То, за что мы сражаемся

Конференция Бессмертного Альянса завершилась без новых происшествий, и свита пика Цин Цзин вернулась в тихий бамбуковый лес на вершине своей горы. Между ними висела тяжёлая тишина. Тэн Юйхань оправилась от ран без осложнений, а вот Дэн Чжи выглядел измождённым. Было очевидно: в тревоге за здоровье ши мэй он не выполнил приказа мастера и не медитировал. Напряжение сквозило в каждом мускуле его лица. На следующий же день Хэ Шаньжу вызвала троих учеников в свой кабинет. — Главным учеником пика Бай Чжань назначен новичок, — объявила она, взмахнув широким рукавом и шагая перед избранными. — Впервые участник побеждает на охоте… Я была бы искренне впечатлена, если бы владыка пика Бай Чжань хоть на миг перестал хвастаться. Как будто он имеет хоть какое-то отношение к успеху этих оборванцев, что взобрались на его пик! Она цокнула языком с недовольством. Тонкая газовая накидка парила вокруг неё облаком. Тонкие брови не дрогнули — лицо оставалось собранным и холодным. Трое избранных — Дэн Чжи, Тэн Юйхань и Шэнь Цзю — стояли на коленях ровной шеренгой. Спины прямые, взгляды устремлены вперёд. Безупречные белые и зелёные одежды делали их похожими на духов леса, окружавшего бамбуковую хижину. Из открытого окна доносились тихие звуки — они резко контрастировали с жёстким тоном мастера. — Но я собрала вас не для того, чтобы выплеснуть недовольство. Есть дела пика, которые нужно обсудить. — Хэ Шаньжу скрестила руки на груди и вперила взгляд в Дэн Чжи. — Не так ли? Старший ученик ответил взглядом — вызов пульсировал в каждом его мускуле. — Это была ошибка — разрешить ши ди и ши мэй участвовать. Они не пострадали бы, если бы остались на пике! — Ты полагаешь, что знаешь лучше своего мастера, Дэн Чжи? — Хэ Шаньжу изящно приподняла бровь, и по костям всех присутствующих пробежал ледяной холод. Вопрос был настолько явной ловушкой, что только глупец клюнул бы на неё. Дэн Чжи и оказался тем глупцом. Он вскочил и сделал угрожающий шаг вперёд — двое других учеников напряглись. — Вы отправили их на смерть! Шэнь Цзю с трудом удерживал выражение лица. Он скосил взгляд в сторону: Тэн Юйхань уже не пыталась сохранять нейтральность. Глаза её умоляли шисюна остановиться, губы приоткрылись в безмолвном крике. — Видимо, ученик пропустил, что мастер сказала минуту назад, или он считает моих учеников настолько слабее пятнадцатилетнего сопляка с пика Бай Чжань? — прорычала Хэ Шаньжу. — Они не были готовы! — Дэн Чжи, хватит! — Тэн Юйхань больше не могла сидеть спокойно. Она сжала руки так, что побелели костяшки. Лицо Дэн Чжи налилось неприятным цветом. — Как ты можешь терпеть эту бесчувственность, ши мэй? Ты могла погибнуть! Тэн Юйхань подняла голову, не вставая с колен. — Мы с Шэнь-шиди тренировались каждый день целый год, чтобы быть готовыми. Как ты можешь обесценить все наши усилия из-за случайности? Зрачки Дэн Чжи сузились. Он открыл рот, чтобы возразить, но Хэ Шаньжу перебила: — Видимо, я застряла во временной петле и вынуждена повторять один и тот же разговор! Решения пика Цин Цзин принимаю не ты и никогда не будешь принимать ты! Воздух вырвался из лёгких Дэн Чжи, будто его ударили в живот. Он выдохнул с хрипом: — Семь лет я делал за вас вашу работу, а вы вот так отмахиваетесь? Только потому, что я посмел возразить? Хэ Шаньжу застыла, словно статуя из ядовитого мрамора. — Если ты думаешь, что вся работа владыки пика — перекладывать