Омега Юньмэн Цзян

Упоминание о крупной добыче привлекло всех, но ситуация вышла из-под контроля: многие получили ранения. Главная миссия была завершена — Лань Сичэнь убедился, что мелкие духи больше не беспокоят крестьян, — но внезапное появление твари озадачило его. Ученики действовали великолепно. — Что это? — ученик Ланьлин Цзиня отсёк голову существу. — Ужасно. Никто не возразил — где это видано, чтобы яо выглядел привлекательно? — Это Хоко, — скучающим тоном сказал Цзинь Цзысюань, бросив взгляд на спутника. — Яо с телом собаки без хвоста, но с человеческим лицом. — Отлично, юный господин Цзинь, — улыбнулся Лань Сичэнь. — Но этих тварей не видели давно, и их уровень怨气 (энергии обиды) и размер необычны. — Они изменены, — появился Цзян Чэн, волоча двух обезглавленных Хоко. — Вот, — он вручил Лань Сичэню духовную сумку. — Их ядра повреждены. Обычно Хоко спят в тысячелетних деревьях и не трогают людей, но эти нападали. — Согласен, юный господин Цзян, — Лань Сичэнь заметил сигналы в небе. — Похоже, мы не единственные, кто их встретил. Соберите учеников, не сражайтесь сверх необходимого. Если тварей больше, чем ожидалось, спускайтесь с горы и формируйте строй на полпути, чтобы не дать им прорваться. Трое будущих лидеров кивнули и разошлись, собирая учеников: либо уничтожать полутораметровых тварей с ядовитыми когтями и зловонным дыханием, полным怨气, либо отступать, пока не подоспеют старшие. Цзян Чэн рубил лапы и головы Хоко, встречая их. Ученики Ланей, Цзянов и Цзиней присоединялись, помогая раненым спуститься. Твари становились хитрее, нападая тройками на одиночек или раненых. С пятью культиваторами за спиной Цзян Чэн услышал Ланя: — Они идут на север, скоро столкнёмся с Ханьгуан-цзюнем и Хунлянь-цзюнем, — сказал тот с необычным воодушевлением. — Хунлянь-цзюнь? — вмешался Цзинь. — Это омега, Вэй Усянь, верно? — Следи за языком, Хунлянь-цзюнь — важный член секты Лань, — возмутился Лань. — Одно грубое слово, и Ханьгуан-цзюнь тебя приструнит. В разгар спора Цзян Чэн забеспокоился. Вэй Ин в Юньшэнь? Разве он не остался с матерью для тренировок? Если он среди учеников… — О, нет, — пробормотал он, вскочив на Саньду и устремившись туда, где ученики искали добычу ради заслуг. Остальные, растерявшись, последовали за ним на мечах.

***

— Что за твари?! — крик омеги и мощный порыв ветра привлекли внимание учеников Ланей, Цинхэ Не и Балин Оуяна, следовавших за ним. — Вэй-гунцзы, что вы там делаете? — спросил юный бета из Балин Оуяна, увидев омегу на дереве. — Отсюда лучше контролировать ветер, — серьёзно ответил тот, глядя на расчленённые останки существ. Многие затаили дыхание, наблюдая, как Вэй Усянь грациозно стоит на ветке. Его белые туники развевались на ночном ветру, чёрные волосы в высоком хвосте с красной лентой, белая духовная ткань с облаками защищала омежью гланду. Несмотря на слои одежд Ланей, было видно, что детская фигура исчезла: узкая талия, скрытые бёдра, мощные ноги, способные прыгать, бегать и бить с такой силой, что казалось, они возносят к небесам, заставляя желать пасть к ногам этого небесного и сильного омеги. Многие были мазохистами, мечтая о его ударе, другие — гормональными поэтами, сочиняя нескромные стихи. Это был грех — думать о дерзком, глядя, как Вэй Усянь элегантно закрывает чёрный нефритовый веер с красной кисточкой и белым нефритом, касаясь его тонких, манящих губ. Для альф и бет он выглядел доблестно и прекрасно. Но Вэй Ин умирал от страха, благодаря ветру за трепещущие туники, скрывающие дрожь. «Хоко… Из