Песнь Апофеоза

      Варрик редко по-настоящему раздражался. Привычка наблюдать и фиксировать жизнь для будущих рассказов была сильнее любых эмоций. Он запоминал каждую мелочь: движение, выражение лица, тишину между репликами. Но в сырых подземельях Минератоса не находилось ничего достойного пера. Даже Изабелла сегодня не украшала собой эту серость. Её декольте, обычно столь красноречивое, терялось в густой тьме коридоров.       Ожидание тянулось липкой, вязкой нитью. Он медленно положил карты на стол, почти аккуратно. Желание играть ушло, и хотя в глазах пиратки сверкнуло удивление, он не стал ничего объяснять. Достаточно было взгляда на истончающийся фитиль свечи. Изабелла уловила смысл без слов, время утекало, как влага по каменным стенам.       Магистр Посверкун, как всегда, опаздывал. Не из-за обстоятельств, просто человек привык мнить себя центром мироздания и не считал нужным подстраиваться под чужое время. Но сегодня он превзошёл даже собственное тщеславие.       Мысль уйти настойчиво крутилась в голове, как юла, набирающая скорость. Но Варрик упрямо оставался на месте, цепляясь за возможность увидеть Эллану. Он понимал, что в этом есть что-то почти детское, тоска по временам, когда они были рядом ежедневно. Теперь же даже редкая весточка казалась роскошью. Он не тревожился за неё, в надёжности Дориана сомнений не было. Он тревожился за Тевинтер, который гнил так основательно, что любой, кто не умел кричать, рисковал исчезнуть бесшумно. Эллана умела молчать долго. Слишком долго.       Изабелла напряглась первой. Её плечо чуть приподнялось, ладонь легла на рукоять кинжала. Она прислушивалась, и даже тишина вокруг, наполненная звуками капающей воды, казалась другой, глухой и напряжённой. — Шаги, — прошептала она, но не пошевелилась.       Варрик коротко кивнул и ловко зарядил Бьянку. Только он защёлкнул механизм, как Изабелла потушила свечу одним резким движением, и тьма сомкнулась почти с хрустом. — И как ты собираешься драться? — раздражение проскользнуло в его голосе, тихо, но ощутимо. — Так же, как и ты целиться, — отозвалась она, скопировав его интонацию.       Он на ощупь нашёл спусковой крючок, прося всех богов, чтобы под пальцем действительно был он, а не какая-нибудь бесполезная деталь. — А если это пауки? — шепнул Варрик, удерживая голос ровным. — Они, между прочим, видят в темноте. — Я слышала, что гномы тоже, — отозвалась Изабелла с ленивой язвительностью. В темноте было не видно, но Варрик был уверен, что она улыбается. — Бу! — эхом прокатилось по подземельям, и над их головами вспыхнул свет такой яркости, что глаза защипало. Варрик моргнул, зажмурился на миг, а потом с облегчением узнал знакомый смех и чуть расплылся в улыбке — Не смешно, — строго сказала Эллана, отобрав посох, чтобы прислонить его к ближайшей стене. Её движения были ровными, одним взмахом руки она пустила под потолок десяток огоньков.       Дориан пытался подавить смех, но щеки дрожали, даже когда он прикрыл рот рукой. Эллана посмотрела на него своим инквизиторским взглядом и, не добившись желаемого эффекта, разочарованно повернулась к Варрику. — Тревизо всё ещё оккупирован Атаамом? — спросила она тихо.       Варрик отдернул руки, приготовленные для тёплых объятий. Вопрос пришёл не к месту и, судя по всему, в щеку его никто теперь целовать не будет. Он быстро собрался и ответил уверенно, пряча нелепую растерянность. — Да. — И тебе привет, — вставила Изабелла.       