После вердикта

Это конец. Огромный пресс позади, который ритмично хлопал своей железной массой по полу, давил, пока что, не физически, а лишь морально, заставляя маленькую каплю холодного пота стекать по щеке. Одноклассники стояли вдалеке, наблюдая за казнью из-за решётки, они сверлили её взглядом. Кто-то с разочарованием и состраданием, кто-то с холодным осуждением и открытым презрением. «Мы раскрыли твою ложь, Киригири» - слова одного из них. Кого именно - впрочем, не так важно. Стул двигался к прессу с мучительно медленной скоростью, заставляя жертву паниковать в ожидании смерти. В любом случае, даже эта пытка не могла длиться бесконечно. Оказавшись прямо под прессом, несмотря на всю свою моральную силу, девушка не осмелилась поднять взгляда. Она закрыла глаза в ожидании неминуемой гибели. Последовал громкий хлопок, но боль не ощущалась. Затем, яркая вспышка в глазах - до того яркая, что, казалось, отпечаталась на сетчатке глаз. После этого... Ничего. Никаких болевых ощущений, никаких звуков, никаких последствий. Лишь пустота и этот яркий отпечаток от вспышки. Воспоминания всплыли перед глазами - пятое расследование, пятый классный суд. Как же ты могла так оплошаться, Киригири? Наэги не стал защищать свою подружку, что потянуло за собой последствия ввиде её казни. Неприятной ситуация вышла для всех, зато на стороне правды. В этом странном, полу-осознанном состоянии Киригири провела лишь Богу известное количество времени, но она не была мертва. Медленно приходя в себя, прежде чем открыть глаза, она сначала привела в порядок свои мысли. Первым вопросом, который она задала самой себе, было «Я жива?». Вопрос был риторическим, раз есть сознание, то да. Но всё ещё было тяжело в это поверить; по сути, девушка должна была быть раздавлена прессом. И всё же... Нет. Своё тело она ощущала прекрасно, точно также, как любой живой человек. Вывод напрашивается очевидный - Киригири очень даже живая. Начиная с этого осознания, она стала по очереди отмечать в своей голове другие детали нынешнего состояния, ловко соотнося их с выводами, как и полагается детективу. Почему-то глаза до последнего не хотелось открывать, словно ей предстоит увидеть что-то, что требует подготовки. Лёгкий ветерок гладил кожу и волосы - она определённо вне академии. Ветерок также был не слишком холодным, но проницательным - летний, ночной. Материал под ней - до ужаса твёрдый, словно каменные бруски. Без сомнений, она находится на улице, прямо на дороге. Решив, что она не сможет провести так вечность, Киригири всё-таки медленно разлепила глаза, осторожно протирая их рукой в перчатке. Первое, что она увидела - здание, правильнее сказать, стену. Не богато. Девушка поняла, что всё это время была в положении лёжа на боку и села прямо. Киригири увидела ночную улицу, что, благо, была освещена ярким лунным светом. Только вот, всё это окружение даже отдалённо не напоминало какой-нибудь переулок в современном Токио. Или любом другом японском городе. Газовые фонари (которые, по какой-то причине, в моменте не работали), лавочки, пустующие в ночное время магазины - все они по внешнему виду напоминали скорее Англию Викторианской эпохи, нежели современную Японию. Даже непоколебимую Киригири это очень смутило. Девушка осторожно поднялась на ноги, обнаружив, что её одежда и внешний облик совсем не поменялись. Она медленно приблизилась к доске объявлений, которая сразу зацепила её внимание. Детектив молча осмотрела объявления, лишь чтобы разочарованно понять, что всё написано по-английски. Конечно, юная японка с натяжкой знала и базу английского языка, так что толку от этих записей было мало. Несколько раз в текстах промелькало «London» - Кёко это заметила и мысленно утверлилась - всё-таки, Англия. Но что бросилось ей в глаза, так это крупная надпись на одной из листовок, выведенная жирным шрифтом - «1879». Число подозрительно сильно напоминало год, а вместе со старомодным окружением картина складывалась воедино - Киригири абсолютно точно перенеслась во времени и пространстве. Как именно это сработало? Возможно ли вообще такое? И что более сущный вопрос, что ей следует сейчас делать? Все эти вопросы проносились в голове абсолютного детектива, но ответы она найти не могла. Ломая голову, девушка присела на ближайшую скамейку. Она не сломилась, конечно нет. Но сейчас её мозг был глубоко погружён в активные размышления и анализ всего происходящего, ни на секунду не прекращая свою блестящую работу. Киригири была очень сосредоточена. ... Настолько сосредоточена, что по началу не заметила даже, как к ней кто-то подсел. А возможно и заметила, подсознательно проигнорировав, ведь резкий запах сигарет тяжело было не почувствовать ещё за десяток метров, а подсевший незнакомец как раз и являлся источником этих зловоний. Лишь спустя полминуты девушка, наконец, обратила внимание на то, что она здесь, вообще-то, не одна, и то не без вспомогательного кашля бедолаги. Когда Киригири подняла ожесточившийся взгляд, она увидела перед собой молодого человека европейской внешности, сидящего на противоположном конце лавки. Он выглядел не слишком опрятно: чёрные волосы собраны в неряшливый хвост, воротник от рубашки расстёгнут и обнажает ключицу юноши, словно тому и не было дела до того, как распущенно он выглядит, особенно куря какую-то вонючую дурь с небрежно закинутой ногой на ногу. Сказать прямо - на воспитанного джентельмена он похож не был. Но взгляд, с которым он пристально смотрел на Кёко, она знает слишком хорошо. Тот же взгляд, с которым она пару минут назад изучала доску объявлений. Это взгляд детектива, который старается взять во внимание каждую мелочь, проанализировать и сделать вывод. Конечно, она сама понимала, что в такой ситуации её скромная персона вызывает немало интереса - пиджак, рубашка и галстук на девушке, короткая юбка, распущенные светло-фиолетовые волосы, которые выглядят не очень-то натурально, особенно для её азиатской внешности - весь её облик совсем не вязался с викторианской эпохой. Молодой человек разглядывал Киригири с неподдельным интересом, словно головоломку. Спустя время, которое казалось минутами взаимного изучения, юноша прервал молчание, заговорив на британском английском. – “Who are you? I saw you appearing out of nowhere.” Всё дальше вопроса «кто вы?» девушка не поняла, да и на него она отвечать не торопилась. Далее, с сильным японским акцентом она заявила: – “I don't speak English.” Молодой человек приподнял бровь, но не то чтобы удивился. Ну, конечно, он особо и не рассчитывал, что она будет говорить по-английски. Глубоко затянувшись своей дешёвой сигареткой, он выдохнул едкий дым в сторону, любезно позаботившись о том, чтобы его новая собеседница не задохнулась в нём. Несмотря на скудные лингвистические способности девушки, загадочный незнакомец всё ещё хотел узнать как можно больше о ней. Мало того, что она выглядит так, так ещё и он в действительности невольно стал свидетелем её мистического появления из ниоткуда. Нормальный человек был бы, по меньшей мере, обескуражен подобным зрелищем, но этот молодой человек, видимо, нормальным не являлся. В его глазах читалось не только неподдельное любопытство, но и доля радости, словно он счастлив, что он наконец нашёл действительно интересную загадку. И кажется, он тоже узнал её взгляд, но должного значения этому по какой-то причине не придал. Затем, медленно, чётко и внятно стараясь произнести слова для иностранки, он спросил. – “What year are you from?” Прямо так, словно он уже сделал выводы и абсолютно уверен в них. Киригири же, в свою очередь, видимой реакции не дала, хоть и поняла суть вопроса. Конечно, он уже понял, что она из другой временной линии; учитывая