всех тварей — Хоко!» — внутренне плакал он. Не зря он терял ресницы, изучая духов, демонов и тварей по свиткам Юньмэн Цзяна, Мэйшань Юй и ГуСу Ланей. Он знал о собачьих демонах. Для него любой пёс был демоном. «Лань Чжань, помоги!» — взмолился он в душе. — Вэй-гунцзы, на севере собираются ученики, — сообщил альфа Лань с небольшой группой, среди которых Вэй Ин узнал своего шиди из Юньмэна. — Юньмэн… Цзян, — тихо пробормотал он, видя, как собираются ученики. — Идём. Он боялся, но не мог потерять лицо из-за мутировавших Хоко. Глубоко дыша, он вёл группу с высоких ветвей. — Это… это… — Стая, — уже собралось пятнадцать учеников, перед которыми в лунном свете стояло десять Хоко, от полутора метров и выше. — Назад… — твёрдо сказал Вэй Ин, видя их уродливые клыки. — Мы справимся! — рявкнули Цзинь и Не, принимая вызов. — Я сказал, назад! — Вэй Ин выпустил духовную энергию, удерживая их, и взмахом веера оттеснил Хоко. — Эта мгла ядовита! Все ахнули. Увлечённые боем, никто не заметил ядовитый туман у ног. Взмах веера Вэй Ина дал время отступить и отогнал мглу. Ученики бежали, рубя тварей, падавших, как камни. Они разбились на группы, чтобы отбиться. Вэй Ин, с парой Юньмэн и ГуСу, потерял их в схватке, оставшись один на земле. — Где? — задыхаясь, он искал чей-нибудь аромат. — А! Два крика, столкновение. Тря лоб, Вэй Ин сидел на холодной земле, видя перед собой распластавшегося Хуайсана. Вздохнув, подавляя мигрень, он встал, готовый пнуть его, но лишь сказал: — Опять ты, Хуайсан? — Вэй-сян, — захныкал тот, поднимаясь. — Что ты тут делаешь? Почему не спустился? — За… заблудился, — нервно теребил он рукава под взглядом друга. — И… искал брата Сичэня или Цзян-сяна. — Цзян Чэн? Он в формации? — Хуайсан кивнул. — Все юные наследники здесь, Цзян Чэн, Цзинь Цзысюань… — Даже этот павлин?! — Вэй Ин потёр виски, как Цзян Чэн. Этот надменный альфа бесил его, особенно за пренебрежение к шицзе. — Вэй… Вэй-сян. Вэй Ин строил планы подшутить над Цзинь Цзысюанем без наказания, не замечая, как Хуайсан спрятался за ним, вцепившись в тунику. Когда Хуайсан стал выше? Треск листвы и веток вернул его к реальности. Надо было найти группу, но Хуайсан цеплялся за него. С Суйбянем он приготовился к атаке. — Это… это… — Хуайсан дрожал, видя огромную тварь. Чёрный густой мех, клыки в крови, жёлтые глаза с красными зрачками, чёрные когти. Хейшэхой Гоу шагнул к ним, и они отступили. — Хейшэхой Гоу, — побледнел Вэй Ин, дрожа, готовый заплакать. — Бе… бежим, — прошептал Хуайсан, тяня за тунику. Зная фобию друга к собакам, он боялся представить, что будет с двухметровой тварью в метре от них. Вэй Ин выпустил аромат страха, парализованный. Пёс сожрёт его при движении. Он боялся, как никогда. — А-Чэн… — тихо простонал он, голос дрожал под тяжёлым дыханием твари. — Вэй Ин! Его оттолкнули от укуса Хейшэхоя. Упав на холодную землю, он увидел убегающего Хуайсана. Вскочив на Суйбянь, он обогнал пса, подхватив Хуайсана. Тот вздохнул, видя, как Вэй Ин мастерски уворачивается от когтей и клыков. — Куда мы? — прошептал он, видя, как они кружат среди деревьев. — Вэй…? Он замолк, заметив потерянный взгляд друга. Тот шептал — заклинание? Хуайсан забеспокоился: Вэй Ин был бледен, дрожал от звука клыков, но управлял Суйбянем безупречно. Хуайсан подавил крик, когда два Хоко прыгнули с деревьев. Вэй Ин взмахнул веером, разрубив их красной духовной лезвием. Рёв Хейшэхоя, зовущего Хоко, заморозил кровь. Группы не было видно — ни белых, жёлтых, пурпурных или зелёных туник. Все покинули