Emotionally disabled

Танос сидел дома и пустым взглядом смотрел перед собой. Рядом лежали две бутылки из-под белого сухого вина. Он надеялся, что, опьянев, сможет отвлечься от мыслей, которые заполняли целиком его разум и чувства. В бар идти не хотелось, так как, если он увидит хоть одну живую душу, то не сдержится и набьёт ебало. Агрессия заполняла нутро, но нужно было сдерживаться, иначе знакомый точно никак не сможет его спасти. Тем временем выбор на вино пал достаточно просто. Как ни странно, именно оно действовало на него опьяняюще. Тот же ром, коньяк и многочисленные коктейли не вызывали нужного состояния. Чтобы точно закрепить состояние, он взял ненавистные сигареты, которыми давился, но продолжал затягивать одну за другой. Но не получалось. Он был пьяный, и это состояние лишь усилило мысли. Вместо забытия перед ним мелькали образы. Намгю, семья, и все они нависали зловеще над мужчиной. Танос верил, искренне верил, что Намгю сможет подарить ценную свободу. Что рэперу не придётся задумываться над тем, что представляет собой подобная связь. Но Намгю поступил как один из тех типов людей, которых мужчина упорно не подпускал к себе. Намгю предал. Он смог воспользоваться уязвимостью и уколоть так болезненно, что Танос вновь ощутил себя запертым в клетке связи. Ему было грустно, его эмоции зависели в данное мгновение от другого человека. Это раздражало, бесило. Танос бы не так расстроился из-за иного вида предательства. Например, если бы тот рассказал какой-то важный секрет Таноса или даже если бы сдал полиции. Это было бы забавно, ведь рэпер не смог бы такого предугадать, и получились бы забавные истории. Но вот этот поступок… Этот вид предательства иной. Намгю с самого начала не видел в нём друга, человека, черт возьми, самого Таноса. Он видел объект, которым можно воспользоваться для своих целей. Вся свобода, которую он дарил, ложная. Ведь Намгю, будучи другом, мог бы вести себя иначе. Связь была абсолютно иной. Истина не существовала изначально. И это… Этого Танос простить не мог. — Гребанная мразь, — прошептал Танос и кинул пустую бутылку в сторону образа Намгю, но тот так и продолжал стоять на месте. Именно поэтому он не хотел сближаться ни с кем на играх. Именно поэтому там никого не воспринимал изначально за людей. Лишь тени, с которыми развлечется, а дальше не вспомнит, ведь там точно все заперты в собственных чувствах, страхах… Найти свободного человека там почти невозможно. Танос же был свободен в принятом решении. Он пошел туда не из-за страха смерти, не из-за любых других чувств, которые обязывали и заставляли идти туда. Он пошел туда в первую очередь ради интереса. Танос мог бы спокойно туда не идти, не переться, но рэпер решил посмотреть, что там находится. Он в том окружении чужой. И Танос думал, что они с Намгю чем-то схожи. Тот, будучи напарником, был восхитительным. Творящий непонятную чепуху, безумный, но Таноса смущало, насколько сильно ему важна победа. Выгрызал, боролся, боялся за свою жизнь, находясь даже в постели, не из-за чувства адреналина. Он был лишён определённой свободы, и поэтому Танос не хотел искать с ним связь, но, пообщавшись, у рэпера появилась мысль, что, возможно, он ошибался. Надо проверить. И после того, как тот спас его, Танос поверил, но… Намгю оказался очередной тенью этой игры. Но более изощрённой, хитрой и… мерзкой. Танос сморщился от собственной ошибки и вновь поднял взгляд. В голове билось одно слово. «Спасибо». Пошёл к черту. «Спасибо». Как он смеет благодарить после содеянного? Как просто, блять, смеет? «Спасибо». Танос прикрыл глаза. Музыка стала постепенно сама