Зелья и неприятности

Северус проснулся раньше солнца. Он сел в постели, потирая глаза; простыни всё ещё грели его, облегая тело. Взгляд скользнул вниз, к животу, и он поморщился, увидев, как отчётливо проступили растяжки. — Лучше бы они исчезли, когда ты выйдешь, — прошептал он, поворачиваясь к Джеймсу. Тот спал рядом, спокойный и безмятежный. Северус невольно улыбнулся, протянул руку и осторожно убрал прядь волос с его лица. Джеймс тихо вздохнул во сне. — Такой милый и невинный, когда спишь… Если бы мир знал, какой ты на самом деле извращенец, — прошептал Северус, сдерживая смех, и провёл тыльной стороной ладони по его щеке. — Может, пока ты спишь, я всё-таки почитаю те книги… — Даже не думай, — пробормотал Джеймс, приоткрывая глаза. Он обвил Северуса руками и неловко притянул обратно в постель. Заспанный, довольный смех вырвался у него, когда он перекатился сверху, прижимая Северуса к простыням, и рассеянно поцеловал уголок губ. — Сегодня никаких серьёзных дел. Я решил. — Серьёзных? Это каких же? — Северус сонно улыбнулся, потянулся к тумбочке, взял очки Джеймса и аккуратно надел их ему на нос. — Ты имеешь в виду тренировку по квиддичу? И теперь ты наконец видишь меня, а не размытое пятно? Джеймс моргнул, пытаясь сфокусироваться сквозь пелену сна. Сначала он выглядел растерянным, потом до него дошло. — Извини, — пробормотал он, отстраняясь и внимательно глядя на Северуса, словно пытаясь собрать мысли воедино. — Я имел в виду обратное — никаких книг, никаких дурацких статистик, просто… — Он запнулся, провёл большим пальцем по подъёму стопы Северуса. — Чем займёмся сегодня? — Да чем угодно, — ответил Северус, глядя на него снизу вверх и касаясь его руки. — Но тренировка у тебя во второй половине дня, и ты пойдёшь на неё, Джеймс Поттер… А потом получишь свой сюрприз. И обязательно прими душ — не хочу, чтобы ты потом вонял в моей комнате, — добавил он с лёгкой улыбкой. Джеймс нахмурился, но тут же расплылся в ухмылке. — Северус Снейп, когда ты успел стать таким занудой? — поддразнил он. — И стоит ли мне теперь стараться обыграть твой факультет в седьмой раз подряд? — Он наклонился ближе, провёл костяшками пальцев по округлившемуся животу. — Слушай… Сколько времени нужно на твой сюрприз? Ты успеешь подготовить его, пока я буду в душе и за едой после тренировки? Потому что… ну… — Он прикусил щёку изнутри. — Вся команда приводит своих… э-э… вторых половинок на последнюю тренировку перед финалом. Это традиция. И я подумал, может, ты… придёшь. Поболеть за меня. Если у тебя будет время. Северус удивлённо вскинул брови и приподнялся на локтях. — Ты хочешь, чтобы я пришёл и болел за тебя? — переспросил он. — Если ты мечтаешь, чтобы весь Слизерин набросился на меня за предательство, то ты на правильном пути… Но, наверное, я мог бы… попытаться тебя поддержать. И посмотреть твой последний матч, — добавил он, отводя взгляд и чувствуя себя глупо: квиддич ему никогда особенно не нравился, но он знал, как важен он для Джеймса. — А сюрприз, пожалуй, подождёт. Поверь, торопить его не захочешь. Джеймс колебался между подозрением и блаженством. — Что задумала твоя коварная слизеринская головка? — поддразнил он, но тут же смягчился. — Я не хочу тебя подставлять, просто… хотел бы, чтобы ты посмотрел. Матч всё равно Гриффиндор против Рейвенкло, так что ты никого не предашь. — Он склонил голову и широко, по-мальчишески улыбнулся. — Надеюсь, ты не откажешься от мест для друзей и подруг игроков? — У вас и такие есть? — недоверчиво переспросил Северус, подняв бровь. Он представил себе эти трибуны и взвесил все за и против: с одной стороны — подальше от слизеринцев, с другой — он будет торчать посреди поля, как дракон на лужайке, и все сразу догадаются, что они с Джеймсом — пара. — Я… наверное, мог бы там посидеть. Но ничего не обещаю — эти трибуны высоко, а когда беременный, лестницы вдвое тяжелее, — сказал он, глядя на Джеймса и гадая, как тот отреагирует. — Они у нас с незапамятных времён, — улыбнулся Джеймс, вспоминая, что Северус квиддичем почти не интересуется. От того, что тот готов ради него пойти на матч, в животе потеплело. — Если тебе будет совсем некомфортно, не переживай, — мягко заверил он, проводя большим пальцем по ключице Северуса. А потом вырвалось: — Здорово было бы посмотреть вниз и знать, что кто-то там болеет только за меня. Северус нахмурился, и Джеймс вздохнул, отвечая на невысказанный вопрос: — Родителям разрешают приходить на последний матч, обычно они приезжают, но… мама с папой никогда не были достаточно сильны для такого путешествия. — Ох, Джеймс… мне так жаль, — Северус потянулся и нежно погладил его по щеке. Ему было больно за Джеймса — тот явно мечтал, чтобы родители увидели хотя бы один его матч. — Может, они всё-таки смогут посмотреть финал? Они не смогут приехать, но если я буду на матче, я сохраню воспоминание в омуте памяти, и мы все вместе посмотрим его, когда в следующий раз их навестим. — Он улыбнулся, надеясь, что эта маленькая идея хоть немного утешит Джеймса. — Что скажешь? Джеймс грустно улыбнулся. — Они и так это делают. Но это не то же самое, что знать: они здесь, смотрят, болеют… Хотя это не их вина, конечно. Просто… — Он улыбнулся решительнее. — Ничего. Глупости. Не ходи, если тебе или малышке будет тяжело. Он удержал руку Северуса у своей щеки, быстро поцеловал его и сполз с кровати, разыскивая одежду. Северус остановил его, обняв сзади и положив подбородок ему на плечо. — Я приду на твой матч, — тихо сказал он, целуя в щёку и прижимаясь спиной. — Хочу, чтобы у тебя был хоть кто-то, кто болеет за тебя, кроме сотен девчонок, мечтающих вернуть тебя в свою команду. — Он тихо рассмеялся, проводя рукой по груди Джеймса и касаясь соска. Джеймс хихикнул от прикосновения и поймал его руки, нежно поглаживая костяшки пальцев. — Мальчик или девочка — неважно. Я за команду Северуса. — Он покраснел, поняв, как слащаво это прозвучало, кашлянул и отвёл взгляд. — В общем… мне было бы очень важно, если