бумаги, то ты по-настоящему упустил свой шанс. Иди. Явитесь на наказание. Преступление — дерзость по отношению к мастеру. Она медленно подняла палец к двери, не отводя взгляда от Дэн Чжи. В воздухе повисла жажда убийства. Бо Цинь и Ин Юэ задрожали в ножнах. Шэнь Цзю напрягся, готовясь к всплеску духовной энергии, — но всё закончилось. Дэн Чжи топнул и вылетел из бамбуковой хижины. Ледяной взгляд Хэ Шаньжу упал на Тэн Юйхань. — А теперь скажи мастеру, почему именно ты достойна стать вторым человеком на этом пике. Вопрос застал Тэн Юйхань врасплох. Она часто заморгала, сжимая складки одежды на бёдрах, губы беззвучно шевелились, прежде чем она выговорила: — Шизун? Хэ Шаньжу подошла и встала над ней, глядя сверху вниз. — Мастеру нужен главный ученик, который будет вести дела пика в её отсутствие. Убеди мастера, что это должна быть ты. Тэн Юйхань сглотнула. Нервозность была ей не свойственна. — Этот ученик знает внутреннее устройство секты и овладел четырьмя искусствами пика. — Она помедлила, голос дрогнул. — Хорошие отношения с братьями и сёстрами поого по оружию наверняка помогут в обязанностях. Хэ Шаньжу фыркнула и указала на Шэнь Цзю. — Убеди мастера, что это должен быть ты. Шэнь Цзю наконец поднял на неё глаза — в них мелькнула опасная улыбка. — Шизун наблюдала за этим учеником во всём, что он делал. Кроме того, что она уже знает, что ещё она хотела бы услышать? — Мм… — Хэ Шаньжу запрокинула голову и окинула его взглядом сверху вниз. — Тэн Юйхань, оставь нас. Девушка поспешно вышла — чуть ли не бегом, нарушив правила приличия. Дверь захлопнулась за ней с такой силой, что вся хижина задрожала. Хэ Шаньжу раздражённо цокнула языком и коснулась лба. Она бросила взгляд на Шэнь Цзю, который не шелохнулся с колен. — Хочешь побежать за ней? — Тэн-шицзе — тренированный культиватор, а не фарфоровая кукла, шизун. — Шэнь Цзю скосил взгляд на дверь, едва уцелевшую после отступления шицзе. — Хороший ответ. Мастер не выносит тех, кто обращается с женщинами-культиваторами как с хрупкими игрушками. Хэ Шаньжу раздражённо вздохнула и села за стол, доставая шкатулку, покрытую рунами запечатывания. Открыв её, она показала чёрные талисманы, начертанные кровью вместо туши. — Подойди ближе, ученик. Шэнь Цзю поднялся, разминая ноги, и опустился на подушку напротив мастера. Он смотрел на талисманы с неприкрытым любопытством. Между поимкой У Яньцзы и доставкой его трупа у него не было возможности рассмотреть их поближе. — Что это, шизун? — Не притворяйся, будто не знаешь, ученик. Это оскорбительно, — фыркнула Хэ Шаньжу. — Этот ученик никогда бы не посмел притворяться, шизун, — честно ответил Шэнь Цзю. — Я следовал за этим человеком шесть дней, и он показал их только в последний момент. Тогда уже было поздно задавать вопросы. Хэ Шаньжу хмыкнула и разложила талисманы квадратом. — Это барьерное заклинание, похожее на то, что монахи храма Чжао Хуа наложили на ущелье Цзюэ Ди. Она поставила нефритовую чернильницу в центр и коснулась одного талисмана. Чернильница исчезла почти без вспышки и выброса ци. Чёрная бумага талисманов свернулась и медленно сгорела. — Питается кровью, которой они начертаны, — сказал Шэнь Цзю спустя мгновение. — Верно. — Хэ Шаньжу кивнула. — Мастер считает, что бродяга использовал это, чтобы заманить наш патруль и скрыть следы, но ошибся, активировав слишком близко к основному массиву. — И зоны сокрытия слились в одну? — продолжил Шэнь