Омега Юньмэн Цзян

Первая метель в Гу Су Лань заворожила многих учеников красотой заснеженных гор. Это был поистине небесный пейзаж: белоснежный покров свежеснега укутал камни и скрыл следы зеленой травы, деревья приобрели более темный оттенок в холодном воздухе, многие стояли обнаженными, а на некоторых красовались маленькие красные и белые цветы. На главной горе таких цветущих деревьев почти не было, но, поднявшись на самую вершину или взлетев на мечах, можно было увидеть две горы, сияющие красными и розовыми оттенками на фоне снега. Восточная гора утопала в белом, с серыми стволами и элегантными белыми и розовыми орхидеями. Южная и юго-западная горы сверкали красными и розовыми тонами цветущих слив и легкими желто-зелеными оттенками бамбука, окружавшего склоны. Гора клана Лань была настоящим миром, созданным самими богами. Для приглашенных учеников это было самое захватывающее начало зимы за все время их пребывания. Они были на середине года обучения, и это был первый случай, когда они увидели своих боевых братьев и сестер с других гор. А для многих радостью стало возвращение Хунлянь-цзюня, который полтора месяца назад перебрался на юго-западную гору. Полтора месяца, за которые официально объявили о помолвке наследного альфы Юньмэн Цзян и Хунлянь-цзюня. Полтора месяца, за которые все поняли, что между альфами Цзяном и Ланем не будет конфликта из-за Хунлянь-цзюня. Полтора месяца, за которые стало известно, что Ханьгуан-цзюнь обручен с молодым господином из клана Вэнь. И не просто с каким-то омегой Вэнем, а с младшим братом лучшего врача-альфы их поколения, Вэнь Цин. С тех пор никто не видел Хунлянь-цзюня — говорили, что он теперь обучает и учится вместе с молодым омегой Вэнем, и, соответственно, никто не видел омегу Лань Ванцзи. Каким он был, этот омега Вэнь? Многие задавались этим вопросом. Был ли он таким же красивым и могущественным, как Хунлянь-цзюнь? Все могли оценить привлекательность многих омег среди пяти главных и малых кланов, но дикая красота Вэй Усяня оставалась любимой для многих. Все сгорали от нетерпения познакомиться даже с красавицами Ланей, которые наконец-то выйдут со своих гор и продемонстрируют свои достижения на внутренней конференции клана. — Это собрание не только для демонстрации ваших новых навыков и знаний, — начал объяснять Лань Сичэнь с улыбкой, незаметно придерживая рукав своего брата, который, казалось, готов был сорваться с места, чтобы найти своего омегу. — Это также возможность для всех найти себе партнера для совместного совершенствования. — О, это захватывающе! — воскликнул с сияющими глазами ученик из Балин, который обычно присоединялся к группе Не Хуайсана и Цзян Чэна. — Вы разделяете свои навыки? — любопытно спросил Ли Жун. — Команда, — все посмотрели на Лань Ванцзи с недоумением. Хотя он постепенно становился чуть более «дружелюбным» с ними, его привычка говорить меньше четырех слов за раз все еще сбивала с толку. — Ванцзи имеет в виду, что, даже если мы разделяемся по полу и второму гендеру, мы также распределяем обязанности на ночных охотах, чтобы все помогали друг другу, — Лань Сичэнь заметил растерянные лица младших. — Альфы-мужчины специализируются на боевом фехтовании. Хотя этот навык также доступен альфам-женщинам и омегам-мужчинам, их обычно обучают только для передвижения. — Альфы-женщины, — продолжил Сичэнь, пока старейшины пропускали их на юго-восточную гору, где должна была пройти конференция, — специализируются на дальнем бое, они используют стрелы и талисманы. Омеги-мужчины специализируются на шитье, ритуалах очищения и медицине. А омеги-женщины — на медицине и логистике поставок для всех. — А что с музыкой? — поднял руку любопытный ученик из клана Не. — Лани ведь специализируются на музыке, верно? — Верно, юный