В ответ Эллана кивнула, сдержанно и коротко. Она присела на импровизированный стул, взгляд её уплыл куда-то глубже поверхности беседы. — Хорошо, — сказала она после небольшой паузы. — Судя по всему, Гилланайн вскоре направится туда. Это будет шанс прикончить её. — На корабле есть элувиан к Тревизо, — взяла инициативу Изабелла.       Варрик посмотрел на Посверкуна, но магистр только пожал плечами. — Стойте, — гном поднял ладони, требуя тишины и порядка в этом потоке догадок. — Откуда информация?       Эллана подобрала со стола игральную карту и начала вертеть ею между пальцев. Её голос был ровным, без надрыва, но в словах чувствовалась хладнокровная расчётливость. — Я расспросила жену Архонта, — ответила она. — Милая девушка, гостит у нас. — Она не сказала, когда это произойдёт? — уточнила Изабелла, слушая каждое слово, как охотница, собиравшая трофеи слухов. — По правде сказать, это моя догадка, — Эллана покачала головой, продолжая крутить карту. — Она лишь обмолвилась, что всех кунари боги заберут в рабство, без исключения. Я не знаю другого места, где их так много сразу. Это единственная точка, на которую стоит обратить внимание.       Варрик сузил глаза. Чутьё редко подводило Эллану, и это была либо невероятная удача, либо она действительно умела видеть глубже и понимать больше, чем любой смертный, как когда-то подметил Смеюн. Но в нынешней компании не много людей знали Инквизитора так долго, ещё меньше по-настоящему доверяли ей после того, как она забрала кинжал и позволила Соласу уйти, фактически запуская новую катастрофу. — Почему я слышу об этом только сейчас? — вмешался Дориан. — Потому что ты был слишком занят тем, чтобы читать мне нотации, вместо того чтобы слушать, — Эллана выпалила это быстрее, чем успела подумать, и тут же бросила тревожный взгляд на гнома и пиратку. Они не должны были слышать этого. Щёки всколыхнул жар, выдавая раздражение и стыд одновременно.       Изабелла тихо присвистнула, предвкушая зрелище, и переглянулась с Варриком. Сплетни она собирала с той же страстью, с какой он записывал истории. Но во взгляде Элланы сверкнуло что-то холодное, предупреждающее, и стало ясно, что лучше не вмешиваться, даже если очень хочется. — Так, — Варрик одним словом оборвал растущее напряжение. — За Тревизо мы присмотрим, проблем не вижу. Кунари там теперь культурные, понимающие, не те, что были в Киркволле. И даже если Гиланнайн придёт, у нас нет способа её убить. Ты хочешь, чтобы мы просто посмотрели, как она шлепает кунари по заднице?       Шутка повисла в воздухе без отклика. Эллана сидела с прямой спиной, карта в руке так и не шелохнулась. Варрика не отпускало ощущение, что между ней и Посверкуном что-то произошло, но по лицам это не читалось. — Варрик намекает, что нам нужна Рук, чтобы снова достать кинжал, — лениво пояснила Изабелла. — Или позвать Фен’Харела, — вставил гном и замолчал, когда понял, что попал. Стоило прозвучать имени, как по лицу магистра прошла едва сдержанная тень, и Варрик уловил тонкий запах супружеской ссоры. Интерес вспыхнул мгновенно. Он всё ещё собирался дописать ту книгу. Эллана, конечно, обидится, если узнает, что он посвятил ей любовный роман. Возможно, она рассчитывала, что всё обойдется «Дивной хренью», но какое может быть приключение, если главный герой и не получает свой счастливый конец? — Половину работы мы уже сделали, — продолжил гном. — Мэйварис выяснила, где держат их с Тааш. — В этом больше нет нужды, — тихо оборвала Эллана. — Они уже в нашем поместье. Как рабы. Но увидеться сможем, — её взгляд скользнул к Дориану, и укор в этом движении был слишком явным, — не раньше, чем через неделю.       