Гарри Поттер и Бюрократия Средиземья

Падение закончилось не с грохотом, не с болью, и даже не с достоинством. Оно закончилось серией влажных шлепков, хруста и звуков, которые лучше всего описывались словом "чавк". Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил-Дважды-И-Теперь-Падает-Через-Измерения, врезался во что-то мягкое, тёплое и очень, очень липкое. — АААА! — завизжала Джинни где-то справа. — МОИ ВОЛОСЫ! — это был крик отчаяния Драко. — МЕРЛИН! — Рон. — ОЙ! — Гермиона. И самое зловещее: — ...Уизли... Это был голос Снейпа. Тихий. Спокойный. Смертельно опасный. Гарри моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Очки съехали на кончик носа. Левая линза была залеплена чем-то красным и липким. Он осторожно слизнул это с пальца. Клюквенный соус. С корицей. Отлично. Просто отлично. Он с кряхтением приподнялся на локтях и огляделся. Картина была достойна самых безумных кошмаров любого уважающего себя эльфа. Они находились в огромном зале. Потолок терялся где-то в вышине, поддерживаемый резными деревянными колоннами. Стены... собственно, одной стены не было вообще — открытый проём вел на балкон с видом на долину, водопады и горы. Воздух пах хвоей, старым деревом, дорогим вином и абсолютной катастрофой. В центре зала стоял (вернее, стоял раньше) длинный П-образный стол. Сейчас он больше напоминал эпицентр гастрономической бомбардировки. Джинни лежала в огромном серебряном блюде с запечённым лебедем. Её рыжие волосы живописно смешались с гарниром из каштанов, а в руке она сжимала лебединую шею с выражением человека, готового задушить любого, кто осмелится посмеяться. Рон приземлился лицом в многоярусный торт. Весь торт. Его лицо было погружено в кремовую массу по самые уши, а на носу красовалась марципановая розочка. Он медленно поднял голову, сладкая глазурь стекала по щекам. — Вффкуффо, — сказал он с набитым кремом ртом. Гермиона оказалась в гигантской хрустальной вазе для фруктов. Она сидела там, обхватив колени, окружённая яблоками, грушами и виноградом. На голове у неё застряла кожура от какого-то золотистого фрукта, придавая ей вид экзотической птицы. Драко проскользил дальше всех. Его траектория была поистине эпичной — он снёс стройные ряды кубков, опрокинул три графина, пролетел через гору фруктов и приземлился в огромной луже красного вина. Осколки тончайшего эльфийского хрусталя усеивали пол вокруг него как смертоносное конфетти. Он лежал на спине, глядя в потолок, и его губы беззвучно шевелились. Гарри был уверен, что Драко молился. Или проклинал. Возможно, и то, и другое. Но центром композиции был Северус Снейп. Профессор зельеварения, который пять минут назад был мёртв, сидел. Просто сидел. На резном деревянном стуле во главе стола, словно именно для этого и предназначался. Перед ним стояло главное блюдо вечера — запечённая птица невероятных размеров, украшенная травами и фруктами. Снейп сидел прямо. Руки лежали на подлокотниках. С кончика его крючковатого носа медленно капала густая подливка — кап, кап, кап — прямо на чёрную мантию, уже пропитанную кровью, грязью и теперь соусом. На его плечо упал кусок запечённого яблока. Снейп даже не шевельнулся. Вокруг стола в гробовой тишине стояли существа. Высокие. Изящные. С лицами, которые выглядели так, словно были вырезаны из мрамора мастером-скульптором, а потом оживлены магией. Длинные волосы — золотые, тёмные, серебристые — струились по плечам. Одежды переливались цветами леса и неба. Их глаза — древние, мудрые, видевшие восход и закат эпох — были широко распахнуты от шока. Эльфы. Настоящие, живые, офигевшие эльфы. Тишина была настолько плотной, что