Жу, — кивнул Лань Сичэнь, возглавляя строй альф-мужчин. — Все Лани специализируются на боевых и целебных техниках через музыку, я не упомянул ее, потому что это наша неотъемлемая часть, как наши мечи. Каждый ученик Лань растет с духовным инструментом. — Он достал свою элегантную сяо. — Лебин сопровождает меня с юности. — Гуцинь Ванцзи, — Лань Ванцзи указал на большой гуцинь, завернутый за его спиной. Никто не прокомментировал необычное имя духовного инструмента второго господина Ланя. Все были поражены, когда вышли на огромную платформу из белого камня, гладкую и свободную от снега, где по всем четырем сторонам собрались группы учеников. Они стояли на севере, омеги-мужчины — на юге, альфы-женщины — на востоке, а омеги-женщины — на западе. Многие альфы, мужчины и женщины, были взволнованы, глядя на группы омег, и даже среди самих альф. Больше всех радовались приглашенные ученики, увидев своих боевых братьев и сестер. Но всеобщее внимание было приковано к группе омег-мужчин. Во главе стоял прекрасный омега Лань, по бокам от него — Хунлянь-цзюнь в своих пурпурных одеждах Цзян и робкий омега в белых туниках с серебряными эмблемами солнца. Лань Ванцзи и Цзян Ваньинь едва не нарушили строй, увидев своих омег, особенно когда их взгляды встретились. Их удержал лишь крепкий хват Лань Сичэня за запястья. — Успокойтесь, скоро вы с ними встретитесь, — прошептал он, заметив, как его дядя появился в центре платформы на своем мече. Оба опустили глаза, смущенные. Они даже обменялись взглядами: Лань Ванцзи сдержал вздох, лишь слегка скривив губы в знак смирения, а Цзян Ваньинь откровенно вздохнул и постарался расслабиться рядом с Ланями. И только потому, что Лань Сичэнь все еще держал его, он не ударил своих трех друзей, которые хихикали за его спиной над его нетерпением. Даже его холодный и угрожающий взгляд не смог их заткнуть, потому что его лицо слегка покраснело, когда он заметил, что Вэй Ин носит почти все его подарки. Но больше всего выделялся ошейник. В конце своего ухаживания Цзян Чэн хотел подарить Вэй Ину ошейник помолвки своей семьи, но, к его удивлению, оказалось, что он уже у него. Вэй Ин смущенно отдал его, понимая, что это он должен был его вручить. Ошейник был создан его отцом для матери, поэтому Цзян Чэн взял его и сказал, что подарит свой собственный. Вэй Ин лишь улыбнулся и поцеловал его в щеку, прежде чем убежать обратно на гору омег. Их встречи происходили дважды в неделю — в дни, разрешенные для ухаживания, — и из-за множества новых обязанностей. Он провел дни и ночи без сна, чтобы закончить ошейник для своего омеги. В Юньмэне было традицией, что альфы создают ошейник для своих омег, используя родовые драгоценные камни. Те же камни, разные дизайны. Каждый дизайн говорил о любви, которая была или будет создана в браке. И если кто-то думал, что жаль терять уникальный дизайн, он ошибался: каждый узор был запечатлен и тщательно сохранен, как и портреты — один с омегой, гордо носящим ошейник, и другой с молодоженами. Омега переставал носить ошейник после маркировки, и тогда он хранился для следующего поколения. Традиция Ланей была схожей: они использовали родовой камень и создавали новый дизайн с частью ленты для регулирования. После маркировки омеги камень хранился, но не ошейник — его соединяли с другой лентой, чтобы омега продолжал носить часть своего партнера. Цзини всегда покупали новые ошейники и камни, но одного типа — желтые бриллианты. Не были более решительными: альфы главной ветви клана отправлялись в одиночку в шахты своих земель, искали камень, который их сердце признавало правильным, а затем с помощью матерей создавали ошейник для супругов. После свадьбы ошейники хранились, но камни перекладывались в украшения для волос, всегда с гордостью