Плохой коп, хороший коп

Джун Хо полагал, что он хороший коп. Почти как брат. Не такой безупречный, как Ин Хо в начале карьеры, но и без инцидентов, после которых следовало увольнение и пропажа со всех радаров. В общем, без нареканий. С прилежанием, достойным похвалы, и соблюдением всех предписаний. Быть может, даже с прицелом на повышение в ближайшие пару лет. Видимо, поэтому руководство поставило его напарником к Рю Су Ёлю. Чтобы продемонстрировать, что такое «плохой коп». А может, просто звёзды так распорядились — бросили кости, не глядя. Рю Су Ёль был поразительно плохим копом, однако это совершенно не мешало ему строить карьеру, ходить в любимчиках у начальства и не слишком портить отношения с коллегами. Вероятно, всё дело было в том, что если бы он захотел, Су Ёль стал бы не просто хорошим копом, а прямо-таки первоклассным — только вот он не хотел. Он оказался весьма умён и находчив, однако применял свой ум не для расследований, а для ловкого вымогательства взяток с подозреваемых, которым в ином случае грозил бы крупный штраф или даже пара недель в следственном изоляторе. Он поддерживал себя в хорошей форме и всё равно так усердно избегал драк, что это можно было принять не за осторожность, а за обыкновенную трусость. А ещё умел вести себя обаятельно и, что уж скрывать, был дьявольски красив — и прекрасно знал об этом. Не то чтобы Джун Хо подметил это с первой же недели их совместной работы… просто ещё одна черта, которую Су Ёль использовал исключительно ради собственной выгоды. А его снисходительность по отношению к младшему напарнику и вовсе порой могла выводить из себя. — Что, крепкий орешек, да? — осведомился Су Ёль, как только Джун Хо вернулся из комнаты допроса. Он стоял, сложив руки на груди, и на его губах играла почти что лисья полуулыбка. Джун Хо только закатил глаза. — Я знаю, что он связан с синдикатом, окей? Просто не могу этого доказать, — через одностороннее стекло он уставился на парня лет двадцати, которого пару часов назад поймал с поличным за продажей наркотиков — пришлось изрядно побегать и позаниматься паркуром, прежде чем удалось арестовать его. — Откуда-то же он свой товар берёт. И я добьюсь, чтобы он выдал нам адрес. Су Ёль с сомнением цокнул языком. — Ты слишком давишь на него, — кивнул на оставшегося в допросной задержанного. Тот сидел, хмуро уставившись на собственные запястья, скованные наручниками, и ни в какую не хотел сотрудничать со следствием — вероятно, потому что боялся своих нанимателей гораздо больше, чем полицию. — «Слишком давлю»? — Джун Хо покосился на напарника с плохо скрываемым недовольством. — Я веду допрос. Пытаюсь хоть крупицу полезной информации от него получить. Что, по-твоему, я ещё должен сделать, станцевать перед ним? — Не, танцевать ты не умеешь, — фыркнул Су Ёль, а затем, перехватив взгляд Джун Хо, улыбнулся. — Хотя я мог бы научить. Поджав губы, тот поспешно отвернулся. Якобы от обиды — а на деле из-за того, что не хотел обнаруживать перед Су Ёлем растерянности и смущения. Тот то и дело как бы невзначай отпускал вот такие многозначительные фразочки, от которых у Джун Хо напрочь путались мысли. Конечно же, это просто насмешки — и они всегда били прямо в цель, потому что где-то в глубине души ему правда было любопытно — просто любопытно — поглядеть, как Су Ёль, к примеру, танцует. Может, даже взять у него пару уроков. Ради расширения кругозора и приобретения новых навыков, естественно. Совсем не потому, что в закрытой бальной позиции партнёры стоят практически вплотную друг к другу, и не потому, что придётся всё время держаться за руки, и даже не потому, что в слаженных движениях пары есть нечто притягательное и почти что интимное… Усилием воли Джун Хо выдернул себя из размышлений о том, позволил бы Су Ёль ему вести в танце или же взял бы инициативу на себя. Мысленно обругал сперва себя, а затем и напарника — допрос ещё не окончен, не время для его шуточек. — Только этого мне не хватало, — только и буркнул в ответ. — А ты смотри и запоминай, — Су Ёль внезапно подмигнул ему, после чего вышел и через пару секунд оказался