаешь лучшее место! Ты уже давно всем надоел! Думаешь, ты такой весь из себя? Что все тебя боятся? Шэнь Юань нахмурился, вставая со своего места за спиной Шэнь Цзю: он испытывал сильное отвращение ко многим другим детям, особенно к тем, которые без лишней надобности приставали к его старшему брату. Нет-нет, он не хотел сказать, что его брат не вёл себя как придурок, потому что он вёл себя как придурок, но чтобы прямо искать драки с вышеупомянутым придурком, который гордился тем, что безжалостно уничтожал их гордость? По мнению Шэнь Юаня, они были просто глупцами. Поэтому, сколько бы он ни упрекал Шэнь Цзю, ему пришлось присоединиться к Ци-гэ в том, что касалось вспыльчивости мальчика и его нрава. Он сразу и без вопросов встал бы на сторону брата. – Шиву, – выругался Юэ Ци. Во время борьбы Шэнь Цзю ударил Шиву ногой по голени. – Если хочешь драки, я тебе её устрою. Только неудачники винят своё место в своей некомпетентности. Ты, ублюдок, кто твой Ци-гэ? Не смей повторять это снова! Ладно, он мог бы задать пару вопросов, но Шэнь Юань всё равно встал бы на сторону брата, а потом ещё и отругал бы его! – Ты - ублюдок! Готов поспорить, что скоро тебя продадут и ты станешь мальчик на побегушках! Юэ Ци не знал, смеяться ему или плакать, а еще лучше - закрыть уши Юань-ди, пока тот сам не подхватил вульгарный язык. – Где ты научился такой ерунде?! Затем он оттащил Шэнь Цзю на обочину дороги, уговаривая его: к счастью, у него на руках был только один твердолобый мальчишка. Взмахнув рукой, Шэнь Юань поднялся и последовал за ними. – Ладно, ты здесь самый грамотный. Даже если бы ты не выбирал место, ты был бы лучшим. Так что давай сменим улицу. Шэнь Цзю наступил ему на ногу. – Отстань от меня! Как будто я боюсь! Давай, дерись со мной! Хочешь напасть на меня!? Давай! Конечно, Юэ Ци знал, что он не боялся. Если бы он действительно позволил Шэнь Цзю драться с другими детьми, он бы дрался грязно. Он выкалывал им глаза, бил по животу, промежности или голени. Он был ужасно злобным, и в итоге страдать и выть от ужаса должна была другая сторона. Шэнь Юань с плохо скрываемой улыбкой смотрел то на разъяренного Гэгэ, то на измученного Ци-гэ. Юэ Ци чуть не раскололся под взглядом плохо скрываемого ликования: смех и радость Юань-ди были ужасно заразительны, и Юэ Ци сдержал улыбку. – Ты уже закончил наступать мне на ногу? Если да, то прекрати. Ци-гэ отведёт тебя в одно веселое место. – Что за дерьмовое "развлечение"? – яростно спросил Шэнь Цзю. – Веселее всего мне будет, если они умрут. Юэ Ци беспомощно посмотрел на него и покачал головой. В такие моменты было трудно заставить Сяо-Цзю прислушаться к нему, особенно если речь шла о других детях, подошедших слишком близко. Не было лишним предположить, что в последние месяцы они пытались выяснить, почему Шэнь Цзю становился ещё более враждебным, когда кто-то приближался к Шэнь Юаню, или, как они его знали, и тем самым настраивали Шэнь Цзю на защитную ярость. – Гэгэ, будет лучше, если мы найдем другое место, тогда они не будут подходить к нам и вонять здесь! – Шэнь Юань с облегчением добавил, что Шэнь Цзю перестал корчиться, а Юэ Ци вздохнул с облегчением. – Мой милый А-Юань, без тебя твой Ци-гэ пропадёт! – Юэ Ци похвалил мальчика, погладив его по голове. – Я думал, А-Юань любит это место? – Шэнь Цзю задал вопрос, в каждом его слове звучала угроза, что он вернётся к своей ярости и снова пойдёт к другим детям, чтобы избить их и выгнать, и Шэнь Юань не остался глух к таким последствиям. Шэнь Юань сразу же принял свой лучший вид: ему действительно нравилось это место, в основном потому, что оно было достаточно хорошо спрятано, чтобы не мешать брату, и в то же время на него попадало достаточно солнечного света, чтобы согреться. Он не хотел, чтобы Гэгэ снова ввязался в драку. – Больше нет, Гэгэ! Их запахи теперь никогда не покинут его! Оно будет вонять вечно! Давай найдём новое место. Шэнь Цзю, похоже, принял ответ, с досадой схватил старое одеяло, которое было всё ещё обёрнутое вокруг плеч Шэнь Юаня, и надежно укрыл им его голову, завязав руками, как шарф. – Гэгэ, не стоит ввязываться в такие драки, – Шэнь Юань добавил, что вызвало насмешку Шэнь Цзю. – Если Гэгэ отвечает на каждый призыв к насилию, значит, он ничем не лучше их. Лучше, если он сначала обдумает ситуацию и попытается найти способ решить проблему без насилия. Юэ Ци, казалось, был удивлён внезапным осуждением, но, тем не менее, согласился, строго кивнув головой. Шэнь Цзю нахмурился, но в его глазах не было ни капли тепла, и он лишь возмущенно хмыкнул в ответ.