Гарри слышал, как где-то вдали шумит водопад, как Рон шумно дышит носом, выдувая пузыри из крема, и как у Драко капает вино с кончиков идеально уложенных (уже не идеально) платиновых волос. — М-м-м, — Рон наконец вытер рот рукой, размазывая крем ещё больше. — Орехово-медовый. С ванилью. Кто-то заметил? Звук его голоса разбил чары оцепенения. — РОН! — Гермиона попыталась выбраться из вазы, но только опрокинула её, и теперь фрукты покатились по столу во все стороны. — ПРЕКРАТИ ДЕГУСТИРОВАТЬ! МЫ ТОЛЬКО ЧТО УПАЛИ С НЕБА! — Технически, мисс Грейнджер, — раздался голос, от которого у Гарри по спине побежали мурашки. Голос был тихим, вкрадчивым и пропитанным той же ядовитой учтивостью, что и всегда. — Мы упали не с неба. Мы провалились сквозь пространственно-временной континуум, нарушив примерно пятьдесят три закона фундаментальной магии, и материализовались... Снейп медленно повернул голову, окидывая взглядом зал. — ...в эпицентре чьей-то косплей-вечеринки на тему "Средневековая фантазия для богатых снобов". Он медленно поднялся. Соус стекал с его мантии с отвратительным хлюпаньем, но профессор держался так, словно это была последняя парижская мода на показе у Гуччи. Снейп достал из рукава палочку. Небрежно, почти лениво, но несколько эльфов инстинктивно положили руки на рукояти мечей. — Если кто-нибудь из присутствующих, — произнёс Снейп, глядя прямо в глаза высокому тёмноволосому эльфу с серебряным обручем на голове, — не объяснит мне в течение тридцати секунд, где мы находимся и каким образом сюда попали, я начну вычитать баллы из ваших факультетов с такой скоростью, что вы уйдёте в минус ещё до рождения ваших правнуков. Эльф с обручем медленно моргнул. За шесть с лишним тысяч лет жизни он видел многое. Войны, драконов, падение королевств, безумие королей. Но он никогда — НИ-КОГ-ДА — не видел человека, который, будучи покрыт соусом, кровью и дорожной грязью, угрожал бы ему академическими санкциями. — Кто вы? — голос эльфа был глубоким и мощным, резонируя с самими стенами зала. — И как вы преодолели защиту Имладриса? Гарри открыл рот, чтобы ответить, но тут произошло нечто странное. Снейп пошатнулся. Его рука метнулась к горлу, туда, где ещё недавно зияла смертельная рана от клыков Нагайны. Глаза профессора расширились, зрачки сузились до размеров булавочных головок. — Профессор! — Гарри вскочил, поскользнувшись на раздавленном винограде и чудом удержав равновесие. — Гермиона, зелье перестало действовать?! Но Снейп не падал. Наоборот. Он выпрямился, и его тело начало... светиться. Это не был свет заклинания Люмос. Это не был свет палочки или зелья. Это был мягкий, серебристо-белый свет, исходящий от самой его кожи, словно кто-то зажёг внутри него лампу. Воздух вокруг Снейпа завибрировал. В ушах зазвенело, как от разбивающегося хрусталя. Запах хвои и старого дерева стал в десять раз сильнее, почти дурманящим. Снейп судорожно вдохнул. Глубоко. Полной грудью. Без того ужасного хрипа, который сопровождал его последние минуты в Визжащей хижине. Он отнял руку от шеи. Крови не было. Глубокие рваные раны затягивались прямо на глазах — кожа срасталась, плоть восстанавливалась, не оставляя даже шрамов. Мертвецкая бледность сменилась нормальным (ну, нормальным для Снейпа) цветом лица. Тёмные круги под глазами исчезли. Даже его вечно сальные чёрные волосы выглядели... менее мёртвыми? — Невероятно, — прошептал эльф с обручем, делая шаг вперёд. В его глазах зажёгся интерес учёного. — Магия Имладриса... она приняла его. Она исцеляет повреждённую фэа... душу... Снейп смотрел на свои руки. Он медленно сжимал и разжимал кулаки, словно