Посверкуна в секунду сменили и на Варрика теперь смотрел не друг, а магистр. — Подожди. Ты виделся с Мэйварис? — голос прозвучал осторожно, он заранее боялся услышать ответ.       Варрик неловко почесал затылок. С их последней встречи собрания «Драконов» проходили ежедневно, но Мэв всякий раз с сожалением сообщала, что Павусы не явятся. Дом Дориана был окружён стражей, и Архонт, по её словам, следил лично. Хитрость всегда была частью её натуры, но теперь эта женщина раскрылась с новой стороны. — Да. Я был на последнем собрании, — признал Варрик. Придумывать оправдания не имело смысла.       Эллана уловила перемену быстрее других и бросила короткий взгляд на Дориана. Он стоял неподвижно, руки за спиной, как всегда, но пальцы сжались чуть крепче, и едва заметная дрожь прошла по мизинцу. Тонкая трещина в идеально выверенном самообладании. — И сколько было собраний? — голос шёл тяжело, через сжатые губы, приглушённый, но не теряющий остроты.       Варрик промолчал. Он не привык добивать словами. Да и не требовалось. Дориан никогда не был глупым. Его взгляд ушёл к потолку, туда, где огни мерцали в тусклых отблесках камня. — Почему? — спросила Эллана. — Он больше не вписывается в её планы. Может стать помехой, — спокойно ответила Изабелла. На губах Дориана дрогнула тень эмоции, но лицо тут же застыло. Варрик бросил на пиратку осуждающий взгляд. — Что? — она вскинула бровь. — Здесь нет детей, не надо никого щадить. — Возможно, — Варрик перевёл внимание на Эллану, — Мэв больше не разделяет вашу позицию насчёт Архонта. — Говори яснее, — вмешалась Изабелла. — Она не отказалась от идеи и решила его убрать. — Зачем? — Эллана не скрыла удивления. — Это же безумие. — Видимо, обиделась, что её вышвырнули из Магистериума, — неосторожно бросил Варрик.       Дориан промолчал. Он чуть склонил голову, погружаясь в молчание, где мысли становились гуще и тяжелее. — Вышвырнули из Магистериума? — тихо уточнила Эллана, переводя взгляд на него. Варрик прикусил язык и едва заметно качнул головой, понимая, что сказал больше, чем стоило. — Та давно, — лениво вставила Изабелла, и Варрик шикнул, даже не поворачиваясь. — Да, — Дориан сказал уже громче, и раздражение в голосе касалось не собеседников, а самого факта. — Магистры сговорились и добились её исключения. — А Люцерны? — Эллана говорила спокойнее, но удивление ещё не ушло до конца. — Люцерны все ещё мои. А Мэв теперь работает подпольно с «Драконами», — ответ прозвучал слишком быстро, как попытка закрыть тему, не дав никому копать глубже.       Эллана сжала губы, и в её лице появилось холодное спокойствие. Варрик знал этот взгляд. После него редко кто оставался доволен. — Плохо, — сказала она спокойно. — Очень плохо. Я дала слово жене Архонта, что Радонис не пострадает. Нужно поговорить с Мэйварис, пока ещё остаётся шанс что-то изменить. — Вряд ли, — вмешался Варрик. — Если Мэв уже решила, что Архонт не доживёт до конца года, то всё остальное для неё не имеет значения.       Эллана положила карту на стол и сплела пальцы в замке, не позволяя себе сорваться. — Поразительно, насколько ты осведомлён, — сказала она без явного упрёка, но лёгкая обида скользнула в интонации. — Они сто лет знакомы, — небрежно заметила Изабелла, опершись о стол и лениво крутанув кинжал между пальцев. — Он знает, что говорит.       Эллана перевела на Варрика взгляд. В нём было не удивление, а спокойное, чуть усталое ожидание объяснения. — Они были довольно близки с моим кузеном, — быстро уточнил гном. — Без подробностей, — Эллана едва заметно поморщилась. На лице Дориана мелькнула улыбка, исчезнувшая прежде, чем успела оформиться. — И не собирался, — Варрик усмехнулся. — Всё, чего ты не хочешь знать, уже напечатано в моей книге «Два меча без ножен». — Отвратительно, — спокойно заметила Эллана.       