30 лет ночи

“Suum cuique”

"Каждому свое”

Высокие шпили многоквартирного дома поражал солнечный свет, выглянувший из раннего весеннего неба. Лучи согревали асфальт после ночного дождя. Тень, упавшая на Санкт-Петербург, отступила. Свастика гордо развевалась над Эрмитажем. Это было одно из единственных русских зданий, не тронутых новым порядком. Германия поставила буквально этот город на колени. Больше нет ни Медного всадника, ни Кунсткамеры, ни здании Адмиралтейства. Администрация еще раннее, при Зигфриде Каше, по приказам из Берлина(ныне Вельтгауптштадт Германия) снесла и перестроила город на немецкий манер. Славяне живут в новообразованных гетто-районах, в то время как хозяева проживают в комфортных улицах, полные удобства. Генеральный план “Ост” истребил большую часть русского населения. Оставшиеся “проценты” велено было депортировать либо в гетто, либо в деревни. Однако окончательно колонизировать Западную Россию не удалось: Тула, Псков, Брянск, Белгород и Ростов. По сей день в городах остается преобладание русского населения. Но условия, которые предоставляются славянам можно назвать как чудовищные. Миллионы людей вынуждены проживать за чертой бедности. Раскинувшийся город на Неве уже не был тем легендарным городом, но все также мог поразить приезжего красотой. Эрмитаж, Петергоф, Кронштадт и Сенатская площадь(ныне Площадь Барбаросса) вызывали восторг у туристов. Но не у коренных жителей. Оставшиеся старинные здания напоминают петербуржцам о том славном и прекрасном прошлом России. Потерянном прошлом, которое было, кажется, в ином мире. Александра наблюдала из третьего этажа своей квартиры на гетто-муравейник, окруженный забором из колючей проволоки. Администрация разрешила ей жить за пределами трущоб наравне с немцами, хозяевами Западной России. Ее квартира была скорее похожа на обычную “однушку” с потолками довольно впечатляющей высоты. За месяцы пребывания в новом жилье Александра тщательно привела ее в порядок. На накопленные сбережения они купила кровать, вместо старого рваного дивана. Благо позволили деньги. Самая главная ее покупка: маленький радиоприемник немецкого производства довольно высокого качества. Найти его было довольно просто. Сложнее было уже купить. Постоянные расспросы со стороны немцев для чего ей он заставляли искать способы более незаконного приобретения. Через посредника она связалась с одним из немецких коммунистов. Сумма была немаленькая, так как возникали определенные трудности и риски при его доставке. Да и самому посреднику пришлось заплатить… Александра отошла от окна и пошла к шкафу. Сегодня у нее должга состояться встреча с гауптштурмфюрером Кристианом Вальцером. Он являлся начальником отделения Гестапо по контролю просвещения. Александре нужно было через него пройти для того, чтобы выступать в театре для немецкой интеллигенции. Гауптштурмфюрера интересовало, прежде всего, ее политические взгляды, отношения к Германии и к режиму Шпеера. Встреча должна была состояться в 10, в престижном ресторане “Bismarck” и нужно было выглядеть соответствующе. Выбрав и отложив на кровать наряд Александра пошла в умывальную и взглянула в зеркало. На нее смотрело круглое лицо с серо зелеными глазами. Для славянки, жившей в гетто районе, где постоянный голод убивал десятки людей, она выглядела очень привлекательно. Светлые, прямые волосы, напоминавшие колосья русской пшеницы, доходили до плеч, а большие щеки создавали ощущение, будто перед тобой маленький хомяк. В целом, из-за маленького роста и формы лица она больше напоминала подростка, хотя ей недавно исполнилось 23. Она родилась уже при новом режиме и немецкую речь слышала постоянно. Потому, она, словно коренная жительница Мюнхена, разговаривала на языке господ, имея определенный баварский акцент. Для славянки, жившей в гетто, это очень большое достижение, ввиду того, что представителям славянских народов разрешалось иметь