проверял, настоящие ли они. Потом дотронулся до шеи, провёл пальцами по гладкой, целой коже. — Я... — голос Снейпа дрогнул. Только на секунду, но Гарри услышал это. — Я чувствую себя... Он замолчал. Потом криво усмехнулся. — Возмутительно хорошо. Что совершенно неприемлемо, учитывая обстоятельства. — Профессор, — Гермиона выбралась из вазы, всё ещё с фруктовой кожурой на голове. — Вы... вы живы! Вы действительно живы! — Очевидно, мисс Грейнджер, — Снейп стряхнул подливку с мантии. — К моему глубочайшему удивлению и, смею заметить, разочарованию загробного мира, я всё ещё существую в материальной форме. Он повернулся к эльфу с обручем. — Итак. Вы упомянули "Имладрис". Это название данного... заведения? — Имладрис, — кивнул эльф. — Или Ривенделл на Всеобщем наречии. Последний Домашний Приют к востоку от Моря. Повисла тишина. Очень тяжёлая тишина. Гермиона замерла. Её глаза начали медленно расширяться, превращаясь в два огромных блюдца цвета шоколада. Она побледнела так сильно, что стала похожа на привидение Почти Безголового Ника. — Ривенделл? — прошептала она. Голос дрожал. — Вы... вы сказали Ривенделл? — Да, юная леди. — А вы... — Гермиона указала на него дрожащим пальцем. — Вы... лорд Элронд? — Именно так меня называют. Гермиона издала звук, похожий на сдувающийся воздушный шар, и медленно осела на пол. Прямо на кучу раздавленных яблок. — Нет, — простонала она, обхватив голову руками. — Нет, нет, нет, нет, НЕТ! Этого не может быть! Это статистически невозможно! Это нарушает все законы физики, метафизики, термодинамики и ЛИТЕРАТУРЫ! — Гермиона? — Гарри осторожно подошёл к ней. — Что случилось? Ты знаешь, где мы? — ГАРРИ! — она подняла на него взгляд, полный чистого, неподдельного ужаса. — МЫ В КНИГЕ! МЫ ПОПАЛИ ВНУТРЬ ПРОКЛЯТОЙ КНИГИ! — В какую книгу? — Рон наконец вытер лицо рукавом, оставляя на ткани мантии разводы крема и глазури. — "ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ"! ТОЛКИЕН! ДЖОН РОНАЛЬД РУЭЛ ТОЛКИЕН! — Гермиона вскочила и начала метаться по залу, размахивая руками. — Профессор лингвистики из Оксфорда! Автор величайшего произведения фэнтези двадцатого века! ЭТОГО МИРА НЕ СУЩЕСТВУЕТ! ОН ВЫМЫШЛЕННЫЙ! Она повернулась к Элронду. — ВАС НЕТ! — ткнула она в него пальцем. — Вы — литературный архетип! Плод воображения! Вы должны существовать только на бумаге! Элронд выглядел... оскорблённым. Да, именно так. Древний эльфийский лорд, переживший эпохи, выглядел обиженным. — Прошу прощения, — холодно произнёс он. — Но я вполне материален. И моя головная боль от вашего крика — тоже весьма реальна. — Это галлюцинация! — Гермиона продолжала бормотать, игнорируя его. — Коллективная галлюцинация! Мы все в коме! Лежим в Визжащей хижине, а наш мозг генерирует этот абсурд на основе моих подсознательных знаний текстов Толкиена... — Грейнджер. — голос Снейпа был тих, но прорезал истерику как нож. Гермиона замерла. — Прекратите немедленно, — сказал Снейп очень спокойно. — Если это галлюцинация, она поразительно детализирована. Я чувствую запах сосны. Вкус крови во рту. И крайне раздражающий аромат... — он принюхался, — ...