[Преподан ценный урок, заработано B-очков: +100! Развитие характера +50! Продолжайте в том же духе!]

"Я так и знал, что в конце концов все эти приставания его доконают!", – с восторгом подумал Шэнь Юань. Когда троица уже собиралась покинуть самую процветающую улицу города, внезапно раздался грохот копыт. Владельцы ларьков по обеим сторонам улицы в панике побледнели. Те, у кого были тележки, отталкивали их, а другие бежали, словно к ним приближался смертельный враг. Шэнь Юань не понимал причины происходящего, но Шэнь Цзю быстро оттащил его и Юэ Ци на обочину, когда на улицу появилась огромная лошадь. Конское удила было выковано из чистого золота: тяжёлое и массивное, сверкающее и яркое. На коне восседал одухотворенный и юный молодой господин. Его лицо было красивым и ярким, брови и глаза - чёрными. Там, где свет падал на его тёмные радужки, сверкали две блестящие точки, ослепительно пронзительные. Его пурпурный подол развевался по обеим сторонам седла, узкие рукава плотно облегали запястья, а в бледной руке он сжимал чёрную плеть. Ослеплённый золотом, Шэнь Цзю не удержался и наклонился, чтобы посмотреть, но Юэ Ци, держа руку на плече Шэнь Юаня, потянул его назад, и они втроем отступили. Не успели они пройти и нескольких шагов, как услышали крик и шум разбегающихся людей. Группа молодых парней бросилась к ним и набросилась на Юэ Ци один за другим, практически вымазав его своими испуганными соплями и слезами. Шэнь Цзю в ярости схватил Шэнь Юаня за плечи, но Юэ Ци поспешно сказал: – Что случилось? Почему ты плачешь? – Шиву пропал! – закричал кто-то. Юэ Ци остановился на месте. – Он не пошёл за тобой? – Там было слишком много всего, – плакал ребенок. – Я не мог ничего разглядеть... – Не паникуй. Успокойся и расскажи мне всё. Оказалось, что когда молодой господин верхом на лошади вёл своих стражников мимо входа на улицу, он оглянулся в сторону и заметил на углу Шиву и других детей. Молодому человеку сразу стало противно от этого зрелища, тем более что с ним был гость. – Откуда они? – спросил он, сморщив нос. – Это сироты, молодой господин Цю, – ответил стражник. – Мы не знаем, откуда они. Молодой господин пришёл в ярость от такого замечания и, бросив быстрый взгляд на элегантного и холодного мужчину, ехавшего рядом с ним, с усмешкой обратился к своему охраннику: – Что вы делаете, позволяя таким мерзким тварям болтаться без дела? Стражники не нуждались в дальнейших указаниях своего хозяина. Они нагло направились прочь, чтобы прогнать детей. Но Шиву не желал так просто уходить, тем более после того, как ему наконец удалось захватить территорию Шэнь Цзю. Он гневно закричал: – Что даёт вам право выгонять нас... Он хотел было закончить: – Эта улица вам не принадлежит... Но тут молодой господин взмахнул рукой. Тёмная тень спустилась вниз, оставив на лице Шиву кровавый след от кнута. Рана была на волосок от глаза. Шиву ещё не успел почувствовать боль, он был до смерти напуган. Молодой господин ярко улыбнулся и посмотрел через плечо на надменного мужчину, а затем обратился к мальчику, который застыл под копытами его лошади. – Какое право? Ничего особенного. Просто моя семья построила эту улицу. То ли от боли, то ли от испуга Шиву с грохотом рухнул на землю. Шэнь Цзю не успел дослушать эту историю, как разразился громким смехом, но вскоре обнаружил, что больше не мог смеяться. Юэ Ци пересчитал детей и обнаружил, что пропали и другие дети. Он оглянулся и сказал: – Вам двоим пора идти. Я скоро приду. Шэнь Цзю побагровел. – Оставь это, не суй свой нос в это дело. У этого Цю не хватит духу убить их. Шэнь Юань слушал всю эту историю с мучительной болью, представляя, что может случиться с болтливым мальчишкой, но, не будучи