Пробуждение Древнего

В понедельник в 16:05 встреча клуба Таро, которая до сих пор доставляла Клейну больше всего головной боли, наконец закончилась.. Багровый свет звёзд исчез с обеих сторон бронзового стола. Кляйн откинулся на спинку стула и вздохнул. Он некоторое время молча размышлял, затем поднял руку и вызвал зеркало, нарисовав на нём символ, сочетающий тайну и любопытство. Мгновение спустя зеркало задрожало в его руке, и под взглядом Кляйна оно задрожало снова, после чего из края его поверхности появились пузырьки. Среди поднимающихся пузырьков на зеркале быстро появилась строчка текста: «Вы меня вызываете? Великий Мастер над Миром духов». — Это я, — ответил Кляйн с улыбкой, — Я хочу кое-что у тебя спросить. В его видении крошечный пузырёк быстро стал ярко-красным, надпись засияла ещё ярче, и в нижней части зеркала взорвался ослепительный фейерверк: «Ваш верный и покорный слуга, Арродес, к вашим услугам в любое время!!» Кончики пальцев Кляйна неосознанно потерли край серебряного зеркала, окрасив его в багровый цвет. Он на мгновение задумался, а затем спросил. — Видишь ли ты в Леонарде Митчелле какую-либо силу, которая ему не принадлежит? Он помолчал, а затем добавил с легкой растерянностью. — Кроме меня и Паллеза. Текст на зеркале быстро изменился: «На астральном духовном теле Леонарда Митчелла есть знак силы, напоминающий эмблему Вечной Ночи. Я чувствую от него сны древнего уровня и пространственно-временную власть. Информация, содержащаяся в знаке, скрыта, и я не могу увидеть ничего более подробного». Кляйн многозначительно кивнул, как бы подтверждая свои догадки. — Этого достаточно. Ситуация Леонарда отличается от типичной склонности людей с низкой последовательностью с пути Ночи терять контроль, и обращение к Арродесу, скорее всего, не принесёт существенного результата. — Кроме того, я хотел бы узнать, существуют ли способы выведения из организма избыточных, потусторонних характеристик. На самом деле он уже довольно много об этом знал. Помимо родов — самого распространённого и примитивного метода, используемого Выдающимися Существами среднего и высокого уровня, — существовали также потусторонние люди или артефакты того же типа, подобные Бестеневому Кресту, которые могли достичь того же эффекта. Однако, во-первых, он не хотел создавать ребёнка для такой цели, даже если это означало бы рождение собственного потомства, как у древнего Бога Солнца — это было бы для него слишком извращённо. Во-вторых, Бестеневой Крест был реликвией древнего Бога Солнца, и привлечение внимания Адама к нему было бы для него потерей. Поэтому ему нужна была дополнительная информация. На зеркале быстро сменялись сцены. Помимо одной-двух сцен с участием незнакомых высокоуровневых существ, достигших Великой Гармонии Жизни, были показаны места вроде Дворца Интиса и Церкви Вечного Солнца, которые, вероятно, содержали запечатанные артефакты, подобные Бестеневому Кресту. После чередования этих изображений они быстро трансформировались в текст. «Есть другой способ, который может быть более подходящим для вашей нынешней ситуации. Хотите узнать?» Кляйн поднял бровь. — Скажи мне. — Как прикажете! — весело произнесло маленькое зеркальце. — Как только вы завладеете Мистической Марионеткой, вы сможете отделить Духовного Червя, несущего часть его избыточных потусторонних характеристик, и превратить его в своего клона. Клоны низкого уровня менее подвержены влиянию Духовного Отпечатка и могут использоваться как обычные Мистические Марионетки. По мере того как клоны постепенно накапливают всё больше необыкновенных характеристик и достигают более высоких уровней, вы можете отказаться от Духовного Червя. Оставшиеся необыкновенные характеристики будут высвобождены, превращаясь в простые характеристики или запечатанные артефакты. — Хорошая идея, — Кляйн тщательно обдумал его слова и понял, что это действительно лучшее решение на данном этапе. К тому же оно может решить проблему временной потери физического тела, обеспечив ему значительную мобильность. Однако план нужно будет начинать реализовывать только после того, как он получит характеристику Розаго и сможет свободно использовать силу марионеточника. Более того, его нынешнее состояние всё ещё нестабильно: смерть Духовного Червя могла бы свести его с ума, поэтому всё нужно тщательно спланировать. — Для меня будет огромной честью помочь! У вас есть ещё какие-нибудь вопросы? — заботливо спросил Арродес. Кляйн на мгновение задумался и спросил. — Где ты видишь отправную точку моей судьбы? В зеркале Арродеса сверкнула вспышка, быстро открыв серо-черное пятнистое изображение, словно заполненное мозаичными пикселями. Мгновение спустя оно превратилось в старую тесную комнату, где Леонард, одетый в полицейскую форму, небрежно листал знакомый блокнот. Кляйн кивнул. Он ничего подобного не видел до этого, как и на прошлой временной линии. Даже среди богов, вероятно, было мало тех, кто мог бы заметить следы прошлого в нём. Возможно, лишь боги, обладающие властью над судьбой, временем или причинно-следственными связями, могли это увидеть. — Уважаемое великое существо, находящиеся выше духовного мира, — сказал Арродес, — у меня к вам скромная просьба. Розовый текст на мгновение замер, затем появилось следующее сообщение. — Могу ли я обращаться к вам как к мастеру? Кляйн усмехнулся. — Конечно, ты можете использовать любое имя, которое захочешь. — Я с нетерпением жду следующей возможности послужить Вам, мой великий мастер. На поверхности зеркала вспыхнули ещё более красочные фейерверки, после чего снова воцарилась тишина.