вырисовываться в голове, заполняя каждую клеточку разума, превращаясь в струяющиеся ноты. Мужчина мутным взглядом потянулся за телефоном и дрожащими от алкоголя руками стал записывать текст с многочисленными опечатками. По крайней мере, музыка никогда не сможет подвести. *** Звуки. Многочисленные звуки заполняли пространство. Белые стены были привычными, не раздражали. Напоминали ему очередной притон, в котором он проводил большую часть времени. Передоз. Намгю не удивлён. Рано или поздно это должно было случиться, но он надеялся, что сдохнет. Но мечтам не дано было сбыться. Вот он лежит в палате, смотрит в окно и понимает, что вернется в обычные будни. Может, как-нибудь в другой раз… Вдруг послышался звук открывающейся двери, и Намгю повернул голову в её сторону, приподнимая голову. Внутрь зашёл весьма симпатичный врач: чуть растрепанные волосы, очки, белый халат, который развевался от каждого шага, легкая улыбка. Он выглядел старше, опытнее, но при этом оставался безумно молодым… Сколько ему? Двадцать пять?  — Рад, что вы очнулись. Меня зовут Чхве Ёнсук. Я ваш лечащий врач, а если точнее — хирург, который вытащил вас из пасти самой смерти. Его голос был плавным, без запинок. Такой спокойный, что Намгю стало не по себе. Какой из него хирург? Профессия психолога больше подходит. Намгю продолжал молчать и рассматривал врача. Что тот собирается дальше делать с ним? Обратиться в полицию?  — Как мне к вам обращаться? — спросил Ёнсук, не обращая внимания на чужое напряжение. — А зачем вам это знать? Чтобы знать, на кого писать заявление в полицию? — съязвил Намгю, прищурившись. Но реакция врача удивила. Тот громко усмехнулся и помотал головой, отвечая: — Нет, зачем мне это? Намгю приподнял бровь. В каком смысле зачем это ему? Он без документов, ничего при себе не имеет. Вдобавок накачался непонятной наркотой. Понятное дело, что тут все не чисто. Ёнсук получит проблемы, если не обратится в соответствующие органы. А так рисковать ради неизвестного наркомана… Ну и бред. Намгю ему не верил. — Репутацию сохранить? От проблем избавиться? — стал перечислять Намгю. Ёнсук склонил голову набок. — Вы считаете себя проблемой? Это что за чушь?  Видимо, вопрос он задал вслух, судя по очередной усмешке. — Просто шучу, — мотнул головой врач. Намгю прищурился и проглотил оскорбления, которые так и хотели вырваться изо рта. С ним играются. Ёнсук, буквально, издевается над ним. Это бесило. Безумно.  — Вы же понимаете, что следующий передоз вы не сможете пережить? — спросил прямо хирург. — Ахуеть, как я не понял этого раньше! А я-то думал, что наркота вылечит меня, вот и решил накидаться, чтобы точно всё получилось, — с сарказмом ответил Намгю, закатывая глаза. Обычно он осторожен в своих словах и выражениях, но тут не удавалось держать язык за зубами.  — Малыш любит кусаться? — прищурился врач. — Я вам зубы выбью, доктор, если услышу хоть ещё одно подобное предложение, — серьезно ответил Намгю. — Тогда может звать куколкой? Или сладким? Что предпочитаешь? — продолжал Ёнсук, загибая пальцы. Намгю от каждого слова стал морщиться всё сильнее и сильнее, а под конец не выдержал, зарычав: — Намгю, просто, блять, Намгю. — Значит, зовут Намгю. Уже прогресс в нашем знакомстве, — улыбнулся Ёнсук, внимательно смотря на пациента. Намгю посмотрел удивлённо на врача и опустил взгляд вниз. Тот специально играл на нервах, провоцировал. Смог уловить, что прозвища подобного рода являются своеобразным триггером для Намгю, и, надавливая, выяснил его имя.  — Сколько тебе лет, Намгю? — спросил врач, садясь рядом на стул. Намгю тяжело выдохнул. Скрывать уже нет смысла. Имя известно, а утаивать возраст… Какой в этом смысл? В любом случае запрут. Либо в реабилитационном центре, либо в непонятном приюте, либо в тюрьме. Всё перечисленное одинаково отвратительно. — Восемнадцать месяц назад исполнилось, — признался тихо юноша. Ёнсук удовлетворенно кивнул, записывая. — Всё, этой информации будет достаточно, — улыбнулся Ёнсук, смотря на удивленного пациента. — В смысле всё? А как же… фамилия? Родственники? — стал перечислять Намгю, не ожидая подобного исхода. — Судя по тому, как к тебе никто так и не пришёл и по тому, что, очнувшись, ты никого не звал, это может значить лишь то, что у тебя никого нет. Намгю согласно кивнул. Это действительно так. Друзьями он никого не мог назвать в своём притоне, а родственники… Намгю откинул неприятные воспоминания. — А фамилия? Как ты меня сдашь туда, куда тебе надо? — спросил Намгю, прищурившись. Ёнсук склонил голову набок, словно птенчик, и едва заметно улыбнулся, ничего не отвечая. Его тишина нервировала, раздражала. — Туда, куда я тебя собираюсь сдать, не требуется фамилия, — уклончиво ответил врач. — Что ты хочешь этим сказать? — напрягся Намгю, начиная в голове перебирать многочисленные места, где не нужна информация о пациенте. — В моем доме не требуется фамилия, — ответил Ёнсук, наслаждаясь чужим шоком. Намгю задумался. Тот собирается его взять в рабство? Какой-то маньяк или извращенец? Скорее всего, раз выбрал профессию возиться в чужих органах. Намгю на такое не согласился бы в ином случае, но этот врач… Его пленительная, нечеловеческая красота завораживала. Нечто внутреннее в нём притягивало, и несмотря на опасения, неприязнь и страх, Намгю был готов согласиться на такое сомнительное предложение. — Зачем я тебе? — всё-таки решил спросить юноша, не надеясь абсолютно на правду. Ёнсук приподнял руку и коснулся чужой щеки, поглаживая костяшками пальцев её поверхность. Намгю вздрогнул и перестал дышать в тот момент, как увидел внимательный взгляд врача. Задумчивый, нечитаемый и с каплей непонятного безумия. — Это не первая наша с тобой встреча. Не думаю, что ты её помнишь, но вот я… Запомнил её как следует. В тот день ты был весьма опечален чем-то и лежал раненым около какого-то здания. Я помог тебе, но ты кое-что сделал… Ёнсук сделал паузу. Намгю замер, перестав дышать, услышав шёпот прямо в своём ухе. — Ты приставил курок к моей шее, пригрозив убить. *** — Ну и какого черта ты сделал? — рявкнул Намгю, заходя в чужую квартиру. Ёнсук приподнялся и улыбнулся, увидев гостя. — Что конкретно? — спокойно спросил он. Намгю понимал, что тот провоцирует. Тот всегда так поступал. Без капли угрызений совести. — Написал ему. Какого черта ты отправил ему то голосовое, вырезав из контекста всё? Я даже не стану спрашивать, откуда у тебя номер и как ты его нашёл, но, блин, ответь хотя бы, зачем ты так поступил? Под конец Намгю повысил голос. Его раздражало, что Ёнсук вмешался. Ничего с ним не согласовал. Полез туда, куда не просили, чтобы добиться только ему понятных целей. Намгю сам бы справился, сделал бы эту ситуацию куда проще и легче. Возможно, он бы утаил правду, приподнося всю ситуацию в милой и нежной упаковке, но Ёнсук не дал ему это сделать. Тот просто лишил его выбора.  