Сезонные заметки о нас

Август. Сеул изнывал от жары. У группы был короткий перерыв между турами, и ребята решили исполнить давнюю мечту — сходить в кино, как обычные люди. — Без масок? — удивлённо спросил Сонхён, услышав предложение Конхо. — Ну, может, с капюшонами… Но без охраны. Без камер. Только мы. Сонхён согласился. Ему хотелось хотя бы раз почувствовать, что они могут быть обычными людьми. Они выбрали кинотеатр на окраине, где их вряд ли кто-то узнает. Надели оверсайз худи, накинули капюшоны, взяли попкорн и сели на последний ряд. Фильм не имел значения — важно было то, что они держались за руки в темноте, и никто не обращал на них внимания. Но когда сеанс закончился, всё пошло не так. У выхода стояла фанатка и держала телефон. Она узнала их. Пока они шли к метро, она шла за ними, делая снимки. — Она нас снимает, — тихо сказал Сонхён, сжав руку Конхо крепче. — Игнорируем, — ответил Конхо, но в его голосе звучала тревога. У входа в метро девушка подошла ближе. — Вы… вы встречаетесь? — спросила она, глядя прямо в глаза Сонхёну. Сонхён замер. Конхо тоже. Мир будто остановился. Один ответ — и их тайна станет известна миллионам. Один шаг — и всё рухнет. Конхо медленно отпустил руку Сонхёна. Сердце Сонхёна упало. — Мы просто друзья, — сказал Конхо, демонстрируя свою привычную улыбку. — Спасибо за вашу поддержку! Девушка кивнула, вздохнула и ушла. В метро было душно. Сонхён молчал. Конхо смотрел в пол. — Ты поступил правильно, — произнёс наконец Сонхён. — Мы не можем… — Я понимаю, — перебил Конхо. — Но я это ненавижу. Он посмотрел на Сонхёна, и в его глазах горел огонь. — Ненавижу, что должен отпускать твою руку. Ненавижу, что должен говорить «мы просто друзья». Ненавижу, что не могу поцеловать тебя, даже когда весь мир на нас не смотрит. Сонхён поджал губы. — Тогда не говори, — тихо прошептал он. — Просто сделай это. Конхо огляделся. В вагоне почти никого не было — только старик в углу да двое студентов с наушниками. Он наклонился и быстро, но страстно поцеловал Сонхёна. Когда они отстранились, Сонхён улыбнулся дрожащими губами. — Теперь ты точно нарушил правила. — А ты — мой любимый запрет, — тихо сказал Конхо.