Цзю. — Отлично. — Хэ Шаньжу снова кивнула. На столе талисманы догорели, и чернильница появилась вновь. — Ты наблюдателен и методичен — качества, которые, по мнению мастера, сделают тебя достойным вторым человеком на пике Цин Цзин. Она запустила руку в рукав и достала плоскую деревянную шкатулку, передав её Шэнь Цзю. Замок в виде двух переплетённых карпов повернулся, и шкатулка из красного дерева открылась в его руках. Внутри лежала нефритовая табличка с мягким свечением. Разум Шэнь Цзю опустел. Он стремился к этому годами, не смея надеяться обойти старших, и вот — она в его руках. — Такие вещи сопровождаются именем. Дай мастеру подумать. — Хэ Шаньжу посмотрела в потолок, постукивая пальцем по скуле. Затем продекламировала: — Молча взбираюсь на западную башню, луна — как серп. Ясная осень (Цин Цю) заперта в глубоком дворе, где одиноко стоит утун. Горькая разлука перерезала, но не оборвала нити; сердце всё ещё беспокойно. Разлука — лишь вкус в голове и в сердце. — Мгм, да, именно. Для нынешнего поколения имя начинается с «Цин». Мастер дарует тебе слог «Цю». — На розовых губах расцвела тонкая улыбка. — Не заставляй мастера жалеть о своём решении, Цинцю. Лицо Шэнь Цзю дрогнуло — он не знал, какое выражение выбрать. Дрожащими руками он достал табличку и привязал к поясу, позволяя пальцам задержаться на гладком камне. — Спасибо, шизун. Цинцю будет помнить ваши слова. Хэ Шаньжу медленно кивнула. — О новых обязанностях поговорим позже. А сейчас — свободен. Шэнь Цзю вышел в оцепенении, едва удерживаясь, чтобы не помчаться по горе и не заорать от счастья. Он даже не знал, куда идти и кому сказать первым. Юэ Ци? Му Цинфану? А может… Лю Юну? Спустишься с горы, отпраздновать с Фэн Вэем? Взять с собой Лю Юна? Не замечая окружения, он остановился у ученических кварталов и провёл пальцем по узорам тонких бамбуковых листьев на нефрите. Материал ответил мягким духовным свечением. Что-то холодное коснулось горла. Не двигая телом, Шэнь Цзю скосил взгляд налево: в воздухе висел меч, направленный ему в шею. Кончик был так близко, что мог порезать. Зрачки сузились. Это был Бо Цинь — меч Дэн Чжи. — Будь честен, — голос Дэн Чжи раздался справа, с противоположной стороны от меча. В миг невнимательности он загнал Шэнь Цзю в угол. — Как давно ты это планировал? — Разве мы все не играли в одну игру? Не злись, что проиграл, — Шэнь Цзю приподнял одну бровь. Дэн Чжи обошёл его и взял Бо Цинь в руку, направив лезвие прямо в сердце Шэнь Цзю. — Если кто и должен был получить это место, то Тэн Юйхань, а не такой, как ты. Шэнь Цзю фыркнул, поджав губы. — Что ты имеешь в виду под «таким», шисюн? Едва заметно шевельнув бровями, он заставил ци в теле закружиться. Быстрым шагом вышел из зоны досягаемости меча, призвал Сю Я из кольца цинькунь прямо в руку и скрестил его перед собой. — Раб лезет на вершину горы? Притворяется бессмертным? Смешно! Зрачки Дэн Чжи сузились, он бросился в рубящий удар. Шэнь Цзю уклонился, но Дэн Чжи скорректировался. В последний миг Шэнь Цзю успел возвести духовный щит. Бо Цинь ударил по сырой конструкции ци, рассыпав искры вокруг юношей. Без паузы Дэн Чжи переступил и обрушил град заряженных ударов. Шэнь Цзю отступил, держа Сю Я в защитной стойке. — Куда бежишь? — насмехался Дэн Чжи. — Хэ Шаньжу тебе не поможет. Никто не поможет. Шэнь Цзю метался взглядом в поисках прорех, но оба использовали один стиль — учитель и ученик одной школы, — и