демонстрируя «сердце», подаренное Не. Теперь, видя Вэй Ина перед собой, гордо носящего парадные одежды Юньмэна — черные внутренние тунику, брюки и сапоги, пурпурные внешние одежды с вышитым лотосом спереди, широкие рукава более светлого оттенка, колокольчик с девятью лепестками, украшенный эмблемой Мэйшань Юй чуть ниже, Суйбянь на поясе с подаренной кисточкой, веер в руке — еще один подарок, изящный веер из дуба и светлого шелка с тонкой серебряной вышивкой, Чэньцин с подаренной кисточкой, волосы, собранные в хвост с двойным гребнем — первым подарком ухаживания, и кольцо на пальце. А то, что отмечало Вэй Усяня как омегу, официально помолвленного с Юньмэн Цзян, — великолепный черный ошейник с вышивкой пурпурных лотосов с девятью лепестками, пурпурный сапфир спереди и четыре маленькие аметистовые бусины, по паре с каждой стороны сапфира. Дизайн был проще, но не менее элегантен и дорог, в свободном стиле Вэй Усяня. Лань Ванцзи тоже был очарован, глядя на своего омегу в одеждах, созданных специально для него. Белые и голубые тона его клана, но с солнцами на краях широких рукавов и нижней части внешней туники, ошейник на шее из части его регулирующей ленты, с прекрасным белым нефритом в серебряной оправе в центре и парой рубиновых бусин, выделяющихся по бокам. Но больше всего сердце Лань Ванцзи билось, как у его любимых кроликов, от вида этих прекрасных изумрудных глаз, сталкивающихся с его светлыми глазами, и сладкой улыбки, полной любви к нему. Он так хотел забыть весь этот протокол, снова обнять своего омегу, опьяниться его ароматом сладкой корицы и окутать его своим. Лань Ванцзи и Цзян Ваньинь были не единственными альфами с официальными партнерами в противоположных рядах — многие с нетерпением ждали встречи со своими спутниками. Вэй Ин, увидев братьев Ланей и своих друзей, помахал им свободной рукой, держа в другой новый веер. Но когда его взгляд встретился с взглядом Цзян Чэна, он спрятал улыбку за веером, кокетливо хлопнул ресницами, затем убрал веер и послал альфе Цзяну воздушный поцелуй двумя пальцами. Цзян Чэн лишь нахмурился и покраснел до невозможности. Когда Лань Цижэнь закончил объяснять порядок демонстрации каждой горы, он поднес две лотереи к группам альф для жеребьевки парного боя. Приглашенные альфы-женщины лишь лукаво и уверенно улыбались, увидев, с какими альфами-мужчинами им предстоит сражаться. Стоит ли говорить, что Не Хуайсан уверенно улыбнулся, узнав, что его первым противником будет Фэн Мао, его новая подруга. — Ты мертв, — Цзян Чэн и Хуа Цян положили руки на плечи Хуайсана. — Она невероятно конкурентна, ей все равно, друг ты, родственник или партнер, она разорвет тебя в клочья, — Цзян Чэн вздрогнул, вспоминая, как однажды недооценил свою кузину. — Я отправлю твой труп твоему старшему брату с цветами и твоими веерами, не волнуйся. — Это не помогает! Группы омег женского и мужского пола были организованы в смешанные команды для поддержки раненых альф, демонстрируя свои знания в исцелении. Другие, специализирующиеся на защитных матрицах, отвечали за безопасность зрителей, поддерживая барьеры. Учителя находились рядом с защищающими учениками, чтобы в случае необходимости вывести их или помочь с барьером. Вэй Ин был единственным, кто дулся, что ему не разрешили сражаться. Вэнь Нин и Лань Шу лишь весело смеялись. Вэнь Нин показал выдающиеся навыки в медицине, поэтому он вместе с Лань Ли Сюэ возглавлял медицинскую группу, а Лань Шу и Ли Сяо У были в группе защитников. — И что мне тогда делать? — проворчал Вэй Ин, скрестив руки. — Вэй Усянь, — омега обернулся на голос Лань Цижэня. — Идем. Вэй Ин лишь вздохнул и пошел рядом со старым Ланем. Ему не разрешили сражаться на этот раз — он уже серьезно ранил двух альф, хоть и по уважительным причинам. Его