гору? Вэй Ин резко затормозил, когда Хейшэхой прыгнул. Он отступил, ускорившись в новом направлении. Хуайсан хотел пустить сигнал, но боялся упасть. Аромат страха Вэй Ина сменился, и вскоре Хуайсан уловил мощный запах… — Пригнись! — рявкнул альфа из тьмы, и пурпурная молния разрезала что-то позади. — Цзян-сян! — Хуайсан бросился в объятия Цзян Чэна, плача, но получил удар в щёку. — Ты должен был его защищать, а он спасает твой зад! Я переломаю тебе ноги! — прорычал он, пока Хуайсан спрятался за Вэй Ином, потирая щёку. Вэй Ин медленно слез с меча, дрожа, с потерянным взглядом, шагнул к Цзян Чэну. Тот обнял его, окутав феромонами. Вэй Ин вздохнул, цепляясь за альфу, чуть не заплакав. Рёв тварей заставил его обернуться: Хейшэхой с Хоко приближались. — Сможешь? — Цзян Чэн встал рядом. — Конечно, — с улыбкой Вэй Ин убрал Суйбянь и раскрыл веер. — Как всегда? — Как всегда, — самодовольно улыбнулся Цзян Чэн, протянув руку. Вэй Ин, не колеблясь, сжал её. Они переглянулись: Вэй Ин прикрыл улыбку веером, Цзян Чэн спрятал руку с искрящим кнутом. — Вы танцевать будете или убивать?! Они идут! — Хуайсан хотел спрятаться за деревом. Цзян Чэн цыкнул, раздражённый. Аромат Вэй Ина был сладким, домашним, его серые глаза сияли, кожа розовела. Страх исчез в его присутствии. Альфа внутри мурлыкал. На горе он уловил страх Вэй Ина, но ароматы крови и гнили мешали. Встретив Лань Ванцзи, они поняли друг друга без слов, игнорируя соперничество, лишь бы найти Вэй Ина. Его голос, зовущий «А-Чэн», вёл его, пока он не увидел омегу в грязных белых туниках, всё ещё прекрасного. Держась за руки, Цзян Чэн поднёс его ладонь к губам, коснувшись костяшек. Вэй Ин покраснел, вызвав у альфы смешок. Он встал впереди, опустив кнут. Хейшэхой прыгнул с Хоко, но Цзян Чэн отбивал его ударами. Вэй Ин взмахивал веером, собирая сухие листья. Хуайсан удивился — обычно он использовал свежие листья для лезвий. Но Вэй Ин сделал печать, и листья вспыхнули, освещая лес и врезаясь в Хоко, атакующих Цзян Чэна, бившегося с их вожаком. Хуайсан восхитился их слаженностью. Он думал, что Вэй Ин идеально подходит Лань Чжаню — их игра на инструментах была гармоничной, а боевые стили синхронными. Но с Цзян Чэном их мощь была ошеломляющей: один атаковал, другой добивал, сочетая огонь, ветер и молнию. Буря бушевала, и Вэй Ин поднял Хейшэхоя вихрем с огнём. Когда Цзян Чэн зажал пасть твари, он выхватил Саньду для финального удара, но молния не пробила густой мех. — Ещё раз! Есть идея! — крикнул Вэй Ин, бросая талисманы связывания. Цзян Чэн зарядил Саньду, и красное лезвие Вэй Ина слилось с пурпурным, удвоив мощь. Взрыв пыли и света ослепил всех, голова Хейшэхоя упала, и остальные Хоко разбежались. — Вау, — Хуайсан вышел, глядя на развевающиеся туники Вэй Ина и пурпурные — Цзян Чэна. — Мерзость, — прорычал Цзян Чэн, чувствуя чёрную кровь на лице. Вэй Ин расхохотался, видя его грязные туники. Никто не ожидал, что тварь выплеснет гнилую кровь. Сдерживая смех, он достал платок и осторожно вытер лицо альфы. Цзян Чэн успокоился под его прикосновениями, мурлыча. — Дома тебе нужен душ, — хихикнул Вэй Ин. — Так лучше. Он убрал руку, но Цзян Чэн поймал её, отобрав платок. Его взгляд задержался на тонкой руке, ловко владеющей Суйбянем и веером. Вэй Ин вырос из мальчика в прекрасного юношу. Их глаза встретились: в серых мелькнула растерянность, затем смущение. Как мило он краснел, глаза сияли в ночи. Цзян Чэн прижался щекой к его руке, ощущая тепло и сладкий аромат персиковых цветов — зрелый, без молочной детской