преимуществ почти не было. Может, бежать и правда не плохая идея. Найти место, где сила и размер противника станут недостатком… Не раздумывая больше, он рванул в густую бамбуковую рощу. Стволы мало мешали заряженным ударам Дэн Чжи, но их теснота ограничивала размах. Шэнь Цзю попытался рубануть по запястью шисюна — промахнулся. Дэн Чжи использовал инерцию и пнул Шэнь Цзю в живот. Худощавый юноша отлетел назад, врезавшись спиной в бамбуковый ствол. Листья посыпались с кроны. Они не долетели до земли: напитанные ци Шэнь Цзю, атаковали Дэн Чжи роем разъярённых ос. Дэн Чжи топнул, выпуская радиальный взрыв духовной энергии. Давление разорвало нежные листья — Шэнь Цзю отделался лишь царапинами. Затем Бо Цинь снова пошёл в атаку, Шэнь Цзю увернулся за ствол. Густые куски бамбука посыпались на него. Он перекатился, вскочил и побежал одним плавным движением. Снова бежал. Дэн Чжи был быстр и вскоре перерезал путь. Лезвие чиркнуло по бедру Шэнь Цзю, окрасив белые штаны красным. Шэнь Цзю нырнул под удар рукоятью, рука легла на придорожный валун. Он влил в него ци, рассеивая по естественным трещинам — тем, что превращают даже самые крепкие горы в лавину. Камень раскололся на острые осколки. Мощный шаг вперёд попытался отрезать Шэнь Цзю от импровизированного оружия, но его ци уже захватил осколки — они закружились вокруг Дэн Чжи смертоносным вихрем. — У тебя вообще есть другие приёмы? — Дэн Чжи снова выпустил радиальный взрыв, разбрасывая мелкие камни. Смерч рассеялся лишь на миг — ци не хватило разрушить камни, и он тут же восстановился. — Есть, но я хочу ещё разок посмотреть на твой, — ответил Шэнь Цзю с мерзкой ухмылкой. — Шисюн, кажется, никогда не показывал его. — Кто дал тебе право ждать чего-то от старших? Он снова топнул — взрыв был сильнее и отбросил Шэнь Цзю. Приземлившись с глухим стуком, Шэнь Цзю невольно застонал. Что-то хрустнуло в боку, острая боль пронзила грудь. Он с трудом поднялся и едва парировал удар, который мог стать смертельным. — Эй! Знакомый голос был одновременно спасением и проклятием. Шэнь Цзю не посмел оглянуться и стиснул зубы. Каждый удар Бо Цинь оставлял руку чуть онемевшей. Только ци-барьер спасал от перелома. Каждый удар оттеснял его назад — шаг за шагом к стене. Вспышка света ослепила на миг — отражение летящего клинка. Чэн Луань появился перед ним, помогая блокировать. — Не смей меня игнорировать! — крикнул Лю Юн. Появившись за спиной Дэн Чжи, он врезал старшему ученику в незащищённые почки. Удар выбил воздух из лёгких Дэн Чжи. Он пошатнулся, но выпрямился, оказавшись лицом к обоим противникам. — Не вмешивайся в дела других пиков, сопляк с Бай Чжань! Шэнь Цзю сделал хриплый вдох и сплюнул кровь. — Как я рад тебя видеть, — прохрипел он, обновляя хватку на Сю Я. Кивка хватило для согласия, и он начал методичную атаку, сплетая движения с Лю Юном. Дэн Чжи держался, но усталость проступала всё отчётливее. Пот катился по лицу, лёгкая дрожь сопровождала каждый обмен. Он отступил, чтобы снять давление. Ещё шаг — и Шэнь Цзю увидел шанс. Нога его метнулась, подсекая лодыжку Дэн Чжи в миг, когда тот пытался перестроиться. Лю Юн мгновенно воспользовался: врезал рукоятью Чэн Луань в лицо старшему ученику. Хруст! Кровь хлынула из сломанного носа. Концентрация Дэн Чжи дрогнула — ровно настолько, чтобы Шэнь Цзю ударить снизу вверх. Сю Я вонзился в кисть, державшую оружие, глубоко разрезав запястье. Дэн Чжи попытался