её внешний вид, внезапное появление и то, как она внимательно изучает обыкновенные вещи, этот вывод становится до ужаса очевидным. Но внутри, Кёко почувствовала странную смесь эмоций - некое восхищение; не его наблюдательностью, а готовностью так легко принять такую мысль, как путешествие во времени, даже она до конца не поверила; и, конечно же, тревожность. Осознание, что этот человек знает, что она «не от мира сего» пугает, ведь кто знает, что он может сделать с этой информацией? Кто он вообще такой? Грозит ли ей опасность? Волну тревоги детективу пришлось подавить, умело скрыв за привычной маской безразличия. Несмотря на все опасения, увиливать было некуда - этот незнакомец прекрасно понимал, что к чему. По этой причине, она показала пальцами цифры - сначала «2» и «0», потом «1» и «0». Юноша хмыкнул в ответ то ли с удивлением, то ли с недоверием. Мысль о том, что эта девушка перенеслась сюда на 131 год назад, ощущалась, как что-то на грани фантастики, но лишь взглянув на её облик, солидная часть сомнений отпадает. – “Proof?” Когда британец одним простым словом выразил требование доказательств, Кёко начала осторожно лазить по своим же карманам в поисках... чего-то. Она почувствовала волну облегчения, когда нащупала в кармане своей рубашки электроИД - телефона и других средств связи, у неё, конечно, не было, но эта электронная карточка - яркий представитель современной технологии. Девушка достала вещь, которая для собеседника выглядела, как странная железная пластинка. Затем, она зажала кнопку и... электроИД включился, в начале высветив имя владелицы латинскими буквами на несколько секунд. «Kirigiri Kyoko» - юноша, что пристально наблюдал за невиданным процессом, отметил это у себя в голове, хоть и не был полностью уверен, что это её имя. ЭлектроИД начал полноценную работу, показывая свой интерфейс и ярким светом слепя молодых людей, уже привыкнувших к тусклому ночному освещению. Особенный интерес, естественно, это маленькое устройство вызвало у незнакомца. Он немного нахмурился в удивлении, сведя брови на переносице, и жестом попросил девушку вручить ему этот неопознанный объект. Киригири с осторожностью передала электроИД юноше, и тот начал внимательно ощупывать и осматривать электронную карточку с сзади, с боку, с другого, стараясь произвольно не нажать какие-то кнопки. Когда он дошёл до экрана, он ненароком нажал по нему в случайном месте, невольно включив карту академии «Пик Надежды». Он слегка напрягся и насторожился, причиной его удивления была не сама карта, а то, что устройство отреагировало на сенсорный контакт. Немного отойдя от шока, парень потыкал ещё в нескольких местах по экрану и убедился, что элетроИД действительно так работает. Затем, он взглянул на девушку, сидящую напротив. – “I believe you. Can I take it?” Юноша медленно произнёс, на что получил холодный, жёсткий отказ. – “No.” - одним словом отрезала Киригири, силой выхватывая свой электроИД из его рук. Не то чтобы этот тип совсем уж не вызывал доверия, но отдавать свою последнюю оставшуюся личную вещь незнакомцу было очень нерационально. Молодой человек отреагировал с раздражением, но упрашивать не стал. Он потушил бычок сигареты о подлокотник лавочки, наконец избавив собеседницу от этого отвратительного едкого запаха, который делал её присутствие здесь больше похожим на испытание. «В Японии бы никогда не стали так неуважать комфорт других...» подумала Кёко. В общем-то, мнение о юноше у неё складывалось не лучшее. В какой-то момент хотелось вообще уйти подальше от этого незнакомца, но отчаянная нужда в обратной связи с этим миром заставляла девушку сидеть с ним. Даже если она дождётся дня и встретит других людей, что это может повлечь за собой? Этот хотя бы реагирует спокойно, на удивление. – “Kirigiri Kyoko?” - молодой человек в очередной раз прервал молчание. - “Is