***

Капитану Данну,

Мне интересно, как заживает ваша травма. Если госпожа Дейли уже прибыла в Тинген, пожалуйста, передайте ей мой привет.

Собор Безмятежности в округе Винтер полностью оправдывает своё название. За исключением стажеров «Красных перчаток», таких как я, все остальные, кто приходил и уходил, были священниками полубогами или выше.

Здесь я встретил Старого Нила. Под опекой богини его психическое состояние было относительно стабильным, но он едва мог покинуть подземелье. Единственное, чем он мог скоротать время, — оккультные книги. Он сказал, что сходит с ума от заточения и надеялся, что я смогу тайком передать ему игральные карты. Я надеюсь, что когда богиня обнаружит, что аскеты собираются в подземелье, чтобы поиграть в борьбу со злом, она не станет винить его — и, конечно же, меня тоже.

В отличие от церкви Святой Селены, это место не было открыто для всех верующих. По будням здесь царила зловещая тишина, почти никто не разговаривал. Через несколько дней я заметил, что сам стал немым.

Однако пару дней назад я выпил зелье, данное мне епископом, и теперь я — настоящий кошмар седьмой последовательности. Иногда я вижу…

Леонард сделал паузу, затем взял ручку и вычеркнул последние несколько слов. Его взгляд всё ещё был прикован к письму, которое он писал всё утро, но теперь он смотрел куда-то в никуда. В Соборе Безмятежности было слишком тихо. По какой-то причине, в отличие от его сна, когда он добровольно вступил в «Красные Перчатки» и пришёл на обучение, на этот раз он не жил с потенциальными членами организации. У него была своя комната, своё расписание, и в церкви не было ничего запланировано, кроме нескольких базовых уроков мистицизма и приготовления зелий. Очевидно, на этот раз они не собирались делать его полноценным членом «Красных Перчаток»; он чувствовал себя скорее свободным, неофициальным участником. Леонард наблюдал, как ветер из окна раздувает бумагу для письма. Он протянул руку и прижал тонкую бумагу, услышав громкий шелест на ветру. Это также может быть частью сделки между богиней и Шутом. Он перевернул листок и быстро записал на обратной стороне подробности метода актерской игры и секреты усвоения зелья Седьмой Последовательности Ночного Пути. Он больше не сомневался в существовании двух высокоуровневых существ внутри себя и был готов стать частью сделки Шута с богиней. Он понимал: станет глазами и ушами Шута, его руками и ногами, частью его планов и будущего. — Что ты видел? — внезапно спросил Шут. Леонард знал, что тот видел зачеркрутые им слова. Он даже догадывался, что Старый Нил заключил сделку со Скрытым Мудрецом, но не осознавал своего нынешнего положения. Может быть, потому что «Клейна» здесь нет? Леонард слегка улыбнулся, отложил незаконченное письмо, откинулся на спинку стула и поставил ноги на край стола. — Хочешь увидеть снег? — спросил он. В округе Винтер стоял сильный холод, а за окном шел снег. Два дня назад, как только он прибыл в церковь, он выпил Зелье Кошмара, продвинувшись на седьмую последовательность. Последние несколько дней он провёл в церкви, укрепляя духовность, и ни разу не выходил на улицу. Собор Безмятежности стоял среди белоснежных гор рядом со скалой. При таком обильном снегопаде пейзаж, должно быть, был невероятно красивым. — Вы, наверное, раньше не бывали в Соборе Безмятежности. Некогда энергичный Полуночный Поэт поднялся из‑за стола, огляделся, схватил с дивана плащ и направился к выходу. — Дьякон Цезимир сказал, что в западном коридоре есть