в допросной. Отодвинув стул, он расположился на нём боком, вальяжно закинув руку на спинку. Принялся болтать всякую ерунду, не относящуюся к делу — про погоду, про планы на вечер. Намекнул парню, что хотел бы поскорее отвязаться от него, и тогда они пошли бы каждый своей дорогой. Его несерьёзный тон порядком разрядил атмосферу — задержанный всё ещё хмурился, но хотя бы не сидел как на иголках. И постепенно стал отвечать на отвлечённые вопросы Су Ёля — в то время как у Джун Хо складывалось впечатление, что он наблюдает не за допросом, а за какой-то третьесортной дорамой. Через пятнадцать минут, записав что-то в протоколе, Су Ёль вышел и попросил дежурных: — Уведите его, мы закончили. О, держать его под стражей смысла больше нет, я узнал всё, что хотел. — И что же ты узнал? — приподнял бровь Джун Хо, подходя и заглядывая в бумаги, которые тот держал в руках, однако тот быстро перевернул бланки. И вновь как-то по-лисьи усмехнулся. — Я узнал, где сегодня отмечу завершение этого утомительного рабочего дня, — провозгласил он. — Ты никогда не бывал в баре «Тысячелетие» в Джонгно? Его владелец — мой хороший знакомый. Вернее, две недели назад им стал, — многозначительно добавил он. Джун Хо легко угадал причину столь быстрого развития дружбы между Су Ёлем и, по всей видимости, нечистым на руку хозяином заведения. — Сходим вместе? Помедлив, Джун Хо в ответ лишь коротко кивнул. И ведь Су Ёль даже не поинтересовался, есть ли у него какие-то иные планы на вечер. Однако, даже если и были, то после некоторой внутренней борьбы он всё равно бы их отменил — не каждый день его приглашают выпить вместе. Тем более Су Ёль. Может, после пары бокалов он перестанет чувствовать себя так неловко после каждого сомнительного сигнала от напарника… Они пришли к самому открытию бара. Один из официантов, завидев Су Ёля, тут же скрылся во внутренних помещениях, и вскоре к ним вышел и сам владелец. Расплывшись в излишне приторной улыбке, он распростёр руки и приветствовал: — О, какие люди! Я не ожидал увидеть тебя раньше следующего месяца, — затем, подойдя ближе, он спросил гораздо тише: — Что-то не так? Проблемы с лицензией? Ты же обещал всё подбить! — Успокойся, — жестом Су Ёль велел ему отстраниться и постучал согнутым пальцем по барной стойке. — Мы просто зашли выпить, только и всего. — «Мы» — это двое полицейских, — смерив Джун Хо взглядом, безошибочно определил владелец. — Прости уж, выглядит как внеплановая проверка. — Почему сразу проверка? — Су Ёль приподнял бровь. — А почему это не может выглядеть… например, как свидание? Джун Хо тут же захотелось провалиться сквозь землю и забыть дорогу к этому бару навеки. Однако, взяв себя в руки, он строго глянул на владельца, которого тоже порядком озадачило это предположение, и отчеканил: — Мой напарник любит розыгрыши. Особенно неудачные. — Да, он тот ещё шутник, — снова натягивая улыбку, согласился владелец. — Тогда я оставлю вас, господа, наслаждайтесь вечером. Стоило ему развернуться, как Су Ёль, уже устроившийся на одном из высоких стульев, вдруг придержал его за запястье. — Кстати, раз уж ты сам заговорил об этом… с твоей лицензией всё в порядке. Было бы, если бы не маленький финансовый вопрос. — Сколько? — снова севшим голосом уточнил владелец. Су Ёль картинно вздохнул. — Триста тысяч… и я хочу взглянуть в твои учётные книги. Почему-то от этих слов мужчина порядком напрягся. — С чего это тебя заинтересовала вся эта бухгалтерская муть? Мы так не договаривались! — Помнишь, за что взяли Аль Капоне? Нужно, чтобы всё было чисто, — многозначительно объяснил Су Ёль. Поджав губы, владелец бара поразмышлял с минуту, а затем кивнул: — Понял. Чисто. Приходи завтра, я всё покажу. Всё будет чисто. — Прекрасно. Чисто и триста тысяч, — напомнил напоследок Су Ёль. А когда тот скрылся из виду, хмыкнул и добавил, наклонившись к Джун Хо, который успел сесть рядом: — Похоже, платить он мне будет теми же деньгами, которые мы здесь сегодня спустим. — Зачем тебе его учётные книги? — прямо поинтересовался Джун Хо. К этому времени он уже понял, что вся расслабленность