близким с другими детьми, он никогда не пожелал бы им ничего ужасного. Юэ Ци покачал головой. – Вы двое отправляйтесь обратно. Я старший, я не могу оставить это без внимания. – Он не умрёт, – настаивал Шэнь Цзю. – В лучшем случае его просто изобьют. Это послужит ему уроком. – Возвращайтесь! – настаивал Юэ Ци. Старший из них последовал за плачущими детьми, а Шэнь Цзю, скрипнув зубами, обернулся к Шэнь Юаню. – Иди туда и спрячься. Не выходи, пока Ци-гэ или я не придём и не заберём тебя, – приказал Шэнь Цзю, побежав за Юэ Ци. Шэнь Юань едва ли не с полуслова послушался приказа брата, но не смог найти в себе силы сделать то, что ему велели, и, лишь несколько мгновений поколебавшись, глядя между западной и восточной дорогами, помчался вслед за своим Гэгэ на запад. Ветхое старое одеяло по-прежнему было плотно обвязано вокруг него. Как он и предполагал, сцена, на которую он наткнулся, была ужасной. Юэ Ци бежал вперёд, чтобы защитить потерявшую сознание Шиву, а остальные дети в ужасе разбегались, когда Шэнь Цзю проносился мимо них. Молодой господин, о котором они говорили, снова поднял руку, несомненно, чтобы обрушить очередной удар на Юэ Ци или бессознательного раба под ним. В тот же миг Шэнь Цзю забыл о предостережениях Юэ Ци - тех самых, что он повторял диди, когда учил его, - о том, что лучше не раскрывать бессмертное искусство перед другими. Он превратил металл в острый клинок и вонзил его в лошадь, прямо в кость. Молодой мастер Цю Цзяньло и его конь закружились на месте на улице, животное дико взревело и понеслось. Шэнь Цзю беззвучно проклинал его, чтобы он со всей силы упал и сломал себе шею, но, как оказалось, Цю Цзяньло обладал выдающимися навыками верховой езды, и благодаря протянутой руке человека, которого он вёл по улице, он удержался на лошади. – Кто это сделал?! – прорычал молодой господин. – Кто это сделал!? Конечно, это сделал Шэнь Цзю, и не могло быть и речи о том, чтобы молодой мастер не догадался об этом. Когда яростный взгляд юноши устремился на Гэгэ, Шэнь Юань забыл все предупреждения, которые ему давали за последний год жизни, и бросился вперёд с камнем в руках. Вместо того чтобы отвлечь внимание молодого мастера от брата, он привлёк внимание человека, которого Цю Цзяньло показывал. Не успел Шэнь Юань попытаться вырваться, как по земле загрохотали тяжелые кожаные сапоги, и в два мощных шага сильная рука обхватила его за торс и свалила с ног. Схвативший его мужчина, несомненно, был альфой, его запах был удушливым, и Шэнь Юань был слишком напуган, чтобы попытаться как следует укрыться одеялом, чтобы скрыть свой собственный запах. Схвативший его надменный лорд успел сделать лишь один вдох, прежде чем в его глазах вспыхнула ясность. – Дядя, это был он! – донесся до них яростный голос Цю Цзяньло, и Шэнь Юань почувствовал, что застыл, когда ему пришлось смотреть в глаза грозному альфе. Лорд насмешливо хмыкнул и повернулся к племяннику. – Нет, этот слишком слаб, но он бросил этот камень, чтобы отвлечь наше внимание. Повернувшись лицом к племяннику, Шэнь Юань всё ещё свернулся калачиком, он увидел с высоты птичьего полета душераздирающий вид Ци-гэ, слабо сдерживающего разъяренного и окаменевшего Шэнь Цзю. Цвет лица у обоих стал совершенно белым, а Ци-гэ выглядел так, словно был на грани слёз. Молодой мастер снова впал в ярость. – Кто бы это ни был, выходите! Шэнь Юань даже в ужасе мог видеть поверх голов всех. Поэтому он, конечно же, видел, что Шиву, этот маленький ублюдок, вот-вот заговорит, несомненно, собираясь рассказать, кто зарезал лошадь молодого господина, несмотря на то, что именно этот преступник спас ему жизнь. Поэтому он произнес. – Я! Я это сделал! – Шэнь Юань! – яростно закричал