it your name? You're japanese?” Примерную суть каждого из вопросов Киригири поняла и ответила односложным «Yes» на все одновременно. Парень заметил, насколько немногословной она была, но списал это на плохое знание английского языка. Он кивнул в знак того, что услышал её и задумался. Хотел уж потянуться в карман за новой сигаретой, но вспомнил, что та была последней и разочарованно вздохнул, хотя, наверное, это было и к лучшему, ещё одну газовую атаку Киригири точно не выдержала бы. Глубокое погружение в мысли было сорвано предательским отсутствием сигареты, и молодой человек, спустя несколько секунд, вспомнил, что стоило бы тоже представиться, раз он уже знает имя собеседницы. – “Sherlock Holmes.” - коротко произнёс своё имя юноша. Но на Киригири, к его величайшему удивлению, это произвело неожиданный эффект. Всё это время она, конечно, сидела со своей фирменной «железной маской» на лице, но сейчас в её глазах промелькнуло неподдельное удивление. Он, конечно, был известным в Англии, но разве в Японии тоже слышали о нём? Естественно слышали, только вот он об этом не знает. Из знаний Кёко, Шерлок Холмс - это вымышленный персонаж из серии рассказов Артура Конана Дойла. – “Joke?” - рефлекторно выдала Киригири. Не понимая причину её сомнений, он покачал головой. – “Serious.” - конечно, хотелось ответить более развёрнуто, возможно даже саркастично, но он понимал, что если говорить даже немного более усложнённо, собеседница его просто не поймёт. Честно говоря, Кёко уже начала сомневаться в своём рассудке. Сначала она пережила казнь, потом попала в другое время и место, а сейчас поддерживает милейшую беседу с Шерлоком Холмсом. Сказать, что она была всё больше и больше запутана в этой ситуации, ничего не сказать. Но юноша действительно говорил правду; Кёко, как настоящий детектив, всегда знает, когда люди врут. – “Detective?” - коротко, но предельно ясно выразила свой вопрос девушка. – “Yes.” - последовал не менее короткий ответ, сопровождённый лёгким кивком молодого человека. В ответ, Киригири жестом указала на себя, а затем подняла большой палец вверх. Холмс нахмурился, словно увидел что-то странное. – “You too?” - неуверенно переспросил парень с долей скептицизма в голосе. Когда собеседница подтверждающе кивнула головой, тот вовсе не сдержал пренебрежительного смешка; такая молодая, так ещё и девушка - детектив? Нет, человеку из викторианской Англии тяжело было поверить в существование женщины-следователя. С другой стороны, он моментально опомнился, что Киригири, вообще-то, не из викторианской Англии. Мысль о том, что женщины в будущем получают образование и работают, уже не казалась чем-то прямо невозможным в конце девятнадцатого века, тем более человеку из такой прогрессивной страны. Шерлок поверил ей, особенно учитывая её серьёзнейшее выражение лица, но очевидно, не воспринимал её способности всерьёз. В его голове прочно засела подкреплённая жизненным опытом установка о том, что женщины поверхностные и легкомысленные. «Ну не может она быть хорошим детективом» подобная мысль посетила Холмса почти моментально. Киригири, конечно, почувствовала на себе это лёгкое осуждение и пренебрежение, но ничего по этому поводу не сказала. Тяжело посчитать время, которое они после этого провели в тишине. Оба в глубоких размышлениях об одной и той же ситуации, только с разных сторон. Киригири до сих пор не могла понять, как загнала себя в такое положение. Но вроде как, у неё появился небольшой лучик надежды на хоть какое-то решение проблемы в виде... Ну, этого юноши. Тяжело, конечно, назвать его лучиком, тем более надежды, но тем не менее, он - не самый худший вариант человека, который она могла встретить сейчас. Коллега, спокоен, верит. Как бы печально то ни было, единственным рациональным решением для Кёко в данный момент было надеяться на какую-то