Но главная проблема была не в этом. Ёнсук воспользовался его самой основной уязвимостью, о которой мало кто знает. Его эмоции и чувства. Намгю не понимал себя. Он не знал, из чего состоит. Не знал, когда грустит, когда радуется. Его эмоции — сплошная каша, и приходится рассуждать логически, исходя из ситуаций, которые произошли. Только так он поймёт, что чувствует и почему, но даже это не давало ответов. Намгю запутан. И он не хотел даже вновь пробовать разобраться, ведь попытки предпринимал, но всё становилось лишь хуже. Намгю способен на чувства. Он не знает, насколько они сильные или слабые, главное другое. Он способен чувствовать, а что конкретно — это неважно… Главное, что дышит. Порой загнанно, порой наоборот спокойно, но дышит. Но одновременно ему страшно, ведь… Как можно понять себя? В какие моменты Намгю лжёт? В какие говорит правду? Кто он, блять, такой и что в нём? Связи — это единственная вещь, которая хотя бы немного даёт ответы. Он понимает, что человек ему небезразличен, и это даёт определённое ощущение покоя, ведь тут всё ровно. Чисто. Он хотел разобраться и с Таносом. В себе. Ведь чувства Таноса ему понятны. А свои — нет. Он смог бы всё решить, но Ёнсук не дал. Уничтожил абсолютно всё своими руками, и вновь… Вновь Намгю злился, радовался… Сплошная мешанина, из которой нужно хотя бы что-то вынести, но Намгю не мог. Он не знал, за что ухватиться. Сердце болело, разум кричал.  — А почему нет? Ты же сам говорил, что он тебе неважен, — улыбнулся Ёнсук. Намгю стиснул зубы. — Ты понимаешь, что проблема не в этом! — рявкнул он, подходя стремительно к Ёнсуку, который не дернулся, а продолжил с интересом смотреть на собеседника. Ему хотелось ударить Ёнсука. Причинить боль. Руки дрожали. Но он сдерживался, понимая, что тот провоцирует. Чего-то ждёт, хочет… Намгю его совершенно не понимал, не чувствовал. И это выбивало из колеи. Пугало. И этот страх становился настолько ощутимым, настолько сильным, что постепенно перерастало в непонятное безумие, которое скрывает слабость. Улыбка появлялась на лице, кривая. Намгю сжал чужой ворот и сказал весёлой, срывающейся интонацией: — Я тебя убью, Ёнсук, понимаешь? Убью.  Ёнсук лишь понимающе улыбнулся и спокойно ответил: — Убей. Намгю замер. Руки дрожали. Он смотрел в чужие абсолютно спокойные пустые глаза, и почему-то вся ярость, злость постепенно начала спадать на нет. Намгю медленно опустил чужой ворот, сделал пару шагов назад и тяжело выдохнул, прислоняясь к тумбочке, спрашивая: — Почему? Ёнсук поднял взгляд к потолку, промычав, и вскоре с мягкой улыбкой ответил: — Потому что иначе ты бы ничего не понял. Намгю тихо произнёс: — Ошибаешься. Намгю тихо вышел из чужой квартиры, направляясь обратно домой и закуривая. Он потерял Таноса. Он был готов к этому. И знал, что это произойдёт. Но почему тогда в сердце так неспокойно? Мужчина мотнул головой и выдохнул дым. Впрочем… Неважно. Намгю задумчиво посмотрел в небо и улыбнулся уголками губ. Эта стабильная нестабильность была забавной. Даже слишком… *** Идя по улице, Танос пинал камень, шипя: — Да похуй на этого ублюдка. С кем-то ещё потусуюсь. Рэпер понимал, что это чушь. С кем ему тусоваться? С многочисленными безликими знакомыми, с которыми всё веселье заканчивалось на том, чтобы переспать с женщиной, выпить и закинуться. Это неплохо. Но… Подобная рутина превращалась в нескончаемую отвратительную скуку. А с Намгю… Было весело. Это рэпер не мог отрицать. И для него это действительно огромная потеря. Во всех смыслах этого слова. Его вдохновение, его друг… Всё это исчезло из-за ошибки последнего. Просто мудак. С другой стороны, рэпер не понимал, чем он успел проникнуться? Намгю с самого начала выглядел как очень мутный тип… Но его поступок почему-то задел до глубины души, заставляя ненавидеть окружение всё больше. Намгю его не осуждал, не менял… Не пытался залезть в его душу. С ним было сложно и просто одновременно. А тот так посмел поступить… Они ничего друг другу не должны, но Танос