Шэнь Цзю, едва не бросившись вперёд, если бы его не удержал Юэ Ци. Шэнь Юань не стал долго отвлекать внимание юноши, чтобы тот не догадался, кто это сделал. Поэтому, собрав все запасы храбрости в своем маленьком и хрупком теле, он легонько дернул альфу за рукав, привлекая его внимание. Человек, державший его, недоверчиво посмотрел на него, а молодой хозяин повернулся к нему с яростным рычанием. Но Шэнь Юань сохранил невозмутимое выражение лица и посмотрел в глаза запретному человеку. – Ты можешь доказать, что это был ты? – Лорд спросил его, и Шэнь Юань быстро посмотрел на землю и нашел выброшенную ветку с несколькими листьями на ветвях. Взяв все свои навыки, которые он мог получить, слушая уроки Гэгэ, он заострил листья на ветке и отправил их в полёт. Они вонзились в землю у ног мужчины. Молодой мастер закричал от ярости, явно поверив ему. Хотя пассивно-страшный мужчина, который всё ещё держал его слишком крепко, выглядел довольно неверящим, и Шэнь Юань почувствовал, как у него упало сердце. Неужели он уже знал, кто это сделал? И просто ждал, как далеко Шэнь Юань зайдёт в своей лжи? Накажет ли он его и его Гэгэ ещё сильнее за то, что он солгал? Прежде чем страх овладел им, Альфа кивнул и захрустел листьями под сапогами. – Цзяньло, этот твой дядя купит тебе новую лошадь. С этой я разберусь сам, не беспокойся больше об этих негодяях. Как будущий хозяин семьи Цю, ты должен лучше знать, что не стоит общаться с грязью. Молодой господин, казалось, хотел сказать что-то ещё, но когда дядя бросил на него холодный взгляд, то сразу же осёкся и приказал своим охранникам разобраться с остальными детьми. Шэнь Юань был почти слишком напуган, чтобы оглянуться и поискать лица своего Гэгэ или Ци-гэ, но когда державший его Лорд наклонился и поднял его одеяло, положив его себе на руки с удивительной нежностью, Шэнь Юань увидел, как Юэ Ци с трудом сдерживает трясущегося Шэнь Цзю, прикрывая рот младшего, а сам впился зубами в губу так глубоко, что он забеспокоился, не прокусит ли он себе губу. Шэнь Юань почувствовал, как его сердце разлетелось на куски. Его братья оба плакали. Он никогда прежде не видел, чтобы они плакали. У него не было возможности попрощаться с ними или даже помахать им рукой. Мужчина тут же сел на лошадь, крепко обхватив Шэнь Юаня, и поскакал вслед за племянником, пока стражники разбирались с остатками рабов. Шэнь Юань не поднимал головы всю дорогу, изо всех сил вцепившись в одеяло, так как был вынужден ехать в боковом седле: его короткие ноги не могли полностью охватить обе стороны ферганского коня, на котором ехал мужчина. Путь до поместья был долгим. Шэнь Юань заставил себя отключиться на всё время, пока мужчина разговаривал с племянником, молодой господин говорил жёстко, но мальчик не воспринимал его слов. Затем наступил момент, когда Лорд действительно купил его. Шэнь Юань не стал спрашивать, как и почему тот сразу понял, где его купить, и почему торговцы людьми, которым он принадлежал, попытались накрутить цену, как только определили, что его запах принадлежал омеге, чего они не знали до этого момента, а Лорд даже не стал их расспрашивать. Он заплатил всего лишь одним движением руки, и к их ногам упал мешочек с деньгами, а сам он стремительно ушёл, не сказав ни слова торговцам с чёрного рынка. Он даже не заметил, как через мгновение после этого молодой хозяин заговорил с торговцами. Это было оно. Это должно было случиться, без сомнения, в конце концов его убьют. Он был тощим и слабым и, без сомнения, не мог выполнять никакой ручной труд, который гарантировал бы ему безопасное место под командованием альфы. Он будет в ярости от того, что потратил деньги и время на бесполезного мальчишку, и свернёт ему