ноты, с лёгким запахом родителей. Первый жар сделал его манящим. Вэй Ин звал ближе. Они синхронно обнялись, окутывая друг друга феромонами, метя территорию. Вэй Ин чувствовал тепло, разливающееся от груди. Это было то, чего он жаждал в жаре. Он мурлыкал, ощущая ласки Цзян Чэна, обняв его за шею и играя с пурпурной лентой. Коснувшись затылка, он улыбнулся под его мурлыканье. — Найдите себе комнату! — раздражённо крикнул кто-то. — Нет! Ты испортил момент! — захныкал Хуайсан. Они отстранились, глядя на виновника. Хуайсан плакал, жалея романтичный момент. Вокруг собрались альфы, и Цзян Чэн зарычал, не желая, чтобы их манил аромат Вэй Ина. Но тот увидел Нефритовых Близнецов, махнул рукой и улыбнулся. — Вэй Ин, — Лань Ванцзи шагнул к ним. Его стоическое лицо скрывало тревогу за побратима. — Я в порядке, Лань Чжань! Цзян Чэн нас спас! — Вэй Ин подпрыгивал в его объятиях, потираясь щекой. Вспомнив, он отошёл и ударил Хуайсана веером. — Вэй-сян! Не ты тоже! За что? — захныкал тот, держась за голову. — Ты бегал, как безумный, оставив меня с тварью, пока не нашёл Цзян Чэна, — угрожающе улыбнулся Вэй Ин. — Я омега, а ты сбежал… Скажу Чифэн-цзюню. — Нет! — Хуайсан вцепился в его ногу, плача. — Пожалуйста, не говори брату, сделаю что угодно! Все почувствовали жалость: альфа Не плачет у ног омеги — позор для лидера. — Моё молчание дорого стоит, — Вэй Ин раскрыл веер, ухмыляясь. — Всё что угодно! — Хуайсан отстранился, видя, как Вэй Ин повис на плече Цзян Чэна. — Это жалко, я ухожу, — сказал Цзинь Цзысюань, прервавший их момент. — Пойдём, Ванцзи, А-Сянь в порядке, — Лань Сичэнь с братом последовали за альфами, собравшимися из-за всплеска силы. — Достань мне *то самое*, оставь в моей комнате, — торжествующая улыбка Вэй Ина обрекла Хуайсана, чьи деньги уйдут на молчание, но лучше пустые карманы, чем сломанные ноги. Той ночью обсуждали мастерство будущего лидера Юньмэн Цзяна и его главного ученика, убивших Хейшэхой Гоу, пса подземного мира, и спасших учеников. Слава Хунлянь-цзюня росла, как и слухи о его зрелости и ошейнике, защищающем гланду омеги.

***

На следующее утро продолжали обсуждать популярность, силу и притягательность Хунлянь-цзюня. Множество альф пытались привлечь внимание юного омеги, их дерзкие и гормональные взгляды были повсюду, кроме Юньмэн Цзянов и ГуСу Ланей, которые стойко защищали Вэй Усяня. — Почему этот? — Цзян Чэн ждал Вэй Ина на каменном мосту, ведущем в Зал Орхидей на утренние уроки. — Он лёгкий, — просто ответил Вэй Ин, всё ещё в белых туниках Ланей, в отличие от пурпурных одежд Цзян Чэна. Было странно видеть «брата» в белом — он выглядел хорошо, слишком хорошо. Цзян Чэн тряхнул головой. Что за глупости он думает? — Мать не дала тебе ошейник? — Дала, но он тяжёлый и вычурный. Хочу в город за новым, подходящим мне. — Обычные ошейники не так эффективны, как те, что дают старейшины. В них защитные печати, — Цзян Чэн коснулся кончиками пальцев шеи Вэй Ина, вызвав лёгкую дрожь у обоих. — Ай, — нервно рассмеялся Вэй Ин, ощутив покалывание от гланды до кончиков пальцев. — Знаю, я сам скопирую печати. Утром Вэй Ин сел рядом с Цзян Чэном, как в Пристани Лотоса. Лань Ванцзи краем глаза заметил, как его побратим улыбается, испуская сладкий аромат рядом с Цзян Чэном. Они спокойно болтали, иногда к ним присоединялся Ние Хуайсан, но аура Вэй Ина рядом с Цзян Чэном была иной — он сиял ярче, чем с другими альфами, даже с ним и Сичэнем. С лёгкой улыбкой Лань Ванцзи понял: Цзян Ваньинь — предназначенный альфа Вэй Ина. Он будет в