Изабелла нарочито выронила кинжал, и металл с сухим звоном ударился о пол. Она не спешила поднимать его, растягивая момент, в который всё внимание перетекло к ней. На губах появилась хищная улыбка. – Почему бы просто не позволить ей сделать задуманное? – голос Изабеллы разлился мягко, медленно, с приглушённым теплом, от чего не сразу понимаешь, что должно насторожить.       Эллана подалась вперёд, не из любопытства, а чтобы яснее уловить, что прячется между строк. Дориан, напротив, напрягся. В плечах появилась знакомая надменная твердость, та самая, за которой он прятал всё личное. — Она устранит Архонта. Но кто позволит ей занять его место? — Изабелла говорила без нажима, аккуратно выкладывая карты, которые уже не собиралась скрывать. — Изгнанница, без официальной поддержки, без титула, без тех, кто станет говорить за неё открыто. К тому же — убийца. — Она перевела взгляд на Варрика, и тот едва заметно кивнул, признав: ход сильный. — Зато рядом может оказаться тот, кому поверят. Красивый, непрошибаемый, с деньгами, авторитетом и связями. Тот, кому доверяли настолько, что Архонт отправил ему свою семью под защиту. — Нет, — голос Дориана грохнул, как захлопнутая с силой дверь. — Это бред. — Он замолчал, взял короткую паузу. — Бред, — повторил тише. — Я не... не стану. — Почему? — Эллана не подняла голоса. Вопрос прозвучал ровно, мягко, так, чтобы было труднее не дать ответ. Дориан поднял руку, отмахиваясь, но она продолжила, не усиливая давление, а только обозначая мысль яснее. — Мэйварис бросила тебя ради своих целей. Почему ты должен переживать? Ты ведь делал всё это не ради неё. Ради Тевинтера?       Варрик нахмурился. Формулировка была безвкусной, даже грубой, но именно прямота вывела разговор в нужное русло и попала в цель. — Подумай, — сказал гном тише, уловив, что разговор меняет глубину. — Всю жизнь ты пытался менять Тевинтер изнутри. Но кто имеет больше власти, чем Архонт? – Новый Архонт, – подхватила Изабелла, смакуя слова, и в голосе у неё заиграло веселье, острое и притягательное. – С умным и, стоит признать, юным, выразительным лицом. — Не таким уж и юным, – фыркнул Варрик, не дав Дориану снова выдохнуть отказ. Было ощущение, что стоит только позволить ему произнести «нет» вслух, и его уже не убедить. — И всё же, сколько? — лениво уточнила Изабелла, чуть склоняя голову, пытаясь рассмотреть его под новым углом. — Немного за тридцать, — ответил Дориан и сразу пожалел, что вообще заговорил. — За тридцать? — Эллана легко качнула головой, не скрывая удивления. — Ну… допустим, за сорок, — он произнёс это тише, и в голосе скользнула сухая ирония. — А ты, значит, по молоденьким? — Варрик перевёл взгляд на Эллану с довольной ухмылкой, но она быстро сошла с его лица, когда никто не поддержал. Он моргнул, растерянный. — Что? Солас — древний эльф, а Дориан почти мальчишка… В сравнении. Эллана медленно повернула к нему голову. — Варрик, — её голос был мягким, — ты пил? — Похоже, теперь начну, — проворчал он уже тише. — Тогда договорились, — Изабелла с явным удовольствием хлопнула ладонями по столу, словно ставила печать на выгодной сделке. — Ждём час расплаты. — Не так быстро, — Эллана смутилась, движения стали более сдержанными, осторожными. — Не переживай, — Изабелла говорила так уверенно, что становилось ясно — она уже просчитала всё. — Архонтиха не сможет ткнуть в тебя пальцем. Ты останешься чиста. — В её голосе прозвучала мягкость, неуместная для разговора о чьей-то смерти. — Просто… я не думала… — Эллана остановилась, потеряв слова где-то между оправданием и признанием. — Да, — резко сказал Дориан. В слове вспыхнула досада, но дальше он проговорил медленнее, тяжелее, — Это опасно. Делать что-то, не думая.       