Выбрать себя

Уен чувствует себя так, будто жизнь налаживается. Немного. Наконец-то. Но даже в своей голове он боится оформлять эту мысль, думая, что, если он хоть как-то ее озвучит, то все рухнет. Рано еще расслабляться. Несмотря на то, что с помощью Есана работать стало чуть легче и не так нервно, ему все еще во многом предстоит разобраться. Жить одному ему нравится, но как бы это глупо не звучало — страшно. Он не боится чего-то конкретного, просто боится и не знает, что с этим делать. За всю жизнь — это впервые, когда Уен живет один. Ему даже как-то поделиться этой проблемой стыдно, он ведь взрослый мужчина, а боится спать один в темноте. Он заканчивает подводить глаза карандашом, когда музыка на телефоне прерывается из-за уведомлений о сообщении. Потянувшись к нему, Чон едва ли не падает со стула. Сообщение от Сана. Прошло уже недели две с их последнего разговора в машине. Больше они не общались и не пересекались в офисе. Голова Уена все это время была занята работой и покупкой кровати в эту квартиру. Сан: есть планы на вечер? — Хоть бы «привет» написал, — бормочет Уен, беря телефон в руки и открывая диалог. Вообще-то у него есть планы на этот вечер субботы. Сначала он собирался встретиться с Сонхва и где-нибудь выпить, но друг отменил встречу из-за какого-то форс-мажора, поэтому он собирался сходить куда-нибудь один. Может быть даже с кем-то познакомиться и провести вместе вечер. Уен ведь совершенно свободен. Он закусывает губу, раздумывая над ответом. Сан вряд ли спрашивает о его планах от скуки, понятно, что он хочет предложить. Уен колеблется. Не нужно цепляться за одного человека, это он уже не раз себе говорил. Ему ведь так хотелось разного опыта. Сан: хочешь встретиться? Уен обреченно стонет. Он уже вырядился в очередной кроп-топ, которые, как Чон стал одиноким, скупал в неконтролируемых количествах, и накрасился. Все готово, чтобы пойти и позволить кому-нибудь себя склеить или хотя бы выпить пару приторных коктейлей, к которым у него была слабость. Но в конце концов он отвечает утвердительно Сану, скидывает ему свой адрес, и отбрасывает телефон на кровать. Он не хочет анализировать себя и пытаться понять, почему согласился на это. Сан приходит через полчаса, за которые Уен успел прибрать немного в своем новом жилье и разнервничаться. Его все еще смущает тот факт, что они работают в одном месте и что Ким Хонджун — друг Сана. Это придает всему неловкости. Но Чон даже не успевает рассмотреть гостя, когда его порывисто целуют. Переборов удивление, он тащит мужчину в квартиру, захлопывая дверь. Руки Сана бесцеремонно сжимают его ягодицы через ткань брюк, а зубы оттягивают его нижнюю губу. — Подожди, — Уен пытается его остановить, но сам не знает зачем. Сюда Сан явно пришел не от хорошего настроения, судя по его виду и поведению. Протесты его только выбесят больше. — Ты не хочешь? — спрашивает мужчина, заглядывая ему в глаза. Уен не пытается скрыть то, как ежится из-за этого. Он впервые сталкивается с таким взбешенным Саном. Нет, в этом определенно есть нечто сексуальное, но Чон понятия не имеет, как себя вести с мужчиной, когда он в таком настроении. — Я хочу, просто это было немного напористо. Я не ожидал, — Уен тянет с плеч мужчины красный кардиган, рукава которого немного заляпаны краской или чем-то подобным, и отбрасывает его на тумбу, — я не тороплюсь никуда, не нужно спешить. Он чмокает мужчину в губы, а потом целует нормально. Взгляд Сана немного смягчается, когда они отрываются друг от друга. — Ты для меня так вырядился? — спрашивает мужчина, переводя тему, и касается голого