бы ты пришёл. Ты мне важен. — Я уже сказал, что приду, даже если придётся явиться за час, чтобы взобраться по всем этим лестницам без толкучки, — улыбнулся Северус. — Буду на твоём финальном матче, обещаю. Не пропущу ни за что, даже если начнутся преждевременные схватки — буду болеть за тебя, хоть ты и не услышишь меня за общим криком. — Он легонько ткнулся носом в плечо Джеймса. Тот рассмеялся. — Не переигрывай, — сказал он, разглядывая его глаза. Помолчал, потом наклонился и поцеловал в уголок губ. А потом потянулся за одеждой. Часа через полтора, после душа и тренировки, Джеймс ушёл, оставив Северуса самостоятельно добираться до Большого зала на обед. В коридоре у внутреннего двора к нему осторожно подошла усталого вида Нарцисса Блэк. Она поравнялась с ним, одной рукой поддерживая огромный живот — на её хрупкой фигурке он казался непропорционально большим. Выглядела она так, будто не спала неделями. — Добрый день, — сказала она тихо. — Добрый день, мисс Блэк, — вежливо ответил Северус, не совсем понимая, как вести себя: они почти не общались. — Как ты себя чувствуешь? Кажется, всё идёт хорошо, — он кивнул на её живот, но заметил тёмные круги под глазами и задумался, что могло её так измотать. Догадка пришла быстро: малыш, конечно. Он сам знал, как трудно устроиться поудобнее, когда внутри кто-то вечно толкается и пинается без причины. — Ты в порядке? Ты выглядишь так, будто совсем не спишь, — спросил он, когда она вздохнула. Северус подвёл её к скамейке, и они сели — его собственный живот слегка шевельнулся. Нарцисса задумчиво улыбнулась, поглаживая живот. — Он крупный для своего срока, это неудобно, — доверительно сказала она, оглядевшись: трое учеников, проходя мимо, хихикали и шептались, бросая злые взгляды. Она гордо подняла подбородок и снова посмотрела на Северуса. — И тяжело… одной. Семья винит меня. Говорят, я должна была держать Люциуса в узде, но… — Она замолчала, глядя неуверенно. Говорить дальше не пришлось: было очевидно, о чём она слишком горда сказать вслух — что боялась Люциуса до смерти. — Сириус хорошо ко мне относится. Малыш замирает минут на пять, только когда слышит его голос, — она нежно улыбнулась животу. Потом посмотрела Северусу в глаза, словно бросая вызов. — Наверное, ты считаешь меня полной дурой? Любить ребёнка от такого демона? Северус покачал головой. — Нет, совсем не считаю. Хотя в начале беременности я бы ответил «да» — именно так я и относился к своей малышке, — он погладил живот, успокаивая дочку, которая снова зашевелилась. — Но в конце концов ты — её мать, та, кто ей нужнее и дороже всех на свете. — А насчёт Сириуса… я не сужу. Люби кого хочешь, хоть родственника, хоть нет. В чистокровных семьях и так круг всё уже, а мы с Джеймсом, наверное, где-то дальние родственники через мою мать — так что не переживай, — он ободряюще улыбнулся и коснулся её тонкой руки, показывая, что говорит искренне. Нарцисса замерла, поражённая неожиданным пониманием. Потом кивнула и слабо улыбнулась. — Сириус иногда груб, но он добр ко мне — это главное. Он… простой. Говорит прямо, и мне сейчас это нужно. — Больше она на эту тему не сказала. Они пошли дальше, и она вздохнула, словно с плеч свалился груз. — Этот мальчик будет наполовину Малфой, но наполовину Блэк — и весь добрый. — Она многозначительно посмотрела на живот Северуса. — Слышала, у тебя будет девочка? — А, да, — Северус слегка опешил, глядя на свой живот. — Узнали недавно. Джеймс в восторге — будет над кем сюсюкать. Он махнул рукой, едва сдерживая смех при слове «сюсюкать» — ведь Джеймс сам был оленем. — Его родители тоже очень ждут её — она будет их первым и, скорее всего, единственным внуком или внучкой, если Джеймс не передумает держать меня при себе, как он любит повторять, — добавил он и грустно вздохнул, вспомнив выражение лица Джеймса утром перед тренировкой. Нарцисса нахмурилась. — Держать тебя? Ты не любимая игрушка, которую можно заменить. Уверена, он так не думает. — Она внимательно посмотрела на него, пока они шли. — Я видела, как смотрят на своих жён мужчины, которые так считают. Я видела это каждый день в глазах Люциуса. Джеймс Поттер на такое не способен. Он заботится о тебе и о ребёнке. Я тебе завидую. — Но… у тебя теперь есть Сириус, разве нет? Я вижу, как он о тебе и о малыше заботится, — Северус взглянул на её живот, который она всё гладила, явно пытаясь успокоить ребёнка. — К тому же у нас с Джеймсом всё начиналось не так радужно… можно сказать, это была катастрофа, что-то страшное… и наши дети появились одинаково, и из-за прошлого я до сих пор с трудом доверяю Джеймсу. Но понемногу впускаю его в свою жизнь, хоть и скрываю от него многое. — Он посмотрел на Нарциссу и слабо улыбнулся. — Так что завидуешь ты зря. У всех есть взлёты и падения, но чаще всего всё налаживается. Как у тебя с Сириусом. Вы будете чудесной парой… и прекрасными родителями. — Может быть, — задумчиво ответила Нарцисса, но на губах заиграла лёгкая улыбка. — Знаешь, я никогда не хотела детей. Это было… не моё. Андромеда, моя сестра, мечтала о семье. Когда я увидела, к чему привела её мечта — к разрыву с нами из-за того маггла… — Она вздохнула. — Я думала, это её любовь её погубила, но на самом деле — нетерпимость наших родителей. Они не приняли то, чего она хотела, как не приняли и то, чего хотела я. Разница лишь в том, что она не сдалась, а я — сдалась… Она снова посмотрела на свой живот, словно встряхнулась, осознав, сколько выдала, и откашлялась. — Они и Люциус заставили меня. Я не хотела ни его, ни ребёнка, но теперь… Странно. Я не могу дождаться встречи с ним. Он стал для меня всем. — Наверное, это из тех вещей, которые понимаешь, только когда они у тебя появляются, — улыбнулся Северус, глядя на свой живот. — Не говори Джеймсу, но я до сих пор не хочу ребёнка, который будет нести хоть частичку моих генов или фамилии… но в каком-то смысле я рад, что она у меня есть… даже если она меня убьёт, — тихо добавил он, качая головой, чтобы отогнать