Сезонные заметки о нас

Октябрь в Сеуле окутывает деревья золотом, наполняет улицы прохладой и ароматом жареных каштанов. Но для Сонхёна этот месяц — лишь отсчёт дней: пять… три… завтра. После разлуки с Токио, Бангкоком и интервью в разных часовых зонах они не виделись двадцать два дня. Двадцать два вечера без шёпота «спокойной ночи», двадцать два утра без совместного кофе. Он вернулся. Сонхён решил не встречать его в аэропорту, избегая камер и фанатов. Вместо этого он ждал у их любимого места — у скамейки в парке Намсан, под старым кленовым деревом, где они впервые признались друг другу (до того, как это стало любовью). Вокруг кружились листья, создавая уют. Воздух был свежим. И вдруг шаги. Сонхён не обернулся. Он узнал эти шаги. — Ты опоздал на семь минут, — произнёс он, не поднимая глаз. — Рейс задержали, — ответил голос ближе, чем он ожидал. Сонхён обернулся. Перед ним стоял Конхо — уставший, с тёмными кругами под глазами, но с улыбкой, от которой Сонхён терял дар речи. На нём была футболка, которую Сонхён когда-то подарил на день рождения. — Ты сохранил её? — тихо спросил Сонхён. — Спал в ней каждую ночь, — ответил Конхо. — Чтобы чувствовать твоё присутствие. Больше слов не нужно было. Сонхён бросился к нему. Конхо поймал его в объятия, поднял и прижал к себе. — Я скучал каждую минуту, — прошептал он, уткнувшись в волосы Сонхёна. — Я тоже, — пробормотал Сонхён, обнимая его. — Больше, чем могу сказать. Конхо отстранился, но не выпустил его руку. — Можно мне…? — Всё, что захочешь, — прошептал Сонхён. Конхо нежно поцеловал, сминая чужие губы. Когда они отстранились, Сонхён впервые за долгое время искренне улыбнулся. — Я так соскучился. — Я тоже, Хёни, — сказал Конхо, нежно коснувшись его щеки. Они сели рядом, молча наслаждаясь дыханием друг друга.

***

Хэллоуин в Сеуле отличается от западного, но в Итхэвоне царит праздничная атмосфера: люди в костюмах, тыквы у дверей и музыка из баров. Для Сонхёна и Конхо это первая возможность быть собой хотя бы на один вечер. — Ты серьезно хочешь пойти? — спросил Сонхён, наблюдая, как Конхо примеряет маску вампира. — Почему бы и нет? — усмехнулся он. — Мы будем в костюмах. Никто нас не узнает. В итоге Сонхён стал «призрачным принцем» с белыми волосами, серебряным камзолом и полупрозрачным плащом. Конхо же превратился в «тёмного охотника» с чёрной кожей, цепями и красными линзами, но взгляд его оставался прежним, заставляя Сонхёна терять голову. Они отправились в Итхэвон под покровом ночи. Смеялись, фотографировались у тыкв, наслаждались тыквенным латте и держались за руки под своими плащами. — Мы похожи на персонажей аниме, — заметил Сонхён, пряча улыбку за воротником. У заброшенного переулка, куда редко заходят фанаты, Конхо остановился. — Знаешь, в легендах говорят, что в Хэллоуин стирается граница между мирами. — И что? — Может, сегодня мы сможем быть не айдолами, а просто собой. И он поцеловал Сонхёна прямо под луной, среди праздничной суеты, но в тишине. Они вернулись в общежитие поздно, всё ещё в костюмах, и смеялись над тем, как Конхо в очередной раз пролил на себя напиток. Всю ночь они держались за руки, и, даже засыпая рядом, не отпускали друг друга.