Сборник по сорокопуту

В любом случае, делать аборт уже поздно. Нужно было что-то предпринимать раньше или просто сообщить Бруму, чем сейчас собирался заняться Крысолов (который уже сам начал сомневаться в этом прозвище — всё-таки он теперь беременный!). По телефону всё равно не получилось бы всё обсудить, да и, честно говоря, Франка сильно тошнило, а в последнее время его очень тянуло к любовнику из-за его запаха. И уже через полчаса он стоял на пороге дома ректора Академии Святых и Великих. — Здравствуй, Фрэнки! Заходи, — с улыбкой пригласил Хантер, пытаясь сделать вид, что не чувствует яркого запаха феромонов. Зайдя в дом, команданте тихо поинтересовался: — Мы одни? — Наша встреча настолько конфиденциальна? Я сейчас же попрошу прислугу уйти. Подожди пару минут, дорогой, — ректор отошел. Через три минуты они уже сидели в столовой. Лафар даже не пытался поесть, он не притронулся к еде, а только стучал по столу кончиками пальцев или мял ткань брюк. Было тяжело начать, так что команданте отдела миграции сам не заметил, как ковырялся в тарелке уже больше десяти минут! — Фрэнки? — мягко позвал его Брум и осторожно накрыл своей рукой тонкую ладонь мужчины. В голосе слышались искреннее беспокойство и тревога. — Хантер, ты ведь помнишь ту ночь… когда мы переспали? — Да, разумеется. Что-то не так? Мы взрослые люди, и в этом нет ничего такого, — поглаживая тонкие пальцы Лафара, произнес ректор. Франк глубоко вздохнул. Что вообще нужно сказать? Поставить перед фактом? Показать снимок УЗИ? Рассказать о том, что он гамма, а не альфа? Ещё один глубокий вдох, но уже вздохнул Брум. — Франк? Говори, я переживаю. Вздохнув полной грудью, Франк выпалил: — Я оказался гаммой, и в ту ночь… я забеременел. В комнате повисла давящая тишина. Через пару секунд Брум тихо произнес: — Так… получается, уже примерно полтора месяца? — Да… Альфа сделал несколько кругов вокруг стола, выпил воды, тихонько обнял команданте отдела миграции и поцеловал его в макушку. Через пару секунд он продолжил: — Ты только не переживай, это вредно. Я всё улажу и буду беспокоиться за нас обоих. Но давай обсудим пару аспектов, — Хантер сел на свое место и стал ждать ответа. — У меня есть жена и сын, я не могу их бросить, — попытался возразить Крысолов, от которого сейчас слишком сильно пахло феромонами, причем настолько сладкими, что хотелось только и делать, что нюхать его. — Понятно. Но я сомневаюсь, что всё останется как прежде, когда она узнает, что ты ей очень часто изменяешь. — Ты… собираешься шантажировать меня? — хмуро поинтересовался Лафар. — Нет, конечно нет, дорогой мой. Просто констатирую факт. И тем более я не опущусь до уровня черни и не стану шантажировать любовника. — И что же ты предлагаешь мне делать? — вздохнув, поинтересовался любовник. — Я тебя люблю, и ты меня тоже. Разводись. И если получится, то я буду только рад стать отцом твоего Эллиота и нашего будущего ребенка, — мягко произнес Хантер. Ему было очень важно стать хорошим отцом хотя бы для одного ребенка и отчимом для первенца Лафара. — Могу я сегодня остаться у тебя? — Разумеется, Фрэнки. Теперь это наш общий дом. Лафар не понимал, почему всё получилось… именно так. Почему он вообще полез к этому Бруму? Зачем изменял жене? Почему он такой бестолковый в свои-то годы… Но он быстро опомнился, достал из сумки два снимка УЗИ и протянул их альфе. — Это наш малыш? — тихо поинтересовался тот, пытаясь что-то разглядеть. — Да. Я сегодня был у врача в больнице Святого Августа. С малышом всё хорошо, развивается он согласно сроку. — Чудесно. Я очень рад, что у него всё хорошо. А ты как? У тебя неспокойные феромоны — это разве нормально? По всей видимости, у ректора как-то слишком быстро проявились инстинкты альфы, и особенно эта гиперопека его выдавала. А Лафару это даже нравилось. Он с довольной улыбкой подставил щеку для поцелуя и, получив его, начал рассказывать о своем походе в больницу. Болтали они до самого вечера, но стоило солнцу сесть, как Крысолов начал засыпать прямо на стуле. — Эй, Франк, ты засыпаешь. Пойдем, — Брум помог Лафару подняться, и они отправились в спальню. Альфа, конечно же, дал ему на выбор свою одежду для сна, и вот они уже лежат в обнимку.