образование лишь на уровне 5 классов. Она их окончила, но на протяжение всей дальнейшей юности она саморазвивалась и помогал ей в этом отец. Он всегда говорил: “Это нужно ни сколько тебе, это нужно России” Помывшись под давно привыкшией уже прохладной водой, Александра переоделась. Посмотрев на себя и слегка поправив свой внешний вид, Александра вышла из квартиры. На первом этаже все также сидели у выхода из квартиры, под плакатом со свастикой две старые немки. – Русская стерва… Когда их, всех унтерменшей, уже загонят в печь? Александра слышала и понимала все их разговоры, но за 23 года жизни давно перестала обращать внимание на косые взгляды, направленные в ее адрес. Выйдя из дома она поймала близлежащее такси и села в нее – Куда едем, госпожа? – на немецком спросил таксист – Ресторан “Бисмарк” Водитель тронулся с места и повез Александру через улицы Санкт-Петербурга. Его взгляд постоянно встречался с глазами Александры. – Вы русская? – искривлено и с недоверием спросил таксист – Нет, я финка – покойным голосом сказала Александра – Очень хорошо… – лицо таксиста перестало быть презрительным Он не спросил за время поездки ничего. Девушка после этого опустила глаза вниз “Сейчас быть русской такой позор…” Они подъезжали к улице, где находился ресторан. Попросив таксиста остановиться за углом, она отдала ему рейхсмарки и, поблагодарив за приятную поездку, направилась к месту встречи. Часы приближались к 10. Солнце уже почти стояло в зените. Подходя все ближе, она заметила Вальцера, одетого в черную форму СС. На нем она вдалеке разглядела плащ и фуражку. Гауптштурмфюрер ходил посреди ресторана вдоль набережной, каждый раз посматривая на часы. Подняв голову, он заметил Александру и направился к ней на встречу –Доброе утро, Александра – начал Вальцер – извольте предупредить, что расовые законы не позволяют нам обмениваться таким рукопожатием, каким оно принято. – Я понимаю-равнодушно ответила Александра – Тогда давайте пройдем внутрь. Я уже забронировал место Они пошли ко входу. Ресторан “Бисмарк” напоминал комнату дворцов Версаля. Официанты были одеты в качественные костюмы, столы и стулья были сделаны из высококачественного дерева, а на самих столах была накрыта шелковая скатерть, где можно было разглядеть несколько видов специй. Их столик находился в углу зала. Присев, Кристиан начал – Александра, позвольте спросить, что вы будете заказывать? Лишь предупреждаю, что расовые законы… –Не позволяют вам оплатить мой заказ? –презренно посмотрела Александра – не переживайте, я сама оплачу за себя Она положила руки на грудь и облокотилась на мягкую спинку стула. Кристиан одновременно чувствовал и злость и удовольствие. Он мог спокойно отказать ей а трудоустройстве, но почему то Александра ему понравилась. Во многом это была связано из за ее дерзости и неприступности. Недолго помолчав, Вальцер начал – Что-ж… В целом можно отбросить в сторону расовые законы-он улыбнулся-и оплатить ваш заказ за столь недоброжелательное с моей стороны приветствие Она ничего не ответила, а сидела в таком же положении, лишь немного приподняв брови – Будем считать, что вы согласились – сказал гауптштурмфюрер Недолгую тишину прервал официант, что подошел к столику. Вальцер выбрал заказ за себя и за Александру: два бокала игристого вина, два фирменных блюда и два вишневых джема вместе с чаем. Официант поклонился и направился на кухню Кристиан и Александра остались один на один. Девушка все также сидела со скрещенными руками на груди – Позвольте задать вопрос – Кристиан занял удобное положение-где вы живете? – На *******. Это в одной с половиной мили отсюда. – В вашем личном деле указано, что вы до этого жили в гетто – Да. Я жила там. – Тогда позвольте задать еще один… нескромный вопрос – Вальцер достал папиросы – вы курите? – Нет – Не сочтете ли оскорблением, если я закурю? – Зачем вы, гауптштурмфюрер, задаете подобный вопрос