шею прежде, чем Шэнь Юань сможет снова увидеть своего Гэгэ. Шэнь Юань продолжал идти, сжимая одеяло так крепко, что уголок старой ткани порвался в его руках. Если от волнения он не упадёт от сердечного приступа, то точно умрёт от рук этого ужасного Лорда! Перед его лицом раздался резкий щелчок, и пальцы надменного Лорда щёлкнули лишь во второй раз, прежде чем Шэнь Юань, пошатнувшись, осмелился оглянуться и посмотреть мужчине в лицо. – Скажи мне своё имя. "Зачем этому человеку его имя?", – подумав всего секунду, Шэнь Юань ответил, как ему показалось, правильно. – Ш... Шэнь Ши. – Не лги, это неподобающе, и за это ты понесешь лишь справедливое наказание. "Откуда ты знаешь, что я лгу? А!? Ты меня не знаешь!", – Шэнь Юань с тревогой подумал, не это ли имя дали ему торговцы людьми? Несомненно, именно так они обращались к нему, когда продавали его. Как же этот человек мог узнать, что это не его настоящее имя? Словно почувствовав его внутреннее смятение, Лорд ответил на вопросы Шэнь Юаня, не дослушав их до конца. –Тот мальчик назвал тебя Шэнь Юань. Значит, это не то имя, на которое ты откликаешься? О, так вот в чём причина. – Так и есть, Лаобо. – Хм, – промолвил мужчина, несколько минут молча разглядывая Шэнь Юаня. – Меня зовут Иньчэнь Баоли, а сколько тебе лет, Сяогуй? "Стоп, сколько же мне лет?". Он знал, что на четыре года младше брата и на пять лет младше Ци-ге, но он не следил за датами, поэтому не имел понятия, является ли он ещё семилетним. Внезапный роботизированный голос системы в этот момент стал успокаивать.

[Шэнь Юань: Сирота; раб. Возраст: 8 лет. Гендерное доминирование: Омега. Доверенные лица: Юэ Ци, товарищ по рабству/приёмный старший брат; возраст: 13. Гендерное доминирование: альфа. Шэнь Цзю, товарищ по рабству/биологический старший брат; возраст: 12. Гендерное доминирование: Альфа].

– Мне восемь лет, Иньчжэнь-е. – Ты ещё молод, чтобы уже представиться, ты болен? "Почему ты задаешь мне все эти вопросы? Если ты так себя ведёшь, то можешь принять себя за человека, которому не наплевать!", – Шэнь Юань не мог удержаться от насмешки: у такого холодного человека, как тот, что ехал рядом с ним, не могло быть и унции сострадания. Не говоря уже о том, что он только что купил ребёнка-раба! У настоящих торговцев людьми! Красные флаги, они развеваются выше, чем звёзды над головой! Шэнь Юань не стал лгать, зная, что Иньчэнь Баоли практически учуял их, но он не собирался бросаться под автобус! – Этот легко поддаётся влиянию болезни, но я достаточно силён, чтобы снова стать здоровым в течение одного дня. Лорд хмыкнул, и остаток пути прошёл в молчании. Страшная, ужасная тишина. Шэнь Юань снова повернулся лицом вперёд и вцепился в своё одеяло: будь это при других обстоятельствах, он бы восхищался видом прекрасной архитектуры поместья Цю. Но сейчас ему оставалось лишь опустить голову и стараться не встречаться ни с кем взглядом. Когда мужчина въехал в конюшню, Шэнь Юань сразу же схватил юношу, как и раньше, за живот, неловко обхватив его ноги, которые бесполезно болтались в воздухе. Шэнь Юань наблюдал за тем, как хозяин обращался к нескольким людям, а затем прошёл мимо множества различных покоев и входов, от которых у него закружилась голова. Почему всё в этом месте было до боли похоже друг на друга? Как здесь можно было найти дорогу и не заблудиться? Наконец, они подошли к последней двери, и Иньчэнь Баоли вошёл в удивительно простую комнату. Только тогда Шэнь Юань смог встать на ноги, но при этом он с болью осознал, насколько жалко выглядел по сравнению с тем, что по праву считалось горой мужчины, стоявшего перед ним. Шэнь Юань едва доставал ему до верхней части бедра. Длинные волосы лорда были собраны в