лаванды, исходящий от этого субъекта. Он кивнул на Элронда. — Это не лаванда, — оскорблённо заметил тот. — Это эланор и ночная фиалка. — Мне всё равно, — отрезал Снейп. — Суть в том, что реальность данного мира подтверждается тем фактом, что моя магия здесь работает иначе. Я чувствую это. Воздух насыщен силой, которая не похожа ни на что, что я знал. Он посмотрел на свою палочку. Боярышниковое дерево тускло светилось зеленоватым светом. — И, — добавил Снейп, глядя на Рона, — тем фактом, что мистер Уизли съел половину торта и не исчез. К сожалению. — Эй! — возмутился Рон. Драко наконец поднялся с пола. Вино стекало с его мантии ручьями. Его идеально уложенные платиновые волосы торчали во все стороны, приклеенные к черепу липким красным месивом. Он посмотрел на своё отражение в осколке хрустального графина. Увидел. И его лицо прошло через все пять стадий принятия — отрицание, гнев, торг, депрессия и... нет, стоп, депрессия застряла. — Поттер, — хрипло сказал Драко. — Убей меня. Прямо сейчас. Быстро и безболезненно. Авада Кедавра. Я даже не буду сопротивляться. — Что? — Гарри моргнул. — Малфой, ты... — ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! — Драко указал на своё отражение. — ПОСМОТРИ! Мои волосы! МОИ ВОЛОСЫ! Они... они в ВИНЕ! В КРАСНОМ ВИНЕ! Знаешь, сколько нужно времени, чтобы вывести красное вино из платиновых волос?! — Не знаю, — честно признался Гарри. — НЕДЕЛИ! НЕДЕЛИ интенсивного ухода! Специальные зелья! Маски! И это при условии, что они вообще восстановятся! Драко схватился за голову. — Я закончен. Моя жизнь кончена. Я не могу так жить. Отец увидит меня в таком виде и умрёт от стыда. Если, конечно, не убьёт меня первым. — Мистер Малфой, — сказал Снейп утомлённым тоном. — Ваш отец находится в другом измерении. Я сомневаюсь, что он увидит вас в ближайшее время. — ЭТО НЕ УТЕШАЕТ! В зале стояли эльфы, наблюдающие за этим представлением с выражениями от шока до плохо скрытого веселья. Один молодой эльф — блондин с лицом, которое выглядело так, словно его нарисовал художник-романтик в особенно вдохновлённом состоянии, — наклонился к соседу и прошептал что-то. Тот ответил, и оба сдержанно хихикнули. Снейп услышал. Он медленно повернул голову в их сторону. — Если у вас есть что сказать, — произнёс он ледяным тоном, — скажите это вслух. Я терпеть не могу шушуканье за спиной. Блондин выпрямился. — Прошу прощения, — сказал он на удивление хорошем английском. — Я не хотел оскорбить. Просто... ваш спутник, — он кивнул на Драко, — кажется, очень обеспокоен состоянием своих волос. — Потому что они ИСПОРЧЕНЫ! — взвыл Драко. Эльф-блондин задумчиво посмотрел на него. — У нас есть средства для ухода за волосами, — сказал он. — Возможно, мы сможем помочь. Драко замер. — У вас... есть средства? — голос его дрожал от надежды. — Профессиональные средства? — Мы эльфы, — сказал блондин с лёгкой улыбкой. — Уход за волосами — это часть нашей культуры. — Я... — Драко сглотнул. — Я могу вас полюбить. — Малфой, — Рон закатил глаза. — Мы упали в другой мир, профессор Снейп воскрес, а ты думаешь о волосах? — Уизли, — Драко повернулся к нему. — У тебя в волосах крем. Крем. И ты даже не попытался его вытереть. Ты — животное. — А у тебя в волосах вино! — ЭТО НЕ МОЯ ВИНА! Я ЖЕРТВА ОБСТОЯТЕЛЬСТВ! — ДЕТИ! — рявкнул Снейп. Все замолчали. — Я только что воскрес из мёртвых, — сказал профессор очень тихо, очень опасно тихо. — Моё терпение, которого и так было немного, сейчас находится на рекордно низком уровне. Если вы не прекратите ругаться из-за косметических проблем, я превращу вас обоих в хорьков и подарю местному зверинцу. Драко и Рон тут же заткнулись. Элронд сделал шаг вперёд. — Прошу прощения за беспорядок, — он окинул взглядом разрушенный стол. — Но мне всё ещё нужны ответы. Кто вы? Откуда вы пришли? И как вы прошли через защиту долины? — Мы не "пришли", — Гермиона, наконец взяв себя в руки, вытерла лицо. — Мы... телепортировались. Через пространственно-временной разлом, вызванный нестабильной химической реакцией между экспериментальным зельем и нашей собственной магией. Тишина. — Вы что-то поняли? — прошептал один эльф другому. — Абсолютно ничего. Элронд потёр виски. — Возможно, — сказал он устало, — нам стоит переместиться в более... спокойную обстановку. Эрестор, — он повернулся к эльфу в строгом сером одеянии, — проводи наших... гостей в восточное крыло. Пусть приведут себя в порядок. А затем мы поговорим. — Но, владыка, — запротестовал Эрестор. — Восточное крыло предназначено для почётных... — Делай, что я сказал, — прервал его Элронд. — И выдай им всё необходимое. Особенно... — он посмотрел на Драко, — ...