поведение было непредсказуемым, даже после окончания течки. Вэй Усянь был достаточно силен, чтобы победить восемьдесят процентов присутствующих альф, поэтому Лань Цижэнь попросил его сопровождать его в оценке других учеников. Единственным плюсом для Вэй Ина было то, что он мог испытать свой новейший талисман, способный создавать щит при обнаружении убийственных намерений. Каждому ученику, входящему в зону боя, вручали такой талисман, который нужно было носить под одеждой. Если альфа слишком увлекался, талисман останавливал его, давая учителям время вмешаться и прекратить бой. — Пока он работал на неживых объектах. Надеюсь, сработает и на людях, — прошептал Цижэнь, наблюдая, как большая платформа разделяется на четыре части двумя перпендикулярными стенами, созданными четырьмя омегами-учениками. — Я хотел драться, — снова вздохнул Вэй Ин, глядя на четыре группы, и помахал Ли Жуну, который первым сражался с альфой Цзинь. — У омег есть задачи поважнее, чем демонстрировать грубую силу, — Лань Цижэнь погладил бороду, оценивая учеников. — Если бы ты освоил хотя бы две из этих дисциплин, ты был бы там внизу с Вэнь Цюнлинем, госпожой Ли и Лань Шу. — Знаю, — смиренно ответил Вэй Ин, наблюдая за боями рядом со старым Ланем. Иногда Вэй Ин комментировал особо понравившиеся ему движения учеников или восхищался впечатляющими альфами-женщинами, чьи оружия отличались от мечей. Но когда он увидел, как Не Хуайсан выходит против Фэн Мао, он не смог сдержать смех и чуть не лопнул от хохота, видя, как Хуайсан, улыбаясь, обнимает свой меч и дрожит при виде огромного металлического веера альфы. Стоит ли говорить, что одним движением второй господин Не вылетел за пределы ринга. — Айя~ Она его пожалела, — Вэй Ин оперся локтями на перила ложи и подпер лицо руками, тихо рассмеявшись, услышав смиренный вздох Цижэня. Бои продолжались один за другим. Победители снова распределялись по парам с другими победителями, чтобы определить лучшего в этом году. — Ванцзи? — Лань Цижэнь удивился, увидев, что его племянник получил легкое ранение от альфы-женщины из клана Не. — Ты жулик, Лань Чжань! — Вэй Ин прищурился, заметив взгляд дяди Ланя. — Он поддался, смотрите, — Вэй Ин указал на смущенного альфу из Балин, которого лечили нежные руки Вэнь Нина неподалеку от зоны Лань Чжаня. — Он знает, что не получит серьезных ран, чтобы А-Нин его лечил, он сделал это нарочно, но не волнуйтесь, дядя, он победит. Лань Цижэнь подумал, что Вэй Усянь преувеличивает и альфа оказалась чуть быстрее и хитрее его племянника, но, к удивлению, одним движением Лань Ванцзи обезоружил альфу, лишив ее сабли. Она лишь вздохнула, улыбнулась, поклонилась и признала поражение. Цижэнь чуть не выплюнул кровь, увидев «взволнованный» взгляд племянника, направляющегося к зоне лечения, где был омега Вэнь. — Я же говорил, — Вэй Ин разразился громким смехом. Вэнь Нин закончил перевязывать руку альфе Ланю и собирался лечить альфу Цзиня, у которого все лицо было в крови, вероятно, из-за удара в голову. Он не особо следил за боями, сосредоточившись на лечении всех тяжелораненых под руководством Лань Ли Сюэ. Поэтому, почувствовав аромат своего альфы и запах свежей крови, он проигнорировал альфу Цзиня и бросился к Лань Ванцзи. — Ванцзи?! — Вэнь Нин подбежал к своему альфе, обеспокоенный. Левый рукав был сильно разорван, и кровь пропитала ткань до руки. Едва коснувшись его плеча, он нажал на точку давления, чтобы остановить кровотечение. — Где болит? — Вэнь Нин подвел его к ближайшему стулу. — Иди сюда. Прежде чем усадить его, Вэнь Нин развязал пояс, удерживающий внешнюю тунику Лань Ванцзи, и без стеснения снял ее, затем закатал два слоя остальных одежд, чтобы добраться до раны. Диагональный порез, неглубокий, но задевающий вторичную