живота между топом и брюками. — Нет, хотел в бар пойти, — Уен отвечает честно. Кожа там, где Сан касается его, покрывается мурашками. — Мне должно польстить, что ты ради меня поменял планы? — Как хочешь, — Уен берет его за руку и ведет в спальню. Они останавливаются у новой кровати. Сан поворачивает его к себе лицом и целует снова, сразу с языком, но уже без такого дикого напора, как у двери. Сан опускается поцелуями ниже, одновременно с этим спешно раздевая Уена, а потом резко толкает его на кровать. Сам он стоит, полность одетый, над полностью обнаженным парнем и рассматривает его такими глазами, что Чон краснеет. Сан ведь не единожды видел его без одежды, что это сейчас он так внимательно высматривает? — Что мне делать? — спрашивает Уен, приподнявшись на локтях. — Лежи смирно, я все сделаю сам. Ответив, Сан начинает раздеваться сам, продолжая как-то странно рассматривать парня. Уен понимает, что мысли мужчины далеки от того, что происходит сейчас. У него явно чем-то другим забита голова, к Чону он пришёл, чтобы отвлечься. Но к счастью, Сан лишает его всяких разумных мыслей, когда нависает над ним и снова горячо целует. Какая разница из каких соображений он пришел к нему, если сейчас Уену с ним хорошо. Вероятно, в его жизни случается самая долгая прелюдия. До этого они не тратили на это и трех минут, быстро переходя к основному действию, но сегодня все иначе. Без внимания Сана не остается ни одного участка на его теле. Уен млеет от каждого прикосновения губ и рук Сана. Его буквально размазывает по собственной постели тягучим удовольствием. Он вздрагивает, когда получает поцелуй над коленом. До этого момента Уен и не подозревал, что это место вообще чувствительное у него. — Нравится? — спрашивает мужчина, мягко сжимая его бедра. — А? — затуманенный мозг Уена не сразу начинает соображать. Его реакция вызывает у Сана едва заметную улыбку. Ухмылку. Уен удивляется тому, как быстро поменялось настроение у мужчины. Сначала он ворвался в квартиру и чуть не разорвал на нем брюки, а теперь так много времени тратит на то, чтобы его зацеловать. Не то чтобы Уен против, ему все нравится, просто это вызывает вопросы. Впрочем ответы ему нужны не так уж сильно, особенно когда Сан берет его член в рот. Он стонет во весь голос, совсем не сдерживаясь, в этом нет никакой нужды. Уен позволяет себе окончательно расслабиться и отдаться мужчине, который сказал, что сделает всё сам и делает. Почти доведя его до оргазма, Сан останавливается и с самым пошлым звуком выпускает его член изо рта. — Еще чуть-чуть, — стонет Уен. — На живот переворачивайся, — командует Сан. Сам же в итоге его и переворачивает, потому что Чона собственное тело после стольких ласк не слушается. Он чувствует подушку под бедрами, влажность смазки между ягодиц и чужие пальцы, что медленно его растягивают. Поцелуи на спине и мягкие укусы на ягодицах, пальцы, попадающие по простате с каждым движением, трение члена о подушку, — всего этого становится слишком много для Уена. Он успевает только открыть рот, чтобы сказать, что сейчас кончит, но не успевает. Оргазм накрывает его. Его бедра дрожат, как и его голос. Ему так хорошо. — С чего ты взял, что можешь кончить сейчас? — спрашивает Сан, шепча ему в ухо и вытаскивая из него пальцы. Шлепок прилетает по правой ягодице, и Уен скулит, сжимая одеяло. Этот человек может перестать что-то говорить и делать? У него нет никаких сил возбуждаться еще сильнее, он кончил едва ли минуту назад. Сан еще несколько раз шлепает его по заднице, целует поясницу и между лопаток, заставляя Уена из последних сил извиваться