тому, с волосами. Иначе мы не услышим конца его причитаниям. Драко выглядел оскорблённым, но промолчал. — А также, — добавил Элронд, глядя на Снейпа, — приготовьте горячую ванну. И новую одежду. Мантии наших гостей... повидали лучшие дни. Снейп посмотрел на свою окровавленную, пропитанную соусом мантию и кивнул. — Разумное предложение. Элронд развернулся и направился к выходу, его свита последовала за ним. Но у двери он остановился и обернулся. — Кстати, — сказал он. — Как мне вас называть? — Северус Снейп, — профессор слегка наклонил голову. — Мастер зелий. — Гарри Поттер. — Гермиона Грейнджер. — Рон Уизли. — Джинни Уизли. — Драко Малфой. И если у вас есть зелья для волос на основе диттани, я буду вечно благодарен. Элронд моргнул. — Мы... посмотрим, что можно сделать. И он ушёл, оставив их стоять посреди разрушенного банкетного зала. Эрестор остался, терпеливо ожидая у двери. — Если вы готовы, — сказал он с натянутой улыбкой. — Я провожу вас в ваши покои. Они молча последовали за ним.

Путь через чертоги Элронда был долгим. И прекрасным. И совершенно сюрреалистичным. Арочные коридоры сменялись открытыми галереями. Водопады шумели за окнами. Лунный свет играл на каменных балюстрадах. Везде были резные колонны, струящиеся ткани, цветы, аромат которых заставлял кружиться голову. — Это красиво, — тихо сказала Джинни, держась за руку Гарри. — Слишком красиво, — пробормотал Рон. — Подозрительно красиво. — Не будь параноиком, — Гермиона шла рядом, её глаза лихорадочно изучали каждую деталь. — Это просто эльфийская архитектура. Она описана в книгах с поразительной точностью. — Напомни мне, — Снейп шёл впереди, — чтобы я почитал эти книги. Если мы когда-нибудь вернёмся домой. — Вы не читали Толкиена? — Гермиона выглядела шокированной. — Мисс Грейнджер, я провёл последние двадцать лет, балансируя между двумя психопатами и пытаясь выжить. У меня не было времени на художественную литературу. — Но... — Ни слова больше о книгах, — отрезал Снейп. — У меня болит голова. И шея. И всё остальное, несмотря на магическое исцеление. Они наконец добрались до восточного крыла. Эрестор распахнул массивные двери. — Три смежные комнаты, — объявил он. — Купальни в конце коридора. Горячая вода подаётся из термальных источников. Чистая одежда в шкафах. Если вам что-то понадобится... — Зелья для волос, — немедленно сказал Драко. — Любые. Все, что у вас есть. Эрестор вздохнул. — Я... посмотрю, что можно найти. Он ушёл, оставив их одних. Снейп открыл дверь своей комнаты, окинул её критическим взглядом (большая кровать, резная мебель, окно с видом на водопад), кивнул с одобрением и вошёл внутрь. Гарри и Джинни заняли соседнюю комнату. Рон и Гермиона — третью. Драко остался стоять в коридоре, всё ещё в состоянии шока от своих волос. — Малфой, — позвал Гарри. — Ты идёшь? — Мои волосы, Поттер, — прошептал Драко. — Мои прекрасные волосы... — Эльф сказал, что поможет. — Он сказал "посмотрим", — Драко покачал головой. — Это дипломатический способ сказать "ты обречён". — Драко, иди спать, — Джинни высунулась из двери. — Завтра разберёшься с волосами. Драко печально побрёл в свою комнату.