мысль. Он улыбнулся Нарциссе. — Не переживай из-за родителей. Они подарили тебе жизнь, но не имеют права решать, как ты её проживёшь и что чувствовать. Только ты сама. Ты сильная женщина, Нарцисса Блэк. Она благодарно кивнула. — Спасибо. Мне это важно. — Потом нахмурилась. — А ты, по-моему, слишком предвзят. Каждый ребёнок заслуживает знать обоих родителей. — Уголки губ дрогнули. — И потом, ей не обязательно носить твою фамилию. В этом вся прелесть твоей ситуации. — Знаю, ты права, но мысль, что в её жилах будет течь моя кровь, вызывает у меня жалость к ней самой, — он погладил живот. — Но ничего уже не изменить, и я уверен, она будет похожа на Джеймса — уже сейчас заявляет о себе так же громко, как он. — Он улыбнулся, представив Джеймса и их дочку в саду Поттеров: она требует, чтобы он правильно качал её на качелях, и он мысленно рассмеялся. Нарцисса остановилась. — Знаешь, это, может, и не моё дело, но ты был честен со мной — я отвечу тем же. То, о чём ты говоришь, эти эмоции — это страх. Страх не справиться с родительством, страх, что ребёнок повторит твои ошибки. Не то, что лучше для ребёнка. — Она слегка улыбнулась, ободряюще. — Кто проследит, чтобы она не повторяла твоих ошибок? Только ты знаешь, чего ей избегать. К тому же Поттер слишком импульсивен для серьёзных сторон воспитания. Ему понадобится кто-то, кто не даст вырастить ещё одного Поттера-клона. Северус рассмеялся, представив маленьких поттерят, строящих рожицы и носящихся на метлах. — Ты права, но я не уверен, что из меня выйдет хороший родитель, особенно в вопросах дисциплины… Я бы не знал, как пугать её до полусмерти, — он вздохнул, вспоминая, как его собственные родители «воспитывали» его — за дело и без. Нарцисса внимательно посмотрела на него, губы всё ещё тронуты полуулыбкой. Потом взяла его под руку, и они вошли в Большой зал. Ароматы бекона, яиц, тостов витали в воздухе. Они сели за пустой участок слизеринского стола. — Я не эксперт в материнстве, — продолжила она, намазывая маслом булочку, словно и не прерывалась. — Но знаю точно: мы растём вместе с ребёнком. Разве ты не вырос уже? Я — да. Ты научишься вместе с дочкой. В этом вся прелесть. — Хм, может, и вырос немного. Но ненамного. У меня есть книги о том, что происходит с моим телом… но Джеймс больше не позволяет их читать, — разочарованно сказал Северус, подумывая, как бы украдкой пролистать пару страниц, когда тот будет занят. — Но ты права, я учусь по-своему, и это, наверное, не так уж плохо, — улыбнулся он, беря тост и начиная его намазывать. — Некоторые вещи из книг не узнаешь. Я это уже поняла, — ответила она. Она аккуратно ела булочку и налила им обоим чаю. — Сириус сжёг все статьи о Люциусе. Похоже, и он, и Поттер просто пытаются нас защитить, а? В каком-то смысле это даже трогательно. Никто раньше не ставил мои желания выше всего настолько, чтобы пойти на такое. Может, и тебе стоит посмотреть на это с этой стороны. Гриффиндорцы — такие горячие, прямолинейные звери. — Ты права, они именно такие. Но да, если им кажется, что что-то не так, они лезут из кожи вон, чтобы исправить. Так что, наверное, они и нас пытаются «исправить» по-своему, — он махнул рукой и откусил тост. — У меня есть свои способы отблагодарить Поттера… но как дать ему то, чего он по-настоящему хочет, я не знаю, — грустно сказал он, глядя в чашку. — Даже посторонний видит, чего хочет Поттер, — сказала она, добавляя ему лишнюю ложку сахара и размешивая. — Даже Сириус видит, а он не самый проницательный. Он хочет тебя. Хочет растить ребёнка вместе. Он вырос из мальчишки, который боялся остаться один, и мечтает только о семье. — Она помолчала. — Но ты сможешь дать ему это, только если сама этого захочешь. Чего хочешь ты, Северус, по-настоящему? Если бы ты могла быть эгоистичной и думать только о себе — что бы выбрала? — Честно… я не знаю. Мне всё ещё кажется, что Джеймсу лучше было бы с кем-то другим, с кем он мог бы создать большую семью, как всегда хотел. Я могу дать ему только одного ребёнка, не больше. Я никогда не думала о своих желаниях — это не в моём характере, — он поиграл пальцами с краем чашки. — Но говорят, не знаешь, что потерял, пока не потеряешь. Я сейчас не знаю, чего хочу, но если кто-то попытается это у меня отнять — я не позволю. Сделаю всё, чтобы удержать. — Прямо как настоящая… мать, — поправилась она, не дав вырваться слову «мама». Она лучезарно улыбнулась. — Может, просто показать, что ты готова дать ему шанс, уже сделает его счастливым. Он буквально сиял, когда я видела вас на вашем… свидании. — Правда? — он посмотрел на неё. — Если честно, то свидание было больше для меня. Я никогда не был на настоящем, случайно проговорился, каким хотел бы его видеть, и он всё устроил. Даже снег растопил у озера и поставил согревающий барьер, чтобы мы не замёрзли, пока смотрели закат, — он улыбнулся, краснея от воспоминания. — А вы с Сириусом тогда здорово напряглись, когда я вышла из уборной и увидела вас там. Думали, не наткнётесь на нас с Джеймсом, да? — он виновато посмотрел на неё. — Мы… стараемся не показываться вместе. Я не… — она медленно выдохнула, поморщившись. — Я не стыжусь его. Он был ко мне лучше, чем… Нет. Просто я не готова к той желчи, которая посыплется от всего мира. — Она опустила руку на живот. — Когда он родится и будет в безопасности, тогда мы выйдем к миру. Вместе. — Она моргнула, глядя на Северуса. — Нам нужно следить за стрессом в последнем триместре. — Да, мне это, увы, не светит, — улыбнулся он. — А вы с Сириусом будете в порядке, когда решите открыться. Уверена, он сведёт твой стресс к минимуму своими ужасными шутками. Поверь, я их слышала — они правда ужасны, — он тихо рассмеялся, потирая ноющую спину: дочка снова зашевелилась. Нарцисса моргнула. — Уверена, Поттер сделает всё, чтобы ты была спокойна, — она взглянула на его живот, потом на спину, которую он массировал. Медленно достала палочку. — Можно? Северус кивнул — она тихо пробормотала заклинание, и боль в спине