в его руках. Сан переворачивает его на спину снова и устраивается между его ног, раскатывая презерватив по своему члену. — Нет, нет, — Уен пытается его оттолкнуть, но он перехватывает его руки, — я так быстро не смогу снова. — Мне много времени не понадобится, — Сан утаивает его в очередной поцелуй. Не прекращая целовать Уена, он входит и, не церемонясь, срывается на быстрый темп. Комнату заполняют пошлые шлепки тел друг о друга и хриплые стоны обоих. — Не сжимайся так сильно, — просит Сан. Он поднимается, опираясь одной рукой на грудь Уена, а другой хватается за его бедро. — Я не могу, не могу, — оправдывается Чон. Его тело совсем не слушается. Потный, гонящийся за собственным оргазмом Сан не делает ситуацию лучше. Такой вид мужчины над ним снова подводит его к краю. Уен тянет его руку, что давит на его грудь, выше. Что-то совершенно темное мелькает в глазах Сана в этот момент. Рука мужчины обхватывает его шею, немного сдавливая. Уен кончает снова, хотя у него даже не стоит. Кажется, он даже срывается на крик в этот момент. Или это Сан. В голове все мешается. — Блять, — слышит Чон и чувствует, как мужчина падает на кровать рядом. Сил, чтобы открыть глаза, нет. Ни на что нет сил. Уену так хорошо, что плохо. Или так плохо, что хорошо, он не понимает. Он быстро засыпает, и все, что делает с ним Сан позже, ощущается сном. Только придя в себя час спустя, Уен понимает, что тот действительно смыл с него все жидкости и заботливо укрыл одеялом. Все еще сонный, он жмется к лежащему рядом Сану, закидывая на него руку и ногу. — Ты в порядке? — спрашивает он, откладывая телефон и обращая все внимание на него. — Угу. Сан поворачивается на бок, Уен невольно утыкается ему в грудь, но совершенно против этого не протестует. Ему все нравится. — А ты маленький фетишист, — шепчет Сан ему в волосы, — нравится, когда тебя душат? — Кто бы говорил, мистер-начинаю-трахаться-прямо-с-порога. Мужчина смеется. — Я думал, что достаточно извинился за напористость, пока вылизывал тебя с головы до пят, — его рука осторожно сжимает его задницу. — Это было очень хорошо. Это был лучший секс в моей жизни, — спустя время говорит Уен. Вероятно, к утру, когда их не будет скрывать ночь, и он взглянет на случившееся со свежей головой, то пожалеет, что сказал это. А еще будет жалеть, что так хорошо и правильно себя чувствовал, засыпая в крепких объятиях Сана, потому что это будто бы слишком для тех, кто просто занимается сексом. Но утром он просыпается один. Разочарование накатывает резко, что бодрит его лучше холодного душа. Уен плетется в ванную, прихватив с собой чистое белье и думая, что поесть на завтрак, когда натыкается в гостиной на Сана. Он сидит за столом, тихо попивая кофе из кофейни на первом этаже. — Ты здесь? — вырывается у Чона прежде, чем он успевает это обдумать. Сан ставит на паузу видео, которое смотрел на минимальной громкости. — У меня нет твоей привычки ускользать с рассветом, — мужчина улыбается. — Я просто… — он тяжело выдыхает, — я не буду за это оправдываться. — Умывайся, потом позавтракаем. Уен послушно делает, как ему было велено. Когда он возвращается из ванной, то застает Сана у плиты. — Это мои штаны, — говорит он, дергая за резинку. — Не хотелось лезть в брюки, а эти так призывно лежали на диване, — поясняет Сан, — я ходил в магазин. — Да я понял, у меня не было в холодильнике бекона, — Уен кивает на сковороду. — У тебя в нем ничего не было, кроме просроченного молока. Что верно, то верно. У него еще не было возможности съездить в супермаркет и затариться хотя бы рисом. Все его время было отдано