Час спустя все шестеро лежали в своих невероятно мягких эльфийских постелях. Гарри смотрел в потолок, где лунный свет рисовал причудливые узоры. — Джин? — позвал он тихо. — М-м? — Джинни лежала рядом (эльфы дали им одну комнату, решив, что они пара). — Мы в книге. — Похоже на то. — В "Властелине Колец". — Ага. — И мы понятия не имеем, как вернуться. — Верно. Пауза. — Это безумие. — Абсолютное, — согласилась Джинни. — Но знаешь что? После семи лет борьбы с Волдемортом, это хотя бы... другое безумие. Гарри усмехнулся. — Оптимистка. — Реалистка, — Джинни повернулась к нему. — Мы живы. Снейп жив. Мы все целы. Это уже хорошо. — Да, — Гарри поцеловал её. — Это хорошо.

В соседней комнате Рон уже храпел так громко, что эльфы на нижнем этаже переглядывались с недоумением. Гермиона сидела у окна с блокнотом, который она вытащила из своей волшебной сумки, и яростно записывала всё, что видела. "День 1 в Средиземье. Приземлились в Ривенделле. Встретили лорда Элронда. Архитектура соответствует описаниям Толкиена с точностью 98.7%. Магия здесь другая — более... живая? Нужно исследовать. Профессор Снейп полностью исцелён магией долины. Феномен требует изучения. Рон съел половину торта. Как обычно."

В своей комнате Драко Малфой стоял перед зеркалом и тихо плакал, глядя на свои испорченные волосы. — Отец был прав, — шептал он. — Никогда не связывайся с Поттером. Ничем хорошим это не кончится. Он лёг на кровать, всё ещё не раздеваясь, и закрыл глаза.

А в самой дальней комнате Северус Снейп сидел на краю кровати и смотрел на свои руки. Чистые руки. Без крови. Без дрожи. Он медленно коснулся шеи. Гладкая кожа. Никаких ран. — Я жив, — прошептал он в темноту. — Лили... я жив. Он встал и подошёл к окну. За ним простиралась долина Ривенделла — водопады, леса, горы под звёздами. Незнакомые звёзды. Чужой мир. — Что ж, — сказал Снейп сам себе. — Похоже, моя смерть откладывается. Снова. Он лёг на кровать, не раздеваясь, и закрыл глаза. Впервые за двадцать лет он заснул без кошмаров.

А Ривенделл спал под звёздами Средиземья. В большом зале эльфы убирали последствия катастрофы. Элронд сидел в своём кабинете и массировал виски. — Гэндальф, — сказал он устало. — Что ты думаешь об этих... пришельцах? Серый маг сидел у камина, куря трубку. — Я думаю, — медленно сказал он, — что они появились здесь неспроста. Судьба редко ошибается. — Они разрушили мой ужин. — Они также воскресили мёртвого и прошли через пространство, — Гэндальф выпустил кольцо дыма. — Их магия... она другая. Сильнее. Опаснее. — Опасны ли они для нас? — Не знаю, — Гэндальф посмотрел в огонь. — Но я чувствую, что они здесь не случайно. И что их присутствие изменит многое. Элронд кивнул. — Утром мы поговорим с ними. Узнаем больше. — Да, — согласился Гэндальф. — Утром.

А где-то далеко на востоке, в чёрной башне Барад-Дур, Око Саурона вращалось в небе. Тёмный Властелин почувствовал рябь. Что-то изменилось. Что-то чужое вошло в Средиземье. Но что именно — он не знал. Пока не знал. Но он узнает. Скоро узнает.