перехватить другой рукой, но Лю Юн перехватил и выбил меч вниз. Тот упал на землю в дожде искр и камешков. Дэн Чжи приказал ему взлететь, но Шэнь Цзю опередил — воздух вокруг Бо Цинь исказился. Лёгкое движение — и меч оказался в кольце цинькунь Шэнь Цзю, надёжно заперт и недоступен. Лю Юн направил меч к горлу Дэн Чжи. — Сдавайся! Дэн Чжи схватился за запястье Лю Юна, но тот контратаковал и перевернул захват — приём, которому научил его Шэнь Цзю. Дэн Чжи перелетел через спину юноши и рухнул с болезненным стуком. Чэн Луань снова у горла. Шэнь Цзю осторожно обошёл шисюна, следя за движениями. В уме просчитывал шансы добраться до акупунктурных точек. Но план стал ненужным: Дэн Чжи поднял руки в знак сдачи перед младшим. — Ладно, — прорычал он. — Сдаюсь. Лю Юн решительно убрал меч в ножны, но Шэнь Цзю оставался настороже. Он потащил Лю Юна за собой, не поворачиваясь спиной к Дэн Чжи, пока они не дошли до дома Хэ Шаньжу. — Неужели мастер не может спокойно выпить чаю? Что теперь? — Хэ Шаньжу стояла в дверях, опираясь на косяк с видом «с меня хватит». Брови её больше не скрывали раздражения. Шэнь Цзю вытер кровь с губ и молча достал из кольца цинькунь Бо Цинь. Протянул его Хэ Шаньжу на вытянутой руке, словно змею, которая может укусить. Не глядя назад, он стиснул челюсти, пока тяжёлые шаги приближались. Хэ Шаньжу взмахнула рукой — Ин Юэ появилась рядом. Она повернула ладонь вверх, и Бо Цинь вылетел из рук Шэнь Цзю, зависнув в воздухе между ними. — Пришёл забрать свой меч, Дэн Чжи? — спросила она опоздавшего. — Шизун… — Дэн Чжи стиснул зубы, запястье всё ещё кровоточило на землю. Хэ Шаньжу взмахнула мечом — лезвие отразило солнце зеркалом. Оно ударило прямо в Бо Цинь, и меч ученика разлетелся мириадами осколков. С едва слышным вздохом дух меча покинул оболочку, возвращаясь в мир себе подобных. Рукоять упала на землю — безжизненная и тусклая. — Покинь мой пик, Дэн Чжи, — приказала она голосом холодным, как лёд. — Между нами больше нет отношений мастера и ученика. Сжатые кулаки Дэн Чжи выдали эмоции, но слова не сорвались с губ. Он бросил последний взгляд на останки Бо Цинь и ушёл. На земле остались лишь алые капли с его запястья. Свободная рука Шэнь Цзю всё это время не отпускала рукав Лю Юна. Широко раскрытыми глазами он смотрел на сломанный меч. За всё время на пике Цин Цзин он никогда не видел, чтобы Хэ Шаньжу так открыто демонстрировала силу. Он читал, что демоны высокого уровня способны ломать духовные мечи, но насколько же сильна эта женщина? Мастер посмотрела на него. — Ты заливаешь кровью моё крыльцо. Иди приведи себя в порядок. Наконец отпустив рукав Лю Юна, Шэнь Цзю сложил ладони в приветствии. Он отошёл от крыльца мастера, но походка была неровной. Плохой шаг — и он споткнулся, но что-то удержало от падения. Только тогда он осознал, что Лю Юн всё ещё рядом. — Спасибо… — голос Шэнь Цзю был тихим. Он чувствовал себя опустошённым, выжатым. Тщательно запертые страхи бились в двери внутри разума. Шисюн пытался его убить. Все эти годы шисюн видел в нём лишь раба, не имеющего права на место. Ни одно достижение не значило ничего перед его происхождением. Лю Юн помог ему сесть на скамью и сел рядом. На поясе мягко светилась нефритовая подвеска в виде дракона — знак главного ученика пика Бай Чжань. — Ты в порядке? — Я… ты спас мне жизнь, — выдохнул Шэнь Цзю. Внезапно по венам разлился холод, заставив его вздрогнуть. — Д… ты слышал, что он