надёжных руках, в безопасности и счастлив. Перед уроками он начал писать письмо Вэнь Нину о своём открытии, чтобы отправить его днём. Уроки Лань Цижэня нервировали всех, особенно Хуайсана, готового упасть в обморок. Вэй Ин, как обычно, слушал, но рисовал смешные картинки или изобретал талисманы для связывания или поиска怨气. После урока Цижэнь отпустил всех, кроме Вэй Ина, желая обсудить что-то важное. Лани и Цзяны мысленно молились за него, ожидая наказания. Хуайсан выражал соболезнования, Цзян Чэн слегка беспокоился, зная о физических наказаниях в ГуСу, но Вэй Ин заверил, что его наказания — помощь Сичэню или Цижэню либо переписывание правил. Лань Ванцзи посмотрел с выражением: «Что они теперь обнаружили?» Его шалости редко оставались тайной. Оставшись наедине, Цижэнь пригласил Вэй Ина сесть, указав на чайник. Заметив пар, Вэй Ин понял, что чай готов. С мягкими движениями он разлил две чашки — сначала учителю, затем себе. Цижэнь отхлебнул, ощутив аромат трав и водяных цветов. — Юй Цзыюань разбирается в чае, — Вэй Ин улыбнулся похвале учителя его дому. — Шицзунь будет рада словам учителя Ланя, — он добавил мёда в свой чай, вдохнув аромат, напоминающий о Юньмэне: надзор госпожи Юй за его поэзией и мелодии дицзы, выученные в ГуСу. — Прошёл год с твоего первого дня, Вэй Усянь, — продолжил Цижэнь, накрыв чашку. — Ты вырос не только физически, твоё золотое ядро впечатляюще окрепло, твои навыки в шести искусствах оправдали мои ожидания, — Вэй Ин сиял от одобрения. — Твой единственный недостаток — шалости. — Айя~ Простите, — сказал он без искренности. — Ты посвятил себя тому, чтобы стать выдающимся омегой среди моих учеников, — Цижэнь погладил бороду, глядя на Вэй Ина в белых туниках. В свои пятнадцать он достиг того, чего не удавалось ни одному омеге. — Скоро ты достигнешь возраста для брака, — пробормотал он, но увидел, как Вэй Ин побледнел, чуть не уронив чашку. — Не говорил с Юй Цзыюань об этом? — Нет, — откашлялся он, прогоняя ком в горле. — Этот ученик обсуждал с шицзунь только учёбу. — Это не моё дело. Лидер Цзян и госпожа Юй — твои опекуны, она твоя шицзунь, я лишь один из учителей. Но могу дать совет, если позволишь. — Э… конечно, — Вэй Ин не мог сбежать. Отказать было бы грубо, но его дерзость могла выкинуть что-то безумное, чтобы его выгнали. Мысль о браке озадачила. — Ты юный господин, — Цижэнь погладил бороду. — Логично обручить тебя с равным альфой. Ванцзи был бы первым, но он помолвлен, — вздохнул он, вспоминая, как племянник чуть не довёл его до инфаркта вестью о предназначенном. — Сичэнь тоже подойдёт, ты с ним ладишь, и клан принимает тебя как родного. Многие считают тебя семьёй. — Благодарю, учитель Лань, но Да-да и Лань Эр-гэ — мои братья, я не вижу их иначе, — мягко отказал он. Брак с Нефритами казался странным. — Понимаю, они тоже видят тебя братом. Второй господин Не — наследник, хоть его культивация слаба, ты был бы под защитой Чифэн-цзюня или самого лидера Не… — Невозможно, — тут же отрезал Вэй Ин. — Хуайсан — хороший друг, и всё, я его вечно опекаю. Нет. И, пожалуйста, не упоминая лидера Не. — Он проявил неуважение? — нахмурился Цижэнь, тревожась за омегу. — Нет, вовсе нет. Но… посмотрите на мой размер, — развёл он руками. — Не хочу быть разорванным пополам, — жалобно захныкал он. — Вэй Усянь! В Зал Предков! Сейчас! — покраснев, Цижэнь выгнал ученика. Смех Вэй Ина эхом разнёсся по коридорам, пока он быстро уходил. Больших наказаний он не хотел, ведь ему предстояло учить друзей в Юньшэнь и встретиться с Цзян Чэном.