надеялся, что тот не мерзкая серая масса. Вдруг рэпер резко остановился перед каким-то клубом, задумавшись, глядя на яркую панель. — Может, ему стоит пизды дать? Может, физическая боль хоть что-то вобьёт в голову этого придурка. — Отвечай за последствия, %] *>[. Мальчик смотрел на размытое нечто перед собой и склонил голову. Вдруг первая тень начала поглощать вторую. Мальчик закричал, в состоянии истерики, умоляюще: — Прости-прости-прости-прости-прости-прости… Но тень не останавливалась, поглощая и поглощая, пока не потемнело вокруг. Танос открыл глаза, тяжело дыша, и обнаружил, что находится в клубе на диване. По лбу стекал пот, музыка играла достаточно громко, но не так, чтобы била по ушам. Танос начал оглядываться по сторонам и обнаружил, что находится в комнате. Рэпер сел на диване, пытаясь вспомнить события текущего дня. Вино, улица, а потом… Сплошная темнота. Провал в памяти. Такое было не в первый раз; обычно рэперу было без разницы, где проснуться. Он мог очнуться в объятиях красотки или же на заблеванном полу в клубе. Но сейчас мужчине было действительно страшно. Какие-то неясные силуэты начали всплывать в памяти, возвращая его туда, откуда когда-то ему удалось сбежать, выбраться… Но последние события начали постепенно возвращать вновь обратно, словно насмехаясь. И в этом виноват Намгю… Если бы не… Кулаки сжались, и вдруг открылась дверь. В комнату зашла молодая девушка, и Танос удивлённо посмотрел на неё, сказав: — Girlie, мне сегодня не нужны услуги проститутки, спасибо. Девушка недовольно на него посмотрела и ответила: — По мне не видно, что я не работаю в данной сфере? Мозг всё ещё плавился, и Танос стал рассматривать её и понял, что он идиот. В руках стакан воды, сама девушка одета в форму официантки. Рэпер выхватил стакан и выпил мигом, выдыхая. Обычно он старался хотя бы немного соблюдать осторожность, но сейчас на это было так чертовски плевать. Голова пульсировала, перед глазами всё ещё мутно, горло сушит, и вся обстановка очень давит.  — Shit… — прошептал Танос и выдохнул. Девушка молча на него смотрела и вскоре спросила: — Помнишь что-нибудь? Танос отрицательно мотнул головой. Девушка вновь задумчиво его оглядела и положила руки на бока, выдыхая. — Ты ворвался в клуб и кричал, чтобы Намгю вышел. Тебя пытались утихомирить, но ты дал по лицу двум охранникам, и им пришлось тебя скрутить. Ты вырывался, продолжал требовать Намгю, и тебя хотели выгнать и внести в черный список клуба, но главная не разрешила, потребовав отвести в вип-комнату. К счастью, ты сам вырубился, но… Ты, конечно, устроил. Ещё бокалы нам побил. И клиентов распугал, — устало выдохнула официантка. Танос фыркнул, закатив глаза. Ну, подумаешь… Будто он первый буйный клиент здесь.  — Скажите спасибо, что этот мудак не вышел, и я не смог ему набить ебало, — заметил мужчина. Официантка смотрела на рэпера долгим взглядом. Настолько долгим, что на секунду Таносу стало действительно неловко. Словно виноват он. Словно это он в чем-то проебался. — Я не знаю, что случилось между вами, но прошу еще раз подумать, стоит ли этого. Мы знакомы с Намгю давно, но он все еще остается загадкой для меня, так как не говорит о прошлом и о своих желаниях. Но за это время я заметила кое-что в нем. Ты первый человек, который так долго находится в его компании. Намгю одинок. Я не знаю, страдает ли он от этого, но факт остается фактом. Ты особенный для него. К тому же… — Хватит, — твердо сказал Танос. Официантка замолчала. Рэпер отвел взгляд, и в его глазах плескались злость, страх и надежда. Он боялся, что если еще послушает официантку, то смягчится и