элегантный узел, который удерживал, как мог предположить Шэнь Юань, тяжёлый и сложный металлический гуань, его одеяния были насыщенного лазурного цвета, а лицо было красивым, хотя его выражение скрывало эту красоту холодным и запрещающим выражением, которое могло заставить любого содрогнуться. Его глаза всегда казались застывшими в постоянном и злобном оскале, тёмные глаза сверкали и не скрывали ни малейшей тщеславной личности Альфы. Иньчэнь Баоли не опустился на колени и даже не опустил голову, чтобы посмотреть на Шэнь Юаня. Скрестив руки за спиной и опустив глаза вниз, он лишь раз обошёл вокруг мальчика, чтобы полностью его рассмотреть. При этом Шэнь Юань всё так же бессознательно прижимал к груди одеяло. – Хм..., – Лорд шагнул мимо Шен Юаня к дверям, и мальчик глубоко вздохнул, почувствовав, что ледяной взгляд отводит от него. – Прикажите мальчику вымыться и одеться как следует, я скоро вернусь. "Что?". После долгого и мучительного купания Шэнь Юаня наконец-то пустили обратно в комнату, где его оставил Лорд, только теперь ему разрешили сесть на кровать. Две служанки вымыли Шэнь Юаня, оставив его кожу розовой и нежной от всех их усилий, а кожу головы - нежной от силы их пальцев, копающихся в корнях, чтобы удалить то, что могло быть годами накопленной и плохо смываемой грязью. Когда всё было сказано и сделано, Шэнь Юань был очень унижен тем, что две взрослые женщины чистили и одевали его, при этом они ещё и восхищались им. Они говорили: – Бедняжка, если бы он не был бедной уличной крысой, он такой милый! – Это правда, такая естественная красота, даже такой хилый, как этот, он выглядит прелестно. Неудивительно, что о нём не заботились, бедный ребенок выглядит так, будто его всю жизнь не мыли. Он изо всех сил старался не обидеться на их слова, понимая, что они были сказаны в качестве комплимента или сочувственного воркования. Но он всё равно не мог не обидеться! Его Гэгэ не торопился убирать волосы Шэнь Юаня и заплетать их в косы, чтобы они не слишком пачкались! И о ком только не заботились! Конечно же, не о нём! Его Гэгэ и Цигэ заботились о нём просто потрясающе! Или, по крайней мере, раньше могли. Шэнь Юаня одели в хорошие мантии, не стесняющие движений и не стесняющие движений, а его волосы расчесали и высушили, и женщины лишь на мгновение заспорили о том, как им следует уложить его волосы. В конце концов они решили заплести только половину волос, закрепив их двумя косами по обе стороны головы, соединив их на затылке, а остальные оставив распущенными. Впервые в жизни Шэнь Юань оказался перед настоящим зеркалом, а не перед поверхностью водоема. В нём он прекрасно видел своё отражение. Его волосы были натурально чёрными, а глаза не изменились с тех пор, как он впервые их увидел: правый - темно-синий, а левый - соснового цвета. И даже новые мантии, которые висели на нем слишком мешковато, не скрывали его нездоровой худобы. Когда же у него попытались забрать одеяло, заявив, что собираются его только постирать, Шэнь Юань практически бросился на него. Ни одна из служанок не пыталась бороться с ним из-за ткани, вместо этого они просто оставили его одного в комнате с указанием ждать возвращения мастера Иньчэня. Шэнь Юань ждал, но не с нетерпением - ему совершенно не хотелось снова видеть господина. Если ему повезет, он надеялся, что тот забудет о его существовании, и Шэнь Юань будет предоставлен сам себе и найдет способ сбежать и вернуться к своим гэгэ. Впрочем, Шэнь Юаню никогда не везло. Иньчжэнь Баоли вернулся через несколько часов, как мог предположить Шэнь Юань, когда солнце уже начало садиться за высоким окном комнаты, а выражение его лица оставалось неизменно пассивным и спокойным. Когда он взглянул на