отступила. — Маленький приёмчик, которым я часто пользуюсь. И в родах безопасно. — Спасибо, — улыбнулся он, чувствуя облегчение. — А я до сих пор не знаю, что мне можно и нельзя в родах. Думаю сходить в больничное крыло и спросить — скорее всего, ребёнка будет принимать мадам Помфри, — он поморщился при мысли, что кто-то будет смотреть туда, куда до сих пор смотрели только он сам и Джеймс. Нарцисса цокнула языком. — Мадам Помфри — талантливый и чуткий целитель, но не специализированная акушерка. Я бы посоветовала отделение родов в Святом Мунго или домашние роды — ты не думала о доме Поттеров? Могу порекомендовать свою акушерку. Она чудо. И очень профессиональна — ей всё равно, что… говорят обо мне и Люциусе… Северус никогда не думал о домашних родах — безопасно ли это для него? — Подумаю. Конечно, надо обсудить с Джеймсом — не уверена, понравится ли ему идея родов вне Святого Мунго, — улыбнулся он, отпивая чай. — А ты как? Будешь рожать дома? Это, наверное, куда приятнее, чем куча медиков вокруг. — Не вижу причин, почему Поттеру это не понравится. Акушерка использует те же заклинания дома, что и в Мунго. И приватнее, и уважительнее. Я бы хотела такой вариант. Увы… — она густо покраснела. — У меня сейчас нет дома, кроме Хогвартса, — призналась она. — А квартира Сириуса и Римуса совершенно не подходит для ребёнка. — Может, я поговорю с Джеймсом, и ты тоже родишь у него? У них полно свободных комнат, он сможет тебя устроить. Сириус и так часто там бывает, когда Джеймс дома. И у меня, если честно, тоже нет дома, кроме школы — я не хочу возвращаться в свой, — он посмотрел на живот, не желая даже думать о том доме, родится малышка или нет. — Уверена, Поттерам будет приятно принять тебя, и они обрадуются ещё одному малышу рядом. Особенно эта маленькая леди — ей будет с кем поплакать, — рассмеялся он. — И… мы недавно узнали кое-что, из-за чего домашние роды для меня, наверное, рискованны. Думаю, Джеймс предпочтёт Святого Мунго. Нарцисса посмотрела на него без удивления. — Мужские роды сложнее. Но ты всё равно можешь заранее выбрать акушерку и послеродовую команду. Особенно с деньгами Поттера. Деньги не покупают счастье, но покупают комфорт. Закажи отдельную палату — не стесняйся требовать. Она откусила печенье. — Может, я схожу с тобой в Мунго всё организовать, если Поттеру не хочется. Я неплохо справляюсь с… сложной информацией. И с тем, чтобы получить лучшее из лучшего. С радостью помогу. — Ой, нет, не надо, — сказал он. — Я не хочу пользоваться Джеймсом так. Он и так слишком много для меня сделал, не хочу, чтобы он тратил на меня деньги, — ему было противно думать, что он грабит Джеймса или что кто-то подумает, будто он с ним ради денег. Хотя он знал: Джеймс наверняка согласится с Нарциссой и будет настаивать на лучших специалистах, чтобы всё прошло гладко и не было риска, что он… Он резко отогнал мысль. Нарцисса изящно приподняла бровь. — Это твоё мнение. Но это и его ребёнок тоже. Ты не хочешь, чтобы малышка появилась на свет в комфорте и роскоши, которые заработали её бабушка с дедушкой? Она этого заслуживает, разве нет? — Она помолчала, словно решая, говорить ли дальше. — Мой сын получит всё состояние Малфоев, ещё не родившись. По сути, хотя семья отреклась от меня за попытку сбежать от Люциуса, пока он был жив, я богата. Богата малфоевскими деньгами. Если бы дело касалось только меня, я бы отказалась, но мой сын заслуживает всех удобств, которые могут дать деньги. Отказаться от них из гордости — значит отказать ему. Твоя дочка тоже заслуживает поттеровских. — Наверное, ты права, но я не хочу, чтобы она выросла с мыслью, что может иметь всё, что захочет, только потому, что у неё есть деньги. Хочу, чтобы она была хорошей, не эгоистичной. Деньги иногда только мешают, — он вздохнул. — Я не против денег как таковых, но их не стоит тратить, когда в этом нет нужды. Мне не нужна роскошная палата и лучшие врачи — нужно просто место, где я буду чувствовать себя спокойно, и несколько человек, которые проследят, чтобы всё было в порядке, — улыбнулся он. Нарцисса вздохнула, словно поражённая, но улыбнулась. — Ты странный, Северус Снейп, — задумчиво сказала она. — Подумай хотя бы. Тебе нужны лучшие специалисты для тебя и малышки. И отдельная палата, чтобы весь волшебный мир не пялился тебе между ног. — Она взглянула в окно, словно определяя время по свету. — Последняя тренировка перед финалом на следующей неделе. У вас с Поттером есть какие-нибудь ритуалы на удачу? — поддразнила она. Северус посмотрел на неё непонимающе, потом дошло — квиддич. — О, ну… Это будет первый и последний матч, на который я пойду, так что ритуалов у нас нет, — он покраснел, подумав о том, что собирается сделать для Джеймса вечером. — Просто жаль, что его родители не смогут приехать на финал… он очень хочет, чтобы они были, но поездка для них невозможна. Он не говорит, но я вижу, как его это расстраивает… Хотелось бы что-то для него придумать — моего присутствия, боюсь, будет маловато. Нарцисса слегка склонила голову. — Да, я слышала, что у Поттеров тяжёлая неизлечимая болезнь. Признаюсь, не думала, как это влияет на твоего Поттера. — Она вздохнула, чуть пристыженно. Потом посмотрела на Северуса, рассеянно поглаживая живот. — Знаешь, может, и найдётся что-то… — она замолчала, словно мысль была болезненной. Помолчав, она собралась, отпила чаю для храбрости. — Мой мальчик — наследник всего состояния Малфоев. Включая некоторые… сомнительные семейные реликвии. Или, скажем так, реликвии, которые Малфои использовали сомнительно. — Она осторожно посмотрела на него. — Было зеркало. Оно могло передавать изображение на огромные расстояния своему близнецу — и наоборот. Глядеть в него — всё равно что в окно в комнату за тысячи километров. У Поттеров, кажется, было похожее, поменьше. Я видела, как твой Поттер и Сириус пользовались ими на отработках. Но те зеркала ограничены — передают только лицо и слова держателя. Нельзя показать комнату или… матч по