простит, передумает… Забудет то, что сделал Намгю по отношению к нему. Рэпер этого не хотел. Не хотел поддаваться юношескому максимализму и проявлять подобную слабость. Поэтому Танос встал, желая поскорее выйти из этой чертовой комнаты, набить ебало Намгю и, наконец, поставить точку в их отношениях. Танос стал открывать дверь, но замер на секунду, когда услышал вслед: — Намгю пытается сделать все ради собственного выживания. Танос замер, и из груди вырвался судорожный вздох. Он знал… Знал. Но не хотел быть ценой его жизни. Рэпер вышел из комнаты с тяжелым сердцем, желая окончательно разобраться со всем. В клубе было шумно, в помещении стоял сильный запах марихуаны, который проникал в кожу и вызывал легкую головную боль. Тела двигались активно под музыку, а цвета сливались в один оттенок. Все как всегда… Рэпер стал осматривать помещение и вдруг из комнаты выплыл Намгю, выглядя… Нормально? Рэпер стиснул челюсть. Тот выглядел, блин, нормально. Хвост завязан, на лицe вежливая улыбка, активная работа. Он раздавал поручения, держал все под контролем. А его руки… Танос пригляделся. Сука. Он начал продвигать его таблетки. Рэпер старался сдерживать ярость, но увиденное лишь усилило негативные эмоции, и он направился прямо к нему.  — Ты… — прошипел Танос, не обращая внимания на посетителей. — О, Танос, друг, хочешь выпить за мой счет? — натянув улыбку, спросил Намгю. Сам мужчина спрятал дрожащие руки за спину и занервничал при виде рэпера, понимая, что ему либо оторвут голову, либо просто избьют так, что придется собирать по частям. — Хватит пытаться отвлечь меня, fucking son of a bitch!- рявкнул Танос. Новичок хотел вызвать охрану, но Намгю остановил его и лишь выдохнул, отходя от стойки и снимая фартук. — Что ты хочешь, Танос? Мы не дети. Ты знаешь, что в нашем мире настоящей дружбы нет. Партнерство — да. Остальное хуйня. Все выживают, как могут, — устало выдохнул Намгю, смотря таким взглядом, словно говорит с неразумным ребенком. — Я… Fuck. Ты мог бы хотя бы не говорить, что мы друзья, раз собирался так подставить. Сказал бы, что мы партнеры, а ты поступил, как лживая крыса, — Танос схватил Намгю за рубашку и смотрел с яростью в чужие глаза, наполненные едва уловимым страхом. — Такова жизнь, Танос. Мы можем забыть все и начать с самого начала. Сейчас ты мне не нужен ни для чего, а мы с тобой хорошо проводили время, — улыбнулся Намгю, наблюдая за тем, как чужие глаза расширяются от шока. — Ты ебнутый? — спросил рэпер, не веря услышанному. — А что? — Ты думаешь, я смогу простить тебе твое предательство за несколько ебанных дней? — усмехнулся рэпер, словно Намгю сказал шутку. — Да, потому что Намгю только один, — уверенно кивнул бармен. — Ты думаешь, что нужен мне? — рэпер ослабил хватку и сощурился, гневно смотря на мужчину. — Нужен, иначе ты бы не пришел и не говорил со мной. Танос открыл рот, хотел что-то сказать, но вдруг… T'es la meilleure chose qui m'est arrivée   Mais aussi la pire chose qui m'est arrivée — Иронично, правда? — усмехнулся Намгю, услышав знакомую песню. Танос стал постепенно успокаиваться и не мог не усмехнуться следом. — Иронично. Ce jour où je t'ai rencontré, j'aurais peut-être préféré — Я не хороший человек, Танос. Ты тоже. Если бы я был тем Намгю, который вел себя правильно, то… Ты бы общался со мной? Танос опустил голову, мотнув ею. Que ce jour ne soit jamais arrivé (Arrivé)   La pire des bénédictions   La plus belle des malédictions — Нет. Будь ты другим, то не был бы Намгю. Намгю задумчиво улыбнулся и вскоре хмыкнул, смотря искрящимися глазами на мужчину напротив, сказав: — Мне эта песня нравится. Танос