мальчика, сидевшего на кровати со сгорбленной спиной и лицом вниз, то издал равнодушный звук, который можно было бы назвать отвращением. Мужчина в два шага пересек комнату и одним пальцем потрепал Шэнь Юаня по подбородку, заставляя его сесть прямо. – Сядь прямо, не стоит сутулиться, и невежливо не проявлять уважение к старшим, глядя им в глаза. Шен Юань лишь кивнул, не ожидая, что его будут ругать за осанку. Лорд больше ничего не сказал, ещё раз внимательно осмотрев Шэнь Юаня. Закончив оценку, он постучал пальцем по подбородку Шэнь Юаня, безмолвно приказав ему поднять голову еще выше, чтобы Альфа мог видеть его лицо. Из его горла вырвался ещё один равнодушный звук, но на этот раз Шэнь Юань смог принять его за одобрение. – Ты слишком худой, твоя осанка плачевна, ты не обучен хорошим манерам и у тебя призрачный цвет лица. Возможно, на самом деле это был вовсе не звук одобрения. Мальчик не удержался и опустил взгляд на критику, но в ответ получил резкий шлепок по подбородку. – То, чему можно научиться и что можно исправить. А теперь скажи мне, где ты научился так циркулировать Ци? Шэнь Юань всё ещё чувствовал жжение от удара по челюсти, поэтому даже не пытался лгать. – Этот научился у своего Гэгэ, хотя я умею только точить листья, я не талантлив в их тщательном перемещении. – Тогда ты понимаешь, что лгать о том, что это ты совершил преступление против моего племянника, неправдоподобно. "Черт! Он действительно знал, что я солгал!". Шэнь Юань был шокирован и встревожен, но Лорд не стал ничего комментировать. – Неважно, это будет единственным предупреждением и шансом не совершать подобных проступков снова. Мы отправимся в путь завтра на рассвете и вернёмся в поместье Инчен - мой дом. Ты будешь вести себя прилично и действовать соответственно, я понятливо изъяснился Шэнь Юань? В его словах не было ни капли угрозы. Шэнь Юань почтительно склонил голову, затем снова выпрямился и ответил. – Да, Иньчжэнь-е. Этот будет вести себя хорошо и следовать правилам. Нельзя сказать, что он был сильно недоволен тем, что покидает поместье Цю, но то, что его сердце упало к ногам, было очень неприятно и душераздирающе. У него не было возможности сбежать и вернуться в своим братьям. Иньчэнь Баоли кивнул на улучшение, а затем подтолкнул Шэнь Юаня встать. Мальчик быстро выполнил молчаливый приказ, стараясь сохранять почтительную осанку. – Не говори, пока к тебе не обратятся, а когда к тебе обратятся, держи голову высоко поднятой и не отводи взгляд от того, кто говорит неуважительно, я понятливо изъяснился Шэнь Юань? Шэнь Юань последовал приказу и почтительно поклонился, после чего выпрямил спину и высоко поднял голову, сохраняя зрительный контакт с мужчиной, несмотря на беспокойство, проходящее по позвоночнику. – Да, Иньчжэнь-е. Выражение лица Инчэнь Баоли не изменилось, но из горла мужчины вырвался довольный гул, и он похлопал Шэнь Юаня по плечу. – Шэнь Юань может попрощаться с братом перед отъездом, я заберу тебя утром, когда мы будем уезжать. Шэнь Юань почувствовал, как его желудок опустился вместе с сердцем. Его брат? Конечно, Иньчжэнь-е не имел в виду его гэгэ? Как он вообще мог знать, что Шэнь Цзю - его брат? Когда его привезли сюда? Почему они купили и его? Молчание Шэнь Юаня не было оценено по достоинству, очередной удар по нижней части челюсти привлек его внимание, и он быстро исправил свою ошибку, поклонившись лорду. – Прошу прощения, Иньчжэнь-е. А этот благодарит Инчэнь-е за его вежливость и щедрость. – Хм..., – Инчен Баоли жестом велел мальчику следовать за ним, и Шэнь Юань без колебаний выполнил его просьбу, заслужив еще один одобрительный гул. – Я предлагаю Сяогуй попрощаться с братом, ведь он видит его в последний раз.