помощь от Холмса. Его мысли и настрой, в свою очередь, сейчас были намного более очевидными, словно он и не пытался скрыть своё любопытство по отношению к этой гостье из будущего. И конечно, он не собирается её бросать тут, пусть даже и из чистого интереса. .... Нега полнейшего расслабления наполняла собой тело измученной девушки. Сейчас, она не хладнокровный профессионал, а бедный подросток, который проходит через ряд страшных событий, которые словно испытывают её на прочность. Киригири нехарактерно беззаботно разлеглась на чужой кровати без стыда и совести. Сейчас, когда железная маска временно покинула её лицо, она выглядит значительно моложе, точнее, на свой настоящий возраст. Летнее солнце не слепило её, а лишь дразнило своим тёплым прикосновением, заставляя проснуться, но не прийти в сознание. Это утро ощущалось так приятно и нежно... Но блаженный миг был прерван знакомым мужским голосом и лёгким прикосновением к плечу. С неохотой, девушка медленно раскрыла глаза, в которые так и намеревались попасть утренние лучи солнца. - Wake up. Раскрыв глаза, Кёко увидела, как Мистер Холмс склонился над ней, стараясь разбудить за счёт того, что слегка трясёт за плечо. На удивление, он уже был «при параде» и выглядел гораздо презентабельнее, чем при первой их встрече. Костюм сидел более опрятно, волосы собраны аккуратнее, и от него уже не несло дешёвой табачной продукцией. Девушка не знала, по какому поводу юноша так основательно подготовился, но почувствовала некое напряжение - он уже собран и выглядит приемлемо, в то время как она лежит, полусонная, с растрёпанными после сна волосами и мятой одеждой, в которой она и переночевала. Новый знакомый не удосужился найти ей одежду для сна, зато любезно уступил свою собственную кровать! Прошлой ночью, товарищ-детектив предложил Кёко остаться у него, и она, естественно, согласилась. Возможно, это и не безопасно, но в подобном положении, наткнуться на такого человека, как Холмс, было самым лучшим исходом для девушки. Кто ещё бы так спокойно принял всю ситуацию? Кто бы стал предлагать ночлег такому подозрительному человеку, как Киригири? Она и вправду была частично благодарна, хоть и не до конца понимала мотивов Холмса. Это напрягало юную сыщицу, ведь обычно, за это время со знакомства она уже хорошо понимала поведение человека. Этот был совершенно непредсказуем. Тряска стала немного интенсивнее, когда девушка чуть не провалилась обратно в сон, прокручивая воспоминания с прошлой ночи. - I said, wake up! Нахмурившись, повторил молодой человек с раздражённым подтоном. Кёко неохотно послушалась и села на кровати. Холмс встал и отошёл на несколько шагов, дав девушке немного личного пространства, пока та приходила в себя. - Get ready. We're going out in 20 minutes. Сказал юноша и любезно положил какое-то платье на кровать. Указав пальцем на дверь в дальней части комнаты со словом «water closet», он удалился из помещения. Киригири плохо поняла, что он задумал и куда они уходят через 20 минут, но смысла протестовать не видела. Оказавшись в комнате одной, Кёко, наконец, сонно протёрла глаза руками, что всё ещё были в перчатках. Она встала, подошла к окну, которое было открыто нараспашку, впуская свежий летний утренний воздух в помещение. Улицы Лондона были заполнены оживлёнными толпами народа, шум карет, люди в соответствующих образах. Словно всё так и должно быть... Со вздохом, Киригири отошла от подоконника и приблизилась к зеркалу. В последний раз, она видела своё отражение прошлым утром, в своей комнате общежития. Сейчас, её волосы выглядели растрёпанными после сна, а одежда помятой. Вздыхая в последний раз, Кёко приступила к собественному преображению. Воспользовавшись санузелом, соответствующим эпохе, она осуществила процедуры базовой гигиены, после чего расчесала волосы и собрала их в одну косу, перевязывая