напарника была всего лишь игрой и скрытым допросом. — Парень, которого мы допрашивали сегодня, несколько раз упоминал этот бар, — пожал плечами Су Ёль. — Место, как видишь, не из дешёвых, а он не выглядит как завсегдатай. Работник? Тоже вряд ли, не числится в штате. — Так ты подозреваешь, что… — Что Ким, сволочь, за ночь подотрёт все нужные нам улики и мы останемся ни с чем, — вздохнул Су Ёль. — Он не настолько глуп, как я надеялся, чтобы подставляться. Так что тут осечка вышла. Ну, выпьем за это, — он подхватил свой бокал и звонко чокнулся со вторым, который бармен успел поставить перед Джун Хо. Шепнул на ухо: — Выбросим наконец эту работу из головы. Сделаем вид, что это свидание. — Да хоть свадьба, — цыкнул Джун Хо; внутри него боролись желание отодвинуться от Су Ёля, чтобы не чувствовать его горячего дыхания на коже, и пригнуться ближе, так, чтобы его чёлка коснулась чужих волос, а кончик носа невзначай проехался по бледной щеке напарника. В этом ведь нет ничего такого… Коротко выдохнув, он за пару глотков осушил бокал — и тут же закашлялся, потому что горло обожгло, а алкогольные пары моментально ударили в голову. — Эй, эй, — Су Ёль похлопал его по спине и подсунул закуску. — Тебя что, и пить тоже надо учить? — Не надо, — помотал тот головой. — Лучше… лучше скажи бармену повторить. У него появилась идея. Полное сумасшествие, говоря откровенно, — однако ещё один-два бокала и она перестанет казаться ему столь уж безумной. В конце концов, он ведь хороший коп. Значит, вершить правосудие и наказывать преступников — его священный долг. А методы не так уж важны. На следующее утро, явившись в офис, Джун Хо прошёл прямиком к столу Су Ёля и бросил перед ним несколько толстых тетрадей. — Вот. Учётные книги бара «Тысячелетие». Я просмотрел мельком — ты был прав, там есть подозрительные расчёты. Су Ёль удивлённо поднял взгляд от бумаг на Джун Хо. Тот же, копируя вчерашнюю уверенную и самодовольную позу напарника, сложил руки на груди и ждал вердикта. — У тебя губа разбита. И фингал под глазом, — озвучил Су Ёль, поморщившись так, будто это его ударили по лицу. — Ты что, вернулся туда после того, как мы ушли, и устроил драку? — Я добыл улики, — отрезал Джун Хо. — И бар пострадал сильнее меня. — А Ким? — Под арестом. За фальшивую лицензию и соучастие в торговле наркотиками. Су Ёль страдальчески прикрыл лицо руками. — Ты ограбил меня на триста тысяч, Джун Хо. И даже больше, я бы столько смог из него вытянуть… А ещё придётся искать новый бар, куда я мог бы тебя водить. — В следующий раз выбирать бар буду я, — окрылённый успехом, смело парировал тот. — Отметим, когда наконец закроем это дело. Дальше — сплошная полицейская рутина. Из коротких и неразборчивых записей в учётных книгах удалось узнать пару имён; определив подельников, в базе данных отыскали их адреса; съездили по адресам, задержали пару человек; после допроса всё сошлось в одной точке — на якобы заброшенном складе на севере Тобонгу. Туда Су Ёль и Джун Хо выдвинулись лично — на разведку и только вдвоём. Важно было выйти на штаб-квартиру синдиката, а большая группа полицейских спугнула бы наркоторговцев, и большая рыба ушла бы из рук. Притаившись за башнями из ящиков, Джун Хо осторожно выглянул и убедился, что данные о «заброшенности» склада безнадёжно устарели — несколько человек активно что-то выносили оттуда и загружали в подъехавшую фуру. — Вот бы можно было установить в машине трекер, — с досадой посетовал он. Управление ещё не доверяло ему такого снаряжения. А вот его напарнику… — Можно, — Су Ёль, высунувшись вслед за ним, с опаской осмотрелся, а затем, переглянувшись с Джун Хо, трагически вздохнул. — Прикроешь меня, ладно? Кивнув, тот постарался не выказывать слишком уж явного удивления. Су Ёль, которого он знал, ни за что бы не сунулся в самое пекло, рискуя быть раскрытым участниками синдиката. Неужели ему придала смелости недавняя выходка Джун Хо с налётом на бар? Или захотелось покрасоваться перед напарником? Доказать — ему или же самому себе, — что он не такой уж и плохой коп. Короткими перебежками они подкрались к