закатил глаза. De toi, j'devrais m'éloigner   Mais comme dit le dicton:   "Plutôt qu'être seul, mieux vaut être mal accompagné" — Неплохо, но… Не сравнится с моим рэпом. Намгю приподнял бровь, посмотрев на него, как на идиота. Они находились на танцполе, все танцевали и не обращали внимания. Фиолетовый, розовый, оттенки переливались, и их тела обретали все возможные цвета. Tu sais c'qu'on dit   Sois près d'tes amis les plus chers   Mais aussi   Encore plus près d'tes adversaires Танос задумался, но вдруг начал делать руками разные жесты, начиная зачитывать рэп. Намгю удивленно смотрел на него и вскоре не выдержал, рассмеявшись. Mais ma meilleure ennemie, c'est toi — Ты идиот, знаешь? — смеясь, сказал Намгю. Танос неожиданно для себя замер. Весь мир остановился на одном человеке. На одном смехе, который слышался громче музыки, громче людей. Только Намгю, который светился разными цветами, впервые искренне смеялся и который… Fuis-moi, le pire, c'est toi et moi — Ты что замер? — пихнул Намгю, улыбаясь. Танос нервно облизнул губы. Сердце слишком громко стучало. Он болен? Что происходит… Что, блять, происходит. Намгю смотрел на него долгим взглядом и хмыкнул, начиная покачиваться в такт музыки. Танос стал подхватывать движения и повторять то же самое, начиная расслабляться. Mais si tu cherches encore ma voix Так будто он под дурью… Так будто… Было хорошо. Настолько хорошо, и Танос ощущал себя настолько счастливым, ощущая ту самую свободу. Он смотрел в чужие глаза, не мог оторваться, и было абсолютно плевать… Были лишь глаза напротив, в которых отражался свет. Абсолютно обычно пустые или безумные, а сейчас… Такие живые. Плевать. Главное то, что сердце бьется. Главное, что все хорошо. Oublie-moi, le pire, c'est toi et moi Они кружились нелепо друг напротив друга, но улыбались как безумные. К черту обиды… К черту ненависть… Главное — момент. Главное — сейчас. Пусть Намгю хоть сотню раз убьет его, уничтожит. Зато сейчас он счастлив. По-настоящему, блядски, счастлив. — Ты улыбаешься как полный придурок, — рассмеялся вновь Намгю, остановившись отдышаться. — Заткнись, — закатил глаза шуточно Танос. Намгю посерьезнел. — Мир? — Мир, мудила. Но если предашь вновь — ебало точно набью. — Идет, — решительно кивнул Намгю. Танос ощутил себя почему-то неловко. Он нервно спрятал руки в карманы и отвел взгляд в сторону. — Damn, танцевали как идиоты под попсу, — сказал Танос, начиная покачиваться. — Я считаю, что после такого можем ужраться насмерть. После смены погнали ко мне. Танос лишь кивнул, радуясь мысленно, что сможет сбежать на улицу. Он не знал, что это было… Наваждение? Наверное, трава так повлияла. Да и Намгю не видел все это время, только как видение. Соскучился по другу и все… Танос вдохнул холодный воздух и затянулся электронной сигаретой, выдыхая. Чертовщина какая-то. *** — Мое любимое ЛСД, — протянул Танос, начиная тянуться к Намгю, который подал ему таблетки и затянулся сигаретой. Тот же матрас, то же место… Сырое, мерзкое, но родное. — Не слови только бэд трип, — усмехнулся Намгю. Танос отмахнулся от него. Играла на этот раз спокойная музыка, без слов. Просто уютная тишина, тихие разговоры и нужная эйфория. — Я рад, — вдруг сказал Танос, ощущая, как мозг плывет. Он рад быть здесь. Рад быть свободным. Рад быть в этом месте. Рад улыбаться. Рад, потому что здесь Намгю. — Чему? — спросил тихо, спокойно Намгю и вдруг вздрогнул, когда Танос опустил голову на его плечо. — Просто рад. — Да ты обдолбан, — прищурился Намгю и вскоре взял и оттолкнул от себя Таноса с отвращением, который грохнулся на матрас и простонал. — Блять, Намгю!