работе или штудированию старых конспектов, чтобы не тупить безбожно на той же работе. А еще сну. Решив не мешать мужчине, Уен садится за стол и ждёт, пока Сан приготовит поесть. За готовкой он выглядит уверенно, знает, что делает. Чон сколько бы не старался, но так и научился толком готовить, ограничиваясь максимально простой едой. Его взгляд цепляется за то, как его штаны обтягивают ягодицы Сана, потом скользит выше, очерчивая широкие плечи. Черт, как можно выглядеть так горячо в такой простой одежде, занимаясь приготовлением завтрака? Уен подтягивает колени к груди и кладет на них подбородок. — Ешь. И сядь ровно. Сан ставит перед ним тарелку жареного риса с беконом и вручает ложку. Из холодильника достает пачку апельсинового сока и тоже ставит рядом, вставив трубочку. — Ты со мной прям как с ребенком, — говорит Уен, а Сан замирает на мгновение. Он смотрит на Уена, который принимается за обе щеки уплетать еду, практически не жуя. — Ты и ешь как моя дочь, — фыркает мужчина, тоже садясь за стол, — надо жевать, у тебя еду никто не отберет. Детское кресло в машине всплывает в памяти Уена. Он заинтересованно смотрит на Сана, который ест очень размеренно. — Значит дочь, — говорит Чон. — Ага. — Как ее зовут? — Джена, — от Уена не укрывается то, с какой нежностью в голосе он произнес ее имя. Сам он не помнит, чтобы хоть какой-то мужчина в его жизни с такой интонацией говорил о своих детях. Хотя в голове как-то не укладывается, что человек перед ним имеет ребенка. Сан ненамного старше, но когда он был в его возрасте, то уже имел семью. Уен в свои годы имеет только более-менее пристойную работу и полтора друга. Настроение резко ухудшается. — Тебя это смущает? — спрашивает Сан. — Нет, с чего ты взял? — Твое лицо говорит об обратном, — он указывает на него ложкой. — Да нет, это я о своем задумался, — Уен делает глоток сока и натягивает улыбку на лицо, — ты всё-таки ответь мне. Ты би, раз у тебя ребенок, и ты в разводе, как я понял? — Нет, меня не привлекают женщины. — Как тогда… — Пытался быть «нормальным». Теперь настроение портится у Сана. Уен хочет ударить себя. — Прости, не стоило заводить эту тему, — говорит он и продолжает есть. — Да ладно, не принимай на свой счет. Уен переводит тему на еду, расхваливая способности мужчины к кулинарии. За разговором Сан предлагает свозить Уена в супермаркет. Так они оказывается среди торговых рядов с одной тележкой на двоих. Сан выбирает продукты себе, заодно советует Чону, который чувствует себя странно. В голове так и крутится мысль, что те, кто вместе просто спят, не ходят вместе по магазинам и не завтракают. Они же ведут себя как парочка, а это неправильно. — Господин Чхве, здравствуйте. Сан закатывает глаза, когда слышит женский голос за их спинами. — Госпожа Юн, — он все же оборачивается, приветствуя женщину. — Как ваша девочка? Рука зажила? — Неужели вы не в курсе, что гипс при переломе носят как минимум шесть недель? — у Сана выступает вена на лбу. Любопытство раздирает Уена. Кто эта женщина и почему Сан так враждебно настроен? — Нет, я не знала, — она ехидно улыбается. Это отталкивает даже Чона, который ее знать не знает. — Но в любом случае жаль ребенка. И сломанная рука, и новый отец… — Госпожа Юн, — Сан натурально скалится, — все, что вы хотите еще сказать о моей семье, засуньте туда же, куда совал пальцы ваш любовник. А если вы этого не сделаете, то вы знаете, что сделаю я. Он хватает Уена за локоть и утаскивает вместе с тележкой подальше от этой женщины. — Из-за ее сына моя дочь сломала руку в детском саду, — говорит Сан, останавливаясь у апельсинов. — И