Внутри Элланы что-то сорвалось, рухнуло вниз без звука, оставив в груди пустоту. Она встала, вдохнула неглубоко, почти незаметно, и прикрыла глаза, не позволяя эмоции подняться слишком высоко. Варрик сразу напрягся. Он знал эти паузы. За ними приходило либо чистое исчезновение, либо буря, которую потом приходилось разбирать всем вместе.       Он поймал её взгляд и едва заметно качнул головой, умоляя без слов. Но Эллана уже обернулась. Их взгляды с Дорианом сцепились, и Варрик отметил, что самодовольное спокойствие магистра раздражало даже его. — Ты хочешь что-то сказать? — Эллана произнесла это удивительно тонко, растягивая каждое слово.       Уголки губ Изабеллы медленно растянулись, она устраивалась поудобнее, как зритель перед началом хорошего спектакля. — Тебе показалось, — сказал Дориан слишком легко, с тенью насмешки в голосе. — Не показалось, — ответ прозвучал чётко, почти без эмоций. — Если хочешь говорить, говори. Хватит пускать звуки впустую. — Да, мне есть что сказать, — он шагнул ближе, и воздух между ними сгустился, натянулся, как перед грозой. Взгляд Дориана был острым, в нём мелькала опасность и вызов. — Только какой смысл, если ты сначала прыгаешь, а потом удивляешься, что внизу не пуховая перина. — Великолепная метафора, — Эллана произнесла с такой точностью и ядом, что слова звенели. — В самый раз для самодовольного и напыщенного... — она запнулась, пытаясь найти нужное слово, — придурка.       Изабелла тихо фыркнула сбоку. Её сдержанный смешок едва скользнул по воздуху и растаял, оставив тонкий след удовольствия. — Простите, Ваше Инквизиторство, — голос Дориана скользнул в полуулыбке между издёвкой и вызовом. — Не оправдал надежд, хоть вы так старались. Из кожи чуть не выпрыгнули. Извините, но на подачки у меня аллергия. — Если я тебе настолько отвратительна, — тихо сказала Эллана, — я не брала тебя силой. Ты мог уйти в любой момент.       Варрик вскинул брови так высоко, что у него едва не свело лоб. В комнате вдруг стало тесно. Он перевёл взгляд с одного на другого и не услышал ни дыхания, ни шороха, только тяжёлое молчание, которое всегда предшествовало чему-то плохому. — Поверь, я думал об этом. С самого начала, — фыркнул Дориан. Голос чуть дрогнул, но на губах осталась та же спокойная, вызывающая улыбка.       Хлопок был резкий, чистый, почти музыкальный. Воздух дрогнул, а эхо, задержавшись между каменными стенами, растаяло в тишине. Голова Дориана дёрнулась в сторону, на щеке проступил яркий след, отпечаток чужой ярости. Варрик и Изабелла вздрогнули одновременно.       Он не поднял руки к лицу, только замер на мгновение, потом медленно расправил плечи и растянул губы в более широкой улыбке. На скуле появилась тень — через несколько часов она станет синяком, но сейчас он выглядел почти довольным.       Эллана отступила на шаг, побледнев до прозрачности. Руку ещё трясло, дыхание сбилось. Варрик видел, как дрожал её подбородок, глаза блестели, слёзы собирались на границе сдерживаемого возмущения. Она напряжённо сглотнула, не находя слов. Оставаться здесь было невозможно. — Эллана, — позвал гном, когда она скользнула в темноту коридора, но даже не пытался идти следом. Всё равно было бесполезно. Изабелла перевела взгляд на Дориана, усмехнулась коротко, без веселья. — Ну ты действительно придурок.