квиддичу. — Она просияла. — А малфоевские показывают всё, что видят, когда активированы, не только держателя. Можно повернуть — и Поттеры увидят, как он играет. Северус смотрел на неё широко раскрытыми глазами, потеряв дар речи. Потом сделал то, чего от себя никогда не ожидал: шагнул и обнял её — крепко, на несколько долгих секунд. Потом опомнился, отстранился и кашлянул. — Э-э… да, думаю, это вполне подойдёт, — сказал он, краснея и чувствуя себя глупо. — Ты сможешь достать их к матчу? Нарцисса моргнула, ошеломлённая внезапной нежностью — она к такому не привыкла, — но улыбнулась и кивнула. — Домовые эльфы присматривают за Малфой-Мэнором и поддерживают порядок, пока мой сын не решит, что с ним делать. Я не хочу там жить и сама его содержать. Но эльфы часто мне докладывают. Я могу призвать одного и отправить зеркало тебе и второе — Поттерам, с твоей запиской, как им пользоваться. Они небольшие, примерно с омут памяти. — Это было бы чудесно, спасибо огромное, Нарцисса, — улыбнулся он, отпивая чай. — Джеймс будет так счастлив. Думаю, я сделаю это его сюрпризом — когда он выйдет и сделает круг над стадионом перед началом. Если, конечно, это не слишком хлопотно для тебя. — Никаких хлопот. И, пожалуйста, просто Нарцисса, а не мисс Блэк, — она сморщила носик. — Так я звучу как старая дева. Подготовь записку для Поттеров, я отправлю её с эльфом сегодня вечером. Всё будет готово быстро. — Она снова внимательно посмотрела на него. — Так… какие у тебя планы на сегодня, пока твой мужчина на тренировке? — Да никаких особенных. Планы есть на вечер, после тренировки, а днём… Думала почитать свои книги, пока есть возможность, но настроения нет, так что день свободен, — улыбнулся он. — А у тебя? Есть планы, пока твой мужчина тоже на тренировке? — подмигнул он. Нарцисса покраснела, неловко откашлялась, отставила пустую чашку и поднялась. — Может, ты пригласишь меня к себе, и мы… поучим друг друга по твоим книгам? — мягко улыбнулась она. — Может, вместе переживём опасности родов? Прежде чем Северус успел ответить, живот Нарциссы — куда более продвинутый, чем его — шевельнулся сам по себе. Малыш перевернулся, и локоток или коленка отчётливо проступили под платьем. — Ой, — ахнула Нарцисса, ткнув в выступ. — Иногда он просто маленький тиран. Вот подожди, пока твоя девочка дойдёт до такого. Не могу дождаться, когда этот этап закончится. Увидев выражение лица Северуса, она огляделась — ей было всё равно, кто смотрит, — и снова села рядом. — Хочешь потрогать? Он очень активный. Северус посмотрел на её живот, гадая, уместно ли. — Правда можно? — спросил он, но рука уже поднялась и осторожно коснулась. Он ждал — и вот резкий толчок в ладонь. — Ух ты, какой он сильный, — улыбнулся он, поражённый, и задумался, будет ли его девочка пинаться так же мощно, как будущий наследник Малфоев. — Да, — нежно подтвердила Нарцисса. — Северус… я рада, что я не одна в этом. — Она огляделась: ученики сейчас на неё не смотрели, но подростковая беременность от загадочно погибшего мужчины — это было непросто. — Я люблю своего сына. Но путь был тяжёлый. Рада, что есть кто-то, кто понимает. Выступающий локоток исчез, живот снова стал ровнее. Нарцисса с облегчением вздохнула. — Мы… то есть я хочу назвать его Драко. Драко Блэк. — Она посмотрела Северусу в глаза, словно ожидая осуждения за отказ от фамилии Люциуса. Северус тепло улыбнулся. — Думаю, это прекрасное имя. Нет причин делать его Малфоем. Вы с Люциусом не были женаты, и хотя его кровь течёт в жилах твоего сына, это не даёт ему никаких прав на него — особенно после того, как он с тобой обращался, — тихо сказал он, коснувшись её руки и улыбнувшись, показывая, что всё в порядке: она мать, и решать ей, чью фамилию носить ребёнку — как ему решать за свою дочь. — И вообще, Драко — красивое имя. Будем надеяться, он ему соответствуем. Хотя он уже неплохо справляется, — он слегка рассмеялся. Нарцисса улыбнулась, но в улыбке была грусть. — Я даже не могу описать, что этот человек делал, что говорил, как… пытал меня. — Она поморщилась, перекинула светлые волосы через плечо и провела по ним пальцами, словно стирая сказанное. — Я постараюсь быть… непредвзятой, когда буду рассказывать сыну об отце. По крайней мере, что смогу. Но он слишком хорош, чтобы носить эту проклятую фамилию. Он заслуживает лучшего. — Тебе не обязательно проходить через всё это одной, Нарцисса, — быстро поправился он, заметив её взгляд. — Можешь попросить других рассказать ему об отце — и хорошее, и плохое. Если захочешь, я могу быть одной из тех, кто поговорит с Драко, когда он подрастёт и начнёт спрашивать. И уверена, моя дочка будет рядом, чтобы поддержать его, если будет слишком тяжело. Они ведь вырастут вместе, будут ходить друг к другу в гости, — улыбнулся он, представив двух малышей, лежащих на полу и агукающих друг другу. Нарцисса просветлела. — Мне бы этого хотелось. — Она посмотрела на менее продвинутый живот Северуса и улыбнулась. — Я не хочу, чтобы Драко чувствовал себя таким же одиноким, как я. — Она поднялась и вопросительно посмотрела на него. — Пойдём читать, пока твой мужчина не вернулся весь в поту и адреналине? Северус кивнул. — Да, с удовольствием, — улыбнулся он, поднимаясь, захватывая печенье и следуя за Нарциссой из зала. — Джеймс не даёт мне читать книги, так что теперь придётся делать это тайком, чтобы он не волновался. Он заботится, но если запретит читать — я буду волноваться ещё больше, потому что не буду знать, что может случиться… Ты читала что-нибудь о своей беременности? Нарцисса торжественно кивнула. — Боюсь, что слишком много. Я стала настоящей ипохондричкой. — Она криво улыбнулась. — Наверное, я лучший человек, чтобы помочь тебе встретить все возможные ужасы лицом к лицу. Прочитаем их, пока он не вернулся. Северус тихо хихикнул. — Я велела ему принять душ перед возвращением, но он, скорее всего, не послушает, — улыбнулся он, когда они свернули к его комнате. — И… думаю, тебе стоит знать: у меня примерно тридцать