артерию. Он вздохнул с облегчением и улыбнулся. В какой-то момент юная омега Цзинь подошла, чтобы очистить рану Лань Ванцзи, но остановилась, встретив холодный взгляд этих нежных зеленых глаз. — Спасибо, я позабочусь о Ванцзи. Помоги своему шисюну, — Вэнь Нин взглядом указал на альфу Цзиня, которого проигнорировал. Говоря это, он забрал у нее миску с лечебной водой и чистую ткань. — Но… его рана серьезнее, — она указала на альфу Цзиня. — У него проще, я могу ее лечить… — теперь она указала на Лань Ванцзи, который не отводил глаз от своего омеги. — Не можешь? — Вэнь Нин прищурился. — Тогда можешь идти, я попрошу кого-нибудь занять твое место. Учительница Лань не будет довольна моим отчетом… — Я сделаю! Но ничего не говори! — Омега Цзинь топнула ногой и бросилась к столу с припасами, чтобы взять все необходимое для лечения своего шисюна. — Вэй Ин, — Лань Ванцзи указал чистой рукой на плечо Вэнь Нина. — Что? — Вэнь Нин удивленно посмотрел на своего альфу, но тот лишь указал на плечо. — А?! — Он чуть не уронил миску с водой, увидев маленького желтого бумажного человечка, который прилетел на колени Лань Ванцзи, «посмотрел» на него, захлопал в ладоши и радостно запрыгал. — А-Ин? — Вэй Ин, вернись, — бумажный человечек затопал ножками, но в итоге улетел, не преминув «поцеловать» Вэнь Нина в щеку. Вэнь Нин лишь тихо рассмеялся, продолжая осторожно обрабатывать рану Лань Ванцзи. Сшивать не требовалось — с его специальной мазью, повязкой и небольшим количеством духовной энергии рана превратилась в мелкий царапин. — Готово, — он достал из сумки цянькунь новую тунику Лань Ванцзи и помог ему надеть ее. — Не пугай меня больше так, пожалуйста. Я не хочу видеть тебя раненым, — Вэнь Нин сжал губы, держа руку, которая недавно была в крови, а теперь была чистой и пахла лечебными травами и легким ароматом корицы. — Мм, — Лань Ванцзи пожалел в этот момент, что огорчил и встревожил своего омегу из-за ревности. Было очевидно, что многие альфы искали внимания его омеги, игнорируя ошейник помолвки на его шее, ясно указывающий, что он принадлежит Ланю из главной ветви. Он знал, что многие молодые люди все еще ребячились, как дети, которым матери запрещают брать сладости перед едой, отчего они хотят их еще сильнее. — Вэнь Нин. Омега поднял взгляд, встретив сияющий и ароматный взгляд светлых глаз своего альфы, и улыбнулся в ответ. К его удивлению и смущению, Лань Ванцзи оставил легкий поцелуй на его лбу, но не остановился на этом. Его лента была слегка перекошена, и он искал ласки от своего омеги, а заодно хотел показать, что этот прекрасный омега с зелеными глазами принадлежит ему. Вэнь Нин знал историю ленты, поэтому, стараясь не дрожать руками, поправил ее. Вэнь Нин краем глаза заметил ту самую омегу Цзинь, и… что ж, что-то от Вэй Ина ему все-таки передалось за время, что они проводили вместе весь день. Убедившись, что лента его альфы ровная и хорошо закреплена, он взял его лицо в ладони и нежно поцеловал в губы. Затем отступил назад, опустив взгляд на свои руки и теребя края широких рукавов. Лань Ванцзи почувствовал, как горят его уши, и ему пришлось призвать все свое самообладание, чтобы не схватить Вэнь Нина и не увести его подальше от любопытных глаз, осыпая поцелуями. — Айя~ Бедный дядя, — Вэй Ин обмахивал веером лежащего на полу Лань Цижэня. — Лань Чжань, Лань Чжань, этому я тебя не учил, — Вэй Ин громко рассмеялся. Он сам был взволнован смелой демонстрацией чувств своего побратима и его «коричного рулетика», а дядя лишь пробормотал «бесстыдник» и «наказание», прежде чем потерять сознание. Омеги Лани лишь вздохнули над этой сценой и радовались счастью своего второго господина. Некоторые омеги создали группы, чтобы вызваться помогать с свадьбой второго господина Ланя: одни готовили бы