ты знаешь про ее любовника. — Это была случайность, — мужчина нервно перебирает фрукты, — зато смог так на нее повлиять с компенсацией расходов. И теперь эта любопытная сука откуда-то знает, что у моей жены появился новый хахаль. Специально сказала, чтобы задеть меня. Сан так сильно сжимает апельсин, что из него брызжет сок. — Черт, — он отряхивает руку от капель, — как можно было вообще додуматься знакомить пятилетку с мужиком, которого едва ли месяц знаешь? Так этот хер еще и вздумал учить ее самостоятельности. Со сломаной рукой. Ничего лучше, чем обнять Сана, в голову не приходит. Несмотря на кучу людей вокруг, мужчина охотно принимает утешающие объятия. Чон пытается поставить себя на его место, это сложно представить, но он может понять, как это раздражает и беспокоит. — Я поэтому вчера был такой злой, — бормочет Сан ему в шею, — прости, мне не следовало тебя грузить своими проблемами. Ты на это не подписывался. Верно, Уен подписывался только на секс. И его самого начинает напрягать то, что он совсем не против выслушать Сана и посочувствовать, узнать о нем больше. — Всё в порядке. Они возвращаются к выбору продуктов, чтобы отвлечься от неприятной темы. Когда они выходят из магазина, на улице начинается мерзкая морось. Сан привозит его обратно к его дому, и он чувствует острую нужду как-то отблагодарить его и за завтрак, и за эту поездку. Отстегнув ремень безопасности, Уен тянется к мужчине и, обхватив его лицо руками, целует. Сан охотно отвечает. Быстрый поцелуй, на который Чон рассчитывал изначально, затягивается. Они целуются, пока губы не начинают побаливать. — Это было спасибо, — говорит Уен, отстраняясь. — Пожалуйста. Его радует, что Сан улыбается. Уен забирает свои пакеты и торопливо идет к дому, не желая мокнуть. Он представляет, как завалится с чипсами на диван и будет до ночи смотреть сериал, пока не подходит к своей двери. Пакеты падают из рук, когда он видит того, кто ждёт его у квартиры.

***

Сонхва открывает глаза и тут же жмурится. Закатное солнце ослепляет его. Он отворачивается от окна и разминает шею. Засыпать на этом кресле у окна было не лучшей идеей. Теперь все тело болит. Поднявшись на ноги, он потягивается, что привлекает внимание хозяина квартиры. — Ложись в спальне, спи там, — говорит мужчина, возвращая свое внимание компьютеру. — Вообще-то, — Сонхва подходит к нему и кладет ему руки на плечи, — когда ты звал меня к себе, я рассчитывал, что лежать в спальне мы будем вдвоем. Я даже планы свои отменил ради этого. — Это срочная работа, мне нужно доделать. Еще минут двадцать. Он обходит стул и присаживается на край стола. — Тебе хоть доплачивают за работу в субботу? — Да. Это, — мужчина цепляет его браслет на руке, — я купил как раз на деньги со сверхурочных. — Это намек, чтобы я был паинькой и не отвлекал? — Займи себя чем-нибудь, я скоро освобожусь. Вообще Сонхва планировал рассмотреть квартиру, в которой оказался впервые, но его внимание привлекает кровать. Он бросается на нее почти с разбегу. Стон удовольствия не срывается с его губ, только потому что он действительно не хочет отвлекать работающего мужчину от дел. После сна в кресле развалиться на огромной и мягкой кровати — лучшее, что могло произойти. Он снова засыпает и спит, пока не подскакивает из-за поцелуя в живот. Сонхва удивленно таращится то на мужчину, то на свою задравшуюся майку. Они даже в губы ни разу не целовались, с чего вдруг его поцеловали под пупком? — Судя по тому, как ты вырубаешься, перерабатываешь из нас двоих ты. Сонхва ничего на это не отвечает, просто молча позволяет себя раздеть…