фуре. Дождавшись, когда грузчики скроются на складе, Су Ёль вытащил из кармана трекер и, поколебавшись всего секунду, запрыгнул в открытый прицеп. Джун Хо прислонился к столбу покрышек, следя, не покажется ли кто на горизонте. И почти сразу же заметил водителя, который вышел с чёрного входа и направился прямо к нему. В голове Джун Хо столкнулись две мысли: позвать Су Ёля и спрятаться самому; на автомате он выбрал нечто среднее… и шмыгнул в кузов вслед за напарником, едва не сбив его с ног и всем телом прижав к плотно поставленным коробкам — свободного места здесь практически не было. — Тихо, — шикнул он Су Ёлю, который хотел было возмутиться такому внезапному вторжению. — Надо переждать. Шаги слышались всё ближе, и Джун Хо инстинктивно прильнул к напарнику сильнее, стараясь не слишком громко сопеть ему в спину. Подойдя к кузову, водитель остановился… а затем раздался скрежет, и дверца захлопнулась. Не веря, что они оказались в ловушке, Джун Хо так и стоял, замерев и вцепившись в плечо Су Ёля, пока не услышал гул заведённого мотора. — Похоже, трекер нам будет ни к чему, — несмело произнёс он. — Нас доставят вместе с товаром. — Я уже догадался, — сдавленно выговорил Су Ёль. Поёрзал и, шумно выдохнув, спросил: — Джун Хо… там совсем нет места, чтобы ты отодвинулся? — О, да, прости, там не то чтобы… — оглянувшись, тот осмотрел заставленный прицеп и вынужден был признать, что для манёвра здесь не так уж много пространства. — И второй вопрос — в меня твоё табельное упирается или?.. Неозвученный конец фразы многозначительно повис в воздухе. Джун Хо открыл было рот, чтобы высказать Су Ёлю всё, что он думает о его не слишком уместном флирте, однако, стоило тому ещё раз шевельнуться, как все слова вылетели из головы. Это было не табельное. Это был самый неловкий, самый идиотский стояк, который настиг его в самый неподходящий момент. И, словно бы в довершение всех бед, Су Ёль продолжал то и дело тереться о него своей задницей — можно было списать на тряску во время движения фургона… только вот слишком уж он не попадал в ритм. — Су Ёль… — Всё-таки не табельное, — заключил тот. — Аж от сердца отлегло… — …Что? Су Ёль повернул к нему голову, чтобы глянуть хоть краем глаза — для этого он отклонился назад ещё сильнее, и Джун Хо пришлось обхватить его за талию, чтобы не дать упасть на себя. — Когда я к тебе подкатывал, ты всегда так смотрел в ответ, что я не мог понять, ты меня ненавидишь, потому что хочешь придушить или потому что передёргиваешь на меня в туалете. Рад выяснить, что моей жизни ничего не угрожает. — Я не… Джун Хо прикусил губу, чувствуя, что его щёки пылают от проступившего румянца. Неужели он вёл себя настолько очевидно? Что Су Ёль считал его чувства прежде, чем сам Джун Хо в них разобрался. А ведь он даже никогда не передёргивал на него — всегда останавливал себя в шаге от этой мысли, потому что это казалось чем-то совершенно неправильным. Они же напарники. Копы. Хорошие копы не дрочат на своих дьявольски красивых и чертовски обаятельных напарников… И потом, он совершенно не был уверен, что Су Ёль не посмеялся бы над ним, раскрыв его маленький постыдный секрет. По крайней мере, теперь стало ясно, что не посмеялся бы. Звуки, которые доносились от Су Ёля, были чем угодно, но не смехом. — …я хотел бы. Просто никогда не решался. — И кто из нас теперь трус? — словно бы читая его мысли, подколол Су Ёль. — Твою мать… — скрипнул зубами Джун Хо. — Мы можем разобраться с этим позже?.. — И мы так и поедем? — поинтересовался Су Ёль и вновь проехался задницей по выпуклости на его штанах. — Здесь и сейчас, давай. — Это какое-то безумие… — А я думал, это ты у нас сумасшедший, гроза нелицензированных баров. Шикнув, Джун Хо стиснул его в объятиях сильнее. Мелькнула мстительная мысль, что придушить Су Ёля было бы куда проще. И всё же… ладони, до этого бесцельно цеплявшиеся за напарника, поползли выше, через ткань рубашки ощупывая его торс. Прильнув к его шее, Джун Хо вдохнул слабый, но вполне различимый аромат одеколона — он не сомневался, что Су Ёль пользуется им. Тот ответил таким же глубоким