чёрной лентой. Затем, она переоделась в платье, что дал ей новый знакомый, мысленно благодаря его за столь трепетную заботу; в своей новой одежде, Кёко меньше выделяется из толпы. Платье было простым и без лишних деталей, но главной модницей Лондона Киригири становиться не планировала. Едва ли она закончила со сборами, Холмс вернулся в комнату, будто идеально рассчитал время, что, честно говоря, пугало. Он весь был как на иголках, словно в ожидании какого-то важного события или встречи. Увидев, что девушка уже собралась, он жестом пригласил её следовать за ним и довольно торопливо пошагал вниз по лестнице. Кёко пошла за ним, хоть и не понимала, что происходит. Молодые люди покинули дом и пошли куда-то по улицам Лондона. Киригири не могла не осматривать всё окружение тщательно и с интересом, хоть и на её лице по-прежнему не отображалось каких-либо видимых эмоций. Внезапно оказаться в подобном месте ощущалось как чудо, всё здесь так отличается от современных городов... Улица бурлила, словно перекипевший котел. Грохот города в этот час достигал своего апогея: железные ободы тяжелых телег выбивали из гранитной брусчатки дробный, костный звук, а подковы сотен лошадей сливались в бесконечный, сводящий с ума ритм. Проезжую часть заполнил хаос из лакированных кэбов, громоздких двухэтажных омнибусов и ручных тележек зеленщиков. Тротуары напоминали живой муравейник: джентльмены в безупречных сюртуках и блестящих цилиндрах, лавируя между прохожими, старались не касаться плечами извозчиков в засаленных куртках. Дамы в тяжелых бархатных платьях с турнюрами изящно приподнимали подолы, переступая через ручьи сомнительного цвета, стекавшие в сточные канавы. Между ног респектабельной публики проскальзывали босоногие мальчишки-газетчики, чьи звонкие голоса прорезали гул толпы: «Falling cotton prices! Reports from Afghanistan!» Витрины магазинов в полдень казались выставкой достижений империи: за толстыми стёклами теснились экзотические фрукты, индийский чай, механические игрушки и горы тончайшего сукна. Над входом в мясную лавку тускло поблескивали латунные крюки, а соседняя аптека выставляла в окне огромные стеклянные сосуды с таинственными разноцветными жидкостями — синими, красными и изумрудными. В этом полуденном свете Лондон казался величественным и одновременно неопрятным. Золоченая лепнина на фасадах банков соседствовала с глубокой сажей в трещинах кирпичных стен, а элегантность высшего света тонула в бесцеремонной толкотне рабочего города, который ни на секунду не прекращал свою шумную, пыльную и лихорадочную жизнь. Уделяя должное внимание всем этим деталям и глубоко погружаясь в их изучение, Киригири не заметила, как они уже оказались на месте. Холмс остановился напротив какого-то недорогого бара. Только в этот момент девушка решила спросить, что же всё-таки происходит и куда он её привёл. Она столкнулась со сложностью в изложении своей мысли на английском, но справилась. - What is happening? Она произнесла спокойным и ровным тоном. Холмс кинул на неё быстрый взгляд и стал вглядываться в толпу людей, словно в поисках кого-то конкретного. - I'm going to introduce you to my landlord. I need a neighbor. Be nice... Юноша сказал коротко, но предельно понятно. Киригири не стала ничего говорить по этому поводу, хотя ей было что сказать. Когда она вообще давала своё согласие на всё это? Ей ещё и деньги нужно будет платить? В любом случае, наверное, оно и к лучшему, как быстро решила девушка. Другого ночлега у неё здесь нет, знакомых - тоже. Вскоре, в поле зрения молодых людей появилась, судя по реакции Шерлока, нужная фигура. Это была молодая женщина с аккуратно собранными рыжеватыми волосами, одетая в пышное и чересчур для подобного места парадное платье. Туалет дамы не соответствовал пивнушке, в которой, судя по всему, должна была пройти встреча. И