унтерменшу? Я, по всем законам, не имею права даже на жизнь. Когда каждый мой день может стать последним мне абсолютно все равно, вдыхаю ли я кислород или табачный дым. Фридрих отложил папиросы и наклонился поближе – Потому что Рейх дал вам право на жизнь Она наклонила голову – Лишь людям, подобным вам, Германия дает шанс верно служить идеалам НСДАП и оставаться в живых – Нисколько в этом не сомневаюсь – На лице Александры появилась язвительная улыбка – я благодарю за это и готова служить Германии сколько угодно – Мне нравятся ваши слова-ответил гауптштурмфюрер-однако все же звучат недостаточно убедительно. И в целом я вас понимаю. – И что же вы понимаете? – Скажем так… – офицер закурил – сейчас Рейх осознает свою ошибку в депортации славян и многим наша нация дарует права наравне с гражданами Германии. Но лишь умным и способным трудиться на благо партии. К сожалению, большинство из вас все также живут в гетто, однако Шпеер уже делает попытки изменить ситуацию – Я слышала выступление Шукшина из разговоров. – Шукшин не посмеет напасть на Рейх. За Московией лишь одна огромная пустошь, где уже нет людей. Есть лишь дикари, желающие покуситься на территории, что принадлежат нам по праву – Санкт-Петербург и Москва тоже принадлежат Германии?-спросила Александра, держа голову рукой – Безусловно. За 3 десятилетия в корне все изменилось – Не думали ли вы, что оставшиеся русские простят вас за Генеральный план “Ост” и за все те годы унижений? – А вы уверены, что этот план был?- улыбнулся Вальцер, смотря Александре прямо в глаза – Я бы не жила в гетто, если бы этого плана не существовало – Ох… – вздохнул Кристиан – ваши предки сами захотели жить отдельно от немцев. И, к сожалению, жили так, как подобает вашему менталитету и образу жизни Официант принес бокалы. Вальцер, смотря на бычок в руках медленно положил его в пепельницу, взял бокал, и, сделав пару глотков, продолжил: – Александра… – он положил бокал, поморщился – скажите мне, пожалуйста, каких политических взглядов вы придерживаетесь? – Я верю в Германию – мигом ответила Александра – А в какую Германию вы верите? Можно верить в красную Германию, где тысячи рабочих будут жить якобы в хорошем, полном радостей мире. Можно верить в уничтоженную Германию, которая была раздавлена врагами в лице Дяди Сэма и Страны восходящего солнца. Но. Есть очень большое “Но” перед всем тем, что я произнес прежде. И это Германия при национал-социализме. Только благодаря НСДАП наша нация стала господствующей в Европе. Нация, что проецирует свою мощь по всему земному шару. Адольф Гитлер поднял нашу страну с колен, покончил с унизительным Версальским договором и сейчас ни одно государство не способно бросить нам вызов. И это я говорю вам ни для того, чтобы вы, Александра, ответили на мой вопрос. Я пытаюсь поставить ваш поезд на проложенные вами же рельсы. Сейчас, перед лицом новой русской угрозы наша доблестная армия движется на восток. Только представьте: полтора миллиона солдат, шесть тысяч танков из которых новейшие танки “Леопард”, почти две тысячи самолетов и, самое главное, 15 ядерных ракет переброшены под Тулу, а точнее, в Геббельс. Сомневаюсь, что у новообразованной России такая армия – Но все же – начала Александра – не стоит недооценивать врага – Вы абсолютно правы. Есть лишь одно свойство, которое, быть может, делает русских сильнее. Ненависть. Вы, как русская, должны меня понимать. Враг буквально нас ненавидит и желает смерти каждому немцу. В случае войны они пойдут на запад, вырезая наших детей, женщин и стариков. В будущей бойне, которая, по данным разведки, состоится в течение года, правда будет на нашей стороне. Германия станет последним оплотом от нашествия азиатской орды. И выстоит, станет сильнее и ни одна более сила не сможет нам помешать построить лучший мир для Европы. Разгоревшийся разговор прервал официант, принесший блюда и положивший аккуратно на стол –Приятного аппетита, Александра – И вам, гауптштурмфюрер Ели они молча. Лишь изредка Вальцер спрашивал о ее прошлой жизни. Знакомство, неудачно начавшейся, закончилось на хорошей ноте. Часы пробили 13. В это время, в зале уже было достаточно много людей. В основном, это немецкая петербургская интеллигенция и элита. Все без исключения одеты были в дорогие костюмы, кто то надел офицерскую форму. Немецкая речь была повсюду. Чувствовалось элитарность ресторана “Бисмарк”. Это название дано ему неслучайно. Ведь именно при Бисмарке Германия объединилась под единым флагом и начала свой тернистый путь к процветанию и величию. Немецкий народ спустя век, почитает и уважает “железного канцлера”, подаривший своец стране богатство и мощь, сравнимую лишь с эпохой Римской Империи при Траяне. Но долго ли оно продлится? Гражданская воцна в 1962 году подломила крылья немецкому орлу. Победившиц в ней Шпеер попытался залатать раны и даже преуспел в этом. Но Нефтяной кризис 1970 года поставил нацию чуть ли не на колени. Восстание рабов под началом Вилли Брандта и переворот Шернера в Московии стали предметом реакционной политики. К счастью для немцев, Шернера удалось усмирить, а рабов подавить. Но эти вожникшие горячие точки подорвали мощь Германии. Немецкий орел сломлен, но все также гордо парит в небе, готовыы противостоят двуглавому орлу на востоке. Гауптштурмфюрер поднял рукав кителя, чтобы взглянуть на часы. Близился 16 час – Александра, благодарю вас за приятное времяпрепровождение, но, а сожалению, нам нужно расставаться –Не вопрос, офицер. Но, хотелось бы узнать о причине вашего ухода – Видите ли. Дело в том, что завтра рано утром начнется облава на вероятных русских агентов. Именно поэтому мне нужнь выспаться, чтобы на следующец день быть в полном расположении духа. – Тут есть шпионы? – Глаза Александры стали больше – Конечно, Александра. В последнее время их в Московии слишком много. Участились случаи саботажа и убийств высокопоставленных чиновников. – Но… мы же все живем в гетто – Тем не менее они делают поддельные документы, а оформленные на них немецкие имена делают их гражданами Рейха, что затрудняет процесс распознования. – Все это очень сложно и даже боюсь представить, какой вред они наносят – Об этом можно долго думать, но я лишь вас попрошу быть бдительнее и присматриваться к людям, которые хотят познакомиться с вами – Хорошо. Обо всех случаях я буду говорить вам-она подмигнула – Приятно слышать это от вас – он улыбнулся – что-ж. Кажется, пора Довольно быстро Вальцер оплатил счет и они направились к выходу. На улице солнце было в зените. Деревья набережной наполнялись весенними почками, а шум иногда прлезжающих машин создавал атмосферу душевного беспокойства. Санкт-Петербург бежал, а в спину его толкали немецкие сапоги. И так уже 30 лет… Александра и Вальцер обменялись номерами. Она заказала такси и двинулась домой. Высадившись, она под легкий ветер, дующий ей в спину и развевающий ее волосы, зашла в многоквартирный дом, построенный уже при новом порядке. Тихие крики из гетто доносились даже внутри дома. Пройдя мимо пожилых немецких женщин она поднималась на третий этаж думала о словах Вальцера “Страна ненависти и жестокости… Убивая маленького русского, они после этого смеют говорить о себе, как о высшей расе. Раса, стоящая лишь на костях и пропитанная кровью невинных” Зайдя в дом, она медленно закрыла дверь и прислушалась. Никого. Достав радиоприемник из под шкафа она еще раз внимательно вслушивалась в каждый шорох и звуки ветра. Опять никого. Выбрав нужную частоту она заговорила через наушники, чуть низким голосом – Цветок сирени снова распустился Она повторила это несколько раз, пока не зазвучал голос – Около яблони? — Да… а над яблонью 15 тульских грачей – Сегодня будем петь песню под деревом. Вы там будете? — Конечно. Со мной будет мой друг с его знакомыми. Встретимся завтра. Если получится…