вздохом, отзываясь на чужие прикосновения. В фургоне было тесно и душно — и от этого голова кружилась ещё сильнее, заставляя Джун Хо смелеть с каждой секундой всё больше. От живота его руки спустились ниже, чтобы убедиться — у Су Ёля «табельное» тоже было на взводе. Стоило ему провести по натянутой ткани, как тот толкнулся назад со сдавленным, приглушённым стоном, впечатывая привставший член Джун Хо в ложбинку между своих затянутых в брюки ягодиц. — Мх… Сними их… быстрее… — упираясь лбом в коробки напротив, протянул он. Джун Хо дрожащими руками принялся спешно расстёгивать сперва его, а затем и свою ширинку, стараясь не думать о том, где и почему они находятся. Как только они оба освободились от оков одежды и белья, то издали одновременный вздох облегчения, заглушённый гулом мотора фуры. Джун Хо был благодарен небу за то, что Су Ёль стоял, отвернувшись от него, иначе бы он точно не выдержал его взгляда — устыдился и стушевался бы под ним, убедил бы себя в том, что это просто глупость, просто разгулявшиеся гормоны и напряжение, которое слишком долго не находило выхода. Зато он был волен сколько угодно воображать, как Су Ёль выглядит сейчас — тоже раскрасневшийся, со сбитой чёлкой, которую он всегда с таким тщанием укладывает перед зеркалом, и с прикушенной губой, стараясь издавать как можно меньше звуков и всё равно не справляясь с тем, чтобы подавить стоны полностью. От этих мыслей Джун Хо непроизвольно толкнулся вынутым членом, проходясь по голым ягодицам Су Ёля — и тот, чувствуя жар чужого нетерпения, подался назад ещё плотнее. И снова глухо застонал, когда Джун Хо провёл ладонью и вдоль его стояка. — Ты же не предлагаешь?.. — с сомнением уточнил тот, второй рукой оглаживая подтянутую и упругую задницу Су Ёля. Они не были готовы. Это было не только за гранью разумного, но и безумия. — Между бёдер, — подсказал Су Ёль, чуть расставляя ноги. — Ну, давай же… Последовав его указаниям, Джун Хо направил свой член в образовавшуюся щель. К этому времени они оба взмокли настолько, что трение было бы не таким уж мучительным; размазав выступивший преякулят, он на пробу подался вперёд, загоняя себя глубже между мягких бёдер Су Ёля. Ощутив это, тот напрягся, сжал их — и тем самым вырвал из Джун Хо полувздох-полувсхлип. Сперва медленно, а затем всё больше ускоряясь, он принялся размеренно двигаться, постепенно заходя всё дальше и всем телом наваливаясь на спину партнёра, который увлечённо подхватывал его ритм, то расслабляясь, то зажимая его плотнее. В какой-то момент фургон тряхнуло особенно сильно — и член Джун Хо, протолкнувшись почти до конца, прошёлся по поджатым яичкам Су Ёля, от чего тот застонал так неприлично громко, что Джун Хо пришлось в панике зажать ему рот, второй рукой лаская его истекающий естественной смазкой стояк — не мог же он, сам стремясь к разрядке, оставить напарника без внимания. Су Ёль воспользовался этим по-своему — горячим языком принялся вылизывать чужие пальцы, подаваясь назад и выгибаясь, стараясь вновь нащупать тот самый контакт. Джун Хо смог приспособиться — и вскоре они, отчаянно вбиваясь друг в друга, уже оба были на пределе. Джун Хо не выдержал первым. Прижавшись к спине Су Ёля так плотно, что мог бы услышать его сердцебиение даже сквозь непрекращающийся шум мотора, он с хриплым вздохом кончил, испачкав тому промежность. И видимо, ощутив на себе подтекающее горячее семя, Су Ёль отправился за грань оргазма вслед за ним, потому что, отчаянно вздрогнув в его руках ещё пару раз, тоже затих. — Вот чёрт… — только и смог пробормотать Джун Хо. К нему постепенно возвращался рассудок — и вместе с этим настигало ужасающее осознание. Они находились в фургоне наркоторговцев, который вёз их в неизвестность — и мало того, они в нём только что потрахались. Ну просто образцово плохие копы. Впрочем, если они смогут замести следы и умудрятся не провалить задание — то не такие уж и плохие, выходит. Хотелось бы, конечно, обойтись без настолько экстремальных обстоятельств во время признания во взаимной симпатии. Хотя, наверно, по-другому ни Джун Хо, ни Су Ёль не смогли бы.