эта дама не попыталась скрыть своё возмущение; она сразу же начала осыпать Холмса обвинениями на беглом английском, которые юной японке понять не было суждено. Лишь отталкиваясь от ситуации, девушка могла предположить, диалог какого рода происходил между этими двумя; сначала женщина эмоционально ругается, потом Шерлок равнодушно пожимает плечами, кинув в ответ короткую фразу, а затем взгляд дамы медленно переходит на Киригири. В порыве злости на юношу, она и не заметила, что он, вообще-то, не один. Кёко уж начала думать, что только Холмс её видит в этом мире, но к счастью, или к сожалению, это не так. На лице молодой женщины гнев сменился изумлением, когда та увидела юную фиолетововолосую азиатку рядом со своим непутёвым квартирантом. Что он задумал на этот раз? Она уже хотела засыпать детектива вопросами, но тот опередил её: одним движением, он направил обеих дам ко входу в заведение и повёл за собой внутрь. Трое людей уселись за небольшой столик в баре. Три кружки свежего пива стояли перед ними; Киригири и не подумала прикоснуться к алкоголю, Холмс лишь для формальности сделал глоток, а вот любезная дама, не церемонясь, залпом осушила всю кружку. Это вызвало некое удивление, хотя нет, это вполне нормально, учитывая, что женщина только что потратила немало нервов из-за безалаберного идиота. Выдержав паузу, молодой человек начал представлять свою потенциальную соседку арендодательнице. - This is my new candidate. Her name is Kirigiri. She's japanese and she doesn't speak English. Poor thing was accidentally left on board by British merchants when they were in Yokohama. And here we are - the poor girl has nowhere to go! But she is a great detective. I'll get her a job and she'll pay the rent. Please, Miss Hudson, have pity on a poor girl! Шерлок закончил своё драматичное повествование молящим взглядом, направленным на арендодательницу. Киригири посчитала это интересным, ведь ещё не видела эту его сторону. Несмотря на скудные знания английского, она поняла, что в какой-то момент рассказа, юноша начал придумывать факты о ней, причём с наглой уверенностью. Кёко была слегка возмущена, но с другой стороны, он ведь делает всё, чтобы Мисс Хадсон приютила её, да? Она, тем временем, слушала Холмса с открытым недоверием. Очевидно, она уже привыкла к его выходкам и не доверяла вслепую, но в какой-то момент, она действительно почувствовала жалость к «бедняжке». Женщина взглянула на Киригири, а та сидела, не двигаясь, и пристально наблюдала за двумя, абсолютно молча, словно партизан. В европейской культуре девушке не принято быть настолько сдержанной, так что стальной покер фейс Кёко был воспринят Мисс Хадсон, как следствие сильного стресса. В моменте, женщина так прониклась глубоким состраданием к японке, что... Неохотно согласилась. ... Когда Киригири с Холмсом вернулись в квартиру, уже было около двух часов дня. Парень, казалось, стал значительно оживлёнее и радостнее после того, как Мисс Хадсон приняла к себе новую квартирантку. Неясно, то ли от того, что теперь ему не надо одному оплачивать аренду, то ли от того, что соседкой стала именно эта загадочная девушка. По приходе домой, юноша начал быстро собираться куда-то в приподнятом настроении. Кёко наблюдала из кресла, как молодой человек в торопях накидывает шляпу, в которой он так похож на книжного Шерлока Холмса, и на ходу и наконец прикуривает сигарету, наполняя воздух таким ненавистным девушкой запахом. Он собирался на работу. Работа детективом - не простая, а работа единственным в мире детективом-консультантом - и подавно! Скотланд Ярд уже ждёт своего умнейшего работника для расследования свежего дела. Дело об убийстве многопочтенного предпринимателя Генри Уиллоуби шокировало народ, а полиция, не долго думая, приписала самоубийство. Что произошло на самом деле? Холмс спешит выяснить. Показав