свадебные одежды, другие — украшения, третьи — банкет, а кто-то — музыкальное представление. В какой-то момент омеги смеялись и улыбались Цзэу-цзюню за то, что он присоединился к планированию, говоря, что уже год собирает лучшие ткани и золотые нити для долгожданной церемонии. Когда Вэй Ин сумел привести дядю в чувство, угрожая снова отрезать его драгоценную бороду, бои продолжились. И лишь чудом он не вытащил Суйбянь, чтобы взлететь и наброситься на альфу из малого клана, который ударил Цзян Чэна в запрещенную точку. Лань Цижэнь едва его удержал, особенно когда увидел, как кровь Цзян Чэна заливает пол. Лань Цижэнь именно поэтому не хотел, чтобы Вэй Усянь участвовал. И альфа, и омега были чрезмерно защитниками, их инстинкты, развитые с детства, укрепили эту связь. Если один из них был ранен, другой бросался на защиту, не боясь пострадать. Но, несмотря на подлый удар и рану от копья, Цзян Ваньинь победил, используя только Саньду. Вэнь Нин увидел, как Цзян Ваньинь приближается к их группе, и, прежде чем омега Цзинь успела прикоснуться к альфе своего друга, поприветствовал его и указал на место напротив. Цзян Чэну не нравилось общаться с омегами, которые явно искали сильного альфу-мужа, поэтому он предпочел пойти к знакомому. Ли Сяо У он знал всего пару лет, но эта раздражающая омега не была в медицинской группе, так что, увидев Вэнь Нина, он направился прямо к нему. — Дай посмотреть, — Вэнь Нин почувствовал ненавидящий взгляд омеги Цзинь. — Молодой Цзян, мне нужно, чтобы вы слегка сняли тунику, — Цзян Чэн обнажил левое плечо. — Так нормально. Вэнь Нин работал быстро и мягко. Цзян Чэн чувствовал себя комфортно с его обращением: контакта не было, кроме как через ткань с лечебной водой, и перед каждым касанием он спрашивал разрешения, что Цзян Чэн ценил, так как был в курсе приближения другого омеги, не своего. — А-Ин? — Цзян Чэн вышел из задумчивости, услышав имя своего омеги. Он увидел, как Вэнь Нин улыбнулся и протянул руку перед ним. — Ванцзи не любит, когда ты делаешь этот трюк, А-Ин, — мягко пожурил Вэнь Нин новую бумажную фигурку, порхающую от его плеча к ладони. — Что ты делаешь, идиот? — Цзян Чэн схватил бумажного человечка, но тот лишь закружился вокруг него. — Что ты вытворяешь? — А-Ин, он в порядке, — Вэнь Нин знал, что тот беспокоится, но, будучи запертым в ложе с Цижэнем, не мог пробраться к медицинской группе. — Рана не глубокая, я обработал ее так же, как у Ванцзи. Смотри, осталась лишь царапина, — Вэнь Нин слегка сдвинул повязку, чтобы бумажный человечек кивнул, а затем прилепился к щеке Цзян Чэна. — Конечно, я в порядке, он мне не соперник. Даже если они жульничают, я все равно побеждаю. — Видишь, А-Ин, твой альфа очень силен для тебя, — Вэнь Нин спрятал улыбку за рукавом, заметив, как Цзян Чэн покраснел, а затем стал словно фонарь, когда бумажный человечек коснулся его губ, явно изображая поцелуй. — Мы на середине боев, скоро вы увидитесь, — он попытался успокоить обоих, видя, как бумажный человечек улетел, а Цзян Ваньинь с тоской посмотрел туда, где должен был быть Вэй Ин. К закату многие альфы уже выбыли из боя. Цзинь Цзысюань продержался до четвертьфинала, но столкнулся с Лань Сичэнем и, несмотря на хорошее выступление, быстро вылетел из ринга. Даже Фэн Мао, которая была в восторге от возможности сразиться с Ланем, потерпела поражение. — Мне нужна реванш, — смеясь, сказала Фэн Мао, пока Лань Сичэнь помогал ей подняться. — Конечно, госпожа Фэн, — как всегда, первый Нефрит был дружелюбен и улыбался всем, кто отвечал ему тем же. Ли Жун и Не Хуайсан не удержались и слегка поддразнили Хуа Цяна, заметив, что Фэн Мао добра ко всем, кроме него. — Советую промолчать, — улыбнулся Хуа Цян. — Она безжалостно вышвырнула тебя в первом же раунде. — Лучше