небольшая дверь, ведущая прямо к скале, и некоторые священники предпочитают ходить туда для аскетических практик. Леонард пояснил, будто совершенно не знал, что слова Цезимира услышит и Шут. Он прошёл по тускло освещённому коридору, ненадолго задержался в безлюдном углу, а затем продолжил путь. Собор был поразительно большой — такой же тёмный и безмолвный, как учения Церкви Ночи и авторитет богини. Они прошли через сад, полный спящих цветов, распахнули небольшую дверь в конце длинного коридора и, наконец, покинули территорию церкви, выйдя к обрыву. Бесконечные снежинки сыпались со свинцового неба, создавая бескрайнюю, колышущуюся гладь чистого белого цвета, насколько хватало глаз. В воздухе больше не было ни пыли, ни горького запаха угля — остался лишь удивительно чистый и ледяной аромат, оседающий на губах холодной дымкой. Новоиспечённый поэт седьмой последовательности был в расстёгнутом жилете поверх рубашки и накинутом поверх плаще; кончик его носа покраснел от холода. Он потянулся, глядя изумрудными глазами в свинцовое небо. — Как тебе? — спросил он с лёгкой улыбкой. — Красиво? Ты никогда раньше не видели ничего подобного? Шут мысленно вздохнул. «Когда всё это закончится, не забудь напомнить мне попросить у Аманис комнату. Летом здесь было бы замечательно». Однако Баям тоже был очень красив. Современные поэты, вероятно, никогда не видели его пляжей и лазурного, бескрайнего горизонта. Как только ситуация в Баклунде временно стабилизируется, придёт время снова отправиться в плавание. [Иди в Баклунд, — сказал он. — Здесь тебе нечего получить.] Нестабильность духовности во время продвижения легко влияет на психическое состояние. К тому же во сне Леонард, вероятно, проходил обучение в «Красных перчатках» именно в Соборе Безмятежности. Разница между сном и реальностью была настолько тонкой, что даже после пробуждения её было трудно уловить. Даже если Леонард ничего не говорил, Шут и так догадывался, что он видит, когда тот замирал и отвлекался. [У меня есть для тебя задание, — сказал он. — Ланевус сейчас тоже в Баклунде.] Он знал, почему Леонард так яростно назначил награду за Ланевуса. Тот только что пережил смерть Кляйна и капитана — и желание отомстить было естественным. Леонард слегка наклонил голову, глядя в далёкое серо‑голубое небо. Снежинка упала ему на ресницы, тут же растаяла и превратилась в крошечную каплю прозрачной воды. За мгновение его волосы и одежда покрылись снегом. — В прошлый раз Ланевуса убил Кляйн, не так ли? Голос Шута на мгновение умолк, а затем с лёгким удивлением ответил. [Откуда ты это узнал?] Кляйн был уверен: тот сон приснился уже после этих событий, и Леонард не мог получить такие воспоминания сейчас. Леонард небрежно смахнул тающий снег с лица. — Ты знаешь, где сейчас Крестет? Кляйн моргнул и замолчал, внезапно осознав свою ошибку. — Видишь ли, — рассмеялся Леонард, — ты знаешь, где находится Ланевус. Но ты ничего не знаешь о Соборе Безмятежности, потому что никогда там не был. Ты знаешь только то, что происходило рядом с Кляйном, верно? Конечно, была и другая возможность: Шут паразитировал на Кляйне даже во сне — поэтому знал всё, что с ним происходит. Но ему было не всё равно на Старого Нила и капитана. Не всё равно на Бенсона и Мелиссу. И не всё равно на меня. Леонард понимал: настоящий злой бог вряд ли способен на такое. Более того, он никогда этого и не отрицал. — Дай мне этот шанс. «Дай мне этот шанс, Клейн», — повторил он про себя. — Я хочу убить его собственными руками.