Киригири её комнату, он покинул квартиру и оставил девушку наедине с собой, своими мыслями и безобразным беспорядком. И так, оставшись одной, она медленно встала из кресла. Девушка направилась в свою комнату, наводить порядок там. Когда она увидела состояние своей спальни, она не была удивлена толстым слоем пыли на каждой поверхности и каким-то небрежно разбросанным бумагам на столе, хотя должна была признать, что умение Холмса наводить беспорядок в любом пространстве, в котором он находится, впечатляет. Не долго думая, Кёко начала убираться, очень тщательно. Казалось бы, даже слишком. Для начала, она сложила все бумаги в одну стопку и разместила на краю стола. Самый верхний листок был документом, который, вероятно, был досье о каком-то уже разгаданном деле. В листе она увидела неприятно знакомый паттерн. На секунду, её взгляд невольно задержался на бумажке. Вздохнув, Кёко взяла этот листок и переместила в середину стопки, чтоб не мазолил глаза, после чего подравняла бумаги до идеала. Ну и привидится такое... Влажной тряпкой девушка протёрла каждый сантиметр всех поверхностей, находящихся в комнате: и стол, и полки, и пыльные шкафы, и обрамление кровати. Всё отдраила так, чтобы невозможно было найти изъян, говоря себе, что это ради чистого воздуха. Она взглянула стенку с книгами. Каждая - на английском, так что ей здесь нечего прочесть. Порядок, в котором стоят книги, привлёк внимание Кёко: сначала с синей обложкой, потом с красной, потом с зелёной и ещё с зелёной, потом белая, серая, чёрная, и ещё белая... Порядок оказался каким-то слишком знакомым, и она переставила их иначе - от самой тёмной обложки до самой светлой. Так гораздо гармоничнее... Или, всё-таки, от самой светлой до самой тёмной? Кёко переставила книги снова. Нет, лучше в алфавитном порядке. Девушка рассортировала книги по названиям, потом по жанру, потом по объёму... В итоге, Киригири отнесла их в зал, пускай Холмс сам разбирается со своими вещами. ... Солнце уже зашло за горизонт. Небо было ночным, но звёзды плохо видны - следствие светового загрязнения в центре Лондона. Лёгкий летний ветерок ласкал чёрные локоны, а тёплый свет газовых фонарей освещал путь молодого детектива. Он один шагал тихой улице, погружённый свои мысли и всё ещё в нехарактерно хорошем настроении. За весь сегодняшний день Шерлок так и не начал расследование, лишь формально изучил базовую информацию о деле; на него у юноши были особые планы. Всё это время Холмс потратил на одну вещь - устройство Киригири на работу в Скотланд Ярд. Ему было очень важно, чтобы эта загадочная девушка работала официально, ведь она должна чем-то платить за свою половину комнаты. И, конечно же, потому что она вызывает у молодого человека искренний интерес. Он до сих пор сомневается в компетенции Киригири, и именно поэтому он так страстно желает «испытать» её в расследовании. Немало хлопот это всё доставило Шерлоку - ему пришлось весь день бегать за Лестрейдом, чтобы всё-таки утвердить юную девушку на должность следователя. Перед входом в дом, Холмс кинул на землю бычок сигареты и раздавил кончиком обуви. Войдя в квартиру, он, конечно, поспешил проверить, не сошла ли с ума гостья из будущего в четырёх стенах. Он прошёл в её комнату и был впечатлён стерильной чистотой, помещение резко контрастировало с остальной квартирой, хотя до его ухода вписывалась идеально. Кёко, хоть обычно и была нелюдима, в этот раз была действительно рада возвращению соседа; наконец, одиночество больше не вынуждает её мысли блуждать там, где не стоит. Они обменялись короткими кивками в знак приветствия. Холмс взглядом изучал комнату, а Киригири - его действия. Молчание не было долгим. Сняв свою шляпу и облокотившись об камин, Шерлок заговорил с надменной и самодовольной ухмылкой. - You work in Scotland Yard now. You're investigating with me tomorrow.