процентов шансов пережить эту беременность… поэтому Джеймс так странно себя ведёт с книгами — не хочет читать ничего плохого. Нарцисса торжественно кивнула, пока они выходили из зала. — Я слышала об этом. В книгах, которые я читала, упоминалось что-то подобное. Конечно, они не были рассчитаны именно на мужские беременности, так что подробностей мало, но суть я уловила. — Она внимательно посмотрела на него. — Это ещё большая причина наслаждаться жизнью, ребёнком внутри тебя, пока можешь. Наслаждаться своим Поттером, пока можешь. — Наверное, ты права… но я вижу это как причину не сближаться с ним. Чем ближе он ко мне, тем больнее ему будет, если он меня потеряет, а если потеряет и ребёнка — это его просто раздавит, — он посмотрел на живот, не желая думать о плохом для их дочки, хотя в начале беременности хотел только одного — избавиться от неё, а теперь хотел, чтобы она жила и была счастлива с Джеймсом и, возможно, с «тётей Нарциссой» и Драко. — Лучше любить и жить, пусть и недолго, чем не жить вовсе, — серьёзно сказала Нарцисса. — Твой Поттер знает, что такое потеря. Он каждый день живёт с мыслью, что родители могут уйти в любой момент. Думаю, он с радостью примет риск и разделит с тобой всё, что может, пока ты рядом. — Я понимаю, что ты говоришь, но разве не лучше, если он не будет слишком близко? Тогда, если он меня потеряет, это не станет таким ударом, и он не почувствует себя невезучим, — сказал он, глядя на Нарциссу. — Его мать отдала жизнь за отца, когда была беременна, а теперь я — и моя жизнь под угрозой из-за ребёнка. Как он может не винить себя? Нарцисса остановилась посреди двора. — Даже я, посторонняя, вижу, какой он упрямый, безрассудный гриффиндорец — и почему. Он не хочет сожалений. — Вдалеке, если прищуриться, виднелись студенты, проносящиеся над квиддичным полем. — У тебя может быть только один шанс, Северус. Не трать его на страх. — Она пошла дальше, и он поравнялся с ней. Они остановились у его комнаты, дверь открылась от прикосновения Северуса. — Проходи, — сказал он, снимая защитные чары, чтобы она могла входить в любое время, как немногие избранные. Оглядев комнату, он быстро заметил боксёры Джеймса на полу — с надписью «Гриффиндор рулит!» — подхватил их и закинул за кровать, надеясь, что Нарцисса не видела грязное бельё на полу. Но она улыбалась, глядя на него с лёгкой насмешкой. — Ох, — хихикнула она, закрывая дверь. Она оглядела комнату: запасной гриффиндорский галстук на спинке стула, красно-золотой джемпер. — Я тут пытаюсь убедить тебя дать мистеру Поттеру шанс, а он уже практически переехал. — Она прошла в комнату, сморщив нос при виде смятых после секса простыней, но всё ещё улыбаясь. — Да уж. Я за вас искренне рада. — Он не переехал… просто иногда остаётся, например, после ночных патрулей или… — он запнулся, не находя других причин, и понял, что их и нет. — Ладно, он почти живёт здесь, но раньше это было только четыре раза в неделю. Не знаю, когда договорённость сломалась, — он почесал затылок и принялся заправлять постель. — По-моему, это чудесно. Он тебя обожает, знаешь. — Она села в кресло у стола и потянула к себе ближайшую книгу о беременности. — Ты уже думала, как назвать девочку? — Ну… не особо. Но я на сто процентов уверена, что её фамилия будет Поттер, это точно, — сказал он, закончив с постелью, подошёл к столу, подвинул стул и сел со вздохом. — Джеймс, кажется, ещё не думал об этом. По крайней мере, не поднимал тему. Наверное, не волнуется, пока я не подойду к сроку. Нарцисса снова сморщила нос. — Ты не можешь позволить ему назвать дочь. Будет что-то ужасно банальное. Поттер — хорошая, сильная фамилия, конечно, но имя должно быть ярким, красивым. — Она задумчиво посмотрела на него. — Имена звёзд или редких цветов — хорошее начало. — Да, пожалуй, но иногда трудно выбрать имя до рождения. Бывает, выбранное имя ребёнку не подходит, когда его видишь, — он погладил живот. — Но цветочное звучит мило, и, может, он захочет дать ей среднее имя в честь своей мамы — ведь фамилию она получит от деда. Нарцисса задумалась, потом вспомнила. — Абигейл Поттер, верно? А твоя мама? — Она внимательно смотрела, не упуская ничего. — О ней мало что известно. Но я помню, как она забирала тебя с Кингс-Кросс пару раз. Ты… ты выглядел так, будто любил её, и она тебя любила — насколько это было возможно. — Если бы она меня любила, не бросила бы с отцом, — в голосе прозвучала горечь и грусть. — Я не хочу, чтобы её имя было рядом с этим ребёнком. Ни Снейп, ни Блэк… без обид, — он посмотрел на Нарциссу, надеясь, что не задел её. Она кивнула, не отводя взгляда. — Странно. Теперь, став матерью, я даже представить не могу, как она могла бросить сына. Когда я почувствовала, как он шевелится… — она положила руки на живот. — Хочешь поговорить об этом? Если поможет. — Не вижу, как это поможет, — сказал он, не отводя взгляда. — Я, видимо, был неплохой идеей на какое-то время, а потом ей надоело, и она ушла, оставив дурацкое письмо… Ей было всё равно, что со мной будет… она знала, что творил отец, и всё равно оставила меня с ним одного… может, надеялась, что он меня прикончит, изобьёт до больницы насовсем. — Он начал нервно чесать руку. Нарцисса нахмурилась, явно не зная, как утешить — опыта у неё было мало. В итоге она протянула руку и неловко погладила его по руке. — Не думаю, что это правда. — Она задумалась. — Может, тебе стоит встретиться с ней до родов? Это могло бы успокоить твоих демонов — так или иначе. — Если бы ты знала, где она, я бы подумала, — горько сказал он. — Она не сказала, куда уходит, и я не получал никаких писем. Она может быть на другом конце света или в соседнем городе — понятия не имею, — он вздохнул, откинувшись на спинку стула. — Моя семья так исковеркана, что у меня нет шансов. — Как я уже говорила, у Малфоев много артефактов, — серьёзно посмотрела она, словно стыдясь этого. — Я могу её найти. — Она помедлила, увлажнив губы. — Поверь женщине, которая пыталась похоронить столько