сказал? Лю Юн не ответил, но и не ушёл. Мальчик был не силён в словах — это идеально подходило для пика Бай Чжань. Везде остальном это создавало трудности… если бы у Лю Юна не было семьи, на которую можно опереться. Роскошь, от которой Шэнь Цзю сгорал завистью. Не издав ни звука, Тэн Юйхань появилась перед ними в вихре ци и рукавов. — Сяо шиди! Что случилось? Почему Дэн Чжи уходит? Шэнь Цзю больше не мог контролировать лицо — поднял на неё взгляд, полный настоящего шока. — Он пытался меня убить. Глаза Тэн Юйхань расширились, но привлекла её взгляд не лицо шиди, а нефритовая табличка на его поясе. — О… Вот оно как… — Ты тоже нападёшь на меня, шицзе? — ровно спросил Шэнь Цзю. Голос дрогнул. — Он все эти годы смотрел на меня свысока. Ты тоже смотришь свысока? Тэн Юйхань замерла, дыхание перехватило. — Конечно нет, — сказала она спустя мгновение. — Никогда. Она собрала одежды и села на скамью с другой стороны от Шэнь Цзю. Рука её обняла его за плечи, прижимая к себе. Если бы она ударила его ножом прямо сейчас, Шэнь Цзю не смог бы защититься. — Шиди, я была расстроена. Но я поддержу тебя, — мягко, успокаивающе сказала Тэн Юйхань. — Ты это заслужил. Лю Юн коснулся руки Шэнь Цзю, и пальцы их переплелись сами собой. Перемены шли. Оставалось лишь собраться и сохранить в сердце искру надежды. ------------------------ Шэнь Цзю… нет, Шэнь Цинцю опирался на перила Радужного моста у входа на пик Цюн Дин, неспешно обмахиваясь шёлковым веером — тем самым, что У Яньцзы украл у одураченного торговца. Внизу лениво плыли облака, скрывая мир смертных. Тёплый ветер ранней осени нёс аромат спелых слив, готовых стать духовным вином. Он посмотрел поверх веера, когда рядом на землю опустились сапоги. — Лю-шиди, — приветствовал он Лю Цингэ с улыбкой, изогнувшей глаза. Главный ученик пика Бай Чжань сменил форму на более нарядную, подобающую новому статусу. Она подчёркивала широкие плечи и узкую талию больше, чем позволяла практичная одежда. — Что ты делаешь? — спросил Лю Цингэ, остановившись чуть в стороне от личного пространства Шэнь Цинцю, колеблясь подойти ближе. Шэнь Цинцю опустил веер и позволил взгляду скользнуть вниз — по длинным ногам юноши и обратно к глазам. — Сейчас? Любуюсь тем, что мне нравится. Кончики ушей Лю Цингэ порозовели. Он наконец преодолел нерешительность и сократил расстояние. Опустив ресницы, он смотрел вниз, ещё не решаясь коснуться. — Мы опоздаем, — хрипло сказал он. Шэнь Цинцю скосил взгляд в сторону, на миг сосредоточившись на духовном чутье. — Мой мастер ещё говорит с главой секты Цан. — Ты подслушиваешь? — Лицо Лю Цингэ залилось жаром. Шэнь Цинцю наклонил веер, скрывая их лица от посторонних глаз, и мягко поцеловал Лю Цингэ в губы. Свободная рука сжала его бедро, почти притягивая вплотную. На миг поцелуй стал требовательным, затем прервался, и Шэнь Цинцю отстранился с тонкой улыбкой. — Они закончили. Пойдём внутрь. Он поднялся по белым ступеням дворца Цюн Дин изящным шагом, слушая неровное дыхание за спиной и скрывая усмешку за веером. В большом зале, служившем залом собраний владык пиков, стояли двенадцать кресел по кругу. Могущественные культиваторы входили со своими главными учениками, и Шэнь Цинцю занял место справа за креслом Хэ Шаньжу. Он окинул взглядом собравшихся, кивая в приветствии, когда глаза встречались. Большинство этих людей он уже знал. Некоторые оставались чужими. Нужно было это изменить — к своей выгоде.