сейчас, чем быть униженным кем-то незнакомым, — Хуайсан пожал плечами, отмахнувшись. В итоге бой завершился поединком между братьями Ланями, и даже Цзян Чэн проиграл Лань Сичэню. Без обид и разочарования он поклонился и пообещал себе тренироваться усерднее. — Цзян Чэн! Когда Цзян Чэн обернулся, Вэй Ин уже прыгнул на него, и он едва успел подхватить его, чтобы они не рухнули на землю. — Как ты сбежал? — Я не сбежал, — надул губы Вэй Ин. — Скоро мой выход. Но это не важно, — он отмахнулся. — Ты был великолепен, но Лань Да-гэ не щадит никого, даже я не могу его одолеть. Однажды мы с Лань Чжанем пытались победить его вдвоем, но это было бесполезно, — драматично вздохнул он. — И это должно меня подбодрить? — Нет… Вот так, — Вэй Ин обвил шею Цзян Чэна руками и медленно приблизился, оставив поцелуй на его губах. Оба не хотели отрываться, желая целоваться, как на их свиданиях перед возвращением в клан, у развилки, где они расставались. Опираясь на дерево или большой камень, расстилая один из плащей на холодном снегу и лежа рядом, лаская друг друга и окутывая своими ароматами. Вэй Ину пришлось прервать поцелуй, пока Цзян Чэн не начал метить место своими феромонами. Он тихо рассмеялся, услышав раздраженное рычание Цзян Чэна, и в качестве утешения или извинения поцеловал его в щеку. — Мне нужно идти, иначе старый Лань снова упадет в обморок, если я сделаю что-то слишком «бесстыдное». — Что ты будешь делать? Я думал, тебе не дадут драться. — Это сюрприз, — Вэй Ин подмигнул, прежде чем подняться на платформу, теперь свободную от разделений и щитов. Некоторые омеги воссоединились со своими альфами, как и пары альф или бет. Цзян Чэн увидел, как Лань Ванцзи обнимает Вэнь Нина, почти скрывая его своими широкими рукавами. Он начал думать, что эти рукава Ланей действительно полезны — никто не будет лишний раз пялиться на его омегу. На закате, когда небо начало темнеть, все заняли места вокруг поля боя. В тусклом свете все гадали, что произойдет. Но внезапно все ахнули, увидев Хунлянь-цзюня в сопровождении небольшой группы омег Ланей. Вэй Усянь стоял в центре в своих пурпурных одеждах, сделал знак рукой, и в его ладони вспыхнул маленький огонек. Другой рукой он раскрыл веер и, мягко ступая, начал танцевать вокруг трех омег Ланей. Но это был не просто танец — пламя в его руке разделялось и отправлялось к маленьким фонарикам, расставленным вокруг платформы. Вскоре темная ночь мягко осветилась, и с плавным движением руки Вэй Усянь распространил пламя вокруг них. Когда огонь рассеялся, все были поражены, увидев огромный *Бяньчжун* с омегой Ланем рядом, двумя омегами-женщинами с гуцинем и эрху перед ним, и Вэй Ином во главе с его дизи. Мягкая мелодия дизи заполнила ночь, вскоре к ней присоединились струны гуциня, эрху и нежная акустика колоколов бяньчжуна. Песня была прекрасной и умиротворяющей, многие из недавно раненых начали чувствовать себя лучше, а те, кто сражался до конца, ощутили, как их духовная энергия успокаивается и наполняет меридианы. По окончании все пребывали в состоянии полного расслабления. Лань Цижэнь появился и объяснил силу музыкальных нот в клане. Исполненная мелодия использовалась для успокоения бойцов после особенно тяжелой ночной охоты и помогала раненым чувствовать себя менее дискомфортно. В итоге все продемонстрировали свои навыки на этой маленькой конференции. Цзян Чэн с тоской вздохнул, глядя на Вэй Ина, который стоял и улыбался ему. Ждать пришлось недолго: как только его омега освободился, он подошел к нему, их руки переплелись. Скоро подадут ужин, и все должны будут вернуться на свои горы. Но перед этим Вэй Ин утащил Цзян Чэна вглубь горы, приведя его к небольшому выступу. Луна сияла над ними, несколько звезд виднелись среди облаков, полных снега, обнаженные