демонов. Ради себя, ради дочки — попробуй хотя бы. Урегулируй это — так или иначе. — Нет, она порвала все связи, когда ушла. У неё нет права видеть меня снова, и я не хочу её видеть, — он взял одну из книг. — Мне лучше без семьи… кроме этой малышки. Она вырастет любимой, с Джеймсом, никогда не узнает, что такое быть брошенной, — улыбнулся он, поглаживая живот, и взял книгу со стола. — Так лучше, поверь. Если я её увижу, только расстроюсь, а мне это не нужно. Нарцисса изящно пожала плечами. — Если ты так считаешь. Никто не может тебя заставить. Я бы просто хотела услышать от неё самой, почему она ушла, вот и всё. — Она хитро посмотрела на него. — Но мы с тобой разные. Хотя у нас, похоже, общая слабость к заносчивым гриффиндорцам. — Это точно. Заносчивым гриффиндорцам, которые обожают метлы и бить по мячикам, — улыбнулся он, проводя рукой по волосам и вздыхая. — Странно, правда? Наши семьи веками в Слизерине, а мы связались с гриффиндорцами. Если бы предки нас видели, наверное, плевались бы. Нарцисса моргнула. — Ты понимаешь, что говоришь как он? Копируешь его манеры. — Она откинулась назад с лёгкой улыбкой. — Вот сейчас провёл рукой по волосам — точно как он. Думаю, вы ближе, чем тебе кажется. Предки предками. Северус удивлённо поднял бровь и посмотрел на свою руку. — Не думаю. Просто волосы длинные, убирал их с лица. Ничего от него не перенимала — ты же меня никогда не затащишь на метлу, я их ненавижу после того, как Джеймс заколдовал мою на первом уроке полётов, — он вздрогнул, вспоминая, как его швыряло туда-сюда, и решил, что метлы — точно не его. Нарцисса слегка нахмурилась, возвращаясь к книге. — Ты становишься раздражительной, когда упоминают связь с Поттером. Давай лучше почитаем. — Она помолчала, листая страницы. — Эту я уже читала. В конце целая глава о мужской беременности… Северус улыбнулся, подняв бровь. — И что ты делала в разделе о мужских беременностях? — подмигнул он. — Любопытная мисс Нарцисса Блэк? Не знала, что тебя так интересует моя беременность, — он хихикнул и начал листать свою книгу, но снова остановился на странице рисков и подумал, что лучше пропустить — и так знает больше, чем хотелось бы. — Люблю читать книгу от корки до корки, — просто ответила она, раскрывая книгу шире и пододвигая к нему. — Здесь самые… неприятные статистики. Лучше прочитай их сначала и подготовься. Готовым быть лучше. Северус взглянул на книгу. — Не знаю, стоит ли. Может, настроение испортится, Джеймс поймёт, что я читала, и разозлится — я ведь обещала ему сегодня не открывать их, — он вздохнул, откинув голову назад и мечтая, чтобы рисков не было вовсе и всё прошло гладко. — Подозреваю, Поттер считает, что это не изменит того, что случится или не случится. Если суждено — произойдёт, читала ты или нет. Может, он просто хочет, чтобы ты немного не волновалась и была счастлива. — Она выглянула в окно — поле отсюда не видно, но она явно думала о нём. — Он скоро вернётся. — Тогда мне пора готовиться, — сказал он, потягиваясь. — Обещала Джеймсу сюрприз после тренировки, не могу подвести, — улыбнулся он, глядя в небо и жалея, что из его комнаты не видно квиддичного стадиона. — Нарцисса… ты когда-нибудь… делаешь что-то для Сириуса? — спросил он, слегка краснея. — Не обязательно рассказывай… просто любопытно. Нарцисса откашлялась, скрывая собственный румянец. — Твой стыд выдаёт, что ты имеешь в виду. Мы… экспериментировали… с привязыванием друг друга. Может, с едой, — она заставила себя посмотреть на него, гордо подняв подбородок, словно бросая вызов посмеяться над её смущением. — Я бы не стала тебе такое рассказывать, но ты сегодня мне многое доверила. — Она хитро прищурилась. — Ты задумала что-то коварное для своего Поттера, да? Северус покраснел, опустив голову и теребя пальцы. — Э-э… да. Но в основном чтобы поблагодарить за тот чудесный день и за всё, что он терпел до сих пор. И я до сих пор не знаю, что чувствую к нему. Мне нравится, когда он рядом, но я бы не назвала это любовью. Просто хочу, чтобы он повеселился — на случай, если это не продлится, — он поднял взгляд, и чёрная прядь упала на лицо. Нарцисса просияла. — Это самое разумное, что ты сказала за день. На этом и должны строиться отношения — чтобы обоим было хорошо вместе по полной. — Она закрыла книгу и прижала к себе несколько штук. — Поттер благородный, он будет в восторге, что ты хочешь… насладиться им. Я сделаю пометки, чтобы тебе было легче читать. Не так страшно. — Она поднялась и направилась к двери. Северус встал и пошёл за ней, обдумывая её слова. — Спасибо, Нарцисса. Не только за книги, но и за всё. Было очень приятно поговорить и выговориться, — улыбнулся он, открывая ей дверь. — Проводить тебя до комнаты? Нарцисса мягко покачала головой. — Я не собираюсь одна бродить по коридорам. Подожду во дворе. Сириус встретит меня после тренировки. — Она изящно приподняла бровь. — Тебе тоже стоит брать с меня пример осторожности. Мы… представляем интерес для Волдеморта по какой-то причине. Боюсь думать, что он задумал. Нельзя расслабляться ни на минуту. — Она помедлила, держась за ручку двери, и тихо, осторожно прошептала: — Прости, если лезу не в своё дело. Я знаю, он давно дружит с Поттером, Сириусом и Лупином, но… Петтигрю. Я ему не доверяю. — Я тоже, — тихо сказал он, глядя в пол. — Не знаю почему, но от него веет чем-то ненадёжным. — Он долго смотрел в пол, потом поднял глаза на Нарциссу. — На твоём месте я бы держалась от него подальше. И если у тебя такие же защиты на двери, как у меня, никогда не впускай его. На всякий случай. Нарцисса кивнула. — Я бы и не доверилась этому грызуну, даже если бы ты посоветовала. Просто… хочу, чтобы ты была в безопасности, Северус. Для таких, как он, всегда найдётся место. Он что-то затевает. Всё время пытается… помочь мне. — Она встряхнулась, словно отгоняя тему. — Увидимся позже. С пометками, — улыбнулась она и вышла. — Будь осторожна, Нарцисса, — сказал он, глядя, как она исчезает в коридоре, потом вернулся в комнату и закрыл дверь. — Так… пора готовиться, пока он не вернулся, — пробормотал он себе под нос, заходя в ванную и запираясь, чтобы подготовиться и дождаться Джеймса после тренировки. *** Джеймс нежно улыбнулся, глядя на мужчину, раскинувшегося на каменных ступенях внутреннего двора: книги по трансфигурации валялись вокруг, Лили и Римус рядом — все зубрили в последний момент. Они ждали только Сириуса с Нарциссой: она только что сдала экзамен по древним рунам, а Сириус ушёл с малышом Драко встречать её. Питер с возвращения после Пасхи так и не показывался. Но Джеймс был уверен: тот скоро объявится. Экзамены всё-таки — даже если его бывший друг больше не заботится о них, они идеальное прикрытие, чтобы продолжать служить Реддлу. Дамблдор на откровение о предательстве почти ничего не сказал — как всегда, держал карты при себе… — Вылезай из облаков, Клык, а то ничего не запомнишь. Это не квиддич — тут импровизацией не отделаешься, — Римус вывел Джеймса из задумчивости. Джеймс моргнул и посмотрел вниз: Лили и Северус уткнулись в книги по самые уши. — Если я сейчас не знаю — уже не узнаю, — просто ответил он. Северус цокнул языком, взглянув поверх книги. — Это не повод сдаваться, Джеймс. Читать полезно — всё свежее в голове перед экзаменом, — сказал он и снова уткнулся в страницы. — Он прав, — улыбнулась Лили, переворачивая лист. — Держу пари, даже Сириус сейчас зубрит, когда придёт с Нарциссой. Не хочет же он завалить экзамены и показать всей слизеринской родне, что «чёрная овца» — и всё-таки овца. Джеймс покраснел под строгим взглядом Северуса, почувствовал себя провинившимся школьником и подвинулся ближе, чтобы читать через его плечо. — Вот так мне лучше запомнится, — шепнул он ему на ухо, придвигаясь ещё ближе и кладя голову ему на плечо. — А если ты мне почитаешь — вообще идеально, — поддразнил он, пытаясь отвлечь Северуса от стресса, который владел ими обоими после Пасхи. Кажется, на губах того мелькнула тень улыбки. — Прекрати, — сказал Северус, стараясь не улыбнуться, и ладонью оттолкнул его лицо вниз, на траву. — Через моё плечо или вслух — не поможет. — Он быстро поднял книгу, пряча за ней улыбку и тихий смешок, потом опустил. — Надеюсь, моя магия продержится хотя бы на этом экзамене. Она всё ещё слабая и нестабильная, — он заметил улитку, направил на неё палочку — та превратилась в слизняка. — Смотри, вполне неплохо, магия у тебя в порядке, Сев, — подбодрила Лили, улыбаясь. — Я хотел бабочку, — буркнул он, глядя на слизняка и злясь: без беременности он сделал бы идеально, вот что бесило больше всего. Джеймс выпрямился и серьёзно посмотрел на него. — Дамблдор сказал: если состояние повлияет на практическую часть, можно подать на пересдачу в августе. Такое уже бывало. А зельеварение тебе повезло — нетоксичное зелье, ты его сварила без подсказок на отлично. Всё будет хорошо, не волнуйся, — пообещал он, поднимая взгляд на Нарциссу и Сириуса, спускающихся по ступеням: малыш Драко мирно спал в переноске на груди Сириуса. Картина была такой счастливой, что Джеймс невольно просиял. — Ох, смотрите, какой гордый папаша, — улыбнулся Римус, когда они подошли ближе, глядя, как ножки Драко болтаются из-под переноски. — Как экзамен, Нарцисса? Ты в порядке? — спросил Северус, когда те сели на скамейку. Он отложил книгу — голова и так гудела от повторения одного и того же. — Вымоталась, — вздохнула Нарцисса. — Первое, что сделал Драко, увидев меня, — наполнил подгузник. — Она рассмеялась и нежно посмотрела на сына и Сириуса. — Просто рада, что скоро выпуск, и мы все немного отдохнём. Переезжаю к Сириусу, знаете. Не могу дождаться гулять с Драко по Гайд-парку. — До парка буквально пара шагов от квартиры, — подтвердил Джеймс и посмотрел на Римуса. — Ты справишься с малышом в своей холостяцкой берлоге? — Без проблем, — улыбнулся Римус, поглаживая ножку Драко. — Я вообще подумываю о своей квартире. Не хочу рисковать безопасностью этого парня в полнолуние… и вообще приятно иметь своё место, если захочу кого-то пригласить, — он взглянул на Лили и улыбнулся ей. — Отдайте Драко Джеймсу, пусть потренируется менять подгузники. Отличная практика перед нашей малышкой, — широко улыбнулся Северус, глядя на Нарциссу. Джеймс гордо вскинул подбородок. — Знай: я совершенно не против. Всё, что он наделает в подгузник, не хуже нарезки флоббер-черви или переработанного драконьего дерьма на зельеварении. — Он посмотрел на Нарциссу без тени сомнения. — Следующий — мой. После экзамена, правда. Жаль, этот пропустить нельзя. — Он протянул руки к Драко. — Давай я отвезу его маме через камин. Ждите здесь, вместе пойдём на экзамен. Сириус неохотно передал малыша. Северус поймал взгляд Джеймса, когда тот прижал сонного белобрысого кроху к себе и перекинул через плечо сумку Сириуса. Северус всегда становился таким задумчиво-счастливым, когда видел его с Драко. Джеймс подумал: хороший знак. Не терпелось подержать Хейли… — Ты пропустишь трансфигурацию, Северус? — спросила Нарцисса. — У нас как раз общий экзамен, и если пропустишь — может, присмотришь за Драко? Северус посмотрел на неё широко раскрытыми глазами. — О… э-э… не знаю пока, — запнулся он, не желая думать о том, чтобы остаться один на один с крохой. Он не держал Драко на руках с того дня, когда Нарцисса буквально заставила его в день родов. — Я скажу в тот день. Может, буду в настроении. — Драко будет считать дядю Северуса самым разумным в этой компании гриффиндорцев, — весело сказал Джеймс, поднимая ручку малыша в шутливом приветствии. — Скоро вернусь. — Он помедлил. — Сев, никуда одна не ходи, ладно? Дамблдор пытается настроить защиту против Хвоста, но он всё ещё студент, может появиться. Оставайся с компанией, хорошо? — Хорошо, останусь с ними, — улыбнулся Северус, успокаивая его. — Не волнуйся, мы его даже в туалет одного не отпустим, — сказал Римус, зная, как Джеймс будет переживать, если Северус отойдёт хотя бы помочиться — Хейли в последнее время постоянно пинала мочевой пузырь.