деревья окружали их, а у ног журчал наполовину замерзший ручей. — Вэй Ин? — Он смотрел, как омега подвел его к выступу, и они сели рядом, болтая ногами в воздухе. Вэй Ин устроился ближе, как они делали в некоторые ночи в Юньмэн Цзяне, босыми ногами в теплых водах озера, окруженные лотосами, с отражением звездного неба в темной воде. — Я еще не подарил тебе свой подарок. Цзян Чэн сказал, что это не нужно, что достаточно того, что его чувства взаимны и Вэй Ин согласился выйти за него. Быть его партнером, правой рукой, другом, возлюбленным, мужем. Быть всегда рядом — это уже подарок. Но Вэй Ин, выросший под девизом Цзянов, умел совершать невозможное. Он многому научился в Мэйшань Юй — стилю боя с веером, легким шагам, в Гу Су Лань — таланту к музыке, но его сердце и поступки принадлежали Юньмэну, где он сражался с справедливостью в сердце, доказывая миру заклинателей свою ценность, несмотря на второй гендер. Показывая, что он не просто омега, он — Вэй Ин, Вэй Усянь, Хунлянь-цзюнь. Но для него он был просто его сияющим Вэй Ином, теплым солнцем Юньмэна. Снова мягкая нота заполнила ночь. Нежная мелодия ласкала и обнимала сердце. Он не знал языка нот, как Лани, но чувствовал эмоции, которые Вэй Ин хотел передать этой песней. Песней, которую он слышал лишь отрывками, когда засыпал или грустил, и Вэй Ин напевал ему несколько нот, поглаживая его волосы. Ему пришлось закрыть глаза, чтобы предательская слеза не вырвалась наружу. Он вздохнул и посмотрел на Вэй Ина, сидящего рядом, играющего на той прекрасной черной флейте своими тонкими и мягкими губами. Ночь не тушила природное сияние Вэй Ина, а лишь заставляла его сиять ярче, как солнце. А он был луной, сияющей при солнце, в окружении тьмы, всегда вместе, всегда рядом. Их взгляды встретились перед завершением мелодии. Вэй Ин улыбнулся с любовью, его серые глаза сияли для него, очаровательный румянец украшал щеки и нос — возможно, от холода, возможно, от этого интимного момента. — Я родился, чтобы встретить тебя, чтобы быть рядом с тобой, — прошептал Вэй Ин, переплетая свою руку с рукой своего альфы и прижимаясь лбом, наполняя их чувства сладкими и теплыми феромонами, которые их окружали. — «Мы будем вместе, навсегда». — Навсегда, — подтвердил Цзян Чэн, счастливый от этой мысли. В этой жизни, в следующей и в той, что за ней, они всегда будут вместе, будут искать и находить друг друга. Мягкий смех Вэй Ина вывел его из задумчивости. — Так называется песня. Но, в общем, — он опустил взгляд, робкий, но не отстраняясь, — ты понял идею. Цзян Чэн больше не мог сопротивляться. Свободной рукой он коснулся щеки Вэй Ина, направляя его взгляд, чтобы снова встретиться глазами. Вэй Ин почувствовал, как перехватило дыхание, увидев эти прекрасные аметистовые глаза, сияющие в лунном свете, глядящие на него с любовью. Они медленно закрыли глаза, соединив губы в нежной встрече. Их теплое дыхание опьяняло друг друга, холодная ночь казалась забытой в этот момент, тепло, исходящее от них, заставляло чувствовать себя так, словно они в теплой комнате. Доме. Они были домом друг для друга — где бы они ни были, если они вместе, не о чем беспокоиться. Они любили друг друга, и ничто не могло этого изменить. Какими бы ни были препятствия, они будут поддерживать друг друга. Их сердца уже не могли быть далеко друг от друга. Даже наслаждаясь временем в Юньшэнь, они мечтали вернуться домой и быть всегда рядом — плавая, играя, тренируясь или отправляясь на охоту. Их ждало светлое будущее. Или, по крайней мере, так они думали. Не ведая о надвигающейся беде. Но они были не единственными. Буря начинала формироваться, и эти молодые люди, наслаждающиеся моментом, скоро будут вынуждены повзрослеть. Как жизнь дарит прекрасные моменты, так она полна и жестокости.